Сирота из приюта Вула

— Что будешь делать с письмом? — Флориан с детским любопытством осматривал конверт и три маленьких картинки на них. — Красивые. — Это марки. — Лилит сидела на кровати, всматриваясь в окно. — Маглы используют их для доставки писем. — Надо же, у меня на родине марки — это деньги. Ты читала второе письмо? — решил переспросить Фло, откладывая клочок бумаги на тумбу. — Нет. — Боишься? — Сколько времени я хотела узнать о своей семье хоть немного, а когда разгадка лежит у меня перед носом — не пользуюсь ею. Я дура, да? — Нет, просто устала. На тебя навалилось слишком много за небольшой промежуток времени. А я, кстати, успел соскучиться. Никто не орёт по утрам, не копошится у шкафа у меня под ухом, не выпрашивает расчёску или ленту для волос. Непривычно. — И я. — Так! — Флориан хлопнул себя по коленям. — Признавайся, кто тебя расстроил? Я укушу этого негодяя, выпью всю его кровушку, обещаю. — С чего ты взял? — Тут и брать не надо. Ты бледная, в окно безотрывно смотришь. — Мне плохо после того случая. — Кому плохо? Может пивка? — Митти без стука ворвался в комнату с двумя бутылками, но его появление не заставило Лилит хотя бы обернуться. — Дмитри, ты зачем так скачешь? Это вг’едно! — нелепо каркнув, Лакруа быстро утих. — Кто не скачет — тот серьёзно болен. Вот Лилит, похоже, так и не выздоровела. Алё, гараж! Я, вообще-то, тут! — Привет, Митти… — широко раскрыв глаза, Лилит оглянулась, — Дмитро! — слизеринка подскочила к своему другу, крепко обнимая. — Поосторожнее, у меня швы на всю спину. — Дмитрий улыбался, обнимая Лилит. Он не мог на неё злиться, даже если она слишком сильно придавила шов на шее. — Прости-прости, я не хотела! Ну-у-у? Как ты? — Прекрасно, завтра швы должны снять, но если ты снова решишь меня обнять — то где-то через месяц. — Не смешно, я боялась за тебя. Ты был ранен тяжелее всех. — Анна была рядом, постоянно. Немного неудобно перед ней, я обещал свидание — а получилось что получилось. — Никто не виноват. — Хотел бы я сказать так же, но, увы. — Флориан взял бутылку сливочного пива, любезно предоставленную Дмитрием. — Мы должны найти тех трёх паскуд. Прости, Дмитри, но один из них… — Отец. Не бойся, Фло, называй всё своими именами. — Мы должны узнать, зачем ему это понадобилось. — Самому интересно. Идём в гостиную, я приготовлю глёг. — А пиво ты кому принёс? — Вам. Мне нельзя, я лечусь. — Хм, — отставив пиво, Флориан поднялся с кровати, — пожалуй, я тоже откажусь. — все трое выходили из комнаты. — А может не надо? — Лилит лениво плелась за ребятами. — Вдруг там Крауч, или ещё кто? — Ты какая-то… не такая. Что случилось? — Бесполезно, Дмитри. Я спросил то же самое — и ничего. — Крауча боишься, что ли? Что он успел тебе сделать, ты неделю была в больнице, вы даже не виделись. — Не виделись, вот именно поэтому и не понимаю, чего ждать. — Тебя не было неделю, а не месяц. Будь уверена, Драко был отличной старостой за это время. Он любит Крауча так же, как и ты. — Не думаю. — Что? — С Малфоями у него свои счёты. — Наслышан. Наши родители неплохо знакомы. — Митти выбирал нужный котёл с фамильной гравировкой. — Твой отец разве учился в Хогвартсе? — Нет, мне никогда не рассказывали, при каких обстоятельствах они познакомились, знаю только, что это было давно. А вот и фамильный котёл Крушельницких! Привет, Драко. — Ничего мне не говорите. Я хочу утопиться. Крауч выжимает из меня всю радость. Ебучий дементор. — Драко! — Лилит насупила брови. — С каких пор ты начал матерится? — С тех пор, как ты угодила в больницу, подружаня. Всё, что делала ты — теперь делаю я, ещё и свои дела надо закончить. — Расслабься, приятель. Глёг будешь? — Тот самый скандинавский? — Такой получается только у Крушельницких. И готовится быстро, если заранее подготовить нужные ингредиенты. Я всё насушил ещё в Галиче. — Митти отсыпал несколько сушёных листьев дикой вишни. — Необычные травы, я таких не видела. — Это карпатские. — Украинские? — Не все, есть ещё румынские. Отец родился в Калуше, но дед родом из селения мавок Холодное, это в Румынии. Там мрачновато, но по-своему красиво. Там я и собрал синий зев, можете попробовать, благодаря ему получается приторное послевкусие. — Я лучше дождусь, пока всё приготовится. — Фло с интересом разглядывал синие цветы. — А они отлично подойдут к моей шляпке! — Лилит и Драко переглянулись, затем прыснули от смеха. — Бери, у меня их много, следующей весной соберу ещё. — поставив котёл с золотой гравировкой на большой огонь, Митти плюхнулся на кресло, перепрыгнув через спинку. — У тебя же швы! — Да ладно, здесь мягко. — Видел Крауча у двери в твою комнату. Он к тебе приходил? — Один раз. Спросил, как я себя чувствую — и ушёл. — Ты бледная очень. Может, скажешь мне правду, он тебя запугал? — Никто меня не пугал. И вообще, хватит об этом. — Он точно тебя обидел. — Лакруа распустил пепельные волосы, засверкав синими глазами. — Я же вампир, кровь вэйлы тоже имеется. Я быстро и тихо с ним разберусь, ты только скажи. — И не обижал никто. Я просто не хочу о нём говорить, разве нет тем важнее? — А что может быть важнее твоей безопасности? — Митти разливал глёг по золотым кубкам. — Я — мавка, могу поджечь что угодно, и утопить кого угодно. — Меня утопи. — Драко устало потёр лицо. — Обязательно. Так вот, за себя я спокоен, за Флориана — тем более, но мы все боимся за тебя. — Нечего бояться, я справлялась на двух предыдущих заданиях — справлюсь и на третьем. — Мы ещё даже сундуки не открывали. — Предлагаю открыть всем вместе. — Лилит улыбнулась, принимая кубок из рук Дмитра. — Вечером, в нашей с Фло комнате. Ты тоже приходи, Драко. — А если там что-то огромное? — Флориан снял шляпу, покрутив её вокруг указательного польца. — Тогда лучше на улице. — О, замечательно, что вы все в сборе. — Лилит сидела спиной к выходу, но узнала, кто это по притворно дружелюбному тону. — Как ваше самочувствие? — Нам лучше, спасибо. — Флориан выпил горячего глёга, заучено улыбаясь. — Да вот швы снимут со дня на день. В Хогвартсе очень мило, профессор Крауч. Особенно здесь заботятся о безопасности как ваших, так и иностранных студентов. — Безумно счастлив, что вам здесь нравится, мистер Крушельницки. Как вы знаете, третий тур должен был состояться через месяц, однако в связи с травмами чемпионов члены жюри приняли решение перенести состязание до вашего полного выздоровления. — Это прекрасная новость, мы сможем подготовиться ещё лучше. — Фло заучено улыбался. Лилит сидела спиной к Краучу, боясь даже на миг повернуться, но он и сам обошёл кресло. — Мисс Коул! Уже готовы приступить к обязанностям старосты? — Лилит кивнула, она чувствует, что краснеет. — Прекрасно. Завтра пятница, жду от вас отчёт о нарушителях. — Профессор, но я буду в школе всего один день за это неделю. — Ты вернулась и должна выполнять свои обязанности. Не спорь со мной. — Как я расскажу о нарушителях, если и сама не знаю ничего? — Мистер Малфой здесь. Как я вижу, вы общаетесь достаточно тесно. — Я обязательно принесу отчёт, только уже на следующей неделе. — Ты слышала, что я сказал, Лилит? Я жду именно тебя. Поняла? — Поняла, сэр. — Вот и прекрасно. — Барти улыбнулся своей самой широкой улыбкой, едва заметно облизав губы. — А вы, юноши? Разве турнир повлиял на ваше обучение? — Мы учимся, профессор. — Митти улыбнулся, разливая глёг. — Сейчас у нас больничный, и позднее всё доучим. — Чудесно. А как там твой папа, я надеюсь, всё хорошо? После турнира его как ветром сдуло. — Барти всё ещё улыбался, но во взгляде была заметна плохо скрытая злоба. — Мы совсем не общаемся, профессор. Думаю, вам это знать лучше. Вы же друзья. — Что ты, это громкое заявление. Старые знакомые. — Которые вторгаются в турнир без вашего ведома. Кстати, он приплёл туда ещё двоих ваших «старых знакомых». Если бы не Анна — мы все были бы мертвы. — С Анной мы прилетели вместе, мистер Крушельницки, как только заметили опасность. И если вы дальше будете говорить со мной в таком тоне — вышвырну вас отсюда, как блохастого кота, и не посмотрю на то, что вы чемпион. — Знаете, мсье Кг’ауч, Дмитри делает вкуснейший глёг. Попробуете? — пытаясь разрядить обстановку, Флориан протянул бокал с напитком вперёд себя. — Спасибо, вынужден отказаться, у меня много дел. — Барти смотрел на Дмитрия, с ядовитой улыбкой направился к выходу из подземелья. — Странный он какой-то. На Лилит не взглянул, даже когда разговаривал с ней. — Человек занят, быстро сказал что хотел и побежал. Что в этом такого? — прикусив губу, Лилит переводила тему. — Чудесный глёг, Митти. В чём твой секрет? — Такой может приготовить только Крушельницкий. А этот котёл уже несколько веков передаётся с поколения в поколение. — Лилит только сейчас обратила внимание на гравировку и ужаснулась. — А что значит эта буква «К» и почему она в центре круга? — Хм, никогда не задумывался, но «К» — это Крушельницкие, не Краучи же. И уж точно не Коулы. — А где её обычно используют? — Чего? Лилит, с тобой всё хорошо? — Этот знак… Кто-то оставил меня на пороге приюта в одеяле с такой же нашивкой. — Я же вам говорил. — Фло надел шляпу, прикрывая румяные щёки.