Сирота из приюта Вула

      Устало выдохнув, Лилит подняла голову вверх. Ей ужасно не хотелось тратить своё свободное время на тренировку, которая ничем не поможет, но Барти был непреклонен. — Хочешь упасть в грязь лицом на третьем туре? — Ну почему ты так переживаешь? Это же просто состязание, тем более, финальное. — В этом-то и дело, — поджав губы, Барти закивал, — и если ты не приложишь все усилия — рискуешь погибнуть. Чтобы ты знала, большинство случаев смерти на турнире припадает именно на финал. Тебе и самой доводилось наблюдать за этим. — Седрика убил отец. — А тебя может убить птица. — Барти подошёл ближе, не отводя глаз от такой смелой, упрямой Лилит. Лишь в густой чаще леса, на берегу мало знакомого студентам озера, Крауч мог позволить себе приблизиться к своей любимой. Его ужасно злило, что приходится скрываться, но и успокаивало, что это ненадолго. Последний тур уже завтра, скоро эта мука закончится. На смену этому волнению приходит и другое. Барти счастлив видеть, что Лилит делает успехи, блестяще справилась с предыдущими заданиями, но финал многим отличается. Птица-гром практически не поддаётся чарам и дрессуре, и Лилит это прекрасно понимала. — Литти, послушай, тебе нужно научить птицу поддаться тебе. На третьем туре будут запрещены свободные полёты. Передвижение только верхом на громовесте. — Что это за задание такое? — Потом увидишь, сейчас главное оседлать птенца. Если сможешь — считай, что ты уже на полпути к победе. — Может я лучше тебя оседлаю? — А силёнок-то хватит? — Барти улыбался, выдыхая дым от папиросы. — С тобой справится проще, чем с птицей. Ты же мой подчинённый! — Лилит хитро улыбалась, направляя палочку на громовеста. — Что-то ты не вспоминала об этом в отеле. — Барти едва заметно улыбался, наблюдая за успешными попытками Лилит завладеть вниманием птицы. — Зачем вспоминать, если ты и так всё понимаешь. — Я бы не позволил прикоснуться к себе, если бы не был уверен, что ты этого хочешь. Сам Тёмный Лорд не заставит меня сделать то, чего я не хочу. — Барти внимательно наблюдал за эмоциями Лилит. От осознания того, что перед ним дочь того, кого он всецело почитал и поддерживал, Барту становилось смешно. Эта миниатюрная девушка вовсе не похожа на своих родителей, Крауч слабо представлял из неё не то, что Владычицу, но и пожирательницу в целом. Барти не верит, что с таким добрым сердцем, как у неё, можно управлять пожирателями, однако знал, что именно поэтому Тёмный Лорд решился на ребёнка. Лилит была нужна на случай, если пророчество сбудется, Снейп должен был обучить её в обмен на жизнь Лили Поттер. Барти смотрел на искры радости в глазах своей Лилит, искренне жалел, что не смог уберечь её от приюта. Он хорошо помнит тот день, когда Авгурей сообщил о смерти Дельфины, как слушал истошные крики Беллатрисы, с которыми не могли справиться лучшие дементоры. Он и сам проронил слезу, понимая, что Владыка не сможет вернуться, что нет надежды на то, что они увидятся. — О чём задумался? — Лилит повернула голову в сторону Барти. — Ты очень красивая. — Благодарю, профессор. — отвесив шутовский поклон, Лилит осторожно погладила громовеста. — Откуда такие познания в сфере зоологии? — Хогвартс творит чудеса, безусловно, но ему не сравниться с волшебным пинком под зад от моего отца. Всё просто: ты либо учишься, либо плохой сын. — А я никогда не была плохой дочерью. Я вообще не была ничьей дочерью. — Лилит засмеялась, медленно покачивая головой. — Кстати, я видела твоего отца. Он занимался делом о моей пропаже. — Ещё бы он не занимался! Ты же чемпионка, а он на них молится. — Ты с ним виделся? — Барти свернул губы в трубочку, раздумывая над ответом. — Мы не разговаривали ровно с того момента, как отец отправил меня в Мунго. Делал из меня больного, потому что я не поступал так, как хотел он. В прочем, лечебница никак на меня не повлияла, меня отпустили спустя три года вместо десяти. У него ничего не вышло, я снова здесь. — Может, останешься в школе? Тебе здесь нравится, я же вижу. — Барти молча улыбался, опустив взгляд. — Попробуй полетать на нём. — Что? Нет-нет, я боюсь высоты! — Боишься? Ты летала, и не раз. — Одна, а не на птице. Он полетит, куда захочет, и что потом делать мне? — Поэтому я и здесь. Ты не полетишь высоко, не волнуйся. — Барти медленно делал шаги назад, стараясь не испугать птицу-гром. Лилит погладила его, пощекотав серебристые перья на макушке. Птенец курлыкнул, охотно делая движения головой навстречу ладони Лилит. — Не такая уж опасная птица, как о ней говорят. — Тебе повезло, что рядом птенец. Со старой птицей было бы сложнее. — Я со старой птицей более, чем справляюсь. — Лилит подмигнула, подав сигнал для своего птенца. — Что ты сказала? — Барти улыбнулся, наблюдая за тем, как Лилит медленно отлетает. Громовест не отпускал поводья, фыркая себе под нос. — Тихо-тихо, птенчик. Не нервничай. — Лилит издала истеричный смешок. Ей вовсе не хотелось падать с такой высоты, не успокаивал даже стоящий внизу Барти. Ветер неаккуратно развевал волосы, попадал ими то в слезящиеся глаза, то в нос. Мертвой хваткой вцепившись в кожаный поводок, Лилит запретила себе и думать о том, чтобы поправить их. Вместо этого она осмотрела местность, насколько это было возможно. — Надо бы придумать имя, хоть ты со мной и ненадолго. Что скажешь насчёт Сильвера? Ты как будто из серебра сделан. Такой благородный, даже ни разу не разогнался. — Лилит обняла птицу, защищая лицо от ветра. Тёплая, мягкая шея успокаивала холодную кожу. Перья немного щекотали, но в то же время не давали от себя оторваться. Осмелев, Лилит отпустила поводья, крепко обняв Сильвера. Она слышала какие-то мелкие курлыкания, от которых хотелось смеяться. Внезапно громовест взмахнул крыльями, ринул под ровным углом. Этого Лилит совершенно не ожидала. — Сильвер! Остановись, пожалуйста! — вцепившись в птенца руками и ногами, она полностью зарылась лицом в перья, стараясь представить, что она в своей комнате или на квиддиче, где угодно, только не верхом на неуправляемой птице. Сильвер радостно крякнул, совершенно не понимая волнения Лилит. — Сильвер, лети медленнее. — послушно сбавив темп, птенец приближался к земле уже медленнее. Лилит облегчённо выдохнула, выплюнув мокрое перо. В полёте на громовесте оказалось не так страшно, как предполагала Лилит. Птенец послушный, хоть иногда позволяет себе напугать чемпионку. Она обняла Сильвера крепче, то ли не желая упасть, то ли не желая отпускать мягкую шею. От резкий движений птицы больше не было так страшно, как при взлёте. Губы обсохли, но Лилит улыбалась. — Мне предстоит тяжёлый турнир. Я против мавки и вампира. Без тебя мне точно не справиться, малыш. Ты же поможешь мне? — Лилит осторожно переложила руки на поводья, придерживая тело ногами. Сильвер медленно повернул голову и кивнул. Так понимающе и так по человечески, что Лилит стало не по себе. — Ты понимаешь меня? — в этот раз птенец отвернулся, ища удобное место для приземления. Лилит мотнула головой, предположив, что слишком переутомилась. Турнир занял все её мысли и время, даже на уроках она стала стараться всё меньше и меньше. Пусть победа не важна никому из друзей, как и ей самой, Лилит твёрдо приняла решение, что расслабляться не стоит. Третий тур воздействует не только на физическую выносливость, но и моральную. Барти много рассказывал о том, как он лично готовит третий тур с участием Поттера, и в этом будут свои хитрости. Сильвер тормозил когтями, взрыхливая землю. Лилит дёрнулась, но удержалась на месте, поглядывая на Барти. — Неплохо, — Крауч уважительно поджал губы. — Да я чуть не умерла! — Не умерла бы. Я не позволю тебе умереть. На третьем туре внимательно присматривайся к Каркарову. — И чем мне это поможет? Он наверняка сделает всё, чтобы Митти победил. — Каркаров не умеет врать, а если и делает это — все сразу замечают. При вранье у этого крысака появляется непроизвольная улыбка. — Особенность характера? — Много лет назад Министерство опаивало его сывороткой, чтобы узнать о пропавшем тогда Владыке. Отец посчитал, если Игорь знал о нас с Лестрейнджами, то и Тёмного Лорда покрывает. Конечно, он действительно не знал, где твой папа, — что уж там! — я и сам понятия не имел, где он был. Мой отец довольно жестокий человек, с преступниками — особенно. Не жалея сыворотки, он вылил в Игорька внушительное количество запасов департамента. Конечно, от этого ответ не изменился, и этого оболтуса отправили на лечение, как и меня, но в более удобные условия. — Надо же… — Способности чемпионов летать без метлы меня очень радуют, однако напомню ещё раз, что в финале этот приём запрещён. Передвижение строго на громовестах. Правила те же, что и в предыдущих годах: кто первый коснулся кубка — тот и становится его обладателем. — Слушаюсь, профессор Крауч. — Лилит с улыбкой поклонилась, Барти же приблизил её лицо к своему, заставляя смотреть на себя. — А ещё я тебя очень люблю, поэтому береги себя, иначе я буду вынужден вмешаться. — Турнир мне не важен, Барти. Пускай и не выйду победительницей, в конце меня ждёт приз намного дороже кубка. — Барти нежно коснулся губ Лилит своими, прижимая к себе свою любимую студентку. Она повисла на его шее, едва в состоянии устоять на ногах. Странное, незнакомое чувство, проявлявшее себя только в присутствии Барти. Земля под ногами будто исчезала, голова кружилась, хотелось упасть в объятья Барта и не отпускать. Его умиляла реакция Лилит на самые простые касания. Его ладонь скользнула вниз, ближе к талии, пальцы грубовато вжались по бокам Лилит, отчего он издала тонкий писк. Ослабив пальцы, Барти резко прижал Лилит к себе, углубляя поцелуй, наслаждаясь каждым движением. Он ощущал её мягкие губы на своих, немного сухие, но такие сладкие. Впереди сложное для Лилит испытание, и Барти ужасно боялся, что потеряет свою милую мисс Коул. Ещё такая молодая, не думающая о последствиях девушка, но с уверенностью принимающая любой вызов. — О чём задумался? — Лилит всё ещё держалась за шею Барта, с улыбкой глядя в глаза. — Мне всё ещё неспокойно от мысли, что ты участвуешь в финале. Как я могу отдать свою принцессу на съедение драконам? — Эта принцесса сама драконов и съест. У меня уже и персональный цыплёнок появился. — Он с тобой ненадолго, так что не радуйся. — Барти улыбался, обнимая Лилит. — Кстати, он кивал, как человек! Это не может быть, ну… анимаг? — Ошибка начинающих зоологов — это полагать, что животные глупее людей. Это не так. Они умны, живут по своим правилам. Человеку нужно найти подход и не нарушать их, иначе животное может обидеться. Громовест очень темпераментный, его легко вывести на эмоции. — Барти погладил Сильвера, тот задорно курлыкал. — Слышишь? Ему нравится. Нельзя опускать руки слишком резко, это тебе не кошка. Не злись при нём и не повышай голос. Если хотя бы что-то сделаешь не так — громовест всё здесь сожжёт, включая нас. — Ну может скажешь, какой будет финал? Ты же точно знаешь! — Литти, я же сказал тебе… ты и так должна быть благодарна за подсказку. — Ну так нечестно! Мы то и дело, что тренируемся. — Для этого и создан турнир. — Барти накинул на Лилит свою летнюю мантию. Лилит с нетерпением ждёт финала, чтобы хотя бы узнать правила третьего тура. Она уверена, что точно справится.