the end.

Кто бы мог подумать, что ничем не примечательный вечер может обернуться в трагедию.

Под покровом тьмы на завывающем, словно стая волков ветру из стороны в сторону качаются ветви деревьев, касаясь друг друга. Бледные, совершенно бесполезные звезды под изгибом неба прямо сейчас кого-то заставляют тосковать, вспоминать ужасное прошлое, а кого-то восхищаться, вспоминая былые безмятежные дни.       Юноша стоял на крыльце, наблюдая, как крупные хлопья белого снега падают ему на волосы, чувствуя, как они же колят его нежную кожу. Руки окоченели, покраснели от мороза, но уходить совершенно не хотелось. Хотелось продолжать стоять, вот так, ничего не делая, ни о чем не думая. — Ты чего здесь стоишь?! — раздался возглас позади, что заставил невольно вернуться парня в реальность. — Мне не спалось, вот и… — но договорить ему не удалось. Чужая рука схватила его за запястье, поволокла за собой обратно внутрь деревянного, абсолютно безжизненного дома, который стоит где-то в самой глуши леса. — Не спалось ему… — буркнул под нос старший, запирая дверь. — А лечить тебя опять я буду?! — Дин, угомонись. Я стоял там всего пару минут, — старался заверить младший, однако выходило, грубо говоря, ужасно. — Я не сплю десять минут. Брюнета словно током шандарахнуло, но он все же поспешил разбавить напряженную обстановку: — Ну, или мне казалось, что стою там пару минут... Там не холодно, я не заболею, не переживай. — Не холодно?! Сэм, ты… Зеленоглазый решил не заканчивать фразу. Он лишь тяжко вздохнул, проведя рукой по волосам. Прекрасно помнил, чем кончилось прошлое подобное похождение на улицу на ночь глядя. Температурой и жутким кашлем, охрипшим голосом и постоянной слабостью. — Иди за мной, — Винчестер махнул на себя рукой, повел на что-то подобие кухни, которая соединялась еще и с основной гостиной в доме. Усадив на диване брата, Дин накрыл его мягким шерстяным пледом, а сам сделал горячий чай, воду для которого успел вскипятить еще до того, как затащит младшего обратно в тепло. — Раз уж ты не спишь десять минут, почему сразу не забрал меня с улицы? — негодуя спросил Сэм, пронзая взглядом спину старшего. — Честно? — шатен обернулся, подошел к брату, протянул кружку с напитком. — Понятия не имею. Ложь. В воздухе повисла тишина. Дин сел подле младшего, только и слушая, как тот негромко сглатывает чай. — Я вот думаю… Почему мы до сих пор в этой дыре? — внезапно задал вопрос Сэм, взглянув на брата. А старший и слова вымолвить не мог, утопая в этих родных, ничего не понимающих и не знающих истинную правду глазах. Как же, черт возьми, трудно скрывать от близкого человека столь важные вещи. Это неправильно, Сэму нужно знать, но Дин не может. Нельзя. — Сэмми, мы… — он стыдливо отвел взгляд, стараясь тщательно подобрать правильные слова. — Когда Бобби позвонит, мы вернемся, обещаю. Но Бобби не позвонит, они не вернутся. По крайней мере вдвоем. Вернется лишь один из них. — Дин, что происходит?... — голос осип. Дин молчит. Он спрятал свое лицо в ладонях, больше не выдерживая лжи от самого себя. Ему тошно, хочется пустить пулю себе в лоб. Он больше не может лгать младшему брату. Он морально устал от всего этого. Сколько он здесь торчит уже, месяц? Два? Уже сбился со счета. У него важное задание, выполнить которое способен только он и никто более, потому что другим запретил. Это обязан сделать только он сам. — Это из-за меня?... — младший продолжал сыпать соль на свежие раны. Теперь его голос был виноватым. — Сэмми… — и все же, взглядами они пересеклись. Увидев в глазах напротив всю ту копившуюся с годами боль и вину за свои действия, Дин снова опешил, не знал, что и как сказать брату. Старший подвинулся ближе, заключив в свои объятья уже, наверное, все понявшего Сэма. Запустив в его мягкие волосы руку, он судорожно сжал их в кулаке. Глаза неприятно защипало, вся картина перед собой расплылась. И вот, на щеке кривой и влажной линией скатилась первая слеза, а следом и вторая... Третья. — Все будет хорошо, Дин, — младший Винчестер, улыбаясь, уткнулся в чужое плечо, в последний раз вдыхая приятный запах брата. Он не чувствовал какого-либо страха, ибо знал, что на курок нажмет не кто-то, а самый родной ему на всем свете человек. Зато этот самый страх ощущал старший. Сейчас должно быть наоборот. Сейчас успокаивать и говорить о том, что все будет хорошо должен Дин, а не его Сэмми, поглаживающий руками его спину. Все должно было быть по-другому. — Прости, Сэмми, — старший отлип, взглянул на брата, громко шмыгнув носом. Он резко встал, направляясь к сумке, что лежала у входа. Не нужно было долго думать, для чего. Уже через пару минут перед младшим Винчестером стоял Дин, что с трясущимися руками старался нацелиться прямо ему в лоб. Совладать с эмоциями было невозможно, а уж с непослушным телом так тем более. Тогда, Сэм решил помочь ему. Встал на колени, впритык, прямо к дулу пистолета. Теперь промахнуться нереально. — Я люблю тебя, Дин, — предательская слеза все же скользнула по скуле, упала на пол. — Я тебя тоже люблю, – сквозь зубы и хмуря брови произнес старший. Тихий нажим, громкий выстрел, уши от непривычки заложило. Глаза наполнились ужасом, непониманием. Мозг отказывался переваривать полученную информацию. — Нет… Нет, идиот, нет! Сэм подскочил, навис над бездыханным телом. Дрожа, приложил ледяные ладони к еще теплым щекам, прикоснулся ко лбу напротив своим, зажмурил глаза, скривил губы. Он все еще не верил произошедшему. Все-таки пустил пулю себе в лоб.