Part 1. Chapter No.3: In the room.
20 февраля 2022 г., 20:25
***
Прозвенел звонок, оповещающий об окончании последнего урока. Гершман вышла из класса, направляясь к стене, на которой должно было висеть расписание завтрашнего учебного дня. Быстро сфотографировав его, Гершман развернулась на сто восемьдесят градусов, но в кого-то врезалась, потирая кончик носика указательным пальцем левой руки. Тихо извинившись, русская хотела идти дальше, но на её хрупкое плечо неожиданно легла чужая рука. — Простите? — спросила Гликерия, переводя непонимающий взгляд на того, в кого врезалась несколько секунд назад. — Ты находишься не в России, чтобы проявлять хамское поведение.- сказал на выдохе её временный ГИД, устало прикрывая змеиные глаза.- Гликерия Гершман. — Ха? — серые глаза девушка грозно метнулись в его сторону.- Слушай, если ты считаешь то, чем вы вчера с другом-подсолнухом занимались-законно, тогда я сочувствую твоему мировоззрению, потому что я считаю, что избивать среднеклассников стыдно! — Ха-ха, обожаю, когда маленькие девочки злятся и читают нотации взрослым мальчикам.- Коконой глубоко вдохнул и шумно выдохнул, демонстрируя удовлетворённость реакцией.- Я тебе кое-что проясню, мышка, так сказать, введу в курс дела. Тот парень, о котором ты говоришь, нарушил сделку, заключённую с «Чёрными Драконами», а они не терпят неуважения к себе. — Какая тебе до этого разница? — спросила Гликерия, вырывая своё плечо из хватки.- Такое чувство, будто бы ты с ними как-то связан. Если это так, тогда тебе нужно быть более аккуратным, иначе, связавшись со мной, ты обречёшь на жизнь за решёткой и себя, и твоего друга-подсолнуха. — О, так ты у нас дочка полицейского? — Я уже дала ответ на твой вопрос ранее.- ответила Гликерия, направляясь к лестнице.***
Придя в квартиру, где её ждали родители, девушка заметила, что они были не в духе. Увидев дочь, мать фурией подлетела к ней, хлёстко ударяя по щеке. Глаза Гликерии расширились, а левую щёку обожгла резка боль. Мать кричала на неё, тряся за тощие плечи. Как поняла Гершман, этот скандал начался с того, что кто-то из учениц доложил, как Гликерия вступила в словесную перепалку сразу с двумя людьми: королевой школы и не менее известным среди женской аудитории- Сейшу Инуи. Стоило женщине только занести руку для очередной пощёчины, тощий мужчина резко выхватил подростка из хватки жены, буквально кидая ту в её комнату. Возможно, вы подумаете, что это обычный случай в семье с, помешанными на учёбе, родителями, но даже если так, то таких историй в нашей жизни полно. Но, тут не совсем стандартный случай. Отец продолжал кричать, иногда взвизгивая, оставляя на руках девочки синяки от своих костлявых пальцев. Причиной гнева мужчины стало то, что соседи рассказали, как их дочь гуляла с незнакомыми никому парнями, которые на вид были на несколько лет старше неё. — Ладно, если бы это был один парень, но их было два! Не могу поверить, что моя дочь растёт распутной девкой! В следующую секунду юное тело влетело в письменный стол. Белая рубашка пропиталась свежей кровью, школьная юбка была измята, а гольфы разорваны. Сейчас она и правда напоминала представительницу древнейшей профессии. — Я устала! Крикнула Гликерия, когда родители хотели уходить. Из девичьих глаз ручьём текли слёзы, новые раны на теле болели и саднили, но душевная боль перекрывала всё это. Сердце Гершман болело от осознания жестокости её родителей. Её собственных родителей, которые обращаются с ней, будто с мёртвой куклой! — Я устала терпеть всё это! Я устала «ощущать» вашу «любовь»! Моё тело не бедроковое, а сердце не железное! Я делаю всё, чтобы вы ценили меня! Но я так не могу… Я не могу жить с пониманием, что мои интересы, мои увлечения не интересуют собственных, чёрт возьми, родителей!.. Гликерия скинула с себя окровавленную рубашку, разрывая её и, схватив со стула первую попавшуюся кофту, одевая её по дороге, выбежала из квартиры. Разгневанные такой речью ещё больше, родители выбежали за девчонкой, крича её имя на весь подъезд. Спустившись быстро по лестнице с восьмого этажа на первый, пепельноволосая выбежала из подъезда, быстро направляясь в неизвестную ей сторону. Гершман-старшие остановились около выхода из подъезда, провожая непутёвую дочь гневными взглядами. — Она вернётся, как жрать захочет. Просто подождём.- сказал отец, уводя жену обратно в дом.
