(Не)думать головой

*** Томасу пятнадцать. Как и любой нормальный человек в этом возрасте, он не пахнет ничем. Дамиано ни секунды не сомневается, что через годик-полтора тот окажется омегой. Слишком очевидная, располагающая внешность - изящная фигура, длинные стройные ножки и вечно печальный взгляд. Да и характер, мягкий, веселый и отходчивый, но без отстраненной холодности бет, тоже не оставляет сомнений. Вот тогда и начнется настоящее веселье - Вик с Итаном, уже вполне себе оформившиеся шестнадцатилетние альфы, наверняка поубивают друг друга за него. Он Томасу даже немного сочувствует - быть омегой отвратительно. О да, он знает, о чем говорит. Как вообще так повернулась эта жизнь, что с его ростом, телосложением и сучьим характером, он оказался омегой? Дамиано живет с твердой уверенностью, что никогда в жизни не найдет себе подходящего альфу, хоть вполовину соответствующего его требованиям. А подбирать кого попало он, разумеется, не собирается. Ему всегда казалось, что в его голове сломан какой-то механизм, отвечающий за омежью покорность и покладистость. Он ни разу в жизни не ощущал в себе желания повесить все серьезные жизненные решения на широкие плечи альфы и смиренно рожать детей одного за другим. У него и собственные широкие плечи очень даже ничего, а к плечам крепится голова, в которой есть мозги, так с чего бы вдруг ему расхотеть ими пользоваться? Но прямо сейчас Томас не пахнет ничем, и он может тискать его, как любимого кота, просто потому что хочется. Без всякого подтекста - просто приятные теплые прикосновения, от которых нигде ничего не скручивает, не тянет, и в голове не образовывается тыквенная каша вместо мозгов. Томас вовсе не возражает - подставляется под прикосновения, смущенно улыбается и, со временем, даже учится обнимать его в ответ. Дамиано в какой-то момент думает, что однажды, через пару лет, когда Томас все же окажется омегой, он даже попробует предложить ему какие-нибудь странные отношения - в конце концов, чего только не бывает в этом мире, пары из двух альф или омег вполне себе встречались, хоть и были огромной редкостью. *** Томасу почти семнадцать. Вик с Итаном держат себя в руках гораздо лучше, научившись справляться с собственными гормонами, но с бесконечным любопытством справиться не могут - буквально со дня на день у Томаса должен появиться запах и при каждом его появлении в поле зрения они вдвоем обнюхивают его с головы до ног. Когда в очередной из дней Томас делает шаг через порог их крохотной студии, Дамиано едва не роняет из рук микрофон. Его маленький ласковый Томми несет с собой запах сигарет, мокрых осенних листьев и... Незнакомого альфы. Запах не резкий и довольно слабый, но вполне ощутимый и как-то подсознательно даже приятный. Его буквально перекрывает от бешенства. Кто посмел? Дамиано в этот момент чувствует себя альфой как никогда в жизни - он готов голыми руками оторвать голову тому, кто посмел тронуть его только-только оформившегося омежку. Он бесится целых десять минут, пока до него не доходит, что омегой Томас все еще не пахнет. Томас не принес на себе чужой запах. Запах его собственный. Это он сам пахнет альфой. Работа в этот раз катится по пизде - он бесконечно отвлекается, втягивает воздух носом и теряет в песне половину слов, безнадежно фальшивит и эпично завершает репетицию тем, что заезжает микрофонной стойкой себе в лоб. Запах словно ускользает от него, исчезает и не дает почувствовать нормально. Вик с Итаном со всем своим любопытством будто бы вообще ничего не чувствуют и не замечают, и он, конечно же, решает им не говорить. Когда Томас привычно тянется обнять его после репетиции, Дамиано шарахается от него как от чумы. О, ну нет, сначала он будет думать головой и оценивать ситуацию, а только потом - обнимашки с новыми альфами. Конечно же, он не был одним из тех омег, у кого ноги разъезжались в стороны от запаха любого альфы, хоть в течку, хоть нет, он прекрасно себя контролировал и с огромным удовольствием проводил время с Итаном и Вик, с радостью обнимал их и с легкостью переносил чужие прикосновения. Но сначала - все равно думать головой, а не мокрой омежьей задницей. Томас обиженно поджимает губы, отворачивается и дуется на него ближайшие три дня, односложно отвечая на все вопросы, первым сваливая после репетиций и, о ужас, не позволяя трогать свою гитару. Дамиано не выдерживает первым. Вообще-то, он не подписывался нянчить выводок мелких агрессивных альф, фонтанирующих феромонами во все стороны, такие вещи должны объяснять родители и вообще, он старше всего на два года, так почему он чувствует себя так, будто ему пятьдесят? С другой стороны, это его мелкие ебанутые альфы, ему, вероятно, придется провести с ними половину времени в своей жизни, если он не планирует прекратить заниматься музыкой вот прям немедленно, а это значит, что ему придется поднять задницу и пойти поговорить словами через рот, как все нормальные люди. - Томми, солнышко, давай поговорим. - Ласково начинает он, обнаружив Томаса на кухонном диване спустя полчаса скитаний по дому. Солнышко Томми едва слышно посылает его на хер, показывает ему фак и накрывает голову диванной подушкой. Дамиано медленно выдыхает через нос и пробует сначала. - Томас, ну серьезно, хватит дуться и прятаться от меня в норку, давай поговорим по-человечески. На диване обозначается какое-то шевеление. Томас выбирается из своей горы подушек, усаживается на диване, скрещивает на груди руки и всем видом дает понять, что слушает его внимательно. Дамиано медленно выдыхает через нос еще раз. - Томас, послушай, в любых объятиях омег и альф, даже самых невинных, всегда есть подтекст. Если ты будешь касаться меня, то тебе самому будет плохо. Тебе придется постоянно сдерживать, контролировать себя. Это не будет легко. - Ты что, думаешь, что я могу причинить тебе вред? - Словно пропускает все его умные рассуждения мимо ушей Томас. - Что? - Удивленно переспрашивает Дамиано. - Раз я оказался альфой, то все, я мгновенно лишился возможности думать головой и наброшусь на тебя сразу же, как только у меня появится шанс? Дамиано не находится, что ответить. - С Вик и Итаном у тебя нет никаких проблем, ты не сомневаешься, что они смогут держать себя в руках в любой ситуации. - Обиженно добавляет Томас. Томас словно повторяет его мысли слово в слово, передает каждую фразу настолько точно, что звучит даже немного пугающе. Дамиано примирительно поднимает руки. - Слушай, извини, хорошо? Я не думаю о тебе ничего подобного, правда. Просто это был первый раз, когда я почувствовал твой запах, это было неожиданно и... И я струсил как последняя сучка. - Ворчливо заканчивает Дамиано. - Ты тоже считал, что я окажусь омегой. - Точно так же ворчливо отзывается Томас. Дамиано закатывает глаза в ответ, отказываясь озвучивать очевидное, опускается на край дивана и без малейшего сомнения протягивает к Томасу руки. Томас двигается ближе и обнимает крепко, прижимает к себе и утыкается носом в шею, обнюхивая кожу без зазрения совести. Что удивительно - совсем не раздражает. Дамиано рассеянно поглаживает его по спине и улыбается, думая о том, что у него теперь есть целых три альфы, с которыми он может чувствовать себя в безопасности. - Нравится? - Ехидно уточняет он, когда Томас прекращает возить острым носом по его шее и плечу. - Ага. Ты пахнешь чем-то хвойным и цитрусовым. Жрать захотелось. - Задумчиво отвечает ему Томас. Дамиано запрокидывает голову и смеется. *** Начало разговора Дамиано благополучно пропускает мимо ушей. Томасу только вчера исполнилось восемнадцать, они отметили это событие с размахом, выпили столько, сколько вообще могло поместиться в троих крепких молодых людей и одну не менее крепкую даму, но, по какой-то странной несправедливости, он теперь судорожно глотал водичку и таблетки от головы, а трое бессовестных засранцев громко переругивались о чем-то в другом углу студии и явно чувствовали себя превосходно. - Вы не можете потише? Башка от вас трещит. - Раздраженно сообщает им Дамиано. Вик от него только отмахивается. - Да ты гонишь, Томас. Ты же ничем не пахнешь! - Вик подается ближе и демонстративно втягивает носом воздух. - Если я не воняю, как некоторые, при любом проявлении эмоций, это не значит, что я совсем не имею запаха. - Отвечает ей Томас. Дамиано с интересом прислушивается к разговору и перебирается ближе. Скромную полуторалитровую бутылочку с водой он прихватывает с собой. - Мы всегда думали, что ты оказался бетой или все же омегой, но непрерывно сидишь на всяких подавителях запахов. - Осторожно соглашается с Вик Итан. - Невозможно сдерживаться постоянно. Рано или поздно ты должен был облажаться где-нибудь. - Продолжает Виктория. - Если настолько хорошо контролируешь себя, то покажи нам, как ты пахнешь. Сейчас. С того дня, как Дамиано впервые почувствовал его запах, он, разумеется, не имел никаких сомнений, что Томас - альфа, но ему тоже было дико интересно, как это работает. Многие омеги глотали подавители феромонов для всех случаев жизни, но для альф, кажется, ничего такого даже не производили: ты крут, чем сильнее ты пахнешь, тем больше омег у твоих ног, зачем тебе что-то скрывать? Томас колеблется, невольно напрягается и косится на Дамиано. Вик мгновенно понимает, в чем проблема. - Сходи покурить, Дамиано? - Тут же мягко предлагает Виктория. Дамиано в ответ вспыхивает мгновенно. - Еще куда мне сходить, Де Анжелис? Пусть показывает, мне двадцать лет, ты думаешь, я ни разу не видел альф за это время? Отчасти это даже было правдой. Как бы сильно и вкусно ни пах альфа, никогда еще он не терял от этого голову. Ну и еще, конечно же, ему чудовищно любопытно. Это паршивое любопытство, но он не может себя остановить. Он уже весь нос себе сломал, пытаясь понять, чем Томас пахнет. Невыносимо хочется узнать, что будет, если тот перестанет сдерживаться. Ну не умрет же он за пару минуточек, в конце концов? Вик в ответ только пожимает плечами. Несмотря на то, что он - омега, у них принято безоговорочно принимать его решения и уважать их, какими бы они ни казались. Даже если совсем идиотскими, все равно никто не будет давить и настаивать. Дамиано двигается еще немного ближе, зажимает бутылку коленями и подается вперед, не желая пропустить ни секунды любопытных ощущений. Томас хмурится, косится на него еще раз, а потом все же выпускает феромоны. Дамиано успевает вдохнуть только один раз и его накрывает тут же. Он прижимает руки к животу и судорожно хватает ртом воздух. Это тоже оказывается паршивой идеей - запах безумно сильный и чистый, он проникает в голову, заполняет ее изнутри, вытесняя все его хваленые мозги. В животе мгновенно вспыхивает, собственный стояк упирается в молнию брюк. Ему хочется немедленно, вот прямо сейчас, упасть на пол и скулить-скулить-скулить до тех пор, пока внутри мокрой от смазки задницы не окажется член. И он совершенно точно никогда в жизни не испытывал ничего подобного. - Охуеть! - Хрипло выдыхает Вик. - Была бы омегой - уже упала бы перед тобой на пузо и раздвинула ноги. Итан согласно кивает. В этом мире запах - самый верный показатель силы альфы. Вовсе не физической, а внутренней, силы характера человека, на которого тебе придется положиться. И Томас пах так сильно, что перед ним действительно расстелился бы любой из омег. Но Томас плевать хотел на их восторги - он смотрит только на него и бросается к нему первым, подхватывает его за плечи и прижимает к себе, не позволяя ткнуться носом в пол. В тот момент, когда его руки касаются плеч Дамиано, он уже снова практически ничем не пахнет. Дамиано заметно вздрагивает, когда сбрызнутая водой прохладная ладонь проходится по его лицу, а потом покорно глотает воду из прижатой ко рту бутылки. Стоит ему немного прийти в себя, как в губы тыкается фильтр зажженной сигареты. Он послушно затягивается. - Хуевая у вас первая помощь. - Выдыхает он вместе с дымом. Перед ним маячат все трое его до смерти перепуганных альф. Дамиано закатывает глаза и поворачивается к Томасу, планируя немедленно засыпать его вопросами. - И что, ты все время сдерживаешься? Абсолютно всегда? - Опережает его Вик. - И когда злишься, и когда рядом омега в течке, можешь сдержаться? - Это не сложно. - Пожимает плечами в ответ Томас. Колеблется несколько секунд, но все же добавляет: - С Дамиано сложнее всего сдерживаться, когда у него течка. - Да он же по жизни жрет подавители, я даже не знаю, когда у него! - Удивленно отзывается Вик. Вик, Итан и Томас удивленно таращатся друг на друга. - А давайте вы перестанете обсуждать мою задницу, будто меня здесь нет. - Ворчливо отзывается Дамиано и пыхтит сигаретой. Они мгновенно прекращают дурацкий спор, но переглядываются с подозрением всю оставшуюся репетицию.