1999

Глава 11

      Жизнь Кирию Зеро катится слишком медленно и удрученно. Он чувствует себя человеком, отставшим от настоящего времени. Его затягивает в трясину прошлого. Все чаще он ловит себя на мыслях о нем. Перебирает документы, сводки о происшествиях за то время. Внимательно изучает досье Ридо, его сына и их возможное окружение. И почему он никак не может успокоиться и отпустить ситуацию? Он полагает, что опасность еще есть, она затаилась, сидит, выжидает подходящего часа, набирается сил, чтобы обрушить всю мощь на еще не до конца оправившееся общество. Ее нужно предотвратить, обеспечить спокойную жизнь людям на как можно долгое время.       Однажды, когда Зеро уже почти отчаялся, он находит ниточку. Она проводит его через тернистый путь к документам и записям умершего чистокровного, где тот подробно описывает свои планы по порабощению мира. Совсем как обезумевший злодей. Там было все: имена, даты, количество солдат. Именно благодаря всему этому Кирию удается вовремя предупредить всех военачальников и глав организаций, жителей и своих солдат.       Спустя пару дней после важного открытия в городах снова начинаются бунты, захваты, но, будучи ознакомленными с планами, власти быстро их ликвидируют.       Зеро оставляет ненадолго свой пост, отправляясь вместе с отрядами зачистки на места кровопролитий, где проводит тщательные расследования и выискивает выживших восставших, чтобы добить. Но это лишь все больше его стопорит, заставляет усиленно все обдумывать. Неужели чистокровный вампир обойдется лишь маленькими восстаниями? Нет, так что же он спрятал? Где это искать? И кто будет реализовывать задуманное? Зеро никогда не попались бы ценные документы, если бы Ридо сам не захотел. А это значит, что пока он находится далеко от короля, кто-то может этим воспользоваться и наконец-то осуществить главную цель.       Охотник в спешке собирается и отправляется домой, где он, зайдя в особняк, узнает, что все хорошо, никаких незнакомых личностей не наблюдалось.       Кирию успокаивается лишь до того мгновения, пока на следующий день не посещает свой кабинет в Гильдии. Он, поглощенный разными мыслями по работе, утром приезжает туда, связывается со старейшинами из Совета, чтобы узнать последние новости, и садится за стол в своем кабинете. Пару мгновений спустя охотник догадывается, что что-то не так. Изучает обстановку и видит, что стол немного сдвинут к окну, а документы, которые Зеро лично неделю назад клал на самый край, так же переместились ближе к середине. Он успевает лишь опрокинуть кресло, на котором сидит, и прикрыться за его сидением, когда мужчину настигает оглушительный взрыв. Кто-то подложил бомбу ему под стол. Врачи, осмотрев главу, говорят, что у того множественные ожоги на теле и травма головы. Кирию на пару недель положили в больницу, официально, на самом деле его сразу же увезли в особняк, где за ним ухаживала группа врачей.

***

      Зеро никак не хотел тратить время, лежа в кровати и ничего не делая. Его реабилитация длилась пару дней, и даже это время он старался работать, чтобы вычислить приспешников Ридо Курана. Ритцу объявил о своем желании взять в жены Макото Фуджисиму, девушку из богатой и аристократической семьи. На днях они уже должны будут обвенчаться, и так перенеся эту дату из-за покушения на охотника.       Но Кирию против такого решения, он очень переживает за ученика и его возлюбленную. Возможно, на них могут напасть прямо во время венчания, что он сможет сделать? Покалеченный как морально, так и физически. Но Ритцу непреклонен, он нужен своей стране, и ему нужна королева. Макото — смышленая девушка, она часто помогает Зеро с работой, но еще чаще урезонивает его и заставляет больше отдыхать, чтобы тому не становилось хуже. А он не может позволить себе прохлаждаться, лишь еще больше срываясь на окружающих. Он боится за них, не выдержит, если что-то с ними случится. Он, как запертый зверь в клетке, преданный пес, который видит, как на его хозяев напали незнакомцы. Он не может открыть ее, чтобы перегрызть им глотки.       Каждую минуту, чем бы он ни занимался, Кирию думает о том, как бы отнесся Канаме к его делам, мыслям и поступкам. Что бы он сказал, где бы насмехнулся или поддержал. Охотник просыпается и засыпает вместе с его именем на губах, он не трогает вещи бывшего хозяина, заботливо стряхивая с них пыль, и, даже занимаясь за столом Курана, использует лишь его половину, боясь столкнуть давно покоившиеся там чужие бумаги. Он одержим им, великим и могущественным, несправедливо покинувшим своего преданного ученика, который только после смерти командира стал осознавать, насколько сильно был привязан. Часто, по ночам, слезы сами собой проделывали дорожки на давно впалых щеках своего хозяина. Они спускались во впадинку шрама на лице, а если Кирию лежал на кровати, капли путались в его белоснежных волосах и влажно проходились за ушами. При этом он не издавал ни звука, лишь крутясь на постели и до боли расцарапывая места ожогов на руках. Сначала он думал, что боль отрезвит, приведет в сознание, но глубоко ошибся, чувствуя, как от этих больных мест она движется по венам к его сердцу, заставляя его сильно сжиматься и не давая нормально дышать. Как же он устал. Лишь под утро замечал, что Макото или Ритцу сидели напротив его кровати в кресле и дремали, охраняя его чуткий сон. За это он ненавидел себя еще больше и срывался с места охотиться в лес, работать в Гильдию или тренироваться, полностью выкладываясь.       Но ночами Кирию не только плакал в своей комнате или кабинете, он еще и звал господина. Иногда громко, резко, выкрикивая любимое имя вперед от себя, словно тот, о ком он думал, стоит напротив и затем куда-то уходит, а иногда и совсем тихо, как мольбу, так обреченно и нежно, будто этот человек лежит у него на руках и в последний раз шевелит губами. Все звал и звал, к себе или наоборот, чтобы его забрал. Неважно. Все, что связано с самим собой, было ему неважно, когда дело касалось нового короля и его близких. Он думал лишь о них, защищал не себя, а их. И нисколько не был удивлен.

***

      Когда венчание почти завершилось, парадную дверь в конце храма выбило ударной волной. В зал ворвались толпы падших и аристократов. У Зеро не было времени на раздумья, он с остервенением убивал и калечил, пытаясь спасти. Макото и ее родных сразу же вывели через другой вход. Ритцу остался с охранниками и Зеро сражаться. Тогда Кирию подсознательно и почувствовал, кто заварил эту кашу. Он вычленил их из толпы и, не церемонясь, прошелся Кровавой Розой по нападавшим. Задетый когтями и зубами, охотник убил с десяток врагов. Кирию перемещался почти как вампир, быстро и аккуратно рассекая тела ножом или стреляя из пистолета. Вскоре весь зал был в пепле, летающем в воздухе и иногда мешающем увидеть опасность. Когда Ритцу, разобравшись с аристократами, одним движением головы испепелил падших, Зеро приблизился к главарю, на ходу добивая оставшихся упырей. Он не церемонился, пустил пару пуль тому в грудь, но вампир как-то удивительно не спешил умирать. И лишь по ярко горящим глазам и силе, с которой его подкинуло в воздух и бросило в сторону алтаря, Кирию понял, что это был чистокровный. Он пытался встать после падения, отхаркивая кровь, чтобы наконец-то сделать то, что не смог сделать, когда Канаме был еще жив. Охотник, собрав все силы в кулак, бросился между своим королем и врагом, не успев толком сосредоточиться и воспользоваться даром, с помощью которого пару лет назад помог убить чистокровного. Почувствовал лишь яркую вспышку боли, но стоял, как статуя, давая Курану полную возможность расправиться с противником. Но Ритцу был слишком потрясен тем, что его закрыл учитель, и отправил вперед сильный, но не смертельный удар. Зеро думал лишь о своем долге и о Канаме, которого мечтал увидеть хотя бы там, в Аду, или куда его определят после смерти. Он уже был согласен даже на подземное царство, где над ним мог бы измываться хоть сам дьявол. Только бы его увидеть и попросить прощения. Пожалуйста. На мгновение. Чтобы спасти Ритцу. Чтобы уйти со спокойной совестью. «Канаме. Прошу. Лишь раз. Последний раз».       Помещение окрасилось яркой вспышкой алого цвета, что даже Ритцу закрыл глаза, хватая падающего Зеро. Он положил его голову себе на грудь, закрывая ее ладонями и отвернулся, не видя, как их враг захлебывается своей чистой кровью от руки, сжимающей его горло и лезвия, проникающего в самое сердце. Через пару мгновений чистокровный превращается в пепел, уносящийся ветром в открытую дверь. И Ритцу поднимает глаза, видя перед собой высокую черную фигуру, на которой нельзя различить ни лицо, ни руки. Она стоит в коконе, лишь сверху ее тень перебивается вьющимися волосами, с бликами от красной луны.