1999

      Здание было совершенно черным. Окружающий лес защищал территорию, как преданный цепной пес. На потертой большой деревянной доске, со временем скривившейся и облупившейся, еще различимо было написано: « EON ». Никто конкретно не знал, как расшифровывается эта запись, но, тем не менее, они привыкли каждый день ходить сюда.       Это было рабочее место, но люди на обедах отнюдь не прикладывали пончики и кофе к своим губам, на этих перерывах были единственные бескровные минуты. Что за бескровные минуты? Это когда охотник мог перезагрузиться, начистить оружие, смыть кровь с изрезанных и мозолистых рук, оглянуться на белую доску с красными крестами и спокойно вдохнуть свежий воздух, что пробивался из окна, в то время как лампа над головой уже в который раз то погружала пространство в темноту, то снова одаривала светом скудную, но строгую обстановку.

***

      Все люди N местности были инициированы. На правом запястье каждого гражданина была средних размеров штриховка. Со временем она превращалась в номера, с каждым разом увеличивающиеся в значности. Люди называли эту штриховку показушницей, что не давала соврать настоящим убийцам. После ликвидации жертв их руки обретали больше нулей, или единиц, или других цифр. Если человек лишал жизни другого, то скрыть это было невозможно, потому что штрихи сами перерисовывали уже прошлое количество смертей в новое, большее. К агентам из организации старались не набиваться, их уважали и страшились одновременно. Но, тем не менее, они были лучшими покровителями, под чьим крылом находилась безграничная защита. Охотники не любили многих, потому что они с легкостью могли прочитать намерения или желания человека по мимике и жестам. Организация создавала униформу полностью черного цвета, что включала белую жесткую накрахмаленную на воротнике и манжетах рубашку, темную фуражку и верхнюю накидку, опоясанную кожаным ремнем, на который закрепляли крест. Сами охотники — так их называли — были наделены великой силой, мужеством и огромной выносливостью. Ни пытки, ни психологическое вмешательство и даже смерть не могли заставить их что-либо рассказать. Отличительным знаком являлась татуировка с названием зачистки, в которую они входили, она находилась на затылке, у начала роста волос, тем самым могла быть скрыта.

***

      Тень, тихо спускающаяся по лестнице богатого особняка современного стиля, не могла быть замеченной.Лишь изредка ее очертания плыли в настенных зеркалах и начисто вымытых стеклах. Черная фуражка, скрывавшая отбрасывающей тьмой лицо своего обладателя, преданно служила прикрытием, помогая не упускать некий таинственный образ, и поворачивалась из стороны в сторону, каждые пятнадцать секунд замирая и приглядываясь, словно что-то выискивая. Наконец, она остановилась, уставившись на бордовую ткань жестких штор. Не медля, рука очистила нож от грязной крови, дав время впитать частичку своего прошлого хозяина, и снова двинулась к выходу. Шустрый язычок очертил полную верхнюю губу, скрылся из виду, и добродетельная улыбка озарила молодое лицо с четко выраженными скулами и ровным аристократичным носом, остальное скрывала тьма.

***

      В самом центре зала находился длинный прямоугольный стол, сделанный на заказ из красного дерева, очевидно, служивший для переговоров. Тяжелая люстра со свечами покачивалась, заставляя перепрыгивать свет с одного предмета на другой. Огни освещали безоконное помещение, с черными стенами и остальным, не менее мрачным, содержимым. Во главе расположился зрелых лет человек, с нередкой проседью в русых волосах, в складках лба у которого залегли ленивые тени, он постоянно щурился, от чего имел немало старческих морщинок в уголках ясных медовых глазах. Возможно, они были карие, но при таком скудном освещении нельзя разобрать.       Рядом сидели вампиры, ниже по званию, но, все равно, одни из самых важных главнокомандующих. Это был статный брюнет, под мундиром которого явно виднелись мышцы, играющие при каждом быстром, но плавном движении. Глаза иногда нетерпеливо блестели рубинами, отличаясь от остального приторно алого цвета, губы сжались в тонкую линию, желваки двигались и пребывали в напряжении, а сильные руки и длинные пальцы очерчивали угол злополучно треснувшего от нечеловеческого давления края стола. Кажется, в прошлый раз ему дали простую цель, что повлекла за собой негодование. Но сегодня собрание по другой причине. Когда охотники набирают проходное количество жертв, их отдают под покровительство командиров, которые обучают их чему-то новому и могут давать собственные задания, помимо основных. И сейчас ряды пополнились новым ликвидатором, что был как на вес золота, потому что остальные оказались мертвы. — У тебя знаменательный день, боец. Сейчас мы решим, кто из присутствующих станет твоим командиром. Есть вопросы? — все внимательно осматривали единственного стоящего человека, что крепко сжимал в левой ладони свой отличительный крест. Взгляд его бездумно прошелся по лицам, остановившись на Хозяине. — При всем моем неуважении к вампирам, прошу назначить человека, — с мест послышалось гневное шипение со смешавшимся предвкушением, еще никто так лестно не высказывался в присутствии самого предводителя. А тот сидел и ухмылялся своим собственным мыслям, не сильно обращая внимание на окружение, скрепив руки в молитвенном жесте. — Я не расслышал, что ты сказал, но Куран Канаме проявил желание взять тебя к себе. Так что ты должен быть рад удачно сыгранной партии. — Я же выразился, что… — Довольно. Я слишком много времени здесь потратил, если остальные не против, то можно обойтись и без часовой дележки, я забираю его с собой, — аметистовые глаза вмиг заискрились ярым презрением, но скоро снова стали равнодушными, лишь в глубине фиолетовый начал уступать место колючему серому, выражая все недовольство души, в то время как брюнет в воздухе проводил невидимые линии своего личного знака, надменно улыбаясь и показывая, что поздно рыпаться.

Глава 2

      Машина остановилась около входа. Его вывели, позволяя рассмотреть будущее место проживания, хотя, судя по мрачному виду, заточения. Рядом обосновался заброшенный фонтан, обросший ветками неизвестного дерева, оно питалось той черной жидкостью, что еще занимала место. Парень брезгливо осмотрел воду, рвано вздохнул, от чего между бровями образовалась складка и губы скривились от недобрых предположений. Он перевел задумчивый взгляд на сам замок, нервно подумав о настоящем вампирском жилье, в пределах которого они могли творить то, что захотят. Виднелись очертания трех высоких некруглых башен, что освещала полная луна, обволакивая их синим или даже темно-серым светом. Впереди находились ворота, не разрешающие постороннему наблюдателю оценить всю мрачность и строгость внутри. Чистокровный вампир прошел вперед, приказав идти следом. — Настоящая вампирская крепость, — на выдохе проговорил охотник, не сильно удивленно осматривая внутренний холл, что был вполне человеческий. Вверх проходили две лестницы, разделенные из одной, застланной каким-то древним, но, вероятно, дорогим ковром. Поднявшись по ступеням на второй этаж, хозяин наконец-то подал голос: — Дом надежно охраняется, почти везде есть камеры, всего два крыла. Ты живешь в западном, столовая — на третьем этаже, библиотека — в восточном крыле четвертого, оружейная — в подвале первого этажа — там же, где и зимний сад, — они остановились около входа в комнату — запомни эту дверь. — Камеры есть даже и в жилых комнатах? — поинтересовался блондин, обратив фиалковые глаза на командира. Тот, словно и не заметив вопроса, продолжил осматривать выданную комнату — Да. — Хм, а если мне будет нужно удовлетворить физические потребности? Куран резко повернулся к рядом стоящему парню, осмотрев равнодушным взглядом: «Не переживай, ни ты, ни твоя кровь мне не интересны.» — И я этому несказанно рад.

***

      Прошло около недели, а на руке охотника цифры перескочили уже за 1103. Иногда Куран пересекался со своим преемником, отмечая незначительные круги под глазами и ранки на плече. Кирию быстро учился и имел интенсивное смертоубийство. Воздух в особняке и местности был до одури холодным, что являлось нормальной средой для вампиров, но для охотника было слишком, несмотря на устойчивость и выносливость к природным факторам. Днем он спал под двумя одеялами, почти не снимая одежды, а ночью убивал, не с большим удовольствием возвращаясь домой. В столовой он ел один, много стрелял по мишеням и однажды сам пришел в кабинет хозяина, имеющий достаточно простую обстановку, и, замерев по направлению к картинам, начал разговор: — Я хочу переселиться в комнату, где есть камин. Канаме откинулся на спинку кожаного кресла, скрестив руки на груди. Сегодня он выглядел более человечней с этим синим свитером и интересующейся полуулыбкой. — Вам так холодно? — Я не кровосос, чтобы было по другому. На мгновение глаза брюнета стали темнее. — Не играйте в храброго, Кирию, комната с камином по счастливой случайности находится напротив моей. Если вас будут мучать кошмары, зовите. — Еще чего! — вспылил парень, выходя и не обращая внимание на серьезный тон собеседника.

***

      Мужчина сидел возле огня, чье тепло окутывало его бледные плечи и спину, охваченную огромными страшными шрамами, оставленными то ли человеком, то ли животным. Свет осторожно пробирался в ложбинку порезов, начинающихся от лопаток и доходящих до ягодиц, пересекающихся с новыми, перпендикулярно остальным. Блондин помнил тот случай, когда собственный учитель по искусству метания ножей, которому он доверял, однажды привязал его к столу, раздев и уверив, что это очередное испытание на выносливость, и начал просто полосовать его спину, грубо трогая бока и ягодицы. Зеро почти потерял сознание от большой потери крови, но он слышал надломанное шипение из угла, куда отпихнул ногой человека так, что нож, прикрепленный к стене рукояткой, вошел по самое основание в грудную клетку неудавшегося насильника-убийцы. Он оставил после себя напоминание в виде креста на всю спину.       Блондин подбросил еще поленьев в камин, блаженно откинувшись на постель, и заснул, убаюканный неспешным ритмом капель дождя и треском дерева.

***

      Куран Канаме глубоко вздохнул после окончания приемов. Он стоял у настежь открытого балкона, дождь продолжался целую ночь, от чего на камне расположилась большая лужа, искажающая отражение башни, разгневанной и потемневшей от воды. Задумчиво перебирая пальцами платок, он почуял запах человека, который ворвался в кабинет и со скучающим видом опустился в кресло, оглаживая ладонями подлокотники, внимательно пожирая глазами каждое окно и дверь, возможно, выискивая пути отступления. Усмехнувшись этим мыслям, вампир повернулся и начал дотрагиваться взглядом до юноши, отмечая странный глубокий порез на шее, предположительно сделанный два часа назад. Ровно пять часов назад Зеро отправился на задание и три, как закончил его, почему никто ничего не доложил? Чистокровный нахмурился, пытаясь найти еще следы, но тот словно выстроил стену и надменно запрокинул голову, очерчивая языком верхнюю посиневшую губу. Всего на мгновение он посмотрел на эти губы, что вырвали весь воздух из легких, но потом, обретая контроль, спешно прошелся по остальному, начиная заполнять комнату словами: — У меня есть задание. Вот досье. Этот аристократ вполне обычный, работает в больнице, но с недавнего времени из морга пропадают трупы. Никто ничего не знает. Либо действительно так и есть, либо кому-то хорошо заплатили. Ты должен проверить его, это не обычные трупы, а люди, что умерли перед укусом чистокровного. Вероятно, он пытается их воскресить или сделать что-то подобное. Жду отчета до десяти.       Куран снова сел в кресло, полностью сосредоточившись на книге, а блондин уже выходил из такси, остановившегося за два квартала до больницы. Заходя в холл и осматривая молодую девушку за стойкой для регистрации, он понял, что скоро она собиралась пойти на обед, так как часто поворачивала голову на главные часы, спешно облизывалась и поглядывая на пакет с пончиками, и выстукивала непонятный ритм острыми коготками. Решив, что он сможет пробраться бесшумно, специально хромая, подошел к ней достаточно близко: — Милая леди, патологоанатом Мэри сегодня здесь? — брюнетка перевела удивленный взгляд с журнала посещения на мужчину, ее губы озарила обаятельная улыбка при виде высокого альбиноса с потрясающими сиреневыми глазами, с пышными ресницами и длинной шеей, на которой расположилась странная сексуальная татуировка. — Сегодня никакой Мэри здесь нет. Только Катсураги-сан. Он на минус третьем этаже, — ее глаза соблазнительно закрылись, в то время как рука переместилась к краю стойки. — Спасибо большое за ценную информацию, — блондин дотронулся до изящной ручки и поцеловал, приподнимая уголки губ.       Спустя десять минут он уже спустился в помещение, отмечая мало света и находя место, куда можно спрятаться. Неспешно охотник проследовал к черному деревянному гробу, что стоял вертикально, облокотившись на стену, не долго думая, он приоткрыл дверцу и юркнул в тесноту к милой старушке, удобно приобняв ее за талию и заснув.       Через час он уже перебирался чужими руками из грузовика в дом, а спустя пять минут лег ровно под милой леди, невольно уткнувшись носом в ее седые волосы и вдыхая «свежий» аромат.       Немолодой мужчина, одетый в одноразовые перчатки и зеленый халат, осторожно разбирал сумку с инструментами и бережно клал их на очищенное, застеленное чистым полотенцем место, сверкая своими зелеными глазами и любуясь на вечных друзей. Громко выдохнув, он поспешил к гробу.       Медленно открывая крышку, он сначала не заметил ничего странного, не считая обнимающих друг друга людей, лежащих в недвусмысленной позе. Замерев от ужаса на пару секунд, мужчина не успел уйти от точного удара ногой под дых, от чего со стоном упал навзничь и откатился к столу, опрокидывая серебряные ножи. — Ну здравствуйте, доктор, — блондин с грацией направился к своей жертве, — я так рад, что смог застать вас, не могли бы вы объяснить причину исчезновения всех этих людей, — показав пальцем на все склянки и баночки, где плавали части тел, парень решил не распинаться и сразу достал кислоту из кармана, найдя глазами граненый стакан, он изящно обхватил его, налил массу и, аккуратно лизнув край, протянул его по направлению к дрожащему мужчине. — Кто вы такой, и что вам нужно? Он резко поднялся на ноги, прихватив скальпель и отошел в угол, продумывая план действий. — Я — воплощение закона и порядка, а вот вы — мелкая мушка, что мешает мне спокойно пойти и отдохнуть.       Отвернувшись от собеседника, блондин чувствовал, что тот идет на него, держа в левой руке колющий предмет, но, даже когда он уже прорезал его кофту, парень стоял чему-то хитро скалясь, а потом резко развернулся, заламывая руку и заводя за спину, но, не рассчитав силы, сломал ее. Злосчастный нож переместился в другие руки и был приставлен к горлу. — Вы были плохим человеком, Катсураги-сан, и сейчас я вылечу вас!       Не давая вывернуться из захвата, он повалил его на спину и схватил за подбородок, мгновенно выпуская из рук кислоту, что расползалась по лицу, заполняя горло. Это было мучительно грустно и весело — наблюдать, как тот корчится в болезненных спазмах, величественно подыхая в собственной каморке, где проводил большую часть времени, нужно было сначала узнать правду, а потом изолировать, но все и так было ясно.       Кирию завороженно смотрел на полную луну и плывущие черные тучи, и, вспомнив что-то, побежал к гробу, где покоилась его новая знакомая. — О, мадам, мне было так приятно с вами познакомиться. Но, к сожалению, уже пора, сегодня мои дела окончены, — лаская ладонью ее щеку, он осторожно поцеловал в синее местечко над губой и спешно направился домой, где его уже ждал командир. А та осталась так и лежать, повернув голову к луне и касаясь тонкими морщинистыми пальчиками своей щеки. Со стороны казалось, что она мило улыбается, хотя печально сморщенные веки выдавали ее расстройство из-за неумения ответить взаимностью.