Месть предателям....

Изану удивило, что Такемичи позвал его так поздно ночью. Судя по всему, стало известно, что члены Томана покидают его дом, и Изана пришёл в неудобное, очень неудобное время для объяснений. — Вообще-то, я хотел поговорить с тобой об этом, Изана-кун, — Такемичи закрывает входную дверь, потирая усталые глаза ото сна. Он ведет своего главу по дому и в гостиную. — Хочешь кофе? Изана кивает, кладя ноги на журнальный столик, от чего глаза Такемичи хмурятся, но он ничего не может сказать. Он был не в том положении, чтобы комментировать, когда был всего лишь членом Тэндзику и не занимал более высокого положения в командной цепочке. Мичи готовит кофе для них двоих и в конце концов оказывается сидящим на маленьком пухлом сиденье в метре или двух от Изаны. Они молчат, пока беловолосый мужчина не ставит чашку на столик. — Ты будешь объяснять или что? — резко говорит Изана, скрещивая руки на животе и хмурясь, глядя в стену. Раньше Такемичи смеялся и комментировал его ребячество, но он должен помнить, что у них нет совместной истории, они встретились только две недели назад. Ужасно, насколько Изана напоминает ему Майки, это заставляет Такемичи нервничать и чувствовать себя в безопасности. Он знает, что не должен чувствовать себя в безопасности рядом с ним из-за того, что случилось с Томаном, но он знает, и не может изменить это, как бы он ни пытался. Несмотря на то, что он чувствует себя защищенным в присутствии Изаны, его разум продолжает наполняться негативными мыслями о том, как вся эта ситуация с предателем может повториться, если он сделает что-то не так. Дрожь пробегает по его позвоночнику, прежде чем он стряхивает ее. — Я уверен, что ты знаешь Чифую, — Такемичи наблюдает, как Изана кивает с неосознанным выражением лица, — он мой… старый лучший друг? Бывший лучший друг, это был бы лучший способ сказать это. Он хотел, чтобы я вернулся к Томану и объяснил Майки, что это была ошибка. Я не хотел, конечно, я объяснил ему, что я больше не являюсь частью этой жизни банд и насилия, что, очевидно, является ложью, поскольку, как вы знаете, я часть Тэндзику». Изана кивает, и Такемичи принимает это за сигнал продолжить объяснение, что он и делает. — Хотя я почти уверен, что Казутора что-то знает. Он был тихим и казался довольно неубежденным. Обычно он громкий и раскованный, но вчера он казался другим». Он произносит последнюю часть шепотом, прежде чем вздохнуть: «Это все объясняет?» — Почему Мицуя и Хаккай были там? — Ах, так ты знаешь об этом, да? Такемичи позволил себе откинуться на пухлый стул и положил руку на подбородок: «Мицуя пришел ко мне по поводу чего-то связанного с Черными драконами. Я уверен, что вы знаете о лидере 10-го поколения? Тайдзю». Изана кивает: «К сожалению, я был с ним знаком». Мичи фыркает. Беловолосый дает ему знак заткнуться, и он замолкает, но легкое подергивание губ не исчезает: «Ты слышали о том, что он… жестоко обращается некоторыми людьми?» «. да.» — Почему ты ничего не сделали по этому поводу? Такемичи смотрит на Изану, глаза не меняются, даже когда Изана смотрит на него неумолимым взглядом. Они смотрят друг на друга, пока Изана не закатывает глаза. В каком-то смысле все еще будучи ребенком, черноволосый мужчина танцует мысленный танец за победу в соревновании взгляда. «Это не так просто Такемичи, это намного сложнее, поверь мне. Если бы я мог сделать что-то, что поможет в моей перспективе, я бы сделал это». «А что, если мы можем что-то с этим сделать сейчас? Не мог бы ты что-нибудь сделать?» Изана поднимает брови: «Что ты говоришь, Такемичи?» Младший передает информацию, которую он получил от членов Томан с голубыми и сиреневыми волосами, объясняя, как это будет происходить, и в определенную дату, когда они это сделают. У Изаны было много вопросов, и разговор затянулся до утра. Когда пришел Изана, было 2 часа ночи, а теперь, когда они закончили разговор, было уже около 6 утра. «Я понимаю. Итак, Тайдзю один собирается провести в церкви в Удагаве на Рождество, — бормочет Изана, кажется глубоко задумавшись, крутя серьгу в левом ухе, что Такемичи заметил, когда он размышлял о вещах. «Ты знаешь, что мне придется поговорить об этом с остальными, верно?» — Ничего другого я и не ожидал от вас, глава, — дерзко сказал Такемичи, впервые за долгое время его глаза загорелись. Щеки Изаны слегка вспыхивают: «Лестью ничего не добьешься, малыш. Я здесь сегодня ночую, достань футон». «Да, сэр!» Мичи отдает честь и ведет Изану наверх, где в его шкафу есть запасной футон. После некоторого спора Такемичи спит на футоне на полу, а Изана занимает кровать, ужасно самодовольный, когда он берет запасную пижаму и идет в ванную. Такемичи почти засыпает, единственное, что не дает ему уснуть, это Изана, шаркающий по кровати рядом с ним. «Такемичи, если мы собираемся пройти через это, тебе понадобится обучение. Твои боевые навыки ужасны. — Изана-кун! Мичи скулит, кончики его ушей становятся розовыми. С того момента прошла неделя, и в Японии пошел снег, деревья покрылись холодной белизной. Такемичи ежедневно встречался с Изаной и работал над техникой, избегая членов Тэндзику и сохраняя их план между собой, «Четырьмя Небесными Королями» и руководителями. Хотя они и были в плане, никто из них не знал, кто стоял за этим планом, Изана не стал раскрывать эту информацию. Такемичи не потребовалось много времени, чтобы получить какие-то боевые знания и быть в состоянии активно их использовать. Побывав некоторое время в бандах, он подсознательно копировал движения в своем мозгу, и после того, как его столько раз избивали, он приобрел большую терпимость к такого рода вещам. Сказать, что Изана был впечатлён ростом Такемичи, было бы преуменьшением. Если быть честным, Мичи прогрессировал быстрее, чем любой член, которого он когда-либо тренировал, чтобы лучше драться (это было немного, но он чувствовал, что у него достаточно опыта, чтобы сделать справедливое суждение). Его удары кулаками были мощными, а удары ногами были еще лучше, не наравне с Изаной, но достаточно близко, чтобы шокировать вас. Изана не стал бы признаваться в этом вслух, но Такемичи, сделавший это в четырнадцатилетнем возрасте, заставил его гордиться. «Теперь ударь меня» Такемичи поворачивает голову, чтобы посмотреть на Изану изумленным взглядом: «Прости, что?» «Ну давай же. Ударь меня, я хочу увидеть, как ты пытаешься защитить себя». Младший сталкивается с беловолосым мужчиной и принимает боевую стойку, расставив ноги и прижав руки к груди, сжав кулаки. Он наносит удар Изане, который, очевидно, промахивается. Одна неделя тренировок не может сравниться с тремя годами, ни в коем случае, но он отступает и снова идет вперед, на этот раз он задевает щеку Изаны, и в глазах Изаны сияет удивление. Изана усмехается, бормоча себе под нос что-то, чего Такемичи не слышит, прежде чем ударить Такемитчи кулаком прямо в нос. Черноволосый мальчик быстро оправился от удара, его нос покраснел, но не разбит и не истек кровью, и он быстро бежит к Изане, застав его врасплох, пока его ноги не выбиваются из-под него, и он не летит по асфальтированному полу. «Ой, — слышит он, как Изана вздрагивает позади него, — это было слишком. Ты в порядке?» Такемичи поднимает голову от земли, где по его лицу бегут следы от земли, вдавливающейся в него, образуя узор. Это заставляет Изану смеяться, но он протягивает ему руку, быстро поднимая его с земли. «Спасибо!» — …не было больно? «Мои колени немного щиплют, но кроме этого все в порядке.» Изана приседает и кладет голову на руки. Казалось, он обдумывал свою жизнь. — Что мне с тобой делать? «Э? Хм? Что?» После долгого дня избиения друг друга в надежде, что Такемичи приобретет больше навыков, они возвращаются в дом Кайто. Сейчас середина дня, солнце высоко в небе, и нет необходимости идти в школу, так как Такемичи бросил это более месяца назад, хотя были выходные, так что ему не нужно было беспокоиться об этом. Он еще не получил известий от родителей, так что ему не о чем было беспокоиться. Технически, он знал, чему будут учить, буквально с 26 лет, но это не то, что ему действительно нужно было никому раскрывать. Изана и Такемичи идут к Кайто, так как завтра будет встреча, и поскольку черноволосый мужчина не знает, где находится место встречи, Кайто сказал, что приведет его. Обычно они шли в обход из-за того, что Кайто жил недалеко от Хинаты и Наото, но сегодня они решили пройтись по главным улицам, потому что так будет быстрее. К несчастью для них, они не знали, что братья и сестры были на другой стороне квартала, сворачивая на улицу, на которой они находились. Поначалу там было так многолюдно, что Такемичи не заметил розоватых волос Хинаты, так как она была маленькой и находилась среди множества других людей. Но вдруг он мельком увидел ее, и разум Такемичи погрузился в драйв. Не думая больше делать, Мичи грубо тянет Изану к обочине улицы, как раз там, где была стена, и прижимает к ней беловолосого. — Такемичи, что… — начинает Изана, но Такемичи прижимается к нему и встает на цыпочки, чтобы зарыться головой в шею Изаны. Он не произносит ни слова и сосредотачивается на окружающих его звуках, звуке воды, капающей из водосточной трубы, болтовне незнакомых людей, звуке кассового аппарата в магазине. И вдруг он слышит: «Я не знаю, где может быть Такемичи-кун. Каждый раз Я прихожу к нему, его соседи говорят, что он видел его с мальчиком с белыми волосами, который периодически приходил и уходил каждый день. Вроде того мальчика вон там, по-видимому. Такемичи замирает, и его тело охватывает озноб. Хината узнает его? Надеюсь, что нет: «Кажется, я никогда не смогу поймать его в нужное время, Наото, я начинаю волноваться». Такемичи плохо себя чувствует, правда, но Хината в конце концов отпустит его. Он не может пойти к ней, иначе он боится, что вернется к своим старым привычкам, заплачет из-за малейшего неудобства, получит слишком много травм, беспокоит Хинату. Он не мог сделать это с ней снова, поэтому ей просто придется отпустить его, найти кого-то получше, кого-то, кто стоит ее драгоценного времени. Брат и сеста в конце концов проходят, и Такемичи отстраняется от Изаны. Он поднимает глаза и видит, что лицо Изаны покраснело, а его глаза широко распахнулись. Изана хлопает его по затылку Такемичи: «Ты думаешь, что ты смешной, а? Мне пришлось столкнуться со всеми этими пялившимися на нас людьми, в то время как ты прятал свое лицо, как слабак». — Изана-кун! Я могу обьяснить! Это была моя девушка, или теперь уже бывшая девушка, — Такемичи потирает затылок, оглядываясь, чтобы убедиться, что Татибана точно исчезла. Короче говоря, он видит, как они поворачивают за угол, и их не видно. Мичи вздохнул с облегчением и снова повернулся к Изане, который смотрел на него, скрестив руки на груди. «Хватит с меня тебя, Ханагаки. Поторопись, чтобы я мог оставить тебя у Кайто». Такемичи вздрагивает, не в силах понять, шутит он или нет. Младший чуть не вскрикивает, когда Изана начинает уходить нелепо быстро. Он ничего не может сделать, кроме как бежать, чтобы догнать беловолосого мужчину, который быстро идет по улицам.