Месть предателям....

Изана прочищает горло, прежде чем крикнуть Кайто спуститься вниз: «Кайто!» Кайто почти сбегает по лестнице, падая при этом. Он потирает затылок и встает. Он становится в стойку «ноги врозь, руки за спину», как и раньше. Изана качает головой в ответ на выходки молодого мужчины, но рассмеялся, прежде чем снова повернуть голову к Такемичи. — Что ж, Такемичи, — заканчивает Изана их разговор, вставая. Такемичи тоже встает, не желая проявить неуважение к своему новому лидеру. «У меня есть дело Тенджику, которым нужно заняться. Я буду приходить к тебе каждые два дня или около того, чтобы убедиться в том что Кайто не убил тебя. «Я бы никогда не сделал этого, президент!» Кайто скулит и скрещивает руки, прежде чем восстановить самообладание. Изана не обращает на мужчину внимания и уходит к двери. Такемичи кланяется и уходит. Звуки того, как кто-то надевает туфли, эхом разносятся по всему дому, прежде чем входная дверь резко распахивается, затем дверь захлопывается, говоря об уходе Изаны. «Такемичи». «Хм? Что такое, Кайто»? — спрашивает мальчик, вставая из согнутого положения, слегка наклонив голову в сторону. — Я не хотел делать это, пока ты спал, но, может быть, мы перевяжем твои раны сейчас? После вступления в новую банду, Такемичи полностью забыл обо всех травмах, которые покрывали его тело: что бы ни происходило с его пальцами, его, вероятно, сломанным носом и ужасающими черными синяками. Такемитчи кивает. Они оба поднимаются по лестнице и идут в ванную на втором этаже. Спустя более получаса, которые состояли из нытья и морщивания Такемичи, а также двух тюбиков крема от синяков, Кайто успешно подлатал его. Очищение порезов и дезинфекция пальцев после того, как ему вырвали ногти, было самой мучительно болезненной вещью, которую ему когда-либо приходилось испытывать, и это о чем-то говорит, поскольку он много с чем столкнулся. Такемичи хочет никогда больше не проходить через это, но, тем не менее, все кончено. Низкорослый мужчина привалился к стене, вздохнув с облегчением. Ему действительно нужно научиться правильно драться в ближайшее время. Он не может продолжать делать это со своим телом, иначе однажды он получит непоправимую травму. Такемичи встает, его спина хрустит, потому что он очень долго находится в одном и том же положении. — Аааа, — вздохнул он с облегчением, — теперь я чувствую себя намного лучше… Он слышит странный хлюпающий звук позади себя. Блондин смотрит на Кайто, который выдавливает в миску какую-то черную мазь. Затем он смотрит на Такемичи с чашей в руках. Это черная краска для волос? У черно-рыжего мужчины… коварное выражение лица. — К-Кайто, — он осторожно отступает назад, — о чем ты думаешь? «Я думаю, что мы избавимся от этого цвета и заменим его на более красивый цвет», Кайто подносит палец к подбородку, как будто размышляя, а затем встречается взглядом с Такемичи, его карие глаза блестят каким-то хаотичным взглядом. — Нет, Кайто! Такемичи, который скоро станет черноволосым, кричит, выбегая из ванной, Кайто бежит за ним с ужасающей ухмылкой на лице. Такемичи определенно не выживет следующие недели с этим демоном. Еженедельные проверки Изаны были ожидаемыми. Он заходил минут на 10, проверяя процесс выздоровления Такемичи, иногда уходя, не произнеся ни слова в промежутках. Но в других случаях Изана мог говорить часами, когда у него не было ничего другого, рассказывая о своем прошлом и своих отношениях с лучшим другом детства Такемичи, Каку-чаном. Часто Изана говорил о мести и изливал свои чувства Такемичи, который непредвзято слушал, а иногда высказывал свое мнение Изане всякий раз, когда тот просил об этом. Что-то, чему он научился за эти две недели, когда он был на карантине в доме Кайто, Изана был не похож ни на кого, с кем он когда-либо сталкивался раньше. Такемичи действительно не знал, как вести себя со старшим мужчиной. Их разница в возрасте была необычной: ему было 14 (или технически 26), а Изане 18, поэтому он изо всех сил пытался найти темы для разговора. Со временем он понял, что у Изаны есть определенный интерес к его «темной стороне», которая у Такемичи развилась после ухода из Томана. Изана будет рад рассказать ему об этой части себя, о которой он до сих пор ничего не знал, показать ему, как принять ее, как он показывал другим раньше. Такемичи не спрашивал об этой«темной стороне», но это заставило его задуматься, насколько она опасна. Позже он узнал, что у Изаны не было этой «темной стороны», он сказал, что она испортит способность анализировать своих противников в бою. За две недели, проведенные у Кайто, Такемичи резко изменился. Он больше не плакса, которого все когда-то знали, но вместо этого был мальчик, который принял что-то гораздо более темное, чем он сам, что сделало его сильнее во многих отношениях, о которых некоторые Такемичи даже не подозревали. По словам Кайто, он полностью потерял свет в глазах, хотя с самого начала не осознавал, что свет был. Лицо Такемичи стало скучающим. Все его поведение щелкнуло переключателем от его обычного яркого «я». Он больше не подпрыгивал, когда кто-то приближался к нему сзади, он больше не напрягался, как раньше, когда в его поле зрения попадало что-то неизвестное. Как будто вся его личность была перевернута. Его глаза тоже изменились, потемнели, когда-то ярко-голубые, которые он получил от матери, потускневшие до сумеречного темно-синего цвета. Похоже, он вставил контакты, но ничего не сделал, странное изменение. Такемичи понравилось. Говоря о его матери, он уже давно не ходил в среднюю школу. У него даже не было с собой телефона, чтобы позвонить родителям, если они когда-нибудь удосужились взять трубку, то обычно не делают в эти дни, слишком заняты в командировках по Европе по всему миру. Такемичи поставил бы на них всех, кто у него есть, даже не осознавая, что он не ходит в школу, не осознавая, что с ним случилось. Держу пари, они думают, что все нормально. Как он хочет проклясть их и их глупость. Такемичи задается вопросом, сколько звонков домой было сделано школой и другими, сколько людей было отправлено к нему домой, чтобы узнать, где он находится. Что-то в глубине его сознания отдаленно задается вопросом, заботится ли кто-нибудь… заботится ли Чифую? А Мицуя? Мицуя поверил ему, не так ли? Он помнит это по своему лицу. С другой стороны, может ли это быть просто его воображением, пытающимся найти соломинку, чтобы кто-то увидел, что он не лжет? Чтобы кто-то ему поверил? Такемичи не мог сказать наверняка. — Мы здесь, Такемичи, — Кайто хлопает его по плечу, заставляя отвлечься от мыслей. Он смотрит вперед и видит свой дом. Ему кажется, что он не был здесь целую вечность, когда он вернулся и стоит перед ним во всей его красе, в ответ он закатывает глаза своим мыслям. Ах. Мгновенно Такемичи заметил кое-что, что изменилось с тех пор, как он в последний раз был в своем доме. Его горшок с растением, который обычно стоял рядом с дверью, сдвинулся. Он может сказать, что из-за земли, которая разлилась по всему полу, кажется, что кто-то пытался положить его обратно, но сдался через несколько секунд. Под этим горшком с растением лежал запасной ключ, а это значит, что у кого-то неизвестного теперь есть ключ от его дома. Здорово. «Я должен заставить Кайто уйти, на случай, если Томан устроит засаду». Как бы Такемичи не хотел признавать, он привязался к Кайто (не в романтическом плане). Он не хотел бы, чтобы Кайто пострадал из-за него. Черноволосый мальчик сказал бы, что они довольно хорошие друзья, так как на удивление легко поладил, Такемичи защищает тех, кто важен для него. Новоиспеченный черноволосый мужчина осматривает территорию вокруг своего дома, проверяя, не бродит ли кто-нибудь, чтобы посмотреть, как он входит внутрь. Он не видит никого, кроме одного из своих дальних соседей, выгуливающего свою маленькую собачку. Поэтому он оборачивается туда, где стоит Кайто, держа в руках пакет с едой, который они купили ранее по дороге домой. Он берет сумку с признательным кивком, прежде чем сказать: «Тебе пора домой, уже темнеет». «Еще только середина ноября, так быстро не стемнеет, Ми-тян!» Кайто дуется, уперев руки в бока, с игривой улыбкой на лице мальчика. Такемичи закатил глаза, услышав прозвище: «Я сказал тебе перестать называть меня так, и ты удивишься, насколько темно в эти дни, Кайто». «Что угодно! Но ты любишь прозвище, не ври!» Кайто говорит, прежде чем включить свое исцеление и уйти, остановившись один раз, чтобы беспорядочно помахать рукой, вытянув руку над головой, прежде чем он начнет 40-минутный путь обратно к своему дому. Младший мужчина улыбается и машет в ответ. Когда Кайто исчезает из поля зрения, лицо Такемичи опускается, а выражение его лица становится каменным. Он разворачивается и идет прямо к входной двери. Он выхватывает из кармана окровавленный ключ, который был в его томанских штанах в тот день, когда его избили, прежде чем распахнуть дверь. «Кто бы ни был в моем доме, лучше убирайтесь к черту, пока я не выбил из вас все дерьмо!» В ответ из его кухни раздается грохот и полная тишина, пока он не слышит, как люди бегут к входной двери, туда, где он. Мгновенно Такемичи роняет пакет с едой и поднимает руки в боевую стойку, готовый к бою, даже если он может и не победить. Быстрые шаги становятся все ближе и ближе, пока не окажутся прямо за углом. Такемичи готовится к удару, но прежде чем он успевает это сделать, кто-то выбегает из-за угла и кричит: «Напарник!» — А? Такемичи нахмурился, его эмоции стали кислыми, зная, что только один человек когда-либо называл его «напарником». Внезапно Такемичи падает на спину и просто едва успевает поймать себя, спасая голову от новых повреждений. — Партнер, где… — начала Чифую, отстраняясь от объятий, чтобы посмотреть Такемичи в глаза. Блондин задыхается, глаза расширяются, когда он втягивает спину: «Ч-что случилось с тобой, партнер?» — Не называй меня так. — Партнер, давай… Такемичи оттолкнул Чифую назад, отвращение промелькнуло на его лице, прежде чем он остыл и решительно заявил другому. «Уходи. Забирай свое дерьмо и уходи из моего дома». Казутора встал между двумя «лучшими друзьями» и посмотрел на бывшего члена Томан: «Что на тебя нашло, пока тебя не было? Ты знаешь, как давно тебя не было?» «Две недели и один день». — Ответь на вопрос, Такемитчи. «Тебя это не касается. И не называй меня так». Такемичи зарычал требовательным голосом, но язык его тела был спокоен. Стоя прямо, его голова находилась в нескольких сантиметрах от лица Казуторы, он не собирался отступать. — Ты потерял это право в тот момент, когда поверил, что я предатель. Я думал, что мы должны быть друзьями». Такемичи наклоняется вокруг старшего мужчины, чтобы встретиться лицом к лицу с Чифую: «Что случилось с «партнерами навсегда», а? Решил вышвырнуть меня, как только я сделал что-то, что тебе не понравилось? После того, как меня обвинили в том, чего я не делал?.. Ты просто притворялся моим другом? «Нет! Это совсем не то!» Чифую обходит Казутора и кладет руки на оба плеча Такемичи: «Я был просто потрясен, я не знал, что и думать! Это было сгоряча!» — Что случилось с твоими волосами? — брови Такемичи хмурятся, когда он понимает, что в его доме есть кто-то еще. Он смотрит мимо обоих мужчин, удивленный тем, что Мицуя и Хаккай стоят с широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Честно говоря, черноволосый мужчина даже не понял, что двое других стояли там, слишком занятые тем, чтобы выплеснуть свои эмоции на людей, которым, как он думал, он мог доверять. Это, вероятно, не было хорошей идеей в долгосрочной перспективе. «Почувствовал перемену. Я больше не правонарушитель, так есть ли причина оставаться блондином?» Такемичи солгал сквозь зубы, теперь это было легко. Ложь для Такемичи всегда была проблемой, он не мог лгать людям, которым доверял, людям, о которых заботился. Раньше он никогда не мог солгать Мицуе, и, хотя они мало разговаривали, Такемичи чувствовал себя комфортно с лиловолосым мужчиной. До этого момента у них всегда были хорошие отношения. Однако он не хотел продолжать в том же духе. На расстоянии ему было больно лгать Мицуе. — Ты не собираешься присоединиться к другой банде? — Хаккай наконец присоединяется к разговору, его голос тихий и обеспокоенный. Такемичи вздохнул и, закатив глаза, ответил: — Нет, я не собираюсь присоединяться к другой банде и избивать вас всех подряд, если вы об этом. Хаккай вздрогнул от языка. Он хотел извиниться, но ему пришлось стоять на своем. Может быть, наедине он бы и согласился, но сейчас ему нужно было свести счеты. — Ты же знаешь, что я не это имел в виду, Мичи… Такемичи позволил прозвищу ускользнуть, закатив глаза. — Если это все, убирайся из моего дома. Оставшиеся черноволосые парни всхлипнули, что заставило его быстро обернуться. Он подпрыгнул, когда кто-то вцепился ему в руку. Чифую уставился на него глазами, полными слез: — Что с тобой случилось, Такемичи? Пожалуйста, вернись к нам! Мы все очень по тебе скучаем. Такемичи усмехается: — Да, верно, — он стряхивает с себя мальчика и скрещивает руки. — Уверен, любимый Майки-кун очень скучает по мне, — сарказм пронизывает его голос, и Чифую заметно вздрагивает. — Идем, Чифую, — Казутора практически уводит своего друга от тусклых глаз Такемичи и вылетает за дверь, прежде чем он успевает сказать еще хоть слово. Косвенно черноволосый мужчина слышит, как Чифую разражается слезами, прежде чем звук исчезает вдали. Такемичи закрывает глаза и делает вдох, чтобы собраться с мыслями. Затем он снова поворачивается к Мицуе и Хаккаю, которые выглядят очень недовольными его действиями, как будто ему не все равно. — Ты не собираешься уходить? — спрашивает Такемичи, беря пакет с едой, который он получил от Кайто, проходит мимо двух мальчиков и направляется на кухню, чтобы убрать еду. Они следуют за ним, когда он открывает дверцу холодильника и наливает в него немного молока. — Такемичи, — начинает Мицуя, — мы знаем, что ты присоединился к Тенджику. Мальчик, о котором идет речь, замирает, прежде чем медленно повернуться лицом к сиренево-синеволосым мальчикам впереди него. — Так ты шпионил за мной? — спрашивает он обвиняюще, прежде чем резко закрыть холодильник. Он делает вид, что не замечает, как вздрагивает Хаккай. — У нас были подозрения, но ты только что подтвердили их. Мицуя говорит, самодовольно прислоняясь к кухонной стойке, — мы не скажем Майки. Но я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня и Хаккая. «. что ты хочешь?» Такемичи с любопытством приподнимает бровь, кладя что-то в морозилку. — Ты хочешь сказать ему? Мицуя отводит взгляд от младшего и переводит его на Хаккая, который находится в самом углу кухни. Кажется, что они оба разговаривают на своем языке пару секунд, не говоря ни слова, пока Хаккай не вздыхает и не обходит стойку, стоя рядом с Мицуей. «Я младший из братьев и сестер, нас трое. Моя старшая сестра, Юзуха, чувствовала себя обязанной защищать меня, когда я был моложе, — Хаккай сделал паузу и взглянул на Мицую справа от себя, мальчик кивнул и подтолкнул его, чтобы он продолжал идти. Синеволосый мальчик вздохнул, но, тем не менее, продолжил: «она терпела побои от моего старшего брата Тайдзю вместо меня». После этого Хаккай замолкает. Такемичи некоторое время ждет, пока не станет ясно, что больше ничего не будет сказано: «Мне жаль это слышать, но какое мне до этого дело?» Мицуя смотрит на него и продолжает за него: «Тайдзю — лидер Черных Драконов. Банда, созданная братом Майки, Шиничиро». «Я хочу убить своего брата», — говорит Хаккай, пугая Такемичи. Он смотрит на него в замешательстве, впервые за долгое время показывая эмоции в глазах, «но это последний вариант. Я хочу, чтобы ты что-нибудь с этим сделал». «Насколько мы оба остаемся верными Майки, ясно, что он ничего не сделает в этой ситуации, если его об этом не попросят». Мицуя признается, потирая лоб: «Судя по твоей предыдущей реакции, ты явно присоединился к Тенджику. Мы знаем, что Изана что-нибудь предпримет, если узнает, что происходит, если он еще не придумал что-то в процессе». — Я не знал, что ты знаком с Изаной-куном. «Мы не скрываемся, как вы. Для правонарушителей общеизвестно, что они знают о соперничающих бандах». Мицуя отвечает, открывая пакетик шоколада, который Такемичи тут же крадет у него из рук. «Пофиг. Так ты хочешь, чтобы я рассказал Изане-куну о том, что ты только что рассказал мне, чтобы мы могли снять Тайдзю с его высокой должности»? Такемичи невозмутимо говорит: «И тогда ты не сдашь меня Майки из-за того, что я присоединился к банде его приемного брата?» Такемичи хлопает себя по губам: «Вот черти!» Хаккай и Мицуя переглядываются, прежде чем оба кричат ​​в унисон: «Изана — брат Майки?!» «Усыновленный.» — Нет, это становится слишком сложно, — Мицуя быстро качает головой, затем смотрит в глаза Такемичи, — ты сделаешь это или нет? — Конечно, я спрошу Изану-куна, можем ли мы избить твоего брата и захватить его банду. Оба смотрят друг на друга, а затем снова на Такемичи. К счастью, черноволосый мальчик уже знает, что произойдет, и быстро закрывает уши, когда они открывают рты. «ЧЕГО?!»