Месть предателям....

Уже прошел день после собрания Черных Драконов, а Такемити приходится идти на еще одно. Это раздражает, и он предпочел бы заняться чем-нибудь другим, но это не вариант. Такемичи и ненавидит роль босса банды из-за огромного количества собраний, которые ему приходится проводить. Сейчас это становится слишком обычным делом, но такова цена, которую ему приходится платить, — его время в обмен на власть. Раньше он никогда бы не подумал об этом — быть у власти, но теперь, когда он глава, ощущение, что у него есть люди, которые будут следить за каждым его словом, подобно сахарному кайфу. Такемичи спокоен, зная что у него за спиной целая банда. К тому же он может поручить кому-то нести его на руках (эта идея кажется очень заманчивой, но не очень практичной, поэтому пока он не будет предаваться ей). — Такемичи, вытащи голову из задницы и иди сюда, — простонал Изана, потянув его за ухо. Черноволосый мальчик издал небольшой стон боли, но позволил себя тащить. — Ты теперь глава банды, понимаешь? «Подожди, правда? Я даже не знал» Изана вздыхает по поводу выходок Мичи: — Разве плохо с головой уходить в дела? И не быть язвительным засранцем? Потому что, я тебе обещаю, ты бы намного продвинулся в жизни. Будь хотя бы примером для своих подчененных. — Без обид, Изана-кун, но я буквально больше не хожу в школу, и половину своего времени провожу в окружении тупого дерьма, Рана в первую очередь. Все мои действия ради мести, и все, кого я знаю, старше, но, похоже, глупее меня, — Такемичи потирает ухо, когда Изана отпускает его. Остановившись, они подошли к двери, которая приведет их в огромный склад, где проходят собрания Тенджику. Оба босса смотрят друг другу в глаза: — У меня также нет чувства справедливости, и я подозрительно хорошо владею оружием, хотя никогда им не пользовался. Как я могу быть хорошим примером для других? — Просто войди туда и хоть раз не действуй в режиме темного импульса, — заключает Изана и толкает Такемичи в дверь. К сожалению, она распахивается, и босс Черных драконов едва не падает на пол, но его ловит светловолосый мальчик. Инуи… Его лицо сталкивается с грудью Инуи. Из этого положения Такемичи слышит, как быстро бьется сердце его заместителя, настолько быстро, что он боится, что оно остановится. Он отступает назад, укрепляясь на ногах. На мгновение Такемичи видит, как Изана проходит мимо и направляется к передней части склада. «Тц» единственное что услышал Мичи от Изаны. Если быть до конца честным, Такемичи все еще не отошел от вчерашнего поцелуя, который он разделил с Инупи. Он до сих пор чувствует прикосновение губ Инуи к своим. Это даже не кажется реальным, но всякий раз, когда он проводит пальцем по своим губам, он чувствует, как Инуи проводит пальцем по его губам. Очевидно, что на самом деле их нет, но он все равно чувствует мягкое прикосновение, как будто это все еще происходит. Но в конце концов, этого недостаточно, чтобы считать это реальным чувством. Такемичи хотел снова почувствовать прикосновение губ Инупи. — Такемичи, я принял решение, я продолжу быть капитаном Атакующей Гвардии, — он говорит спокойно, что заставляет Такемичи поднять бровь, но он не уделяет этому значения и улыбается. Если кто-то спросит, он будет отрицать легкий румянец, покрывший его щеки от одного только разговора с блондином. — А? Уверен? Инуи кланяется, опускаясь на 90 градусов, что заставляет Такемичи вздрогнуть и в панике оглянуться вокруг, глядя на море лиц, уставившихся на него. Наконец-то он увидел, сколько у них людей, и он, и Изана совершенно недооценили, сколько места они все займут, их должно быть больше 300. Униформы Черного Дракона и Тендзику горели в его глазах, выглядя как необычное поле красной и белой травы. — Я хочу продолжить свою должность в Атакующей Гвардии! — выкрикивает Инуи. Внезапная громкость заставляет Такемичи подпрыгнуть от удивления, не ожидая, что он буквально прокричит свой ответ. Он напрягается, но затем расслабляется, понимая, что ему не нужно ничего бояться или опасаться. Удивив себя и всех остальных, он издал смешок, похожий на крик, и похлопал старшего парня по плечу. Он улыбается Инупи: — Не надо кричать, Инуи-кун! Я услышал тебя громко и четко, а теперь давайте начнем собрание? Инуи встает прямо и следует за Такемичи, направляясь к дивану в передней части комнаты. Он усаживается между Изаной и Раном, улыбается им обоим, а затем расслабляется на мягкой поверхности. Быстро оглянувшись, Такемичи видит Инуи, стоящего рядом с Какучо у стены. Повернувшись к членам банд, Изана начинает собрание. Он представляет новых членов Черных Драконов, рассказывает о планах на будущее и о многих других скучных вещах, которые Такемичи не слушает. Если честно, черноволосому мужчине давно стало скучно, и он начал играть со свободной ниткой на форме Рана. Он тянет и тянет за нее, пока его рука не отдергивается. Ран смотрит на него с легким раздражением, и Такемичи решает вместо этого возиться с рукой Рана. Он остается в своем собственном мире, пока кто-то не стукает его по голове костяшками пальцев, раздается плавное «тук-тук-тук». Он поднимает глаза и видит Изану, который смотрит на него сверху вниз, на его лице выражение недовольства, хотя он не выглядит расстроенным или рассерженным. — Изана-кун? — Похоже, ты не слушал, бака-мичи, — Такемичи хнычет от прозвища, но наклоняет голову в любопытстве, давая понять лидеру Тенджику, что теперь его внимание безраздельно принадлежит ему. — Я только что объявил всем, что назначил тебя руководителем Тенджику. — Круто, Тендзи… — вскрикнул Такемичи, наконец-то поняв, что Изана хочет ему сказать. — Что?! Ты сделал меня руководителем Тендзику?! — он почти кричит, но удерживает язык, не желая смущать себя. Его голос повышается с каждым словом: — Ты ведь не лжешь мне? Как же так? Почему я…? Что? Изана-кун, ты… Ран захлопывает рот рукой, а Изана, вздохнув, поворачивается к остальным членам группы. Он продолжает говорить о банде, а Такемичи, к раздражению Рана, облизывает его руку, прикрывающую его рот. Ран со смущением отстраняется, вытирая слюну о куртку брата, который стонет и пихает его локтем. Проходит минут двадцать, когда Такемичи замечает «их». Если честно, то это было последнее место, где он ожидал увидеть этих двух мужчин. Потому что, разве эти люди не должны были быть в Томане? Разве они не должны были быть где угодно, только не здесь? И все же они стоят здесь, сзади, и смотрят прямо на него. Как будто они почувствовали, что спровоцировали что-то глубоко внутри него, потому что оба они пригнулись за бесконечными людьми перед ними. Они ни в коем случае не были в передней части комнаты, но и не были в задней части, а значит, не могли ускользнуть. Такемичи встал. Он идет позади Изаны, приближаясь к нему настолько, чтобы быть уверенным, что его услышат: — Изана, я знаю, что обещал не переходить на режим «темного импульса», но у меня такое чувство, что я могу нарушить это обещание». Изана нахмурил брови, глядя вперед на всех остальных в комнате: — Что тебя вывело из себя? — Какого хрена здесь Кисаки и Ханма? — Такемичи спрашивает прямо и непосредственно, прямо в точку, потому что он чувствует, что взорвется, если Изана не ответит в течение 0,2 секунды. Он слышит сзади чье-то «охренеть», скорее всего, это был Мучо, но это вполне мог быть и Санзу. — А? Они всегда были здесь. Он — начальник генерального штаба. — Как интересно, — глаза Такемичи сверкают от развязанного хаоса, и Изана размышляет, действительно ли он сказал правильную вещь, потому что не похоже, что это так. Глядя на глаза младшего мальчика, он действительно не должен был этого говорить. Такемичи шагнул вперед и встал рядом с лидером Тенджику. — Кисаки~! Ханма~! Подойдите сюда! — поет он, подзывая их правой рукой. Такемичи не знает, ошибается ли он, но ему кажется, что он слышит ругательство, вырвавшееся из уст Кисаки, прежде чем они отпрянули от того места, где пытались спрятаться. Они встают и идут вперед, пока не оказываются слева от Такемити. Такемити поворачивается спиной к Изане и становится лицом к этим двум мужчинам. Он смотрит на них опасными глазами, сверкая эмоциями, которые, кажется, находятся на опасно высоком уровне, в нескольких секундах от взрыва и необоснованной (оправданной) атаки на них обоих. — Хотите, чтобы я объяснил Изане, почему я так невероятно зол на вас? Или хочешь? Выбирай тщательно, — оба не говорят. Если честно, Ханма выглядит совершенно нормально, стоит там непринужденно, засунув руки в карманы. В то время как Кисаки, ну… он выглядит так, будто хочет наложить в штаны. Похоже, у него больше не осталось фасада «высокого и могущественного», за которым он мог бы спрятаться. — Тогда я начну, да? — спрашивает он, не ожидая ответа. Изана встает рядом с ним, закрывая Такемичи от всех неважных членов внизу (за исключением Коконоя, который стоял внизу, чтобы остаться с некоторыми членами Черного Дракона). — Давным-давно жил-был мальчик по имени Кисаки. Кисаки был Змеем, он был предателем, он испортил приоритеты, — Такемичи усмехается над своими словами, устанавливая зрительный контакт с Изаной, который смотрит на него растерянными глазами: — Однажды этот Змей решил, что ему будет выгодно, если он возложит обвинения на меня, Птенца, который становился все ближе к большому боссу Льву, этим Львом был Сано Манджиро. — Змея каким-то образом убедила Льва, что Птенец — предатель. К несчастью, Лев не видел других планов, планов, которые имели злой умысел против хищника, и он изгнал Птенца, не думая о том, насколько невероятно глупым было обвинение, — Такемити пристально смотрит на Изану, в его глазах мелькает понимание. Не раздумывая, он отводит взгляд от Изаны, снова обращаясь к Кисаки: — К сожалению, этот план обернулся против Змеи, потому что вот Птенец стоит перед ним, прекрасно зная, что он победил, и это все дело рук Змеи. — Это правда Кисаки? Ты действительно так поступил с Такемичи? — мгновенно младший избегает зрительного контакта, и Изана воспринимает это как «да», судя по нервному изменению позиции и тому, как его лицо слегка покраснело от того, что его поймали. В мгновение ока Кисаки оказывается на полу, задыхаясь от боли. Мозг Такемичи не сразу осознает, но быстро соображает, что Изана выхватил пистолет с пояса Такемитчи и выстрелил в Кисаки, прямо в бедро. Если бы пуля попала выше, это было бы смертельно, но похоже, что лидер не хочет смерти Кисаки… это, мягко говоря, интересно. Ханма лежит на полу, держась за щеку, где Изана позволил себе ударить его по левой стороне лица. Такемичи вздрагивает, но в итоге не чувствует к ним особого сочувствия. Он даже не чувствует особого гнева. Если уж на то пошло, Такемичи больше злится на членов Томана за то, что они напали на него и не дали ничего объяснить. При мысли о них черноволосый мальчик вдруг почувствовал горечь, сжал кулаки и стиснул зубы, слегка скрежеща ими. Его возвращают к реальности, когда он замечает, что Изана теперь сидит на Ханме, избивая его лицо, точно так же, как это делал Майки. Это заставляет его слегка вздрогнуть от сходства между ними, он знает, что Изана никогда бы так с ним не поступил, но он просто не может не думать о том, что он сейчас на месте Ханмы. Навязчивые мысли кружатся в его голове. Он подошел к Изане и медленно присел позади него, не желая делать резких движений, которые могли бы еще больше вывести лидера из себя: — Изана-кун, — он положил руку на спину Изаны, поглаживая ее, пытаясь успокоить его, — пойдем, Изана-кун. Несмотря на их предательство, они все еще нужны нам. Мы должны оставить их вдвоем, просто чтобы Майки не смог их заполучить, разве это не хорошая идея?. Изана замирает: — Да, это хорошая идея, Такемичи. — Кайто! — восклицает глава Черных Драконов. Такемитчи направляется к платформе и встает на ее краю. — Не могли бы вы с Коконоем отвезти этих двоих к себе домой? Вы оба богаты, я уверен, что вы сможете оказать им медицинскую помощь, верно? — Такемити поворачивает голову, чтобы посмотреть назад, и встречает взгляд Коконоя, молча спрашивая, не против ли он. Коко кивает, поднимается на платформу, подхватывает дрожащего Кисаки и идет к двери. — Потом опиши мне их состояние! — говорит Такемичи, наблюдая, как Кайто перекидывает Ханму через плечо, и они оба покидают место встречи, закрывая за собой дверь. — Это была прекрасная встреча! Не правда ли? — мальчик кивает сам себе, улыбаясь. — На сегодня все! Такемичи распускает всех, и они уходят, оставляя только верхушек на диване и вокруг него в комнате. Такемичи вздыхает: — Давай помоем руки, Изана-кун.