Только

Стою на улице

И жду солнца, Широко распахнув глаза.

Я наблюдаю за бесконечными мирами,

Во рту пересохло от слов, которые не получается произнести.

Ответь, почему мы так живём?

      Драко пристально посмотрел на Гарри, его челюсть отвисла. — Я всегда буду ее лечить.       Гарри закрыл глаза, а затем отстранился и кивнул, садясь в кресло напротив. Молча потягивая свой чай. — Вы заполучили медальон? — спросил Драко через некоторое время, глядя на потертость на старом выцветшем ковре под ними. — Думаю, да… она пыталась продублировать его. Гермиона не хотела выдать, что мы его украли.       Драко кивнул, а затем встал, чтобы проверить свою мантию и обнаружил медальон рядом с сумкой.       Медальон был размером с куриное яйцо, витиеватая буква S, инкрустированная зелеными изумрудами, тускло поблескивала в свете палатки. Как и все темные предметы, этот притягивал к себе, но как-то по-другому, он пульсировал, словно был живым в его руке.       Драко немедленно передал его Гарри. Ему не понравилось то чувство, которое он вызвал у него, когда захотел его надеть. — Нам придется придумать, как его открыть, прежде чем мы сможем его уничтожить, — сказал Гарри, изучая медальон в своей руке.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гарри пытался открыть медальон руками, отчего его лицо слегка покраснело. Драко наблюдал за ним из кресла, приподняв бровь, пока Поттер не сдался и не протянул медальон ему.       Малфой просто уставился на его протянутую руку. — Поттер, если ты не можешь открыть эту штуковину, то с чего ты решил, что смогу я?       Гарри бросил на него раздраженный взгляд. — Может, ты просто попробуешь?       Драко тяжело вздохнул и снова взял медальон, дрожа от ощущения, которое пронеслось по его позвоночнику, затем попытался открыть, пыхтя от того, что он не поддается. Слизеринец встал, положил его на землю и направил на него палочку. — Алохомора!       Ничего не произошло, и Драко нахмурился, испытывая сильное раздражение. — Что мы теперь будем с ним делать?! Мы не сможем уничтожить его, если не откроем! — закричал Драко, стальная стена его эмоций начинала трескаться.       Гермиона чуть не умерла, пытаясь достать его! — Малфой успокойся! — мягко сказала Джинни, внезапно появившись в дверях ванной, одетая в чистые джинсы, белые кроссовки и мягкую зимнюю майку для квиддича.       Драко отпрянул назад и сглотнул, его разум пытался заделать трещину в его стенах. Он не мог позволить себе чувствовать.       Не сейчас.       Гарри смотрел на Драко, как смотрят на птицу в клетке. Малфой не был уверен отразились ли его эмоции на лице, когда защита дала сбой. Он отвернулся от них и сосредоточился на занавеске, скрывающей спящую Гермиону. — Все в порядке, Малфой, мы сохраним его, пока не придумаем, как уничтожить… ладно? — осторожно объяснил Гарри. Драко снова оглянулся на него, когда почувствовал, что его щиты снова встали на место, и спокойно выдохнул, наблюдая, как Поттер надевает медальон на шею. — Думаю, нам следует по очереди дежурить у палатки, — сказал Гарри, почесывая голову, затем он повернулся к Джинни, — Может, тебе стоит поискать еду? Малфой может позаботиться о Гермионе… — Нет, я найду еду, — заговорил Драко, прерывая Гарри.       Гарри поднял бровь. — Как я понял, из твоей продвинутой коллекции зелий, ты знаешь, как добывать пищу, но ты уверен, что хочешь быть вдали от нее?       Драко кивнул. — Если что-то пойдет не так, ты сможешь легко найти меня, я буду недалеко. На самом деле я собираюсь охотиться.       Гарри уставился на него широко раскрытыми глазами. — Волшебники умеют охотиться?!       Джинни странно посмотрела на него. — Конечно, умеем, мы не только покупаем мясо на рынке, мой папа любит ходить на охоту два раза в год. Рон всегда ненавидел это. Потрошение и чистка дичи всегда доводили его до обморока.       Гарри залип на них с изумлением. — Что вы используете для охоты?       Джинни нахмурилась. — У нас есть палочки, Гарри. — Или мы используем луки и стрелы. У меня в поместье есть красивый резной лук из слоновой кости, который мама подарила мне на Рождество, это реликвия Малфоев. Отец часто брал меня с собой на охоту… — Драко запнулся, поняв, что уже очень давно не думал о своем отце с любовью. Он прочистил горло, отбрасывая эту мысль в сторону, — В любом случае, я заметил какое-то животное у дерева в паре метров от нас, судя по всему, здесь есть логово. Я бы предпочел использовать лук, но думаю и моя палочка сгодится… Или я могу трансфигурировать ее, это особо не имеет значения.       Гарри медленно кивнул. — Хорошо, звучит неплохо, Джинни, ты останешься с Гермионой?       Джинни немного побледнела, но кивнула. — Конечно… что мне дать ей, если она снова проснется от боли? — Успокоительное и Зелье сна без сновидений, у меня в аптечке их много, — ответил Драко, затем посмотрел вниз, увидев засохшую кровь на своей одежде, — но сначала мне нужно принять душ.

ОхОхОхОхОхОхО

      Десять минут спустя Драко прошел мимо Гарри, который сидел снаружи на пне и наблюдал за лесом. Прежде чем Малфой принял душ, Гарри достал свой вредноскоп и положил его на обеденный стол в палатке, чтобы Джинни была начеку.       Драко кивнул ему и пошел вперед в густые заросли леса. Он решил пометить дерево, чтобы знать, куда возвращаться, хотя и знал, где найти всех, поскольку заслоны были наложены на него и всех остальных, поэтому иллюзия затронула бы всех остальных, но не его.       Пройдя через поляну и миновав заслоны, Драко направился по оленьим следам к небольшому ручью, ведущему в реку, и спрятался в высокой траве на берегу, не сводя глаз с добычи. Это была небольшая лань, но ее мясом можно было бы питаться довольно долго. Найти лань было довольно легко, тем более что он надел свои специальные сапоги, зачарованные на бесшумность для охоты.       Он нацелил свою палочку и оглушил животное, наблюдая, как она мгновенно падает, а затем достал из заднего кармана острый большой перочинный нож, который нашел в сумке Гермионы, и убил ее, сделав все быстро и безболезненно.       Затем, подхватив ее и повесив на плечо медленно пошел обратно к палатке.       Драко был уже почти на полпути, когда остановился и положил оленя на землю опускаясь на срубленное дерево, и дрожащими руками поднося сигарету к губам.       Ему захотелось уйти не только ради охоты.       Стены его разума были крепкими, но они слишком долго сдерживали его эмоции. Осторожно опустив щиты, он почувствовал, как страх и гнев мгновенно навалились на него. Драко встал, затушил сигарету и начал расхаживать по маленькому лугу. Он с тревогой провел руками по волосам, его грудь сжалась от страха, в голове мелькали образы изуродованного тела Гермионы, пока он не смог больше сдерживать себя и не замахнулся на дерево, ударяя по нему изо всех сил снова и снова.       Я убью Яксли!       Она почти умерла!       Она перестала дышать!       Я… не смог защитить ее!       Драко не останавливался, пока его рука не стала такой разбитой и окровавленной, что он был уверен, что задел кость.       Дерево осталось целым, но не устояло перед силой его удара, куски коры трескались и отлетали в разные стороны.       Драко тяжело дышал, слезы текли по его лицу, он смотрел на свою руку, не чувствуя боли.       Только в сердце.

ОхОхОхОхОхОхО

      По подсчетам Драко, он вернулся через час, с оленям на плече, грибами и диким розмарином в карманах. Он держал палочку в целой руке, в то время как с другой все еще капала кровь.       Малфой еще раз проверил щиты Окклюменции перед тем, как пройти за барьер, а затем спрятал руку за спину, чтобы никого не потревожить, и предупредил Гарри, что собирается пройти, прежде чем оттолкнуть большую ветку дерева со своего пути. — Спасибо за предупреждение, — сказал Гарри, вздохнув, когда он встал, все еще одетый в свою Министерскую маскировку. — Нет проблем, ты можешь пойти внутрь и помыться, если хочешь, я придержу крестраж, пока буду потрошить тушу.       Гарри посмотрел на лань на плече Драко и заметно отпрянул, тяжело сглотнув. — Нет, я отдам его Джинни, чтобы она держала при себе, а ты просто закончи то, что собирался, — сказал он, повернувшись, чтобы вернуться в палатку.       Через тридцать минут он очистил оленя и закопал ненужные останки здоровой рукой.       Гарри уже закончил с душем и снова стоял на страже, когда Драко прошел мимо него, левитируя мясо, чтобы на него не попала его собственная кровь, и вернулся в палатку к Джинни, которая сидела, положив голову на руки, уставившись на вредноскоп. — Уизли, не могла бы ты очистить мясо от хрящей и крови? Мне пока нужно помыть руки, — тихо сказал Драко, сильная боль наконец дала о себе знать.       Джинни кивнула и встала, чтобы взять мясо, а затем повернулась к нему спиной, подойдя к раковине.       Драко воспринял это как сигнал к действию и закрыл занавеску в ванную, его челюсть сжалась от боли, когда он засунул руку под воду, задумчиво изучая ее.       Все выглядело хуже чем было на саамом деле: распухшая фиолетовая кожа с кровавыми подтеками на костяшках пальцев. Она не была сломана, просто сильно растянута, но Драко мог вправить вывих, он достаточно долго изучал такие случаи. Ему пока не требовалось Кровоостанавливающее зелье, но требовалась Эссенция Диттани. Использование палочки, вероятно, было бы более эффективно и оставило бы его без шрамов, но в данный момент у него не было сил на это, он слишком устал.       Вздохнув Драко вышел из ванной и пересек палатку, пройдя мимо Джинни, которая молча начала готовить им ужин, складывая остатки мяса в небольшой морозильник.       Бесшумно он шагнул за полог, и его сердце сжалось, когда он увидел, что Гермиона все еще крепко спит, тихонько дыша. Он присел и как можно тише открыл свою аптечку, затем откупорил пробку зелья и дрожащей рукой залил рану, боль в которой с каждой минутой становилась все сильнее.       Малфой вздохнул с облегчением, когда рана начала заживать, и единственной неприятностью остались синяки. Этого он ожидал в любом случае. Разгибая руку, он немного напрягся, когда мышца дернулась, но в основном признал, что она все еще работает.       Драко закрыл свой набор с легким щелчком и снова вышел из-за занавеса, в последний раз оглянувшись на Гермиону, прежде чем перейти в гостиную.       Джинни повернулась, чтобы посмотреть на него. — Я едва слышу тебя в этих ботинках, держу пари, моему отцу понравилась бы пара таких, когда он, наконец, снова пойдет на охоту.       Драко подошел к ней и протянул розмарин и грибы, которые нашел. — Тогда я подарю ему такую пару.       Она взяла все из его рук и поблагодарила, слегка нахмурившись, когда увидела небольшой синяк на его второй руке. — Что случилось? — спросила она, кивнув на него.       Он пожал плечами. — Просто небольшая стычка с деревом. — пробормотал он.

ОхОхОхОхОхОхО

      Джинни забрала последние тарелки для ужина, чтобы помыть их, а Гарри вернулся на улицу, чтобы подежурить. Гермиона не просыпалась и, к общему беспокойству, все еще находилась в глубоком сне. Драко сказал Джинни, что с ней все будет в порядке, что ее тело перенесло сильную травму и пытается исцелить себя, и когда она будет готова встать, то встанет. Тогда Джинни напомнила ему, что ей нужно поесть, чтобы поправиться, Драко отмахнулся и от этого, сказав, что разбудит ее утром, если понадобится, а затем вышел из палатки на минутку, скорее всего, чтобы покурить.       Когда Малфой снова собирался пойти поискать еду, а Гарри сказал, что будет сторожить снаружи, Джинни пришлось умолять Драко позволить ей пойти вместо него, не желая оставаться с мыслями, терзающими ее разум, и напоминанием о том, как сильно пострадала ее лучшая подруга. Джинни, будучи человеком, не умеющим охотиться, все же сдалась и осталась, несмотря на свой страх перед тем, что должно было произойти, когда они уйдут.       За тот час, что Драко отсутствовал, она, наверное, полдюжины раз проверяла Гермиону, металась по комнате, как сумасшедшая, и в голове у нее проносились многочисленные образы. Безжизненное и истекающее кровью тело Гермионы, Гарри, извивающийся от боли, когда его настигали ведения Волдеморта, испуганные маглорожденные в коридоре, ожидающие своей участи, лицо Миссис Кроткотт, когда Дементор пытался высосать ее душу, и лицо Грейсона, когда он рассказывал ей о том, что от волшебников избавляются…       Она не могла остановить это, как бы ни старалась.       В конце концов Джинни перестала расхаживать по комнате и села за стол, уставившись на вредноскоп, тяжело дыша от грозящих вот-вот пролиться слез и желая, чтобы теснота и боль в груди снова стихли, чтобы ей больше не нужно было думать.       Чтобы она больше ничего не чувствовала.       Драко вошел секундой позже, выглядел слегка запыхавшимся и болезненным, мясо левитировало рядом с ним.       Она не подала виду, что видит, его рука снова изуродована.       Она знала, что все они по-своему справляются со случившимся.       Закончив мыть посуду, она вытерла ее и медленно убрала, желая, чтобы ощущение отвлеченности длилось вечно, но в груди снова сжалось, ведь Джинни знала, что этого не произойдет.       Вместо этого она решила выйти на улицу, чтобы проведать Гарри и составить ему компанию. Драко уже вернулся в дом и сидел в удобном кресле, уткнувшись носом в книгу Смертельные болезни и способы их лечения, а на его коленях лежала другая книга Магические настойки мадам Мим. — Я пойду проверю Гарри, а ты присмотришь за вредноскопом? — спросила Джинни, остановившись у заслонки в передней части палатки.       Драко кивнул, не поднимая глаз, двумя пальцами своей заживающей руки отмахиваясь от нее.       Прохладный ночной воздух обдал ее, и она обошла палатку, зная, что Гарри, скорее всего, будет сидеть у дерева на поляне, так как с него лучше видно все вокруг.       Она с удивлением обнаружила, что его там нет.       Закусив губу в замешательстве и крепко сжав руки на груди, она медленно огляделась вокруг, гадая, где он может быть.       Когда оглянулась на палатку, то пожалела, что вообще не задавалась этим вопросом.       Гарри лежал на земле, извиваясь и корчась, его голос был высоким и звонким, но не его собственным. Джинни застыла на месте, наблюдая за происходящим, ее руки опустились, и она сильно задрожала. — Кто был вором, Грегорович? — сказал Гарри высоким холодным голосом, его спина дико выгнулась.       Джинни почувствовала, как у нее подкосились колени, когда она тяжело упала на землю, крепко зажмурив глаза, когда звуки ее хриплого дыхания перебивали звуки боли и одержимости Гарри.       Боги, пожалуйста, не надо больше… прекратите… пожалуйста, прекратите!       Внезапно Гарри испустил громкий вздох, словно вынырнул из-под воды, и Джинни открыла глаза, а затем упала на спину.       Он тяжело задышал и потер лицо, повернув голову, чтобы посмотреть на Джинни. Потом тоже замер.       Джинни сглотнула ком в горле. — Ты снова заглядывал в его мысли… не так ли?       Внезапно из заслонки появился Драко и обернулся, чтобы посмотреть на Гарри. Он посмотрел на Джинни и нахмурился. — Что происходит? — Ничего… я задремал… — Это ложь, Гарри… ты впустил его! — перебила Джинни, бросив на него суровый взгляд.       Драко мгновенно побледнел. — Поттер… — Я не видел ни твоей матери, ни отца Малфой. Извини, — хрипло сказал Гарри, садясь. Драко сглотнул и кивнул, немного болезненно.       Гарри выглядел раскаивающимся. — Я не хотел, чтобы это случилось…       Джинни резко посмотрела на него, и он тут же закрыл рот. — Гермиона говорила тебе практиковаться в Окклюменции, Гарри, но ты не слушал. Я знаю тебя вдоль и поперек, и знаю, что когда ты хочешь что-то сделать, ты это делаешь! — Я не могу управлять видением больше, чем кто-либо другой, Джинни! — огрызнулся Гарри, поднимаясь на ноги. — Но если бы ты просто попыталась, черт возьми… — ХВАТИТ! — прогремел Драко, выглядя крайне раздраженным, — Вы оба!       Джинни закрыла рот и посмотрела на Драко. — Ты же хорошо владеешь Окклюменцией, неужели ты не можешь научить его?!       Драко закатил глаза, затем собрал волосы в маленький хвост у основания шеи. — Нет, потому что он слишком вспыльчив, разве ты не видишь, что он не может контролировать свой характер?       Джинни выглядела растерянной и посмотрела на Гарри, который казался несколько обиженным.       Драко подошел ближе к ним и остановился, когда оказался в центре. — Тебе не показалось, что, когда этот мерзкий уебок сегодня попался мне на глаза, я хотел выбить из него все дерьмо? Я хотел, чтобы он истекал кровью и умолял меня остановиться, пока я не разорву его гребаную глотку! Но если бы я не взял свой гнев под контроль в тот момент, я бы все испортил! — он посмотрел прямо на Гарри, — Ты, Поттер, никогда не смог бы сделать то же самое!       Гарри взглянул на него. — Ты не знаешь, о чем говоришь, Малфой! — Не знаю?! Мне пришлось снова собирать свою девушку после того, как ее разорвали на гребаные клочки! Думаешь, я бы смог это сделать, если бы не применил Окклюменцию и контролировал свои эмоции?! — огрызнулся Драко, эффективно заткнув его, — Чтобы овладеть Окклюменцией, ты должен сначала овладеть своими эмоциями. Что ты, очевидно, не можешь сделать! Так что, отвечая на твой вопрос, Уизли, я не могу его научить! — закончил Драко, хмуро глядя на них обоих.       Джинни сидела ошеломленная, не зная, что сказать. — Но Снейп никогда… — начал Гарри, выглядя озадаченным. — Снейп никогда не говорил тебе этого? Ты его разозлил? — спросил Драко, подняв бровь.       Гарри хмуро посмотрел на землю. — Когда он еще не злился на меня…       Лицо Драко немного смягчилось в понимании. — Тетя рассказала мне это. Возможно, тебе нужен был более терпеливый учитель. Ты не неспособен учиться, Поттер, ты немного заторможен, если хочешь учиться, тебе нужно взять себя в руки. Дыши, ради всего святого… — Мне нужно знать, что он делает… Отгородиться от него сейчас, возможно, не вариант. Если я смогу увидеть, что он задумал, я смогу понять, чего он хочет! Он нашел Грегоровича и, я думаю, убил его, но перед этим он проник в его разум… — Гарри просто иди спать, — холодно вмешалась Джинни, вставая на ноги. — Я могу закончить дежурство! — огрызнулся он, закатив глаза. — ИДИ СПАТЬ! — Джинни услышала свой крик и замерла на мгновение, не веря, что вот так просто сорвалась на нем.       Драко и Гарри удивленно уставились на нее, у Драко брови поднялись до самой линии волос, а Гарри выглядел растерянным.       Малфой первым прочистил горло, разрывая напряжение. — Думаю, я пойду проверю Гермиону, надеюсь, мы ее не разбудили.       С этим словами он скрылся в палатке, оставив их обоих наедине. Гарри уставился на нее, все еще в шоке. — Что с тобой происходит?       Джинни сжала челюсти. — Ничего. Просто иди в дом, я подежурю вместо тебя… — Нет, что-то не так. Ты никогда не кричала на меня так, Джинни, ты вела себя странно с тех пор, как мы прибыли сюда. Куда ты пошла в Министерстве? Кто такой Грейсон? Он что то сделал тебе? — Я не хочу об этом говорить! — крикнула она, чувствуя, что злится, — Иди спать!       Гарри снова уставился на нее, затем подошел ближе, игнорируя ее приказ. — Джин… что случилось? — с беспокойством тихо спросил он, остановившись когда до нее оставалась пара сантиметров. — Я не хочу… — заикалась она, внутренне ругаясь, когда плотина, которую она сдерживала, начала трескаться, слезы жгли глаза. — Джин? — вздохнул он, проводя пальцами по ее челке, затем запустил руку в ее волосы, что бы наклонить ее голову и заглянуть в лицо. — П-пожалуйста, я не могу, — пролепетала Джинни, закрывая глаза, когда слезы начали падать. — Просто скажи мне… Пожалуйста, ты пугаешь меня…       Гарри обхватил ее за талию, прижимая голову к своему плечу. Джинни почувствовала, что тает в его руках, слезы заливали его рубашку. Как же ей хотелось рассказать ему все.       Она хотела рассказать ему о том, что произошло в Министерстве, как это повлияло на нее, когда она каждый раз видела, как он становится одержимым, как образы тела Гермионы не переставали проноситься в ее голове, ужас от того, что на Миссис Каттермоул напал дементор — все это.       Но она не могла.       Не сейчас.       Мягко, как только могла, она убрала руки Гарри от себя и отстранилась, вытирая глаза рукавом майки. — Я в порядке, иди в дом… Просто оставь меня… Пожалуйста.       Джинни отвела от него взгляд и повернулась, глядя на дерево, у которого, как она думала, он должен был быть раньше.       Она чувствовала, как Гарри еще минуту стоял там, глядя ей в спину, прежде чем наконец сдался и вошел в палатку, оставив ее наедине с тяжелыми мыслями.

ОхОхОхОхОхОхО

      Драко осторожно подвинулся рядом с Гермионой, изо всех сил стараясь не разбудить ее.       Он знал, что скоро ему придется ее разбудить, хотя бы для того, чтобы заставить что-нибудь съесть. Они все равно не могли оставаться здесь долго, и как бы ему не было страшно аппарировать с ней так скоро, он знал, что придется это сделать. Но сначала Малфой должен был убедиться, что она сыта и у неё достаточно сил, чтобы двигаться.       К его удивлению, Гермиона уже проснулась и смотрела на него так, как смотрят на первое чудо света. — Привет, — тихо сказала она, ее голос был немного хриплым. — Привет милая, — тихо сказал он, сдерживаясь, чтобы не заключить ее в объятия и не поцеловать. — Мне показалось, что я слышала крики прошлой ночью… Все в порядке? — Конечно. Все в порядке… Ты хочешь есть? — сказал Драко, меняя тему. Он не хотел лгать ей, но и не хотел обременять событиями прошлой ночи и разговором Гарри с ним о Грегоровиче после того, как он вернулся в палатку. — Я могла бы поесть… — мягко улыбнулась она, протягивая руку, чтобы провести пальцами по его волосам, — Они стали длиннее… Ты хочешь… — Нет, спасибо, я не хочу стричься. Мне хватило манипуляций с волосами на свадьбе. Длинные волосы меня не убьют, — со смехом вмешался Драко, положив свою руку поверх ее.       Она улыбнулась, затем слегка подвинулась, чтобы поцеловать его, но поморщилась, когда пошевелилась, заставив Драко немедленно сесть. — Я в порядке, клянусь, просто болит… Если ты поможешь мне встать, думаю, я буду в порядке, — слабо сказала Гермиона с легкой дрожью в голосе.       Драко нахмурился, затем подошел к ней, чтобы взглянуть на ее повязки, и кивнул, увидев, что все отлично заживает. — Хорошо, может быть, позже, когда ты немного подкрепишься. Но сначала я принесу тебе воды и еще одно зелье для восстановления крови на всякий случай, — поправил Драко, вставая с кровати и доставая из сундука рубашку. — Драко, я в порядке, — прохрипела она, пытаясь перевернуться на спину, потом поморщилась от боли и остановилась. — Конечно, дорогая, — вздохнул он, подняв на нее бровь, — но ты должна подождать, пока я не разрешу тебе встать, это ясно?       Гермиона сокрушенно вздохнула. — Разумеется.