Только

Ты подставила мне плечо, когда мне это было нужно

Ты показала мне любовь, когда я её не чувствовал

Ты помогала мне бороться, когда я сдавался

      — Блейз бы тоже так сказал. В любом случае, ты все еще будешь немного кашлять, но к третьему разу станет легче. У Гермионы получилось со второго, хотя это было с сигаретой.       Гарри закатил глаза. — Ну конечно…       Поттер попробовал снова, и к удивлению Драко, в этот раз он не закашлял, хотя выглядел так, будто хотел. Через мгновение он передал ее обратно Драко и сделал еще один глоток огневиски, внимательно глядя на него. — Так мы теперь приятели, Малфой? — тихо спросил Гарри, серьезно глядя на него.       Драко не ответил, задумчиво покачивая янтарную жидкость в своей кружке. — Наверное, это зависит от обстоятельств, — наконец ответил он, допивая свой напиток. Гарри поднял бровь. — От…       Драко ухмыльнулся. — От того, собираешься ли ты по-прежнему называть меня Малфоем.

ОхОхОхОхОхОхО

      Следующие несколько дней после инцидента с Джинни прошли тихо.       Они уехали сразу же на следующий день, так как река рядом с палаткой начала выходить из берегов. Когда они обустроились в другом месте, Гермиона оставалась в одной постели с Джинни, пока та выздоравливала, ухаживая за ней в течение нескольких дней. Гарри не потрудился предложить им поменяться местами, решив вместо этого поставить свою раскладушку в обеденной зоне. Драко тоже ничего не сказал об этом изменении, продолжая свою обычную рутину охоты и сбора пищи в районе, который они заселили, Гарри исчезал вместе с ним в те дни, когда наступала очередь Гермионы дежурить.       В молчаливом согласии все они единодушно решили, что Джинни никогда больше не должна носить медальон.       К большому шоку девочек, Драко и Гарри перешли порог вражды к другу. Гермиона сначала даже не заметила этого, пока однажды не услышала, как Гарри назвал Драко по имени, когда они проходили мимо нее по пути в лес. Когда она рассказала об этом Джинни, та чуть не уронила миску с тушеным мясом, которую держала здоровой рукой. — Ты уверена что не ослышалась? — Джинни разинула рот, ставя миску на край потертой разделочной доски. — Я не ослышалась Джинни! Он назвал его Драко! — сказала Гермиона, на мгновение снимая медальон, чтобы потереть грудь. Было труднее согреться от холода снаружи, когда он все еще был у нее на шее.       Глаза Джинни расширились, когда она снова схватила свою миску и использовала нагревающее заклинание, чтобы согреть ее. — Я думаю, что каким-то образом… они теперь друзья.       Гермиона с недоверчивым видом опустилась в кресло.       Что       Последующие дни прошли без происшествий. Они пытались отыскать меч, но чем больше мест Гермиона предлагала Гарри, тем более надуманными становились их предположения. Гарри казался сердитым. Все его разговоры с Джинни ограничивались короткими фразами и большую часть времени он проводил вне палатки, проявляясь только что бы поесть и поспать. Гермиона пыталась нарушить тишину разговором с портретом Найджелуса, хотя бы ради новостей о друзьях. Несмотря на то что он сказал что больше никогда не вернётся, он не смог устоять перед желанием заглядывать к ней время от времени с завязанными глазами, и обрывками рассказывал о некоторых событиях.       Мятежи стали настолько частым явлением, что Снейпу пришлось вернуть старый указ Амбридж, о запрете собраний более трёх студентов одновременно, и упразднить существующие студенческие кружки.       Гермиона пришла к выводу, что Рон, Луна и остальные пытались сохранить Отряд Дамблдора и каким-то образом сумели завербовать Блейза и Тео. Пару раз Финеас порывался спросить ее об их местонахождении, но когда он это делал, Гермиона на несколько дней закидывала его на дно своей сумочки. Когда Гарри задавал ему вопросы Джинни пыталась вмешаться в разговор, но он всегда эффектно затыкал ее. — Он меня ненавидит, я уверена. Гермиона взглянула на неё, бросая в ванную свой джемпер, который она стирала вручную. Сегодня был снегопад, из-за чего было почти невозможно сидеть снаружи не надев самую тёплую одежду. Джинни печально смотрела на мокрый темно синий лонгслив Гарри, ее руки слегка покраснели от усилий оттереть его. Джинни знала несколько заклинаний для стирки, но к сожалению большинство из них действовало только на лёгкую одежду, более плотную приходилось стирать в ручную. — Он не ненавидит тебя, Джинни, не говори так, — мягко сказала Гермиона, присаживаясь на край ванны рядом с подругой.       Джинни качала головой вытирая слезу предплечьем. — Он не хочет говорить со мной, я пытаюсь, но… — она на мгновение замолчала, глядя на маленькое травяное пятно на краю кофты Гарри, — он ненавидит меня. — Это не значит что он ненавидит тебя. Видеть тебя тогда… это было травмирующе, он уже и так много потерял. Он обеспокоен, просто дай ему время, он придёт в себя. — А что если нет? — Джинни фыркнула. Гермиона вздохнула, обнимая себя за плечи. — Тогда он дурак… и у тебя всегда есть я. Джинни откинула голову на плечо и крепко зажмурилась, подбирая слова. — Прости за то что все испортила, я была такой обузой. — Не говори так! — возмутилась Гермиона, поворачиваясь что бы посмотреть на неё, — Ты НЕ обуза! Ты моя лучшая подруга! — Но ты и Драко, я имею ввиду что вы даже не спите вместе, твой па… — Все в порядке, ты сейчас гораздо важнее, — без колебаний ответила Гермиона.       Правда заключалась в том что ей казалось, что она умирает без прикосновений и присутствия Драко, они и раньше расставались, но никогда так надолго. Последний раз они занимались любовью еще на Гриммом 12, перед ее днем рождения, а сейчас было почти Рождество. Но Джинни была не единственной причиной, а скорее просто небольшой. Носить крестраж при себе было все равно, что быть отмеченным тёмным пятном. Это тьма, медленно подкрадывалась и прокладывала себе путь сквозь их надежду.       Джинни провела рукой по своему покрасневшему лицу и использовала палочку что бы отжать и высушить одежду Гарри. — Прости, — прошептала она. — Ничего страшного, все хорошо, — тихо ответила Гермиона крепко обнимая ее.

ОхОхОхОхОхОхО

      Позже девочкам удалось улизнуть на рынок откуда они принесли полный пакет продуктов что бы питаться не только олениной и яйцами. Гермиона сидела свернувшись калачиком в кресле с книгой Сказки Барда Бидля и учебником Спеллмана и тарелкой спагетти на коленях. Парни сидели недалеко на скамейке наевшись до отвала и рассматривали крестраж который лежал между ними. Джинни расположилась на полу недалеко от Гермионы и ковыряла вилкой свою порцию. — Гарри, — сказала Гермиона через мгновение, опустив вилку в тарелку, — Посмотри на этот символ. Она поставила миску на край стола и направилась в столовую протягивая другу книгу. Гарри закинул вилку с едой в рот и принял учебник, с минуту изучая незнакомый знак. — Никогда не изучал Древние Руны, Гермиона, — сказал он возвращая ей книгу. — Да, я знаю, но это не руна и ее нет в словаре. Все это время я думала, что это изображение глаза, но теперь я не уверена, похоже кто-то его нарисовал. Вы уверены что никогда не видели его раньше?       Гарри слегка залип, затем взял книгу обратно, на этот раз рассматривая ее более дотошно. — Подожди… Мне показалось что я видел этот знак на кулоне отца Луны… Глаза Гермионы моментально расширились, — Ты что?! — Да, это метка Гриндевальда. Гермиона застыла на месте в то время как Драко резко вскинул голову. — ЧТО?! — спросил он слишком громко. — Крам рассказал мне, — неторопливо начал Гарри, снова накручивая макароны на вилку, — на свадьбе когда… — Дай-ка я посмотрю, — запыхтел Малфой, выхватывая книгу, в то время как Гарри начал объяснять, как Виктор Крам вернулся к их столу недовольный тем что видел метку Гриндевальда на кулоне Мистера Лавгуда. — Гарри, я никогда не слышала что бы у Гриндевальда была метка, об этом нет упоминания ни в одной книге, что я читала о нем, — медленно сказала Гермиона, снова взглянув на символ, когда забрала книгу у Драко. — Как я уже сказал, Крам рассказывал что этот символ был вырезан на стене Дурмстранга самим Гриндевальдом, — пожал плечами Гарри, доедая свою еду. — Придурок вероятно был пьян, и увидев рисунок влагалища принял его за символ тёмной магии, — мрачно пробормотал Малфой, отодвигая в сторону свою миску. Гермиона проигнорировала его комментарий и села обратно рядом с Джинни, которая все еще расправлялась с грушей, слегка смущённая, — Странно, что символ тёмной магии делает в книге детских сказок. — Не знаю, хотя это странно, вы думаете что Скримджер распознал бы это, будучи министром и все такое, тёмные вещи были его компетенцией, — прокомментировал Гарри, хватая свою миску с грушами и отодвигая пустую из-под макарон. Гермиона снова посмотрела на книгу, пытаясь придумать причину, по которой этот символ могу быть там, но не смогла найти ни одной. — Эм, Гермиона? — Позвал Гарри прерывая ее размышления. Она снова взглянула на него отложив книгу. — Я тут подумал… И я уже говорил об этом с Драко, но… Я хочу поехать в Годрикову впадину, — сказал он выглядя немного нервным. Гермиона прокрутила эту идею в голове, затем кивнула подперев подбородок рукой. — Да… Я думаю мы тоже должны отправиться, верно Джинни? — Что? — Джинни в замешательстве посмотрела на Гермиону. Гермиона окинула их взглядом удивляясь, почему они все выглядели такими растерянными. — Ну я не могу придумать где еще его искать… А вы? И снова они просто уставились на нее. — Алло, что же мы ищем?! Меч? — она огрызнулась все еще сбитая с толку их замешательством, — Что еще нам там делать? Годрикова впадина — Родина Годрика Гриффиндора. — Почему ты, черт возьми, думала что я это знаю, я слизеринец! — Малфой свёл брови закатывая глаза. Гермиона вскинула бровь глядя на него, — Так ты знал? — Да, я знал, — Драко тихо гоготнул и подпер подбородок костяшками пальцев. Гермиона закатила на него глаза и продолжила. — Ладно, дальше, Гарри ты когда нибудь вообще открывал Историю магии? —Ох… — Может один или два раза, в основном когда учебник выпадал из его сумки, — мягко улыбнулась Джинни. — Что ты имеешь ввиду под «выпадал из его сумки»? — Гермиона скривила лицо, глядя на неё. — Когда он отбросил ее в сторону, когда мы… когда мы… — Ты имеешь ввиду когда вы трахались, — пропищал Драко откидываясь назад и поворачиваясь к ней на своём стуле. — Я этого не говорила, — буркнула Джинни краснея. — В любом случае, расскажи о Годриковой впадине, Гермиона, я уверен, что это очень увлекательно, — быстро перебил Гарри, его собственное лицо порозовело. Гермиона прочистила горло и кивнула, — Ну, там есть раздел об этом, — сказала она, вытаскивая свой школьный учебник и читая вслух:        После подписания Международного статута о секретности в 1689 году волшебники навсегда ушли в подполье. Внутри существующих поселений естественным путём возникали маленькие магические сообщества. В небольших деревушках зачастую селились по несколько волшебных семей, поддерживая и защищая друг друга. Деревни Тинворт в Корнуолле, Аппер-Фледжли в Йоркшире и Оттери-Сент-Кэтчпоул на южном побережье Англии были известными домами для групп волшебных семей, где волшебники жили бок о бок с маглами, проявлявшими терпимость, или же подвергнутыми заклятию Конфундус. Пожалуй, самым знаменитым из этих полумагических обиталищ является Годрикова впадина, деревня на западе страны, где родился великий волшебник Годрик Гриффиндор и где Боумен Райт, маг и кузнец, выковал первый Золотой Снитч. На местном кладбище можно увидеть множество старинных магических фамилий. Несомненно, именно этим объясняется обилие рассказов о привидениях, уже много столетий обитающих поблизости от маленькой церквушки. — Ты и твои родители не упоминаетесь, потому что Бэгшот не охватывает ничего более позднего чем 19 век, но ты понимаешь? Тебе не кажется, что Дамблдор ожидал, что ты найдёшь какую-нибудь связь? —Эм… Полагаю что да, — согласился Гарри выглядя очень скептично, — помнишь что сказала Мюриель? — Кто? — Гермиона нахмурилась. — Тетя Рона, — сказал Гарри, игнорируя тот факт, что старушка являлась тетей и для Джинни. Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось от того что он откровенно игнорировал ее. — Да, — ответила она спустя минуту, желая отлупить его. — Батильда Бэгшот все еще живет там, — сказал Гарри глядя в сторону. — Батильда Бэгшот, — вслух размышляла шатенка, мысли в ее голове проносились со скоростью мили в секунду пока она смотрела на обложку книги, — Ну, я полагаю…       Внезапно ее осенила идея и она подскочила, вызвал цепную реакцию друзей. Гарри схватил свою палочку и бросился перед Джинни, а Драко выхватил свою, глядя на вход в палатку. — Что, черт возьми?! — вскрикнула она, гадая что они делают. — Какого черта ты так подскакиваешь?! Ты напугала нас до смерти! Я уже думал что сюда идут Пожиратели Смерти! — закричал Гарри, отходя от Джинни. — Гарри, что если меч у Батильды?! Что если Дамблдор доверил ей это?! — закричала она в ответ, краем глаза заметив Джинни когда Гарри отошёл. Она казалась полной надежды. Гарри задумался на несколько мгновений, прежде чем радостно кивнул, — Он мог бы! Так мы тогда идём? — Да, но мы все должны это обдумать, для начала нам следует попрактиковаться в аппарировании под мантией, и мы также должны использовать Дезиллюминационные чары, или, может быть, нам следует найти несколько волосков и сделать Оборотное. Все должно пройти идеально, мы не должны быть замечены, особенно Драко… — она перестала испытывать легкое предчувствие, когда уставилась на него. — Может быть Драко и Джинни лучше остаться? — тихо предложила. — Ни за что! — заговорила Джинни выходя вперёд. — Очень смешно, Грейнджер, — мрачно протянул Малфой. — Я серьезно, Джинни, ты еще поправляешься, а в прошлый раз мы едва сбежали из Министерства, Драко! Это чрезвычайно рискованно, нас не должны увидеть, и не должны поймать! — Значит твоё решение состоит в том, чтобы разделиться? — огрызнулась Джинни с несколько испуганным выражением лица. — Нет, мы не будем этого делать. Мы приготовим Оборотное и отправимся вместе, это окончательно, — твёрдо сказал Драко, давая понять, что спорить не о чем.       Гермиона фыркнула и в отчаянии всплеснула руками, выходя из палатки, пока не потеряла самообладание. Они просто не понимали, что в этот момент им всем повезло, что они стояли здесь целыми и невредимыми. Учитывая ее расщепление, все, что связано с Джинни и Драко, калечащим Яксли, она была уверена, что каким-то образом это будет катастрофой.       Меньше людей — меньше проблем. — Ты слишком громко думаешь, дорогая, я слышу тебя отсюда, — сказал Драко появляясь около неё с зажженной сигаретой. — Тогда возвращаясь в палатку и тебе вообще не придётся слышать мои мысли, — проворчала Гермиона, крепко зажимая нос. — Почему ты так беспокоишься? — мягко спросил он, протягивая ей свою сигарету. Она осторожно взяла ее и поднесла к губам, сделав глубокую затяжку, зачем задержала на мгновение прежде чем отпустить, и к ее удивлению на неё медленно снизошло спокойствие. — Думал ты уже забыла, — задумчиво произнёс он, сунув руку в задний карман своих темно синих джинсов и вытягивая еще одну сигарету что бы закурить. — Нет, я хорошая ученица, по крайней мере мне так говорили, — ответила она делая еще одну глубокую затяжку. — Тебе так говорили? — его белые зубы сверкнули в лунном свете когда он улыбнулся ей.       Гермиона нахмурилась, опуская голову — Я волнуюсь, потому что в прошлый раз не все пошло по плану… мы не можем позволить себе чтобы что-то случилось, Гарри и Джинни сильно пострадали из-за всего этого… она боится что он ненавидит ее, — сказала она понизив голос. Драко покачал головой, — Нет, не ненавидит. — Он так тебе сказал? — Гермиона вскинула на него пристальный взгляд.       Теперь настала очередь Малфоя нахмуриться. — Он рассказал мне, что пытался расстаться с ней еще в Норе… Он сказал ей, что брать ее с собой слишком опасно, но она настояла. Потом, когда все произошло, это только укрепило его веру что он сделал неправильный выбор, взяв ее с собой. Гарри не ненавидит ее, он просто боится ее потерять…       Гермиона удивлённо посмотрела на него, не веря, что Гарри рассказал Драко о своих самых глубоких тревогах. — Когда все… это… произошло? Вы с Гарри теперь друзья? — с любопытством поинтересовалась она, затушив носком ботинка сигарету. Драко пожал плечами, глядя на луну, — На следующий день после инцидента, мы вроде как просто стали… друзьями. Это было не так уж неожиданно, мы много общались друг с другом во время охоты, вроде как сблизились. — На самом деле это действительно клёво, теперь мне не нужно беспокоиться о том, что вы двое можете подраться. Это мило… Полагаю, это огромный шаг вперёд по сравнению с тем, что ты ему сломал нос, — Гермиона кинула. Драко издал тихий смешок, не выпуская сигареты, — Полагаю что да. — Ну я думаю, мне придётся найти несколько волосков для Оборотного… Мне стоит начать планировать завтрашний день, — устало вздохнула Гермиона. — Ммм, — задумчиво протянул Драко, затаптывая сигарету ботинком, когда его взгляд внезапно устремился на неё.       Гермиона почувствовав как ее кожу покалывает, медленно подняла на него глаза. Это было похоже на извержение вулкана. Золотисто-карие глаза встретились с жидкой сталью, а в следующее мгновение она бросилась на него, крепко обхватив ногами его талию и жадно припала к губам, зарывшись руками в его длинные волосы.       Драко развернулся на месте и прижал ее к небольшому дереву, которое было рядом с ними, застонав как изголодавшийся зверь, пока они боролись за главенство в их поцелуе, тяжело дыша и покусывая друг друга. Наконец, Драко прервался, что бы глотнуть воздуха и хрипло прошептал. — Мы должны остановиться, они нас услышат, — выдохнул он, останавливая руку ползущую к ширинке его джинсов. — Это же не впервые, — смело ответила она, высвобождая руку и просовывая ее под резинку его белья. — Блять, — Драко глухо зарычал, уткнувшись головой в изгиб ее шеи. Он толкнулся бёдрами в ее руку, и она быстро провела по нему рукой используя преякулят на его кончике в качестве смазки. Малфой внезапно отодвинул их от палатки, что бы встать под таким углом, чтобы если Гарри и Джини выйдут наружу, они их не заметят. Затем он вытащил руки шатенки из своих штанов, снял ее с талии и быстро стянул с неё штаны. Гермиона задрожала в ожидании, еще раз оглянувшись на палатку, прежде чем Драко ее развернул, разорвал в клочья ее белье и вошёл сзади, заставляя ее повиснуть на низкой ветке для поддержки. Она прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови, ее глаза наполнились слезами от боли и удовольствия, а грудь быстро вздымалась, когда он резко замер позади неё. — Черт! — тихо прохрипел он, кусая ее за плечо. Ее стенки плотно сжались когда он почувствовал что пульсирует внутри нее, заставляя ее подходить к краю, хотя он вообще не двигался. — Пожалуйста! — отчаянно прошептала она после его паузы, а он все еще не двигался. — Если я пошевелюсь ты будешь кричать, милая, — предупредил он, убирая руку с ее бедра, что бы нежно пройтись пальцами к ее промежности, — мне нужно трахнуть тебя, я не могу сдержаться. — Тогда блять не делай этого! — закричала она прежде чем он закрыл ей рот ладонью, и его палочка оказалась возле ее горла. — Силенцио — он застонал, затем уронил свою палочку на землю и начал быстро вбиваться в нее бёдрами. Его член быстро исчезал в ее промежности и выходил из нее, в то время как она беззвучно стонала. Она почувствовала как ее нервы натянулись, когда она услышала шлепки его бёдер об свою задницу и низкое ворчание. Ее хватка на ветке начала ослабевать, а колени подгибаться, когда она почувствовала это. Из ее глаз потекли слезы и она позволила себе упасть ему на грудь, в то время как он воспользовался возможностью что бы засунуть ей руку под лифчик и сжать грудь. Его другая рука скользнула между ее складок, чтобы обвести и мягко помассировать клитор, затем он одним пальцем откинул кожу в сторону и потер обнаженные нервы так сильно, что оргазм Гермионы обрушился на нее как ушат ледяной воды в жаркий день. Она мгновенно вцепилась в его руку, уверенная, что если бы он не заглушил ее, у нее бы лопнули барабанные перепонки. Гермиона брыкалась и билась против него, сжимаясь еще сильнее, пока он прикусил ее плечо заглушая свой гортанный стон изливаясь в нее. Девушка на секунду крепко зажмурила глаза, ее лёгкие горели от нехватки воздуха, когда она начала плавно успокаиваться. Она поняла, что не чувствует своих ног, но по тому как Драко крепко держал ее за грудь и бёдра, ей не грозило падение, и она запустила руки за спину в его длинные шелковистые светлые волосы. — Ты уже можешь говорить, я снял заклинание невербально, — прошептал Драко ей на ухо, его голос был слегка хриплый. Гермиона кивнула и почувствовала, как ее влагалище снова сжалось вокруг него, прекрасно осознавая что он все еще твёрдый. — Я не думаю, что мы уже закончили любимый, — тихо пробормотала она, откинув голову ему на плечо и проводя языком по его губам. Драко застонал ей в рот, свободной рукой обхватывая ее подбородок что бы отстранить от себя, — Блять, мы не должны были делать этого сейчас, я не думаю что могу контролировать себя… — Так не контролируй, — захныкала она, снова ища его губы, прежде чем он отстранился. — Мы должны остановиться, — он жадно прошептал ей в губы когда его бёдра снова начали двигаться в ее направлении. Гермиона оторвалась от него, заводя их в сторону и наполовину спустив джинсы повиляла перед ним задом. Она быстро повернулась к нему лицом, углубляясь в укрытие деревьев позади них, прямо на границе защитного купола. — Ты уверен? — уговаривала она тяжело дыша когда смотрела вниз на его уже обнаженную мускулистую грудь. Его глаза ярко вспыхнули в лунном свете. — Ты действительно уверен что хочешь остановиться? Драко уставился на нее, как хищник выслеживающий свою добычу. Он наклонил голову и его пристальный взгляд слегка напугал ее своей яркостью. — Ты не знаешь о чем просишь, любимая, — мрачно протянул он после паузы, его голос опустился на одну или две октавы ниже. Он шагнул ближе к ней на встречу, а она в свою очередь отступила назад, полностью выходя за границу защиты. Малфой снова нагнул к ней, и она отступая назад оступилась и упала задницей в снег. Он возвышался над ней, а его член, несмотря на ледяной воздух, не уменьшался обратно. Драко не сводя с девушки глаз поднял свою палочку и помахал ею, произнося согревающие заклинания и отталкивающие чары, закрывая их в небольшом пространстве. Снег под ней растаял, и он остановился уронив свою палочку прямо в растаявшую грязь, так что она вошла в нее как нож в масло. — Трахни меня, — испуганно прошептала шатенка, когда увидела в лунном свете черноту его увеличенных зрачков, перекрывающих почти всю радужку. — О, как раз это я и намерен сделать, — соблазнительно заявил он опускаясь на колени между ее ног.