Только

Когда ночь была полна ужасов,

И твои глаза наполнились слезами,

Когда ты еще не коснулась меня,

О, верни меня в ночь, когда мы встретились.

Он смотрел ей вслед, разрываясь между желанием позволить ей почувствовать боль от того, что она сделала, намерением придушить ее и стремлением крепко обнять и никогда не отпускать. — К черту! — со стоном выругался блондин и отбросив сигарету побежал за девушкой. Она почти достигла границы чар, когда он схватил ее за руку и развернул обратно к себе, целуя в губы. Она обвила руками его шею и с тихим писком поцеловала его в ответ, запуская пальцы в его длинные волосы — Прости, — всхлипнув, сказала она ему в губы и он обнял ее еще крепче, целуя в подбородок и шею, впитывая ее сладкий аромат. — Я не могу потерять тебя, — его голос стал глубже и надломился в конце, когда он сдерживал собственные слезы. — Я не потеряю тебя.

ОхОхОхОхОхОхО

      Нет нужды говорить, что Гарри был не в восторге от своей палочки.       На следующее утро он наконец-то проснулся, его лихорадка спала, после того, как у него начался припадок, пока Джинни, наконец, не смогла привести его в чувство. Рядом с ней появилась Гермиона, обеспокоенно глядя на него, пока он расспрашивал ее о крестраже. Она лишь сказала, что он у Драко, что он очистил и залечил порез на его лице, а также раны от змеи на руке и след от ожога на месте крестража, а затем начала задавать вопросы, которые Джинни задавала себе с тех пор, как они исчезли. Она спросила о змее, откуда она взялась и убила ли она профессора Бэгшот. Гарри удивил их, когда сказал, что Батильда все это время была змеей, что она была внутри нее, и что, должно быть, женщина уже давно мертва. Он также рассказал, что она не говорила ни с кем из них, потому что они не понимают парселтанг, поэтому она ждала пока они останутся одни. Когда они остались, змея послала сообщение Сами-Знаете-Кому, он услышал его в своей голове и сказал ей, чтобы она задержала Гарри. Змея не должна была убивать его, а только обездвижить до прихода Лорда.       Джинни молча прокручивала в голове полученную информацию. Ее не должно было шокировать то, на что был готов пойти Волдеморт, чтобы добраться до Гарри, но она ничего не могла с собой поделать.       Бедная девушка.       После этого Гарри встал, и Джинни изо всех сил пыталась остановить его, заставить лечь обратно, но он отказался, а затем потребовал свою палочку.       Джинни вопросительно посмотрела на Гермиону широко раскрытыми глазами, гадая, успела ли она взять ее до того, как они ушли.       Гермиона побледнела, в ее глазах стояли слезы, когда она достала кусочки его сломанной палочки. Он умолял починить ее, но ничего не вышло, она со слезами на глазах объяснила, что, по ее мнению, это произошло из-за Взрывного проклятия, которое она наложила, когда палочка отскочила.       У Джинни сжался желудок. Она знала, что это был несчастный случай, Гермиона не была виновата, но Гарри в этот момент не понимал, хотя и пытался не показывать этого. Он утверждал, что они найдут способ починить ее, но Гермиона настаивала на обратном. Взяв сломанные части своей палочки, он спокойно объявил, что пока одолжит одну из их, и, прихватив сначала палочку Джинни, вышел на улицу, бросив через плечо что-то о том, что собирается на охоту, пока Драко будет караулить.       Гермиона вздохнула рядом с ней, и Джинни тихонько обхватила ее за плечи, крепко прижавшись к ней. — Хочешь сварим несколько зелий вместе? Ты можешь даже обучить меня парочке с шестого курса, — тихо спросила она, когда прошло несколько минут.       Гермиона устало покачала головой и посмотрела в сторону своей кровати в другом конце комнаты. — Думаю, я просто хочу спать…       Гермиона медленно встала с кровати Джинни и направилась к своей, с металлическим свистом задергивая занавески.       Джинни несколько мгновений сидела в кресле, размышляя, как они смогут найти еще одну чертову палочку, беспокоясь за отсутствие защиты у Гарри. Она понимала, что он владеет Защитными заклинаниями, и пока у него есть палочка, они в порядке, но все равно переживала.       Посмотрев на сумку Гермионы, лежащую на полу, она заметила книгу на самом верху и достала ее, чтобы изучить обложку.       Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора.       Джинни нахмурилась и посмотрела в сторону закрытых штор Гермионы, затем снова повернулась к книге и открыла обложку, на которой красовалась маленькая записка. — Дорогая Бэтти, спасибо за твою помощь. Вот копия книги, надеюсь, она тебе понравится. Ты рассказала все, даже если ты этого не помнишь. Рита.       Джинни с раздражением уставилась на записку, желая раздавить Риту Скитер своим ботинком, но вместо этого положила записку на заднюю сторону обложки, а затем встала и переместившись в мягкое кресло начала читать.

ОхОхОхОхОхОхО

      Сорок пять минут спустя, Джинни уже закончила читать первую главу и когда Гермиона вышла из-за занавески, она выглядела так, будто вообще не спала. — Что ты делаешь? —хриплым голосом спросила она, когда заглянула через плечо Джинни в книгу, которую та держала в руках. Джинни подняла ее, показывая обложку. — Нашла это в твоей сумке.       Гермиона взяла ее и кивнула. — Я подумала, что в ней может быть информация о том, кем был тот мальчик на фотографии…       Джинни нахмурилась в замешательстве. — Какой мальчик?       Гермиона объяснила ей, что Гарри видел в доме Батильды фотографию вора из его видений и несколько раз спрашивал ее, кто это был. Но Батильда, не будучи Батильдой и не имея возможности говорить, не ответила ему, поэтому Гермиона решила, что в книге может быть больше информации о нем.       Джинни открыла книгу, ища картинки, пока Гермиона не остановилась на одной, просунув палец между страницами, чтобы отметить отрывок.       Они вместе посмотрели вниз, и Джинни прочитала надпись вслух.       Альбус Дамблдор, вскоре после смерти матери, со своим другом Геллертом Грин-де-Вальдом.       Она замерла и посмотрела на Гермиону, обе взволнованно уставились друг на друга, после чего Гермиона выхватила у Джинни книгу, и они вышли из палатки.       Они сразу же заметили Гарри, сидящего с Драко под деревом, и из всех вещей, которыми они могли бы заниматься, они курили. — Гарри Поттер! — гневно закричала Джинни, не веря своим глазам.       Глаза Гарри расширились, и он сунул черную сигарету обратно в руки Драко, покраснев от смущения.       Малфой невозмутимо взял сигарету и сделал глубокую затяжку, глядя на Джинни с приподнятой бровью. — Разве ты не собираешься ему что-нибудь сказать?! — крикнула Джинни, поворачиваясь к Гермионе за помощью.       Гермиона прижала книгу к груди и пожала плечами. — На самом деле все не так плохо, они вроде как успокаивают… — Черт! Я должна была знать! Это ужасная привычка! Все вы… — закричала она, вскидывая руки вверх, и, подойдя к Драко, вырвала сигарету у него изо рта делая затяжку.       Спустя мгновение она закашляла, а Гарри громко фыркнул. — Подожди-ка, я думал… — О, заткнись! — прокричала она, пытаясь снова. — Ну тогда… — самодовольно начал Малфой, — я хотел бы объявить, что мои сигареты — мои, если кто-то из вас хочет курить, украдите их в соседней деревне, и постарайся не затягиваться так сильно, Джинни, ты можешь заболеть, если… — О, так ты теперь зовешь меня Джинни… — начала она, но через минуту прервалась, так как ее лицо стало зеленым.       Внезапно она бросила сигарету на землю и побежала к краю заколдованной территории, держась за дерево, чтобы выпустить содержимое своего желудка.       Гермиона сморщила нос и затушила сигарету ботинком, после чего направилась за Джинни, чтобы помочь.

ОхОхОхОхОхОхО

      Наконец, час спустя, после того как Гермиона помогла Джинни привести себя в порядок, а Драко дал ей листья мяты, чтобы успокоить желудок, они все перелистывали книгу Риты Скитер, причем Гарри только что закончил читать главу вслух.       Согласно книге Риты, Дамблдор был мошенником и в молодости выступал за отмену Статута о секретности и установление власти волшебников над магглами. Джинни заколебалась, увидев лицо Гарри, понимая, что они находятся не в лучшем месте для того, чтобы она могла создать какой-то контраргумент, но она должна была попытаться.       К счастью, Гермиона сделала эту работу за нее. — Гарри, это говорит Рита Скитер… — Это я и сам вижу, Гермиона… — Я пытаюсь сказать, что она не является надежным источником информации, разве ты не помнишь, как она пыталась сказать, что мы были вместе на четвертом курсе… — Минуточку, что? — Драко прервался, глядя на них обоих. — Да ладно! Ты издевался надо мной весь год за это? Что забыл?! — огрызнулась Гермиона, с треском закрывая книгу. Драко выглядел смущенным: — Я не помню…       Гермиона положила руки на бедра и уставилась на него. — Конечно, не помнишь, ты же тогда регулярно издевался над нами, зачем тебе помнить все, но это уже не важно! Гарри, Рита пишет чушь, мне следовало прижать ее, еще тогда, когда поймала ее в банку! Она всего лишь помеха!       Драко медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — Ты держала ее в банке? — Она Анимаг — жук, Драко, постарайся наверстать упущенное… — Гермиона, ты читала ту переписку между Дамблдором и Грин-де-Вальдом, он хотел захватить контроль, он так и сказал! Ради общего гребанного блага! Для блага самих магглов!       Гермиона прикусила губу, на минуту отведя взгляд в сторону, сомневаясь. — Я думаю, это было самое страшное… Батильда, конечно, должна была думать, что это все просто разговоры, но Ради общего блага стало девизом Грин-де-Вальда, он использовал его, чтобы оправдать все ужасные вещи, которые делал… похоже, что Дамблдор, возможно, подал ему эту идею. Говорят, что Ради общего блага было даже высечено над входом в Нурменгард… — Что такое Нурменгард? — Тюрьма, которую Грин-де-Вальд построил, чтобы держать там своих врагов. Он сам оказался там, когда Дамблдор наконец победил его, — покачала головой Гермиона, глядя на книгу в своих руках, — ужасно думать, что идеи Дамблдора способствовали приходу Грин-де-Вальда к власти… но они были молоды, и знали друг друга всего несколько месяцев… — Я так и думал, что ты это скажешь, — перебил ее Гарри, его зеленые глаза вспыхнули от гнева, — они были того же возраста, что и мы сейчас! Мы заняты тем, что пытаемся бороться с темным волшебником и рискуем жизнью, в то время как он замышлял, как получить власть над магглами! — Она не пытается защитить его, Гарри, — сказала Джинни, — просто… тогда его мать только умерла, он внезапно оказался в роли, которую, я уверена, не представлял, как принять, и, возможно, чувствовал себя одиноким и злым… — Ты шутишь?! — закричал Гарри, обращая свой гнев на нее, — он не был одинок, черт возьми, у него были брат и сестра! Его сестра-сквиб, которую он держал взаперти… — Я не верю, что она была сквибом, ни на секунду, — продолжала Джинни, — что бы с ней ни было, Дамблдор, которого мы знали, никогда бы не позволил… — Дамблдор, которого, как мы думали, мы знали, не хотел порабощать магглов силой! — крикнул Гарри, заставив ее сделать шаг назад. Разговор приобретал все более суровый оборот, но Джинни не могла оставить его в размышлениях о человеке, который был так добр к нему на протяжении всей его жизни. Эти мысли могли загноиться, как зараженная рана, и отравить все, что он любил в профессоре. — Он изменился Гарри! — Гермиона умоляла его образумиться, — это же так просто, все, во что он верил в юности, изменилось! И всю оставшуюся жизнь он посвятил борьбе с Тьмой! Он остановил Грин-де-Вальда, он голосовал за защиту магглов и права магглорожденных! Он боролся с Сами-Знаешь-Кем с самого начала и погиб, пытаясь остановить его. Гермиона остановилась и вздохнула, зажав переносицу между изящными пальчиками. — Гарри… может быть, настоящая причина твоей злости в том, что Дамблдор не сказал тебе этого сам… — А может, он злится потому, что Дамблдор, блять, солгал! — Драко зарычал, удивив всех своей внезапной вспышкой. — Он не лгал, Драко… — потрясено начала Гермиона. — Но он определенно не упомянул ничего из этого, не так ли? — Драко мрачно сказал, засовывая очередную сигарету между губами и прикуривая ее, — заставляет задуматься, о чем еще он солгал…       Джинни поняла, что он имел в виду ситуацию с его матерью. Казалось, страх, который Драко испытывал за свою семью, не уменьшился за месяцы их путешествия, и Джинни подумала, не стал ли он его постоянным спутником. Но за прошедшее время от Гарри не было никаких известий о них, и она решила, что это знаком что они в безопасности… но для Драко это был знак их гибели. — Посмотри, что он от нас потребовал! Рисковать жизнью, снова, снова и снова, не ждать, объяснений, просто слепо доверять, верить, что он знает, что делать, доверять ему, даже если мы не доверяем сами себе! Он никогда не говорил всей правды! Ни разу! — прогремел Гарри, раскалываясь к концу, — ни разу!       Джинни сглотнула, сдерживая себя, чтобы не броситься к нему, чтобы обнять. — Он любил тебя, Гарри… Я знаю, что он любил тебя. — Мы все знаем, что он любил тебя, — добавила Гермиона, ее голос затих. — Мы… — сухо сказал Драко, выпустив дым через нос и указывая на себя, когда он начал уходить, — ни хрена не знаем…       Гарри покачал головой. — Это не любовь… Я не знаю, кого он любил… но точно не меня. Он оставил мне беспорядок, который нужно разгребать. Любой намек на то, что он действительно думал, он разделил с Геллертом Грин-де-Вальдом больше, чем со мной.       Он достал из заднего кармана палочку Джинни и вернулся на место под деревом, где он сидел с Драко. Гермиона вздохнула, а затем положила книгу, которую держала под мышкой, и мрачно пошла обратно к палатке, проходя мимо все еще курящего и задумчивого Драко, не говоря ни слова.       Джинни посмотрела в сторону Гарри, желая что-то сказать… или, возможно, сделать, но знала, что он ничего не хочет от нее, не сейчас.       Они были разбиты так, что она не знала, как это исправить.       Джинни тихо повернулась и последовала за Гермионой в палатку.       Им всем сейчас нужно было успокоится.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гарри вернулся в палатку ночью, на этот раз Драко пришел с ним, и они оба легли спать, Драко в своей, а Гарри в своей кроватке, сменившись с Гермионой.       Джинни все это время бодрствовала, чувствуя легкое беспокойство из-за всего этого хаоса. Когда она наконец задремала на несколько минут, Гермиона вошла и разбудила ее. Была полночь, а Гарри и Драко уже встали и тихо разговаривали по ту сторону занавески. — Мы собираемся сменить место. Что-то в этом лесу меня настораживает, да и Гарри плохо спал, — прошептала Гермиона, протягивая ей из сумки пару джоггеров.       Джинни надела их и безразмерный джемпер, кивнула, а затем огляделась в поисках своей палочки, поняв, что она все еще у Гарри.       Натянув пальто поверх джемпера, Джинни присоединилась ко всем снаружи, и Гермиона одним движением руки разобрала палатку, притянув ее свою сумочку, а затем они взялись за руки и снова исчезли.       Когда их ноги вновь коснулись замерзшей земли, Гермиона внимательно осмотрелась вокруг, заметив массу новых деревьев. — Где мы? — спросил Гарри, глядя на снег, который упал с ветки сосны. — Королевский лес Дин, однажды я ходила сюда в поход с родителями, — ответила Гермиона, доставая из сумки палатку.       Джинни отметила про себя, что было невероятно холодно. Слишком холодно, чтобы дежурить снаружи. Поэтому, взяв у Гарри свою палочку, она помогла Драко создать чары, добавив к ним еще немного для усиления, а когда все было готово, они направились внутрь, разожгли огонь в маленькой печке в центре гостиной, а Гермиона развела свое любимое пламя, которые она хранила в баночках по всей палатке для тепла и освещения.       Гермиона оставила крестраж на столике у кровати и сразу же легла спать вместе с Драко, оба они выглядели измученными, прежде чем закрыли занавеску. Гарри лег спать несколькими минутами позже, не сказав Джинни ни слова, забравшись в свою маленькую кроватку в задней части столовой.       После этого Джинни легла в свою кровать, скинув сапоги и куртку. Она думала, что пролежала в постели несколько часов, но как она поняла, взглянув на маггловские часы на тумбочке, на самом деле прошло всего двадцать минут.       Джинни села, успокаивающе обхватив руками колени, а затем положила голову на руки, чувствуя себя раздираемой противоречиями из-за того, что она знала, что должна сделать, но не была уверена, что у нее хватит смелости.       За этот год в ней многое изменилось, исчезла та дерзкая девушка, которая не боялась говорить, что есть что. На ее месте была та, кого она едва узнавала. Кто-то, кто видел слишком много и держал все это в себе, пока это не взорвался, как прорвавшаяся плотина.       Бесшумно встав с кровати, Джинни прокралась мимо занавески, слыша глубокое дыхание Драко и Гермионы, а также тиканья часов.       Гарри спал на боку, отвернувшись от остальной части комнаты, привалившись спиной к стене палатки.       С трудом сглотнув, Джинни стянула через голову свой бежевый джемпер, и он с шуршанием упал на пол рядом со ступеньками к столовой. Когда ее голые плечи и живот обнажились, она почувствовала как ее соски начали затвердевать в простом красном хлопковом лифчике.       Она на цыпочках подошла к кровати Гарри и, не издав ни звука, позволила своим джоггерам упасть следом.       Джинни схватилась за бретельки своих красных кружевных трусиков, прикусив губу, пытаясь решить, как разбудить его, когда он внезапно перевернулся и уставился на нее.       Она молча смотрела на парня, ее сердце билось со скоростью миллион миль в минуту, прежде чем она наконец нашла в себе гриффиндорскую храбрость и подняла колено, чтобы устроиться по другую сторону его бедра. Он внимательно наблюдал за ней, не останавливая ее, сложив руки под головой, пока она медленно садилась на его напряженный живот. — Гарри… — прошептала она, ее сердце сжалось, надеясь, что он хочет ее так же сильно, как и она его.       Он не сдвинулся ни на сантиметр, просто продолжал смотреть на нее, нахмурив брови и сверкая зелеными глазами на фоне банки с пляшущим пламенем на обеденном столе.       Смущение залило ее щеки, и она почувствовала, как отказ, горячий и пронзительный, прошел сквозь нее, как меч.       Он не хотел ее.       Джинни переместилась назад, чтобы встать и уйти, когда он протянул руку, чтобы остановить ее. Она замерла, пока он не сел и не обхватил рукой ее шею, притянув ее губы к своим, и застонал в них, как голодный зверь. Джинни задыхалась и плавилась на нем, ее ноги автоматически обхватывали его бедра, а ее язык встретился с его в неистовой борьбе, пока он не скользнул руками по внутренней стороне ее лифчика, сильно сжимая грудь и перекатывая ее соски между кончиками пальцев.       Джинни оторвалась от его губ и подавила протяжный стон, ее клитор запульсировал на кружевах трусиков, когда она уперлась бедрами в его бедра, а он поцеловал ее в шею. Гарри отодвинул чашечку ее лифчика в сторону и толкнул ее назад, пока она не уперлась спиной в кровать, а затем взял в рот один из ее сосков, грубо прикусив кончик, и медленно начал сводить ее с ума.       Джинни задыхалась, во рту пересохло от предвкушения, Гарри провел кончиками пальцев по плоской поверхности ее подтянутого живота, а затем нежно скользнул под пояс трусиков.       Она потянулась к краю его футболки, желая ощутить мышцы, сжимающие его торс, но Гарри остановил ее на полпути, чтобы горячо посмотреть в глаза. — Не заставляй меня привязывать твои руки к кровати.       Джинни сдавленно вздохнула. — Гарри… пожалуйста, дай мне почувствовать тебя…       Он скользнул вверх по ее телу и сильно прикусил губу, покачивая головой, когда его член упирался в ее ноющий центр. — Будь хорошей девочкой, — прошептал он, нежно облизывая ее нижнюю губу.       Джинни издала придушенный стон, и Гарри быстро прикрыл ей рот, чтобы заставить ее замолчать, глядя на Драко и Гермиону.       Глаза Джинни метнулись туда, куда он смотрел, а затем она издала судорожный вздох, когда поняла, что они не шелохнулись. Когда снова посмотрела на Гарри, он внимательно смотрел на нее. — Что? — прошептала она, гадая, о чем он думает. — Ты сможешь не издавать ни звука? — спросил он, его голос был тягучим и полным жара. Она кивнула, и он сел обратно. Медленно стянул футболку через голову, обнажая рельефные пресс, скрывающиеся под ней. — Хорошо.       Без лишних слов он стянул ее трусики до колен, закинул ее икры за плечи, широко раскрыв бедра, чтобы раздвинуть ее половые губы и припал к ним губами.       Джинни выгнулась дугой так сильно, что позвоночник хрустнул, и зажала рот руками, чтобы подавить стон. Она неудержимо двигала бедрами навстречу его рту, пока он не прижал ее ладонью и не провел языком по ее промежности, чтобы с глубоким урчанием втянуть в рот ее пульсирующий клитор.       Джинни потребовалось все ее силы, чтобы сдержать стон, который она хотела выпустить, она дико металась головой по кровати, извиваясь и поворачиваясь в едва контролируемом удовольствии. Она только начала задыхаться, чувствуя себя на грани, когда Гарри отпустил ее клитор и провел кончиком языка по нему так нежно, что ей захотелось взорваться. Она разочарованно посмотрела на парня, задыхаясь и пытаясь поднять бедра к его лицу, но увидела, что он уже смотрит на нее с горячим блеском в глазах.       Джинни прикусила губу и закатила глаза, когда он внезапно прикусил ее клитор и сильно всосал его, а пальцами стал быстро проникать в нее. Джинни вцепилась в его волосы и задвигала бедрами, пот стекал по ее груди, она чувствовала, как вот вот взорвется, пока Гарри не откинулся назад и не оторвался от ее влагалища. Разочарованное мычание вырвалось у нее прежде, чем она смогла его остановить. Она быстро засунула край подушки себе в рот, чтобы заглушить свой стон, задаваясь вопросом, какого хрена он на самом деле делает. — Перевернись, — прорычал Гарри, поглаживая свою массивную эрекцию через белье.       Она втянула воздух и сделала, как он сказал, медленно поворачиваясь, пока не оказалась на животе, предвкушая то, что должно было произойти, и нервы ее взвинчивались до предела. Гарри не теряя времени расстегнул ее лифчик и сорвал трусики с ее ног, войдя в нее так быстро, что она почувствовала, как жжение от нескольких месяцев без близости разрывают ее. Она прикусила костяшки пальцев, сложив их в молитвенной позе, когда услышала, как он издал нечто среднее между стоном и всхлипом. — Я думала, мы должны были вести себя тихо, — нахально прошептала она, а затем задохнулась, почувствовав, как его пальцы впились в ее волосы и больно рванули назад. — Не прикидывайся милашкой, — выдохнул он ей в ухо, прикусив край мочки, и тут же ее глаза закатились, когда его бедра впились в нее, еще глубже впечатывая ее в кровать. — Черт, — пискнула она, ее глаза слезились, когда удовольствие пронеслось через нее как молния, от трения его одеяла о ее клитор.       Гарри наклонился над ней, медленно вынимая свой член, оставляя только головку, а затем снова резко вошел, прикусив ее плечо и просунув руки под нее, разминая ее груди.       Джинни почувствовала, что ее оргазм снова начинает набирать обороты, и она раздвинула ноги пошире, отчаянно желая почувствовать большее трение, когда Гарри остановил ее, его рука слегка сжала ее горло. — Ты кончишь, когда я скажу, — прошипел он, его ладонь скользила вниз от ее груди к вершине бедер, большой палец проводил легкие круги вокруг ее пульсирующего клитора. — Трахни меня, Гарри, пожалуйста, мне нужно кончить, — стонала она так тихо, как только могла, сжимая в руках простыни, чувствуя, как она пульсирует вокруг его твердого члена. — Умоляй, — прохрипел он, не прекращая своих безумных темпов и манипуляций.       Джинни почувствовала, как слезы начинают течь из ее глаз. — Пожалуйста, дай мне кончить, пожалуйста! Я сделаю все, что угодно!       Гарри позволил стону вырваться из него, заикаясь на мгновение, а затем стал трахать ее сильнее и быстрее, кружа вокруг ее влажного клитора в такт своим толчкам.       Внезапно она упала, и крики, которые она так долго пыталась сдержать, вырвались из нее, когда она выгнула спину и забилась бедрами в руках Гарри. В глазах потемнело, когда она почувствовала, как ее стенки сомкнулись вокруг его члена и довели его до конца.       Джинни вздохнула и полностью рухнула на раскладушку, неровно дыша, поскольку ее сердце билось со скоростью миллион миль в минуту. Гарри позволил весу своего тела переместиться на нее, прислонив их обоих боком, лицом друг к другу, чтобы они поместились на маленькой кровати. — Нам следовало трансфигурировать эту штуку, — прохрипел он, его волосы были влажными в свете синего пламени на столе.       Джинни улыбнулась, проведя руками по его волосам. — Я не уверена, что в данный момент это имеет значение… — Или вы могли бы использовать кровать, которую уже трансфигурировали, — самодовольно перебил ее Драко, переходя от места, где все еще крепко спала Гермиона, в ванную.

ОхОхОхОхОхОхО

      Спустя два дня парни вместе сидели у входа в палатку, закутавшись в одеяла от своих постелей. Малфой игрался с незаряженной сигаретой.       На щеках Гарри появился легкий знакомый румянец, он уклонялся от разговора с Драко с тех пор, как это случилось.       На лице Драко появилась гаденькая ухмылка, пока он размышлял, как подойти к этой теме. — Это вполне естественно… — Заткнись, Драко, — простонал Гарри, глядя на падающий на землю снег. На улице была кромешная тьма, и было холоднее, чем когда-либо. — Слушай, я не пытаюсь подшутить над тобой, правда. Я просто говорю, что рад за вас… Между вами были напряженные отношения… Приятно видеть вас снова вместе.       Гарри приподнял уголки рта, но ничего не сказал, плотнее натянув на себя одеяло. В данный момент девушки находились внутри, согреваясь вместе в кровати Гермионы и Драко. Вокруг Гермионы были разбросаны книги, а Джинни сидела напротив нее, помечая ингредиенты для зелий, которые Драко приготовил, но не успел упорядочить или убрать. — Я не знаю, действительно ли это значит… — пробормотал Гарри, вертя в руках палочку Джинни.       Драко поднял бровь, глядя на него с недоумением. — Что ты имеешь в виду?       Гарри пожал плечами, опираясь на колени. — Мы не говорили об этом… Об этом. Ни о чем.       Драко нахмурился, щелкая кончиками пальцев, чтобы прикурить свою сигарету. — Значит, ничего не изменилось? — Я этого не говорил, — Гарри колебался, выглядя противоречиво, — я просто не уверен, как сделать так, чтобы все было, как раньше.       Он сделал длинную затяжку, а затем задержал ее на мгновение, выдохнув в холодный морозный воздух. — Ну, это потому, что ты не можешь сделать так, как было. Все изменилось… мы все изменились.       Гарри сверкнул на него глазами. — Но тогда как я могу что-то исправить между нами?       Драко покачал головой. — Как целитель может вылечить сломанную ногу? Ты никогда не сможешь исправить то, что было сломано, ты можешь только починить это. Помочь ей исцелиться. Она все еще будет немного болеть из-за мышечной памяти… проблема, которая, вероятно, никогда не исчезнет. Но ты учишься справляться с этим… жить с небольшой тупой болью… потому что жить с зажившей, слегка болящей ногой лучше, чем жить вообще без нее.       Гарри на мгновение задумался над словами Драко, перебирая их в голове.       Он выглядел так, словно собирался что-то сказать, когда Драко увидел, как что-то мелькнуло в уголке его очков, и он быстро повернулся, подняв свою палочку.       Яркий серебристый свет пробивался сквозь деревья, бесшумно двигаясь в их направлении.