Белый цветок гарема

- Повелитель вернулся! Повелитель вернулся! – щебетала толпа наложниц, среди которых стояла печальная Ясмин. Для девушек возвращение султана означало веселый праздник с угощениями. Ясмин праздник был не нужен. Ведь если повелитель вернулся, это означало, что Осман вскоре покинет дворец и вернется в свой санджак. - Ясмин-хатун! Ты что тут делаешь?! – возмущенно спросила Гюлизар-калфа, возникнув перед задумавшейся Ясмин как джин из бутылки. – Ну-ка живо на ту сторону! - Зачем? – удивилась Ясмин. – Там же положено стоять семье султана! - Ты – его фаворитка! Забыла уже? – Гюлизар схватила Ясмин за локоть и поволокла из толпы наряженных красавиц. – И что это за лицо? – прошипела она на ухо девушке. – Сейчас же изобрази вселенское счастье! Ясмин встала неподалёку от шех-заде. Едва она заняла своё место, из-за поворота галереи появился султан. Он шёл в сопровождении янычар, а за ним следовала высокая стройная девушка с темно-каштановыми кудрявыми волосами. Лицо ее было скрыто вуалью, но и через прозрачную ткань было видно, что она чудо как хороша. - Осман, сынок! – тепло поприветствовал сына султан и крепко обнял. - Я рад, что вы вернулись в добром здравии, повелитель! – сказал Осман. - Ясмин! – воскликнул султан, подойдя к склонившей голову наложнице. – Наконец-то я вижу твоё лицо! Не проходило дня, чтобы я не вспоминал вдали от дома свой любимый цветок. Самый нежный, самый родной! Повелитель поцеловал в лоб свою любимицу. Ясмин украдкой бросила взгляд на шех-заде. Осман смотрел на них, плотно сжав губы. Глаза его ревниво сверкали. - Синам-ага, Гюлизар-калфа! – сказал султан. – Приготовьте покои для нашей гостьи Саадет-хатун! - Хорошо, повелитель, - хором ответили Синам-ага и Гюлизар и выжидающе замерли, желая, по-видимому, узнать о том, кто такая эта хатун. Но султан не счел нужным что-то объяснять и удалился в свои покои. *** - Осман! – воскликнула Ясмин, входя в покои шех-заде. Она бросилась к нему, но шех-заде не обнял ее, а лишь крепко сжал ее руки. - Ясмин, милая, тебе больше нельзя сюда приходить! Если об этом узнает повелитель, нас обоих могут казнить! - Обоих? – удивилась Ясмин. – Мне смерть не страшна, потому что моя жизнь – это ты. Но султан – твой отец! Как может отец казнить сына? - У нас очень суровые законы. Ты – наложница султана. Измена ему – самое страшное предательство, равносильное государственной измене. Мне скоро придется уехать. Но я обещаю тебе, что найду повод приехать вновь в этот дворец. Я не смогу жить без тебя, не смогу дышать без тебя… Ясмин прижалась к Осману и он жадно приник губами к ее губам. «Как будто в последний раз!» - с тоской подумала Ясмин. - Ну, а теперь иди! Нельзя, чтобы тебя сейчас здесь видели. И помни, что я люблю тебя больше всего на свете! *** - Ясмин-хатун! – сказала Гюлизар, входя в комнату Ясмин. – Повелитель ждет тебя. Девушка вздохнула и пошла за Гюлизар. Закончилось счастливое время, когда каждый вечер Ясмин шла…нет – летела на крыльях любви в покои шех-заде Османа. Она давно уже простила ему ту первую ночь, когда он сделал ее своей насильно. Простила, потому что увидела, как страстно любит ее этот человек и сама полюбила его всем сердцем, с тех пор, как станцевав для Османа, Ясмин подарила ему ночь любви, прошло уже больше месяца, но девушке казалось, что этот месяц промелькнул, как один день. Идя по золотому пути, девушка вспоминала все те ночи, которые последовали за той, и душа ее сжималась от мысли, что они могут не повториться, что она сможет видеть Османа только издали… - Проходи, Ясмин, садись рядом со мной, - сказал султан. – Рассказывай, как жилось тебе тут без меня? Справедливым ли правителем оказался мой дорогой сын? - Шех-заде Осман – мудрый и справедливый шех-заде, - ответила Ясмин. – Теперь, когда вы вернулись, он уедет в свой санджак? – она старалась, чтобы голос звучал равнодушно, но с ужасом поняла, что ей это не удавалось. Впрочем, султан, увлеченный созерцанием ее лица, ничего не заметил. - Пока нет, - ответил он. – Ты видела девушку, которую я привез? - Да, видела. Очень красивая девушка. - Для меня самой прекрасной всегда будешь ты, моя Ясмин. Но Саадет-хатун, бесспорно, тоже хороша. Это дочь одного верного мне паши из Амассии. Я хочу, чтобы она стала женой шех-заде Османа. Если бы пушечное ядро упало у ног Ясмин, если бы небеса вместе со всеми светилами обрушились на ее голову, если бы огненная бездонная пропасть разверзлась перед ней, Ясмин не испытала бы такого потрясения, как от этих слов повелителя. Она продолжала слушать султана и даже что-то отвечала ему, но в мыслях занозой сидела только одна мысль: «эта девушка будет его женой! Красавица Саадет будет женой моего Османа!» - Что с тобой, Ясмин-хатун? – спросил Синам-ага, который провожал Ясмин из покоев повелителя. Синам-ага был одним из тех немногих людей, которые знали о любви Османа и Ясмин. Он, Гюлизар, Нелюфер и несколько верных шех-заде стражников и музыкантов. - Султан хочет женить шех-заде на Саадет-хатун! – ответила Ясмин. - О, Аллах! – выдохнул Синам и обнял девушку за плечи. – Не надо так печалиться, Ясмин-хатун! На все воля Всевышнего. Ты должна стойко переносить испытания, посылаемые Им! - Спасибо тебе, Синам-ага, - грустно улыбнулась девушка, пожав его руку. *** - Ясмин, шех-заде срочно требует тебя в свои покои, - сказала Гюлизар. «Наверное, султан уже сказал о Саадет», - думала Ясмин по дороге в покои Османа. Однако когда она вошла и увидела его, Осман выглядел не расстроенным, а разъяренным. - Что произошло? – спросила Ясмин, устремившись к любимому. – Ты же говорил, что мне нельзя приходит, а сам позвал меня… Но Осман жестом запретил ей приближаться. Ясмин остановилась, словно громом пораженная. - Осман?.. - Я от тебя этого не ожидал! – жестким голосом сказал он. - Чего не ожидал? – проговорила Ясмин. – Что я такого сделала? - Тебя видели, когда ты обнималась с Синамом-агой! – яростно ответил Осман. Ясмин улыбнулась. - Ну так что же? Я была очень расстроена, а он по-дружески успокоил меня. - Как ты могла так низко пасть? – продолжал гневную тираду шех-заде. – Ты, которую я называл жизнью своей? Ты, кому я подарил всю свою любовь? - Но Осман!.. – растерялась Ясмин. – Ведь Синам-ага…он даже не мужчина! Что у меня могло с ним быть? - Ты правда такая наивная, или притворяешься? Ты думаешь, я не знаю, чем могут заниматься наложницы с евнухами? – Осман подошел к ней. В его лице была такая ярость, что Ясмин отступила на шаг. - Я понятия не имею, о чем ты говоришь! – промолвила она. - И ты смеешь мне лгать? – Осман замахнулся, но ударить ее не успел – глаза девушки затуманились, и Ясмин вдруг начала падать. Шех-заде подхватил ее прежде, чем наложница упала на пол. Все обвинения были забыты. - Ясмин, что с тобой? – крикнул Осман, пытаясь привести ее в себя. Но Ясмин не приходила в сознание. Осман перенес ее на кровать. - Стража!!! Лекаря приведите! Скорее! Когда лекарша Нериман-хатун закончила осмотр, она выглядела озадаченной. - Что с ней, Нериман-хатун? – взволнованно спросил Осман. - Ясмин-хатун беременна. Не понимаю только, как такое возможно, ведь повелителя долгое время не было! - О Аллах! – выдохнула побледневшая Гюлизар. – Что же теперь будет?