Autres vies

— Ты уверен, что мы поместимся? — Да! Я всё рассчитал. Может, будет не очень удобно… — Это как-то не очень гигиенично. — Точно так же, как обычно, просто не по очереди, а вместе. Если ты не хочешь, можешь так и сказать. Акутагава вздохнул. Не то чтобы он не хотел… просто это было как-то странно. Немного неловко. Но всё же интересно. — Ладно. Давай попробуем. — Нет, серьёзно, Рю. Я не обижусь. — Давай попробуем. Ацуши резко выдохнул и улыбнулся. В ванной стоял сильный запах лаванды. Было жарко, даже душно, зеркало над раковиной запотело. Густой пар заполнил всю комнату. Вода в ванне была покрыта тихо-тихо шипящей пеной. — Тогда… раздевайся. — Ты первый, — Акутагава тихо усмехнулся, когда Ацуши нахмурился и недовольно надул губы. — Нашёл, кого стесняться… — Ацуши фыркнул, снимая футболку. Бросил её на стиральную машинку, снял домашние шорты вместе с бельём и подошёл к ванне, опустил руку в воду. Кивнув самому себе, Ацуши перешагнул через бортик и с шумным выдохом опустился в ванну. Горячая вода моментально избавила от всякого напряжения в теле, запах лаванды расслабил до самого мозга. Прохладная пена осела на коже, как ветер в жаркий летний день. — Класс… — Ацуши выдохнул, погружаясь в воду по самый подбородок. — Так хорошо сразу стало. Залезай. Немного поколебавшись, Акутагава тоже снял футболку. Потом умылся, протёр зеркало и расчесал волосы пальцами. — Ну хочешь, я глаза закрою, — Ацуши водил рукой под водой, — или оставим эту идею. — Нет. Всё, ладно, — Акутагава выдохнул, отбрасывая сомнения, быстро разделся и так же быстро забрался в ванну. Почувствовав ровно всё то же, что и Ацуши, он облегчённо выдохнул. Замёрзшие этим вечером ступни и кончики пальцев приятно покалывало, и он почти сразу ощутил жар на щеках и полное расслабление. Сидеть, правда, им обоим приходилось, прижав колени к груди — места было не слишком много. — Ты такая стесняшка, — Ацуши хихикнул и мазнул пеной по кончику его носа. — Чего я там у тебя не видел-то? — Это другое, — Акутагава набрал немного пены в руки и сдул её в лицо Ацуши. Он зажмурился и отвернулся. — Ванну вместе мы ещё не принимали. — Всё когда-то пробуешь в первый раз, — убрав пену с щеки, Ацуши осторожно опустился в воду и попытался вытянуть ноги. Он махнул рукой к себе. — Иди ко мне. Акутагава развернулся к нему спиной и улёгся к Ацуши на грудь. Светлые кончики прядей его волос окунулись в пену. — Как тебе? — Ацуши уткнулся носом ему в макушку и обнял Рюноске. Огладил его по холодным, острым плечам, стараясь согреть. — Приятно? — Приятно, — он устроился поудобнее и положил руку на колено Ацуши. Горячая вода расслабляла, а ощущение тела любимого человека совсем рядом согревало ещё больше. Грудь Ацуши плавно поднималась и опускалась, и Акутагава заметил, что неосознанно подстроился под ритм его дыхания. — Чего-то не хватает, да? — Чего? — Акутагава зачерпнул в руки воды с пеной и повернул голову, пытаясь увидеть Ацуши. Не вылезая из воды и стараясь в принципе не совершать лишних телодвижений, Ацуши взял со стиральной машины у ванны несколько свечей и зажигалку, припрятанные за бутылочками с шампунем. Обтерев руки о полотенце, лежащее там же, он зажёг их и расставил по углам, а несколько вручил Акутагаве. — Поставь с той стороны, пожалуйста. С ароматом лаванды, витающим в воздухе, смешался запах травянистого бергамота, пряного шалфея, свежей мяты и ромашки. От маленьких, дрожащих огоньков теплом наполнился даже воздух. — Так лучше, правда? — Ацуши улыбнулся, обнимая Рюноске под руками и прижимая к себе крепче. — Я весь город обошёл, пока искал свечи с подходящим ароматом. — Спасибо, — он склонил голову и уткнулся Ацуши в шею. Накрыл его руки, крепко обхватившие живот, своими, огладил их. Всё-таки, запах самого Ацуши был роднее всего. — Хочешь, я что-нибудь почитаю? — Не надо. Лучше перед сном. Акутагава глубоко вздохнул и повернулся на бок в руках Ацуши. На самом деле… всё это было куда приятнее, чем он ожидал. Ацуши был рядом. Ацуши был ласков. Ацуши обнимал его, прижимал к себе, гладил. Ацуши поливал его плечи водой и мягко массировал. Ацуши целовал его в щёки, кончик носа и макушку. Ацуши смотрел на него с упоением и улыбался, даря всё тепло этого мира. Никто и никогда не обращался с ним так, как Ацуши, потому что Ацуши был особенным. С ним было спокойно. С ним Рюноске не чувствовал злобы, обиды, ненависти или несправедливости. Ацуши был солнцем в его жизни, и неустанно приносил в неё свет и тепло. — С тобой хорошо, — он выдохнул, обнимая его в ответ. Обхватил его рукой, закинул одну ногу и положил голову на плечо. Ацуши по-доброму усмехнулся и прижал его крепче, огладил по спине под водой. — Я тоже тебя люблю. Всё происходило именно так, как он и рассчитывал. Хоть Рюноске и поупрямился вначале, сейчас было всё, чего он ждал и хотел: нежность, близость, интимность. Было что-то особенное в том, чтобы делить с ним это тепло, отдыхать и расслабляться вместе. Это сближало ещё больше, чем все объятия и поцелуи. Пена растаяла, а вода начинала остывать, но вылезать совсем не хотелось. Все ароматы смешались и густым облаком нависли над их головами, мокрые пряди путались в пальцах, когда они запускали руки в волосы друг друга, кожа ощущалась особенно мягкой. Ацуши зевнул, пряча лицо в плече Рюноске. — Хочешь спать? — Ага. — Тогда пойдём? — Ага. Он кивнул, не совершая никаких движений к тому, чтобы подняться. Акутагава усмехнулся и погладил его по спине. — Не засыпай, Ацуши. — Я не сплю, — он пробормотал куда-то в шею, устраиваясь удобнее. — Тогда вставай. Пойдём в постель. Ацуши тяжело вздохнул и потянулся. Акутагава первым вышел из ванной, обернувшись в полотенце, и Ацуши остался один на один со своей сонливостью. Делать было нечего, и вскоре он смог найти силы на то, чтобы одеться и добраться до двери. К этому моменту Акутагава уже постелил свежее, хрустящее бельё, и Ацуши без лишних слов завалился в кровать. Уже засыпая, он почувствовал, как Рюноске обнял его со спины и притянул к себе. Решив, что Ацуши уже заснул, Акутагава поцеловал его в макушку. — Я очень тебя люблю. — И я тебя. Я тоже тебя люблю.