Autres vies

Наконец-то весна. Щебет птиц раздавался с первыми лучами солнца, разносился по округе весь день напролёт, пока светило не скрывалось за горизонтом, а город не утопал в темноте — но всего на несколько часов. Небо было ярко-голубым, облака невесомыми и очень пушистыми, а солнце светило мягко, ласково. Душа пела. Снег, коего и зимой было совсем немного, стремительно таял. Вдоль дорог, лесных тропинок и бордюров с тихим журчанием бежали ручейки. Сверкая счастливой улыбкой, Ацуши шёл на долгожданную встречу, шлёпая зелёными резиновыми сапогами с лягушками по лужам. В руках у него небольшая картонная коробка, а внутри — плоды его трудов этого вечера. Солнце ещё и не думало садиться. Оно пряталось за ватными облаками, а согревающие лучи проглядывали между пока ещё голыми ветками деревьев. У входа в парк его уже ждал Акутагава. Он тоже был одет соответственно погоде: в резиновых сапогах и дождевике (хотя дождя не было) выглядел даже забавно. — Привет! — кивнув, Акутагава сразу потянулся забрать у Ацуши коробку, но он только отвернулся. — Я сам понесу. — Как скажешь. Пение птиц было лучше любой музыки и разговоров. Тихий шелест воды и хруст веток под ногами дополняли его, и все звуки сливались в самую теплую, самую весеннюю мелодию. Дорожка — даже тропинка, скорее — привела парочку к скрипучему мостику, перекинутому через широкий ручей. Как раз то, что нужно. Ацуши взял Акутагаву за руку, держа второй коробку, и потащил его вниз, осторожно ступая по ещё мёрзлой, местами скользкой земле. Добравшись до воды, он поставил коробку на ближайший пенёк и открыл крышку. Из коробочки, дно которой тут же размокло, Ацуши достал несколько бумажных корабликов. Некоторые из них были простыми, белыми, другие он смастерил из цветной бумаги — те были куда приятнее наощупь и совсем не помялись, в отличие от остальных. — Выбирай, — Ацуши сделал полшага в сторону. Акутагава занёс руку над корабликами, рассматривая цвета: были лодочки цвета васильков, чайной розы, сирени, георгинов. Он взял один светло-фиолетовый и один жёлтый. Блики плясали в потоке воды, убегающем под мост и скрывающемся в тени. Солнечные зайчики радостно прыгали по округе, встречая весну. Акутагава первым присел у самого края берега и пустил кораблик по воде. Ручей сразу же унёс его куда-то вдаль. Ацуши внимательно следил за ним, даже когда лодочка скрылась под мостом, и чуть не упал — спас Акутагава, подхватив под локоть и придержав второй рукой. Ацуши тихо ойкнул, восстанавливая равновесие, и повернулся к Акутагаве. Он глядел на него, с беспокойством сведя брови к переносице. — Осторожнее. Мы можем обойти мост, если так хочешь посмотреть. — Да, давай, — Ацуши кивнул, отряхнув ладони и поднявшись на ноги. С другой стороны моста вид и вправду открывался намного лучше. Теперь он мог видеть, как кораблики, запускаемые им и Акутагавой, подпрыгивали на волнах, иногда цеплялись за торчащие коряги или камни и уплывали куда-то далеко, куда их уносило течение. Канава, конечно, не была прямой, так что даже теперь кораблики быстро пропадали из поля зрения, скрываясь за первым же поворотом. Мимо время от времени проходили люди — кто просто наслаждался приходом весны, кто гулял с собаками, кто вышел на вечернюю пробежку — и только улыбались, наблюдая за юношами, что ребячились у воды. Такое возвращение в детство навевало много воспоминаний. Воспоминаний о беззаботных временах, о том, когда все проблемы казались такими далёкими, почти недостижимыми. О том, как они считали своих нынешних сверстников взрослыми и серьёзными, знающими о жизни практически всё, и даже побаивались их. Воздух пах совсем так же, как теми вечерами, когда они гуляли до самого захода солнца. Когда каникулы спасали от любых обязанностей, позволяли забыть о школе и просто получать удовольствие от жизни. Но сейчас эти воспоминания уходили всё дальше. Время уносило их, как вода несла бумажные кораблики, и оставляло лёгкое, ветреное детство в прошлом. Но кораблики скрывались за деревьями, на ветках которых уже готовы были распуститься почки. Ещё немного, и природа в который раз оживёт после зимы, даст начало всему новому. Ещё немного, и жизнь изменится. Ещё немного, и всё снова будет хорошо.