Autres vies

В комнате темно. На полу мелом начерчена звезда, заключенная в круг, высыпанный солью. Мягкие игрушки на кровати зловеще освещаются лишь пятью крошечными свечами, стоящими в каждом из концов этой звезды. Обычно плюшевые зверята служили для Ацуши замечательной поддержкой, но сейчас даже они не спасали. На самом деле, ему было до жути страшно, и он всё ещё не был уверен, что сможет справиться, но все сомнения уже отметены в сторону. Если ему суждено умереть сегодня — так тому и быть. Полная луна робко заглянула в комнату, озарив её голубым светом, но тут же спряталась за облаком — даже ей страшно видеть происходящее. Во что он ввязался… Но отступать уже поздно. Ацуши ещё раз обвёл круг, в центре которого стоял, мелом, и поднял с пола свою бумажку. На листе надпись на латыни, а внизу приписка уже на японском: «девять раз, громко и уверенно». Ацуши прочистил горло, сделал пару глубоких вдохов — дрожь в руках унять так и не удалось — и выдохнул. Прочитав заклинание девять раз (совсем не громко и не уверенно, но хотя бы без запинок), он оторвал взгляд от бумажки — на секунду показалось, что свечи стали гореть немного ярче. Когда хлопнула приоткрытая дверца шкафа, Ацуши вскрикнул и подпрыгнул на месте. Кажется, так и должно быть. Про себя проговаривая «не бойся, всё будет хорошо, ты в безопасности» он поднял с пола купленную сегодня в магазине замороженную тушку курицы и кинул её в центр пентаграммы, не выходя из своего круга. Когда она с громким шлепком приземлилась на пол, свечи по углам звезды вспыхнули. Огонь поднялся, наверное, метра на два в высоту; Ацуши уже было дёрнулся, чтобы потушить пожар, но ноги намертво пристали к полу. Он съёжился и зажмурил глаза. Когда языки пламени опустились и снова стали лишь крошечными огоньками, глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к вернувшейся темноте. Тень в центре пентаграммы приобретала более чёткие очертания так же быстро, как колотилось сердце Ацуши. — Зачем ты призвал меня, смертный? Он проморгался и ущипнул себя за руку. От осознания, что всё это ему не мерещилось, у Ацуши округлились глаза. — Получилось… — он озвучил единственную мысль. — У меня получилось! Сработало! Демон, стоящий перед ним, тяжело вздохнул. Хотя, на самом деле, если бы не контекст, его легко было бы спутать с человеком: обычный молодой парень, обычное лицо, обычные чёрные волосы со свисающими у лица прядками. Из демонического у него были лишь длинные, чёрные когти и небольшие рожки, почти незаметные во взъерошенных волосах. — Я не так себе Сатану представлял… — он пробубнил себе под нос, сверяясь с записями на обратной стороне листа. — А где крылья там, копыта?.. Демон поморгал своими чернющими глазами, тупо смотря на Ацуши. — Ты думал, к тебе по первому зову и заклинанию из какого-то простенького свитка сам Сатана явится? За жертву в виде уже дохлой курицы? — Я не хотел убивать её своими руками… — курица, к слову, пропала. — Подожди, а кто ты тогда? — Рядовой демон. Хватит болтать, — он топнул ногой, и языки пламени от свечей снова на долю секунды поднялись чуть ли не до самого потолка. — Не делай так, это опасно! — Отвечай, зачем ты меня призвал? Ацуши вздохнул, собирая волю в кулак. — Помоги мне сдать экзамены. Повисло неловкое молчание. Демон пялился на него с полминуты, а потом усмехнулся. Ацуши стало не по себе. — Ты хочешь заключить сделку с Дьяволом ради удачной сдачи экзаменов? — Да. — Ты готов продать за это свою душу? — Да. — Ты понимаешь, что это значит? — Д… — Ацуши осёкся. — Не совсем. Демон рассмеялся. — А ты ещё глупее, чем кажешься, — он помотал головой. — Скажу только, что за своё желание тебе придётся платить не только душой. А ещё после смерти ты попадёшь в Ад. — Я знаю! Но всё равно… — Скажи-ка, ты у алиениста давно проверялся? У нас больные души в полцены идут… — У але… кого? — Ясно, — он кивнул, а потом сел прямо на воздух, закинув ногу на ногу. — Давненько я в мире людей не был. — Ты поможешь мне или нет?! — кажется, Ацуши слишком осмелел, увидев, что демон действительно не может выйти за пределы пентаграммы. Может быть, не стоит так нагло с ним общаться… — Нет. — Я хочу заключить сделку! Везде писали, что вы никогда не отказываете! — Обманули, — он пожал плечами. — Я не буду заключать с тобой сделку. — Но почему?! Разве тебе не нужна ещё одна душа? — он скрестил руки на груди и нахмурился. — Сдалась мне твоя душонка. Она слишком чистая. — Я думал, что чем чище, тем лучше… так везде было написано. — Это устаревшая информация. У вас сейчас такая эпоха, что Ад и без того переполнен, так что мы сделки только с грешниками заключаем. С теми, у кого нет шанса на искупление. А ты ни одного преступления в жизни не совершил. — Но я же… А как же… — Ацуши хватал ртом воздух, как рыба, пытаясь придумать контраргументы. Демон его передразнил. — Я грешил! Эти ваши… гнев, уныние, зависть… я гневался, и унывал, и завидовал! — Да это вообще всем давно уже побоку. Главное, чтобы заповеди не нарушал. — Но я и это делал! Я не невинный, ясно тебе?! — Да? Посмотрим… — он щёлкнул пальцами, и в когтистой руке материализовалась толстая, большая книга. На обложке Ацуши разглядел голову козла. — Так-так. О, нашёл. Он поднял книгу повыше и откашлялся в кулак. — Список нарушенных заповедей и твоих последних проступков. «Не произноси напрасно имя Божие» — сказал «о Господи», впервые открыв билеты к экзамену. «Шесть дней трудись, а седьмой день посвяти Господу Богу своему» — проучился пять дней и не пошёл в храм. «Не развратничай»… — Эй! Это личное! — Ацуши рефлекторно потянулся вперёд, но вовремя осёкся и остался в кругу. — Да, да… «Не укради» — стащил ложку риса у одногруппника во время обеда. — Я не наелся… — Ты всерьёз думаешь, что за такое попадают в Ад? — Ацуши промямлил что-то невнятное в ответ, демон пролистал несколько страниц вперёд. — А что тут у тебя по смертным грехам?.. Гордыня — 3 балла, алчность — 10, зависть — 6, гнев — 12, похоть — 6, чревоугодие — 7, уныние — 9. Стыдоба. — Жесть, у вас там и баллы предусмотрены? А сколько максимум? — По сотне. Чтобы иметь шанс попасть в Ад, нужно набрать 462 суммарно за все грехи. А у тебя… 53! — Разве это мало? — У нормальных людей к твоим годам за сотню переваливает. Ацуши тяжело вздохнул, опустив голову. Никогда бы не подумал, что расстроится из-за того, что он хороший человек. — То есть, ты не будешь мне помогать? — Нет. — И что мне тогда делать… это была моя последняя надежда! — Сам готовься! Что за поколение, совсем не хотите учиться… — он громко захлопнул книгу, и она тут же испарилась. — У меня не получится, и я всё завалю… — Ну, тогда обратись за помощью к Богу. Он-то тебе точно не откажет. Только для начала покайся, и в следующий раз подумай хорошенько, прежде чем пытаться продать свою душу за что-то столь незначительное, — он смерил его презрительным взглядом. — Иначе тебе несдобровать. — Ну ладно. Спасибо, что ли… Ацуши снова вздохнул, смотря в чёрные глаза напротив, и грустно улыбнулся. — Что стоишь? Изгоняй меня. — А, ой, — он неловко посмеялся, доставая из кармана смятый листок. Он прочитал второе заклинание, на этот раз всего единожды, и демон исчез так же, как и появился — с помощью огня. Свечи потухли. Куриная тушка вернулась на место.