Autres vies

— Ацуши, верно? — Да. — Заходи. В небольшой квартирке тихо играла музыка, солнечный свет из окна на кухне ярким прямоугольничком падал на пол в коридоре. Ацуши снимал обувь, когда к нему подбежал и потёрся о ноги кот без шерсти. — Кофе, чай, воду? — М-м… воды, пожалуйста. А можно котика погладить? — Можно. Это кошка. — Хорошая, — он улыбнулся, проводя рукой по бархатистой коже — наощупь совсем как персик, только тёплый и подвижный. Кошка ткнулась носиком ему в ладонь. — Хорошая девочка… А как её зовут? — пришлось немного повысить голос, чтобы парень, возящийся на кухне, его услышал. — Рина. — Хорошая Рина, — кошка продолжала тереться о его руку, даже мурчала. Ацуши выпрямился, когда в проходе показался мастер со стаканом воды в руках. — Очень люблю котов. — Я догадался, — он усмехнулся, кивая головой в сторону двери. — Проходи, будем начинать. Посреди комнаты стояла чёрная ширма, скрывающая от глаз половину помещения. Стены были увешаны разными, но в большинстве своём довольно простыми картинами в рамках, в углу стояла чёрная кожаная кушетка. Рядом с ней маленький столик и табуретка, а в самом углу яркая лампа, хорошо освещающая пространство. Чуть поодаль стоял передвижной стеллаж с кучей всякой всячины. — Садись на кушетку. Ацуши прошёл к кушетке, поставил стакан с водой на столик и неловко на неё забрался, расположился поудобнее. Из ящика у стены второй парень достал папку, и, немного покопавшись, вынул из файла один небольшой листок. — Это твой эскиз, правильно? — Ага. — Отлично, — он убрал папку на место, оставив в руках только рисунок Ацуши. Подкатив стеллаж, он расположился на табуретке рядом с ним. — Где будем бить? — Я хотел как раз уточнить у тебя кое-что на этот счёт, — Ацуши показал рукой на область чуть ниже своего сердца. — Вот здесь, на рёбрах, наверное, больно будет? — Очень. — А на плече? — Плечи, предплечья — самые безболезненные зоны. — Тогда на плече. Слева. — Понял. Он закатал рукав футболки Ацуши, надел чёрные латексные перчатки и протёр кожу салфеткой, сильно пахнущей спиртом. Прошёлся одноразовой бритвой, после чего помазал кожу холодным гелем и приложил кусочек бумажки, не касаясь. — Здесь хорошо? — Немного пониже, — мастер опустил эскиз на пару сантиметров вниз. — Угу. Сняв с бумажки защитный слой, он приклеил её к коже. Несколько раз разгладил, прижимая плотнее, и отклеил. На коже остался рисунок — небольшой, сантиметра три в диаметре, отпечаток лапы. Мастер дал Ацуши зеркало. — Смотри, всё нравится? Можем переклеить. — Нет, — Ацуши улыбнулся, увидев эскиз. Волнительно. — Всё хорошо. — Отлично. У тебя уже есть татуировки? — Нет. — Первая, значит. Большая честь для меня, — он улыбнулся, раскладывая на верхней полке стеллажа тату-машинку и чернила. — Аллергии на что-нибудь? — На арахис… — Я имею в виду медикаментозные препараты. — А, нет, — Ацуши неловко посмеялся и сделал глоток воды, — таких нет. — Замечательно. Чернила синие, правильно помню? — Да-да. Машинка в его руках зажужжала, он обмакнул иглу в баночку с чернилами и занёс её над плечом Ацуши. — Готов? — Вроде. — Я начинаю. Сразу после его слов Ацуши почувствовал первые уколы иглы. На самом деле, не так уж и больно — скорее, даже, просто неприятно. Терпимо. От нечего делать Ацуши стал разглядывать комнату — картины, которыми были увешаны стены, если точнее. В некоторых из них он узнал эскизы татуировок, которые видел у мастера на сайте, другие были ему незнакомы. Были замысловатые и не очень геометрические узоры и фигуры, каллиграфия, были минималистичные рисунки. Но все они, безусловно, радовали глаз. Картины довольно скоро закончились — на самом деле, ими были увешаны все три стены, но Ацуши не хотел слишком сильно крутиться, чтобы не мешать работе татуировщика. Тогда вместо них он стал рассматривать и самого мастера. Поджав губы и нахмурившись, низко склонившись над плечом Ацуши, он выводил на его коже тонкие линии. Черные пряди свисали по бокам от лица, а серые глаза были максимально сосредоточены. — А ты… — Извини, — он убрал машинку и протёр кожу Ацуши, — я закончу с контуром, и тогда сможем поговорить. Можешь пока конфетки погрызть. — А, хорошо, — Ацуши неловко кивнул. Пиала на столике справа от него была наполнена конфетами, но Ацуши узнал почти все упаковки, и большинство из них были с орешками. Эх. Отвлечься было не на что, и всё внимание Ацуши было приковано к жужжанию машинки и покалыванию на плече. Оно уже начинало раздражать, а ведь сидеть ему ещё… ну, пару часов так точно. Хотя прогресс шёл довольно быстро. Движения мастера были твёрдыми и уверенными, и контур рисунка быстро вырисовывался на коже. — Что ты говорил? — он снова протёр маленькие капли крови и смазавшиеся чернила с плеча Ацуши, выбросил иглу и сменил насадку машинки. — А, я хотел спросить, как давно ты этим занимаешься. — Полтора года, кажется… почти два, — он продолжил работу, но штрихи уже были более широкими, а движения мягче. Было даже не так больно. — Круто, — Ацуши попытался рассмотреть, что получается. — Это отпечаток лапы твоего кота, да? — Ага. Давно хотел сделать с ним какое-нибудь тату, но всё никак руки не доходили. А хочешь, я фотографии покажу? — Конечно. Я тоже люблю котов. Достав из кармана телефон, Ацуши открыл отдельный альбом в фотопленке — специально выделенный для фото и видео его кота. Выбрав один из снимков, он повернул телефон к мастеру; тот на секунду отвлёкся от работы. — Его зовут Хару. А ещё у нас день рождения в один день. Он полистал фотографии и показал одно видео, на котором белый кот с яркими жёлтыми глазами игрался с солнечным зайчиком. — Милашка, — он улыбнулся, кивнул и вернулся к работе. — На тебя похож. — Все так говорят, — Ацуши усмехнулся, потянувшись за стаканом. — Мне кажется, нас сама судьба свела. Как будто услышав, о чём речь, в комнату зашла кошка мастера. Немного потёрлась о его ноги, а потом запрыгнула к Ацуши на колени. Он широко улыбнулся и сразу принялся её гладить свободной рукой. — Она ещё котёнок, да? Сколько ей? — Полгода. — Малы-ы-ышка, — он почесал её за ушком, — такая хорошая Рина. Такая мягенькая, тёпленькая… — Я, кстати, думал о том, чтобы тоже взять пушистого кота. Но от них слишком много шерсти. — О, да, я перед каждым выходом на улицу по полчаса одежду от неё чищу. Это просто ужас. — Да… и на чёрном её будет особенно хорошо видно. — Ага. Такова цена пушистого счастья… — Зато бархатное счастье обходится меньшими потерями. — Ну, — Ацуши погладил кошку по голове, — вы не обижайтесь, конечно, Рина прекрасна, но мне пушистики больше нравятся. Ради Хару я готов потратить это время. Мастер качнул головой, вроде как соглашаясь с Ацуши. — А у тебя есть татуировки? — Конечно, — он усмехнулся, — и не одна. — А какая твоя любимая? — Хм… — он задумался на секунду, подняв машинку повыше. — Думаю, эта, — он оттянул воротник футболки, показывая тату дракона прямо под ключицей. Красный змей располагался под выступающей костью, хвост уходил к плечу, а голова лежала в ямочке между ключицами. — Крутой… — Это что-то вроде талисмана. Ну и отсылка к моему имени, конечно. — А как тебя зовут? — Угадай. — Если дракон, значит Рю… Рюноске? — Бинго, — он улыбнулся, протирая кожу. — Кстати, как ты меня нашёл? Я как раз думал, как привлечь клиентов. — Через Чую Накахару. — Чую? — Да, он несколько раз у тебя был. — Нет, я понял. Просто удивился, что у нас есть общие знакомые. — Там долгая история, на самом деле… Ацуши решил оставить загадочную недосказанность на месте истории о том, как увидел в Инстаграме совершенно незнакомого человека фото, где было видно татуировку и, подключив все свои детективные навыки, смог найти мастера, набившего её. Пришлось пролистать почти все его истории из папки актуальных, чтобы найти эту отметку. — А ты тут же и живёшь, да? — Да. Хочу открыть свою студию, но пока денег не хватает. Да и в полицейских рейдах мало приятного. — Зато всегда рядом с Риной… — Во время работы я всё равно не могу уделять ей должного внимания. — Зато клиенты могут. Как я, — Ацуши улыбнулся, продолжая гладить кошку, уже заснувшую у него на коленях. — Не забывай, что котов не все любят. Иногда приходится закрывать её на кухне. — А это уже грустно… Разговоры обо всём на свете (о котах, в большей степени) скрасили время работы мастера над татуировкой так, что Ацуши и не заметил, как оно пролетело. Перед тем, как дать ему зеркало, чтобы оценить первый рисунок на теле, Рюноске в очередной раз протёр его кожу. — Заживать будет неделю-две, — он достал из ящика стеллажа рулон пленки и отрезал небольшой кусочек. — Это заживляющая плёнка, через пару часов её нужно снять и промыть рану тёплой водой и самым простым мылом. Тёплой, не горячей, — он сделал акцент, приклеивая плёнку на татуировку. — Никаких мочалок, губок, тряпок — ничего не надо, просто рукой, чтобы смыть сукровицу. — Понял. Через пару часов, тёплой водой. — Да. Потом аккуратно обработать раствором хлоргексидина, его можно купить в аптеке. Когда кожа высохнет, нанеси заживляющую мазь и закрой одноразовой пелёнкой. Дня через три выделения прекратятся, тогда пелёнка не нужна, но ещё с неделю надо будет промывать и мазать каждые 2-3 часа. — А ночью как? — Ну, перед сном и после пробуждения, будильники ставить не нужно. Ещё важный момент: через несколько дней начнётся довольно сильный зуд, но чесать нельзя ни в коем случае. Если невтерпёж, можно похлопать, но не чесать. — Я понял, — Ацуши кивнул, внимательно всё запомнив. — В целом, на этом всё. Если будут какие-то вопросы — обязательно пиши мне, я помогу. — Хорошо. Рюноске кивнул и протянул Ацуши небольшое зеркало. Хоть кожа на плече и была покрасневшей, но красующийся на ней синий отпечаток лапы смотрелся замечательно. Теперь любимый кот будет рядом всегда — даже в моменты, когда он далеко от дома.