Autres vies

— Тридцать семь и пять. Акутагава встряхнул градусник и убрал его в сторону. Ацуши заскулил. — Мне пло-о-охо, — он перевернулся на другой бок и продолжил хныкать куда-то в подушку. — Я не хочу боле-е-еть… — А я говорил, что бегать под дождём — это плохая идея. — Тепло же было… и вообще, хватит ругаться. Я и так уже страдаю… — Ацуши шмыгнул носом и ударил рукой по кровати. Акутагава вздохнул. — И что мне теперь с тобой делать? — Вылечить. По волшебству, — он состроил ему глазки, как будто Акутагава и вправду умел лечить болезни по щелчку пальцев — и стоило добиться его милости, Ацуши бы тут же встал на ноги. К сожалению, всё было не так просто. — Что именно болит? — Голова, и горло очень сильно, а ещё насморк, и всё тело ломит, и живот тоже болит… и слабость ещё. И знобит. — Бедный, — Акутагава не без сочувствия погладил Ацуши по голове. Его волосы взмокли от пота. — Я схожу в аптеку. — Не уходи, — он свёл брови домиком и схватил Акутагаву за рукав слабыми руками. — Тебя надо лечить. Я быстро. — Ну пожалуйста, Рюноске. — Ты не ребёнок, можешь пятнадцать минут провести один. — Но я хочу побыть ребёнком, — глаза, что и без того жгло от яркого света, быстро наполнились слезами. — Мне очень плохо, и я хочу, чтобы ты побыл со мной. Пожалуйста, Рю. Хотя бы немного. Акутагава помолчал, всматриваясь в глаза Ацуши. Его нижняя губа дрогнула. — Ладно. Только не плачь, — он вздохнул, садясь в кровати у стены. Ацуши положил голову ему на колени и скрутился калачиком. — Ребёнок… манипулятор ты, а не ребёнок. — Спасибо, — он всхлипнул, протирая глаза. — И я тобой не манипулировал, вообще-то. Просто… — Знаю, знаю. Всё в порядке. Акутагава продолжил бережно гладить Ацуши по голове и плечам, останавливаясь только когда он покашливал или ворочался. — Если я заражусь, и мы оба сляжем, я не знаю, что мы будем делать. — Я постараюсь тебя не заразить, — Ацуши ответил вполголоса и на всякий случай повернулся спиной к Рюноске, покашляв в кулак. Вскоре Ацуши заснул. Акутагава тогда осторожно, чтобы не разбудить, подложил подушку ему под голову, укрыл одеялом и всё-таки ушёл, оставив записку о том, что скоро вернётся, и приоткрытую форточку. В аптеке пришлось оставить целое состояние, но Акутагава позаботился о том, чтобы взять самые лучшие препараты. Большинство из них должны были только снять симптомы и облегчить состояние Ацуши, против самой же болезни предстояло бороться уже его иммунитету. В помощь ему Акутагава купил витамины и противовирусные. Когда Ацуши проснулся уже ближе к вечеру, Акутагава ещё возился на кухне. Голова болела ещё сильнее, чем днём, и дышать через нос было совсем невозможно. Сухие губы потрескались и ужасно болели. Он вышел из комнаты и, пошатываясь, прошёл в ванную. Из отражения на него смотрел на редкость помятый Ацуши — с растрепанными волосами, красными щеками и заспанными глазами. На обратном пути его встретил Рюноске. — Проснулся? — Угу, — Ацуши кивнул, стараясь поскорее вернуться в тёплую постель. Акутагава прошёл за ним. — Это от головы, — он дал ему упаковку таблеток, — от горла… — протянул пачку леденцов. — Этим нос промывать. — Очень много. — А ты как хотел? Так, это… — он повертел картонную коробочку и прочитал название. — А, это антибиотики, если дня через три тебе лучше не станет. Витамины, сироп от кашля… Ты слушаешь? — Стараюсь. — Ладно, потом разберёмся. Голодный? — Да, — Ацуши сразу встрепенулся. — А у нас есть, что покушать? — Есть. Сейчас. Сложив оставшиеся лекарства на тумбочку у кровати, Акутагава вышел из комнаты. Вернулся через пару минут с тарелкой супа. — Ты сам приготовил? — Ацуши с круглыми от удивления глазами принял тарелку. — Да. — Рю-ю-ю… — глаза Ацуши снова наполнились слезами. — Что не так? Ты что-то другое хотел? — Нет, просто… — Ацуши хныкнул, — просто ты такой хороший, — он ткнулся носом в шею Рюноске, севшего рядом, чуть не пролив бульон от супа себе на колени. — Осторожно, — Акутагава отвернулся, пряча краснеющие щёки. — Обо мне никто так не заботился. А ты… даже супчик сварил… — он снова всхлипнул, совсем не обратив внимание на замечание. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — Рюноске приобнял Ацуши за плечи. — Я тебя люблю. — Лечись, ребёнок. Я тоже тебя люблю.