Maldita sea

Сидя в комнате, никто не заметил, как стрелка часов, обмотанных в паутине, подошла к часу ночи. Спать захотелось обоим. Что не удивительно, ведь столько времени в дороге утомит кого угодно! Камило посмотрел сначала на дядю, а потом кинул взгляд на кровать. Поняв, к чему клонит племянник, Бруно вздохнул. -Если хочешь, я посплю на полу. Или, на худой конец, - брезгливо посмотрев на пятно, сказал тот, -могу на кресле. Мальчику было бы намного спокойнее, но мысль о том, что дорогому tío придётся спать на мерзком (плесневелом!!) полу, или кресле, на котором либо разложился труп, либо что то ещё похуже , ему не понравилось. Покраснев, и поправив прядь волос, упавшую ему на лоб, Камило отозвался. -Совсем с ума сошёл? Tío, да на этом кресле в лучшем случае разложился труп кота, не умрем мы уснув в одной кровати, в самом деле! - Ками не понял , Бруно он это говорил или себе, но звучало убедительно. Его пугало одно - то, что его руки были похожи на штрих-код , если вы понимаете, о чем я. А как пижама использовалась футболка. Спать в пончо тот не был бы против, а вот что подумает дядя.. Вот это была проблема. В сон стало клонить невыносимо, и глаза мальчика стали слипаться сами собой. Он и не заметил, как заснул. Открыв глаза, он не увидел рядом с собой дядю. Лениво потянувшись, с ужасом обнаружил - пончо и штаны аккуратно весели на спинке кресла (слава всем богам, именно на спинке, а не на пятне грязи!) а сам он одет в огромную, растянутую футболку. Рука предательски щипала от прикосновений к простыне, но было уже плевать. Он же видел! Бруно видел и руку, и ноги. А зрелище и правда было жуткое - порезы разной глубины друг на друге. Те, которые почему то не затягивались даже от печенья Джульетты. Оглянувшись, Камило увидел записку, стакан воды и пластыри. Комнату заливало солнечным светом, но это не поднимало настроение парню. Открывать записку было страшно. Страшно и мерзко. Такое странное чувство.. Радость от того, что кто то узнал, и от того же грусть , страх и паника. Собравшись с мыслями, Камило взял записку. - Доброе утро. Не волнуйся. Пожалуйста, не делай так больше. Мы поговорим, когда я приду. Самые новые заклей. Поговорим? Что можно сказать? «Tío, я влюблён в тебя, поэтому режу руки и ноги»? «Я хочу умереть во сне»? Вставать не хотелось. Работы для мальчика все равно не нашлось, поэтому тот сел на кровати и стал ждать старшего. Здесь и охватила паника. …Это бывало не один раз. Камило догадывался, что это паническая атака, но просто забивал на это. Сказать кому то из семьи, что ему плохо? Нет уж, скорее с крыши. Из глаз потекли слёзы. Кто то как будто схватился за горло младшего, пытаясь задушить его, благо, рядом был стакан воды. Трясущимися руками Камило потянулся к стакану, стараясь взять его аккуратно. Это помогло перестать задыхаться, но слёзы текли и текли, заставляя глаза мальчика блестеть и делая его футболку и подушку мокрой. «Он решит, что я схожу с ума. Он знает , что это так. Он знает все, он видел все, он..» «Он» зашёл в комнату. -Доброе утро! Ты уже встал? Я хотел.. - Старший не договорил. Он не заметил состояния племянника когда зашёл, но сейчас его глазам представлялась вся картина. Заплаканный парень с изрезанными руками и ногами, красным лицом и не менее красными глазами сидел на кровати и вопросительно смотрел на него, ожидая чего угодно. Крика, брани, вообще всего. Но вместо этого, тот почувствовал лишь тёплое прикосновение чужих (но таких родных!) рук к его плечам. -Хочешь, мы поедем домой прямо сейчас? Бруно услышал лишь всхлип. Они сидели так пол часа - Камило плакал в объятиях tío, а тот растерянно пытался что то говорить. Он не знал, что случилось у племянника, но безумно волновался за него. И Камило видел это. - Знал бы ты, что со мной происходит, ты бы не просто наплевал, ты бы ненавидел меня! - Сказав это, мальчик зарылся головой в мягкие кудри старшего. Он потихоньку успокаивался в тёплых объятиях Бруно, но все равно чувствовал себя подавленно.