Под тобой( Under You)

Центр содержания под стражей несовершеннолетних округа Лос-Анджелес никогда не был любимым местом Майка Шиноды. Тюрьма, полная взрослых, - это одно, но когда дело дошло до тюрьмы для детей, сердце Майка сжалось совсем по-другому. Это была не первая его поездка в JDC, но он уже чувствовал обычную спираль в животе, когда наблюдал, как подростка за подростком приводят и усаживают за длинный металлический стол, встречаясь с членами семьи или адвокатами. Или и то, и другое. Майк возился с манжетами своего темного пиджака, заглядывая в папку с делом. Он уже дважды прочитал его этим утром, прежде чем отправиться в Лос-Анджелес, но хотел быть готовым. В любую минуту его нового клиента могли сопроводить в комнату и усадить перед ним, и Майк хотел убедиться, что он дал этому парню некоторую уверенность в том, что с ним произойдет. Честер Беннингтон не был его первым делом, переданным суду по делам несовершеннолетних правонарушителей. Майк знал, что шестнадцатилетний парень будет волноваться. Может быть, даже немного напуган. Как его адвокат, Майк должен был облегчить некоторые из этих забот и вопросов. Он просмотрел первую страницу - краткое изложение того, что произошло, - а затем перешел к следующей, на которой была вся личная информация о его новом клиенте. Честеру было шестнадцать. Он жил со своей мамой. Папы на фотографии не было. Он никогда раньше не попадал в беду. Как вы переходите от отсутствия проблем к участию в вооруженном ограблении? Майк поджал губы. Честер был из семьи с одним родителем и низкими доходами. Мысль о том, что, возможно, он был вовлечен во все это из-за потребности или отчаяния в чем-то простом, например, в еде или даже в том, чтобы помочь матери оплачивать счета, промелькнула в голове Майка, хотя он знал лучше. В девяти случаях из десяти, в подобных случаях, мотивы были намного более эгоистичными, чем это. Дети принимали неверные решения по множеству причин, еда и счета обычно не входили в список. В основе всего лежало желание получить новейшую видеоигру или просто кайф от совершения самого поступка. Или просто кайф. Майк пролистал остальную часть файла, быстро просматривая каждую страницу. Там не было упоминания об употреблении наркотиков или истории, связанной с наркотиками, и это было хорошо. Было намного проще защищать кого-то, у кого не было проблем со злоупотреблением психоактивными веществами. Это была счастливая галочка для Честера Беннингтона, и Майк быстро написал заметку в верхней части последней страницы, как раз в тот момент, когда раздался громкий звонок и открылась дверь. Он наблюдал, как охранник ввел еще одного подростка в оранжевом комбинезоне. Это не может быть он. Честеру всего шестнадцать. Этому парню, должно быть, около восемнадцати. У него столько же волос на лице, сколько и у меня. Майк потер свою аккуратно подстриженную бороду, наблюдая, как старший подросток прошел мимо него и сел в нескольких футах от стола. Майк покачал головой, снова взглянув на досье Честера. Каждый раз, когда я прихожу сюда, эти дети все меньше и меньше похожи на детей. Он окинул взглядом стол, заметив среди оранжевых комбинезонов больше волос на лице, мышц и татуировок, чем прыщей и неловкости. Было несколько человек, которые выглядели так, словно на самом деле принадлежали к старшей школе. Это были дети, которые плакали на своих матерях или рыдали о том, как им жаль. Майк должен был понять, что Честер будет таким же, раскаявшимся шестнадцатилетним подростком, который собирался поговорить с ним, а затем отправиться домой со своей матерью. Майк отодвинул рукав куртки, чтобы проверить время. Мать Честера, Сьюзен, напомнил себе Майк, должна была уже быть здесь. Он лишь коротко поговорил с ней по телефону, достаточно долго, чтобы она заверила его, что придет и распишется за Честера, чтобы он не застрял в JDC в течение следующих шести недель, пока он будет ждать слушания. Тяжелая дверь в конце комнаты снова открылась, когда раздался звонок, и Майк оглянулся. Еще один оранжевый комбинезон, но этот заставил Майка поднять голову и приглядеться повнимательнее. Этот подросток выглядел по-другому, и что-то внутри Майка подсказало ему, что это Честер. Майк наблюдал, как охранник подвел его к столу и указал на круглый табурет, привинченный к полу. Он подождал, пока Честер сядет и они останутся одни, прежде чем что-нибудь сказать. Он не ошибся. Честер выглядел на шестнадцать. По сравнению с большинством других преступников, которых провели через дверь, Честер выглядел тщедушным. Руки у него были худые, чисто выбритое лицо худое. У него были большие темно-карие глаза, и Майк не упустил из виду порез на губе Честера, который выглядел свежим. Это заняло несколько секунд, но в конце концов Честер поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Привет, — сказал Майк, протягивая руку, — Честер, я Майк Шинода. Я назначенный вашим судом адвокат. Честер огляделся. — Где моя мама? Майк медленно убрал руку и тоже огляделся, хотя знал, что ее там нет. — Она будет здесь, — сказал он, снова сосредоточившись на Честере. Он не заметил собственной улыбки, последовавшей за его словами, когда он посмотрел на короткий ирокез своего молодого клиента и облупившийся черный лак для ногтей, или на красные и синие языки пламени, которые лизали его предплечья. В отличие от большинства татуировок, которые он видел входящими и выходящими из комнаты в то утро, татуировки Честера не выглядели связанными с бандой. Они были похожи на мультяшное пламя, как то, что было бы на горячем стержне. Они кричали шестнадцать. Именно в этот момент Майк вспомнил о другом человеке, участвовавшем в ограблении. Шон Дауделл не был его клиентом, но он вспомнил, что где-то читал в одном из файлов, что он был каким-то татуировщиком. Одобряла ли мать Честера эти татуировки? Она не походила на типаж с татуировками по телефону. — Они сказали, что моя мама была здесь, — настаивал Честер, когда, наконец, оглянулся на мужчину, сидящего перед ним. Незнакомец в костюме не был его идеей утешения, хотя у этого незнакомца - этого парня-адвоката - был приятный голос. И красивые глаза - глаза, которые были почти черными. Черная и красивая. Честер не упустил из виду азиатскую внешность своего нового адвоката или то, как молодо он выглядел. Мистер Шинода оказался не тем стариком, которого ожидал Честер. Он немного поерзал на стуле, разглядывая густые черные волосы другого мужчины. Бока были короткими, но на макушке его адвоката было два дюйма пуха, и у Честера мелькнула мимолетная мысль прикоснуться к нему. — Я говорил с ней, — заверил его Майк, — Она будет здесь. Все мысли о прикосновении к пушистым волосам исчезли, когда локти Честера легли на столешницу. Он на секунду закрыл лицо, а затем его руки снова оказались под столом, и он покачал головой. — Нет, она не придет сюда, я точно знаю. Она всегда говорит мне кучу дерьма, и сюда точно не заявится, — Он поднял глаза, встретившись взглядом с лицом своего адвоката, что Ты просто ребенок. Ты не знаешь лучшего взгляда. Но Честер знал лучше, — Послушайте, мистер ... — Майк Шинода, — поспешил сказать Майк. — Мистер Шинода, — сказал Честер, выпятив грудь, - она не придет. Я знаю свою маму, хорошо? Ее здесь не будет. Поражение в голосе Честера было окончательным, и Майк откинулся назад от стопки бумаг перед ним. — Не будь так уверен. Она мне казалась очень обеспокоенной, когда я заговорил с ней. Она будет здесь. Давайте дадим ей несколько минут. А теперь нам нужно поговорить о том, что произошло, — Он снова заглянул в свою папку, беря ручку, — Ты можешь рассказать мне, как все прошло? — Несмотря на то, что перед ним были записаны факты, было важно услышать их от своего клиента, просто на случай, если они не совпадут или будет упомянуто что-то новое, что может помочь. Или ранен. Честер уже несколько раз рассказывал полиции, как все это произошло. Он действительно устал повторять это. — Я столкнулся со своим другом возле остановки”Квик. — Это и есть Шон? Честер кивнул. — Да. И он попросил меня, пойти с ним внутрь, потому что владелец задолжал ему немного денег. Я сказал ему, что сделаю это, если он купит мне сигарет. Он сказал, что сделает это, — Честер глубоко вздохнул, перебирая пальцами под столом. Он действительно жалел, что у него нет одной из этих сигарет прямо сейчас, — Мы были там единственными, а парень за прилавком был старым. Шон разговаривал с ним, а я пошел и взял выпивку и немного еды, а когда вернулся, то увидел, как Шон достал пистолет. Я не знал, что он собирался это сделать, — подчеркнул он, наклоняясь вперед, его голос надломился, — блядь, клянусь в этом, мистер Шинода. Я не знал. Майк слышал много пересказов за годы своей практики. Он сидел перед множеством лжецов, люди говорили то, что, по их мнению, он хотел услышать, что, по их мнению, помогло бы им избавиться от того, что они сделали. У него был хороший радар на всякую чушь. Но это не чушь собачья. Он говорит правду. Майк что-то записал. — Так ты не знал, что у Шона был пистолет? — Нет, не знал..— ответил Честер, вытягивая шею, пытаясь разглядеть, что там написано, — Шон всегда был немного чертовски сумасшедшим, но я никогда не думал, что он так поступит. — Сумасшедший? — Майк поднял глаза, и его внимание вернулось к татуировкам на запястьях Честера, — Это он тебе их сделал? — Он указал шариковой ручкой. Честер только взглянул на свои новые тату. — Да. Это одна из причин, по которой я пошел с ним в магазин. Он сказал, что я ему должен, — Его лицо скривилось в раздумье, — Откуда ты это знаешь? Майк отмахнулся от вопроса. — В его документах написано, что он татуировщик. — Подражатель татуировщика, — поправил Честер, — Он всем это говорит, но на самом деле это не так. Еще нет, — Он опустил голову, уставившись на металлический стол, на котором отражались тюремные огни, висевшие над головой, — Так что же будет дальше?" Майк сделал еще одну пометку, прежде чем закрыл лежащую перед ним папку и собрал все. — Ты поедешь домой со своей матерью, и примерно через шесть недель ты отправишься на слушание, — Он поднял с пола свой портфель с мягкой обивкой, расстегнул его, чтобы запихнуть все внутрь, — Основываясь на доказательствах, у вас есть хороший шанс просто пройти испытательный срок. Это твое первое преступление, и ... — Как это можно считать преступлением? — спросил Честер, вскинув голову, — Я, блядь, ничего не делал. Я не знал, что у него будет пистолет. Я просто хотел немного покурить! Майк остановился. Это был первый раз с тех пор, как они сели, когда в голосе Честера появилась хоть какая-то сила. Любой пожар. Это окрасило его молодого клиента в несколько иной цвет. — Жертва - владелец магазина - говорит, что вы кричали на него, чтобы он отдал Шону деньги, — Он вытащил папку обратно из портфеля. — Ну, да, я думаю, что да, — признался Честер, его рука потянулась к затылку. Его жемчужное ожерелье исчезло, и ему захотелось плакать. Но он ни за что не сделал бы этого здесь, — Но не потому, что я был частью этого. Я был чертовски напуган, — Он поднял глаза, наблюдая, как его адвокат сидел неподвижно, как будто был ошеломлен, — Я не знал этого парня, но он выглядел намного более здравомыслящим, чем гребаный Шон. Я просто хотел, чтобы это прекратилось, и я не хотел, чтобы он пострадал. Боли в голосе Честера - искренности - было достаточно, чтобы Майк потянулся через стол. Он слегка погладил Честера по предплечью, прямо над его пламенем. — Все будет хорошо, — пообещал он. Одна вещь, которую он усвоил, как юрист за эти годы, заключалась в том, что вы никогда ничего не обещали своим клиентам. Вы дали им надежду и предложили им факты, но все, что было раньше, было глупо. Но Майк ничего не мог с собой поделать. Это чувство не было обнадеживающим, особенно когда Честер сидел в тюрьме в уродливом оранжевом комбинезоне. Он отдернул руку. Его матери все еще не было рядом, и он знал, что ее никогда не будет. Это было больно. Одной ночи в колонии для несовершеннолетних было более чем достаточно. Он хотел вернуться домой. Ему хотелось свернуться калачиком в собственной постели. Он хотел пойти к Райану, и сказать ему, что с ним все в порядке. Ему хотелось убежать. Он хотел исчезнуть. Ему хотелось ударить Шона Дауделла по лицу. Было ясно, что Честер отключается, Майк это видел. Узнай это. У него заканчивалось время. — Позволь мне позвонить твоей маме, — предложил он, возвращаясь к сбору вещей, чтобы уйти. — Не беспокойтесь, мистер Шинода, — пробормотал Честер, вытирая уголок глаза, — Она не придет за мной. Я говорил тебе. Все в порядке. Я просто останусь здесь. Со мной все будет в порядке, — Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из его сокамерников смотрит на него, облизывая языком губы. Честер быстро отвел взгляд, его голова опустилась, когда он задрожал, его рука задрожала, когда он коснулся своей оскорбленной губы и поморщился. Майк переводил взгляд с одного подростка на другого, и что-то защитное пронзило его. Честер был меньше всех, кого он видел входящим в комнату, и мысль о том, что он не сможет отразить нападение - или наступление - со стороны других жильцов, не была чем-то, что Майк собирался допустить. У его клиента уже была разбита губа, и не было никаких записей о том, что что-то происходило во время ареста. Честер пошел в полицию без проблем, без конфронтации, что означало, что его губа была разбита, как только он оказался в стенах Джойнт. — Хорошо, — сказал Майк, вставая, и увидел выражение безнадежности в темно-карих глазах Честера, когда он это сделал, — Я пойду посмотрю, смогу ли я выписать тебя сам, и я отвезу тебя домой. Честер выпрямился, разинув рот. — В самом деле? Ты можешь это сделать? Майк бросил холодный взгляд на подростка постарше, сидевшего несколькими сиденьями ниже, того самого, который всего минуту назад пялился на своего клиента. — Я чертовски уверен, что попытаюсь, — сказал он, как раз когда охранник подошел к Честеру сзади, уже приказывая ему встать, —Он останется со мнойс — прервал его Майк, протягивая руку, — Мне просто нужно разобраться с некоторыми документами. Охранник положил руку Честеру на плечо. — Это не моя проблема. Они позовут его назад, когда все будет готово. Вставай!— рявкнул он прямо на Честера и обрадовался, когда молодой заключенный вскочил на ноги. Майку хотелось, врезать парню лет сорока с чем-то, который всерьез рвался к власти, но он знал, что не сможет. Честеру от этого не будет никакой пользы. Не здесь. Джойнт был своим собственным миром, как и любая тюрьма для взрослых по всей стране. Если Майк будет сопротивляться этому слишком сильно, Честер будет тем, кто пострадает, тем, кого продержат дольше, чем ему нужно. Майк наблюдал, как охранник толкнул Честера в спину, велев ему поторопиться, когда они направились к тяжелой металлической двери. Кулаки Майка сжались, прежде чем он взял свой портфель и направился в другую сторону, в административную часть здания. Если мать Честера не собиралась приходить за ним, Майк собирался отвести Честера к ней. Это было не место для его клиента. **** — Это хорошая машина, — сказал Честер, сидя на переднем сиденье BMW Майка Шиноды. Они были уже в десяти минутах езды от "Джойнт", и Честер наконец почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы поговорить. Он был в своей собственной одежде - в черных джинсах и красной футболке, которая была на нем, когда его арестовали. Это было совсем не похоже на мешковатый оранжевый комбинезон, который заставлял его чувствовать себя скорее животным, чем человеком. Он провел рукой по передней панели, а затем по роскошному интерьеру из черно - серой кожи. — Хотел бы я, чтобы у меня была такая машина. Она реально крутая! Настояшая пощечина, черт возьми. Майк улыбнулся, оглядываясь. Обычно у него никогда не было клиента в машине, но Честер был другим. Майк не сомневался в своей невиновности, и, несмотря на то, что свидетельствовали улики, Честер просто оказался не в том месте не в то время. Было забавно - почти завораживающе - наблюдать, как его юный клиент загорается и оживает на своем переднем сиденье. — Что это такое? —спросил Майк, заставляя себя вернуться к дороге, — Что ты имеешь в виду под пощечинами? Пощечины за что? Честер удивленно оглянулся. — Пощечины. Это значит, типа, что это круто. Более чем круто, —решил он. «Это ужасно» — Оу. Круто. Это слово я знаю, — Майк сверкнул улыбкой с другой стороны машины. Это шлепки. Мне придется это запомнить. Моя машина хлопает. Он откашлялся, когда навигационная система сказала ему приготовиться повернуть направо, — Я действительно пытался снова позвонить твоей маме. На этот раз ответа не последовало. Надеюсь, она будет дома. Честеру было все равно. Он был свободен и собирался домой. Он открыл большой конверт из плотной бумаги, лежавший у него на коленях. — Она будет там. Она никуда не ходит, — пробормотал он, вытаскивая бумажник и прикрепленную к нему цепочку. Несмотря на то, что он знал, что у него нет денег, он все равно открыл его, проверяя, все ли у него на месте - его удостоверение личности, несколько фотографий, карточка социального страхования, старый билет в кинотеатр, куда они с Райаном действительно ходили на свидание, и клочок бумаги, на котором были нацарапаны номера телефонов. Он наклонился вправо и сунул его в задний карман, прежде чем зацепить другой конец цепочки за одну из петель своего переднего ремня. Майк наблюдал. Больше, чем следовало бы. — Разве твоя мама не работает? — Нет, — без запинки ответил Честер, снова копаясь в конверте, — Она раньше была медсестрой, но в прошлом году повредила спину. Теперь она ничего не делает, — Он вытащил свое жемчужное ожерелье и ухмыльнулся. Слава гребаному богу. Он надел его на шею, застегнув серебряную застежку. Майк оглянулся, как раз вовремя, чтобы увидеть нитку жемчуга на шее Честера. Его губы приоткрылись в резком вздохе. Он не ожидал этого. Это застало его врасплох. и все же вызвало интригу. Достаточно, чтобы Майк провел рукой по подбородку и почесал волосы на лице, оглядываясь на движение. Он хотел что-то сказать о жемчуге, но не хотел обидеть своего клиента. — Я вижу, ты пялишься на меня, — сказал Честер с коротким рычанием, — Они принадлежали моей бабушке, ясно? Они мне нравятся. Это единственное, что у меня от нее есть. Она на самом деле была добра ко мне, — добавил он невнятно, глядя вниз, и проводя рукой по гладким белым жемчужинам. Ездить в модной машине было весело, но это того не стоило, если этот парень собирался судить его. Внезапно я почувствовал, что действительно важно помириться с Честером Беннингтоном. Майк работал с сотнями клиентов на протяжении многих лет, и у него были сотни разногласий с теми же самыми клиентами. Это пришло вместе с территорией. Но сейчас все было по-другому. — Я ничего не говорил против них, — сказал он, каждые несколько секунд поглядывая на свое пассажирское сиденье, надеясь увидеть, как выражение лица Честера исчезает, — Они милые. Я просто не ожидал их увидеть. Я тоже любил свою бабушку, — добавил он, наклонив голову, — Она пекла лучший банановый хлеб. Честер немного оживился. — Я чертовски люблю банановый хлеб. Любой вид хлеба. В нескольких кварталах от моего дома есть заправочная станция, где готовят убийственно вкусные роллы с пиццей, - попытался объяснить он, размахивая руками в воздухе, — Они такие большие, и когда ты получаешь их свежими, черт возьми, они потрясающие. Майк сжал губы, стараясь не улыбнуться. Было забавно слушать, как говорит Честер Беннингтон. Это был глоток свежего воздуха-находиться в компании кого-то, кто был таким искренним и беззаботным в своих словах и мыслях. Несмотря на множество проклятий, которые слетели с уст Честера, ни одно из них не прозвучало как угрожающее или оскорбительное. Майк проводил свои дни в окружении коллег - адвокатов и светских львиц Ранчо Палос Вердес-пригорода Лос-Анджелеса, который он любил и называл своим домом, но часто чувствовал, что для него это слишком высоколобо. Честер Беннингтон был полной противоположностью высоколобому. Он был молод и искренен, и Майку было довольно грустно, когда они подъехали к дому Честера. Их время как раз подходило к концу. Он уставился в окно на одноэтажный дом, который выглядел, мягко говоря, убого. Синяя краска была облуплена, крыша выглядела менее чем на уровне кода. В сетчатом заборе, опоясывающем передний двор, отсутствовали как ворота, так и целая секция с одной стороны. На подъездной дорожке стоял потрепанный красный пикап. — Ты был прав. Она должна быть дома, — Майк указал на грузовик. — Это грузовик Джорджа, — сказал Честер, глядя на дом. Он не был большим поклонником того, что было внутри, но все равно это был дом. Его вещи были там. Он был готов принять душ, а затем на некоторое время спрятаться в своей комнате. Слушает музыку и ворует сигареты из спальни своей мамы, — Он придурок, с которым сейчас встречается моя мама, — проворчал он, прежде чем выйти из машины, и открыть заднюю дверь, чтобы схватить свой скейтборд. Все произошло так быстро, и Майк торопился не отставать. Он вышел из машины. — Честер, подожди, — сказал он, открывая противоположную заднюю дверь, чтобы залезть в свой портфель, — Я должен пойти с тобой. Честер обогнул машину, и остановился всего в нескольких футах от нее. Он наблюдал, как Майк наклонился, чтобы покопаться в бумагах. У него хорошая задница. Он приподнял бровь, глядя на складку, идущую посередине темных брюк Майка, его разум заполнял круглые ягодицы, которые он мог там представить, прежде чем он покачал головой и мысленный образ исчез: — Тебе не обязательно идти со мной. Я в порядке. И могу сам дойти до дома. Майк обернулся, закрывая дверь, с синей папкой в руке. — Нет, на самом деле я знаю. Твоей матери нужно подписать кое-какие бумаги. Он поднял папку для выразительности, — Я выписал тебя в Джойнт, но она должна официально завладеть тобой. Честер усмехнулся. — Обладание мной, — пробормотал он себе под нос, —Как будто я гребаная собака, или что-то в этом роде? — Честер, нет. Конечно, нет, — поспешил сказать Майк, — Это просто юридический язык. — К черту юридический язык, — огрызнулся Честер, прежде чем взял себя в руки. Он сделал несколько глубоких вдохов, втягивая ранний послеполуденный воздух. Выглянуло солнце, и он уже чувствовал жар. Он знал, что в доме будет еще жарче. Это было совсем не похоже на салон машины мистера Шиноды с кондиционером, — Извините, — извинился он, его плечи немного опустились, когда он держал скейтборд у грузовиков, а в другой руке был конверт из манильской бумаги, в котором было полно документов, которые он собирался бросить на свой комод, когда войдет внутрь и не посмотрит. Он не хотел читать ничего из того, что там было написано, — Просто я никому не принадлежу, — подтвердил он, надеясь, что его адвокат поймет. Майк держал папку с файлами обеими руками, его внутренности омыло сожалением. — Ты права, — согласился он, — Это был неудачный выбор слов, законный или нет. Конечно, ты никому не принадлежишь. Но тебе всего шестнадцать. Пока тебе не исполнится восемнадцать или если ты объявишь об эмансипации, тогда взрослый - какой - нибудь взрослый-должен нести ответственность за тебя в глазах закона. Ты понимаешь? — Я не идиот, — съязвил Честер, прежде чем кивнуть, — Я понимаю, мистер Шинода. Я просто высказываю свою точку зрения, — Он шлепнул по воздуху конвертом, — Я делаю то, что хочу. Я отвечаю за себя. И в отличие от гребаного Шона, я признаюсь в том, что я делаю, — Он отвел взгляд, посмотрел через улицу на дома, вокруг которых он был последние четыре года. Некоторых соседей он знал, от некоторых старался держаться подальше. Он все еще не мог поверить, что Шон не взял на себя сто процентов вины за то, что произошло. Он оглянулся на своего адвоката, и на секунду весь его гнев и тревога прекратились. Как будто мир на мгновение исчез, когда он наблюдал, как волосы Майка Шиноды подпрыгивают от теплого ветерка, от которого воздух, казался удушливым. Майк оглянулся, а затем оглядел тротуар, машину, мертвую траву на лужайке Честера, прежде чем снова посмотрел на своего клиента. — Что? Чему ты улыбаешься? Прошло несколько мгновений, прежде чем Честер покачал головой. — Ничего, — отрицал он, закатывая глаза на себя, — Ничего, просто, если тебе нужно войти, тогда давай покончим с этим, — Он повернулся и направился вверх по дорожке. Он действительно не хотел, чтобы Майк Шинода видел его дом изнутри, но было ясно, что это происходит, так что не было причин бороться с этим. Кроме того, Майк был добр к нему, и Честер уже чувствовал себя немного придурком за то, что набросился на него за использование юридических выражений. Он юрист. Я знаю, что он адвокат. Он собирается так говорить. Отстой, что он так обо мне говорит. Он оглянулся через плечо, чтобы увидеть Майка прямо позади. — Хм, значит, Джордж-придурок, — сказал он, когда они подошли к входной двери, — С мамой все в порядке, когда она не в себе? — Что ты имеешь в виду, говоря "вне себе"? — Она принимает таблетки от боли в спине, и это ее бесит. Как будто она иногда пьяна, — сказал Честер, но это было все, что он собирался сказать. Он просто надеялся, что его мама будет достаточно осведомлена, чтобы подписать все, что нужно Майку. Честер действительно не хотел причинять ему больше неприятностей. Единственный опекун Честера, сидевший на обезболивающих, не очень-то нравился Майку, но он решил пока ни о чем не судить. Он молчал, следуя за Честером, чтобы тот мог сам все увидеть. У него и раньше были клиенты-подростки, которые слишком драматизировали факты, и на этот раз он рассчитывал, что так оно и будет. Он уже говорил со Сьюзен по телефону, и ее голос звучал трезво. Он вошел прямо за Честером в тускло освещенную гостиную, где все шторы были задернуты, закрывая солнечный свет. От входной двери была видна крошечная столовая и кухня, в которой не хватало нескольких дверц шкафов. Был только один коридор, который вел налево в типичном стиле ранчо. Майк посмотрел вниз. Белый ковер был в пятнах. Мебели было не так много, о чем можно было бы говорить, а линолеумный пол в столовой и кухне определенно знавал лучшие времена. Весь дом пропах дымом. Это привлекло внимание Майка к женщине, стоявшей на кухне с сигаретой в руке. Она была невысокого роста, но более плотного телосложения, чем ее сын, с устаревшей прической, которая напомнила Майку о пятидесятых годах. Он мог видеть полоску или две седины, смешанную с ее каштановыми волосами, которые были не такими темными, как у Честера. Это немного насторожило Майка, когда она не двинулась с места, но осталась у стойки, куря рядом со стеклянной пепельницей, которая выглядела тяжелой. Честер вошел прямо в комнату. — Мама, — сказал он, направляясь на кухню, — Моему адвокату нужно, чтобы ты кое-что подписала, — Он остановился в столовой. Было больно, что она выглядела удивленной, увидев его. Удивленный. Не рад. — Адвокат? — спросила она, когда ее внимание переключилось с сына на незнакомца, стоящего в ее доме, — Ты тот, кто звонил? — Я Майк Шинода, — сказал Майк, делая шаг вперед и протягивая руку для рукопожатия. Она взяла его, но только на короткую секунду. Майк поднял папку с файлами, — Мы не были уверены, когда вы приедете в "Джойнт", чтобы забрать Честера, поэтому я привез его домой. Мне нужно, чтобы вы подписали для него несколько бланков об освобождении, — Он посмотрел поверх потрескавшихся белых столешниц, которые были в основном пустыми. Он отложил папку, и полез в карман пиджака за ручкой. У Честера на кончике языка вертелось, что-то вроде благодарности маме за то, что она пришла за ним, но он этого не сделал. Он действительно не хотел, спорить с ней, в присутствии Майка. Вместо этого он сердито вздохнул и, ожидая, бросил конверт из плотной бумаги, на ближайший обеденный стол. Его мама двигалась медленно, что выводило его из себя. Все, что ей нужно было сделать, это подписать какие-то бумаги. — Мисс Беннингтон, — сказал Майк, когда Сьюзен не пошевелилась, чтобы взять предложенную им ручку, — Это займет всего минуту, — Он оставил ручку на стойке и вместо этого открыл папку с файлами, — Мне нужно, чтобы вы расписались здесь и здесь. Это просто говорит о том, что вы…— Он удержался, чтобы не сказать "завладеть", когда оглянулся через плечо, чтобы увидеть, что Честер внимательно наблюдает за ними, — Это просто говорит о том, что я оставил Честера на ваше попечение. Откуда-то еще в доме хлопнула дверь, и Майк оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть мужчину, выходящего из коридора. У него были черные волосы и такие же усы. Простая белая майка, которая была на нем, была покрыта жиром и маслом. Его ботинки были грязными. В руке у него было пиво. — Что он здесь делает?” - спросил мужчина, наклоняя бутылку в сторону Честера, — Я думал, он сидит в тюрьме. — Джордж, — прошипела Сьюзен, взяв ручку, которую Майк оставил на стойке. — Просто оставь все как есть. — Что? — Честер ахнул, переводя взгляд с Джорджа на мать, крепче сжимая свой скейтборд, — Что ты имеешь в виду, говоря, что я сидел в тюрьме? Ты собиралась, блядь, бросить меня там? По-настоящему? — Не говори так со своей матерью, — огрызнулся Джордж, подходя ближе, и именно тогда он впервые заметил Майка. Он сделал мгновенную паузу, его гнев немного поутих, — Вы полицейский? — Он мой гребаный адвокат, — вмешался Честер, — Он заботился достаточно, чтобы вернуть меня домой. Джордж резко обернулся. — Осторожнее, — приказал он, указывая своим пивом на Честера, прежде чем снова посмотрел на Майка, — Что происходит? Что ты подписываешь? — спросил он, переключая внимание на Сьюзен, — Не подписывай ничего, если не знаешь, что это такое. — Здравствуйте, — сказал Майк, пытаясь вернуться к разговору. Он протянул Джорджу руку, —Я Майк Шинода. Я общественный адвокат Честера. Это просто документы об освобождении, чтобы Честер мог остаться здесь дома до слушания. Краем глаза Майк уловил какое-то движение. Он с облегчением увидел, как Сьюзен подписала своим именем бумаги, которые дали Честеру свободу. Он наблюдал, как она подняла руку, чтобы остановить Джорджа от дальнейших слов, прежде чем вернуть ручку. и скрестить руки на груди, затушив сигарету в стеклянной пепельнице. В комнате стало странно тихо, напряжение сгустилось, как горчица. Майк посмотрел на Честера, который все еще стоял в столовой, наблюдая за ним. — Я оставлю вам свою визитную карточку, — сказал Майк, возвращаясь к своему пиджаку. Он вытащил три из них. Он оставил две на стойке, но ухватился за третью, собирая свои документы, — Я буду на связи. Судебное заседание состоится через шесть недель. Дата указана на документах, которые Честер принес домой, — Он указал на конверт из плотной бумаги на столе, прежде чем отойти от прокуренной кухни. Ему пришлось обойти Джорджа, прежде чем он оказался рядом с Честером. — Вот, — прошептал Майк, протягивая Честеру свою визитку, — На нем записан номер моего мобильного телефона. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — Он взял Честера за руку, слегка сжав его, когда они встретились взглядами. Честер кивнул, но промолчал, наблюдая, как Майк направился к входной двери, а затем исчез. Он сунул визитную карточку в карман, прежде чем уйти. Он не хотел ни о чем говорить. Он просто хотел пойти в свою комнату. — Я думал, мы решили, что будет лучше, если он не вернется сюда, — сказал Джордж резким тоном. Честер обернулся, его щеки покраснели, когда он увидел, как парень его мамы подошел к ней и снова спросил, почему она подписала бумаги. Он увидел, как Джордж схватил маму за запястье и поднял его вверх. — Эй! — Честер закричал, бросаясь обратно через весь дом, его скейтборд упал на пол, — Не прикасайся так к моей маме! Большая рука Джорджа остановила Честера на полпути, его гнев перескочил со Сьюзен на подростка, который ему на самом деле был безразличен. — Ты даже не должен быть здесь, - прорычал он, оттесняя Честера на несколько шагов, — Мы решили, что тебе не следует возвращаться после того, что ты сделал, и этот твой придурок адвокат не имел права, приводить тебя сюда. — Я ничего не делал! — Честер спорил, стиснув зубы, — И он не придурок! — Он рванулся вперед, толкнув Джорджа в грудь, и через секунду почувствовал толчок. Это была короткая ссора, и между выкрикиваемыми проклятиями и физической перепалкой Честер услышал, как мать велела ему уйти. Что Джордж был прав. Им больше не нужны были неприятности. Снаружи Майк сидел в своей машине, просматривая бумаги, проверяя, все ли они в порядке. Что каждая строчка была подписана. Он оглянулся на дом. У него было неприятное предчувствие по поводу того, что он оставит Честера там, но он также знал, что так будет лучше. Он был со своей матерью, у себя дома. Тихий голос, которым Честер спрашивал о своей маме в "Джойнт", всплыл в голове Майка, и он отпустил его. Честер был его клиентом, и он выполнил свою работу. Майк повернулся, и бросил синюю папку с файлами в заднюю часть, поверх своего портфеля. Он проигнорировал печальное чувство, охватившее его, когда он посмотрел на пустое пассажирское сиденье. Иногда жизнь была несправедливой. Иногда это было просто чертовски обидно, и Майк осторожно относил Честера Беннингтона к этой категории. Было чертовски жаль, что у него не было лучшей домашней жизни, и это было все, что нужно было сделать. Как и многие его обездоленные клиенты, Майк желал ему большего. Но это все, что он мог сделать, кроме защиты интересов Честера. Юридически. Он пошел заводить машину, как раз когда увидел, как Честер вылетел из парадной двери с рюкзаком на плече и скейтбордом в руке. У Майка отвисла челюсть, когда он увидел, как подросток покинул территорию и зашагал по тротуару, даже не остановившись, чтобы бросить на него второй взгляд. Майк выскочил из машины. — Честер! — позвал он, пробежав несколько шагов, чтобы догнать его, — Эй, что случилось? — Лицо Честера покраснело, и у Майка внутри все сжалось, как только он увидел, как тот вытер глаза рукой, — Ты в порядке? Что случилось? — Ничего, блядь, не случилось, — сказал Честер, убирая руку от легкого прикосновения Майка, — Они не хотят, чтобы я был там, поэтому я ухожу, — Он бросил свой скейтборд на землю, готовый взлететь. — Уходишь? Куда ты направился? Майк оглянулся на дом. Что-то похожее на гнев прокатилось по его животу. — Я иду к Райану, — сообщил ему Честер, вытирая лицо рукой. Майк глубоко вздохнул. Жара от сложившейся ситуации и палящего над головой солнца была почти невыносимой. — Кто такой Райан? Он ваш родственник? Честер оглянулся, хмурое выражение на его лице слегка разгладилось. — Нет. Он мой парень. Его отец ненавидит меня, но мне, блядь, все равно. Я прокрадусь, если придется, — Он поставил ногу на доску, продвинув ее вперед на несколько дюймов, прежде чем Майк снова оказался перед ним. — Ты не можешь прокрасться в чей-то дом, Честер. Это не выход, — объяснил Майк, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, — Послушай, просто останься здесь на минутку, хорошо? Я пойду и поговорю с твоей мамой. — Не тратьте свое время, мистер Шинода, — сказал ему Честер, —Она встала на его сторону. Еще раз, — Он посмотрел вниз, его адский огонь исчез, когда тяжесть жизни начала давить на его плечи. Адвокат был прав. Попытка проникнуть к Райану не было решением, но это его единственный вариант. Майк окинул взглядом фасад дома Беннингтонов. Трудно было поверить, что на то, чтобы все развалилось, ушло меньше десяти минут. — Сделай мне одолжение, просто останься здесь, хорошо? — спросил он Честера, указывая назад на свою машину, — Оставайся здесь и позволь мне войти и поговорить с ними, хорошо? Честер вздохнул, и пожал плечами. — Как скажешь, — нерешительно согласился он, поднял свой скейтборд и понес его обратно к "БМВ". Его адвокат был уже на полпути, когда Честер прислонился к боку роскошного автомобиля и вытащил пачку сигарет, которую ему удалось стащить с маминого комода. Затем он выудил свою зажигалку rainbow Bic и зажег ее. Это была его первая сигарета со вчерашнего вечера, и он позволил себе насладиться ею. Он закрыл глаза и откинул голову назад, сделав первый настоящий вдох. Его система загорелась, и внезапно все стало немного лучше. Он уже собирался зажечь вторую, когда Майк вернулся на улицу. Честер оттолкнулся от машины, бросил окурок на тротуар и накрутил на него кроссовку. Выражение лица его адвоката - нахмуренные брови и наморщенный лоб - сказало Честеру все, что он уже знал. — Я же тебе говорил. Майк остановился у машины. Его руки уперлись в бедра, отодвигая полы пиджака, открывая под ним большую часть белой рубашки. Он посмотрел на своего клиента, чувствуя смесь сочувствия и праведного гнева. Было много вещей, которые он мог сказать о людях в доме, в месте, которое Честер называл домом. Но он этого не сделал. — Они расстроены, — сказал он вместо этого, — Им нужно некоторое время, чтобы остыть. — Расстроены из-за чего? — спросил Честер, — Что я существую? Майк решил, проигнорировать это замечание. — У вас есть еще какие-нибудь родственники, у которых вы могли бы пожить несколько дней? Дай им возможность остыть и все обдумать, прежде чем ты вернешься сюда. — Я сюда не вернусь, — заверил его Честер, указывая подбородком в сторону дома, — И нет, у меня больше никого нет. Но со мной все будет в порядке. Я говорил тебе. Я пойду к Райану, — Он собрался уходить, но остановился, когда Майк снова встал перед ним. — Честер, это не сработает. Я не могу позволить тебе, сделать это. Я не могу, оставить тебя здесь, когда тебе некуда идти, — Майк поджал губы, когда его собственные слова поразили. Если Честеру действительно некому было предъявить на него права, единственным вариантом было отвезти его обратно в Джойнт. Это был вариант, который Майк действительно не хотел принимать, и выражение лица Честера сказало ему, что, вероятно, этого все равно не произойдет. Если бы он попытался забрать Честера обратно, ребенок, вероятно, сбежал бы. И тогда бог знает, что с ним случится. Это было быстрое решение его следующего вопроса. — Ты голоден? Внезапная тема еды застала разгневанный разум Честера врасплох. — Я мог бы поесть, — ответил он, прежде чем покачать головой, — почему ты вдруг, спросил это? Майк выпрямился, всем телом испустив вздох, и жестом указал обратно на "БМВ". — Да ладно тебе. Пойдем поедим, и мы решим, что делать дальше, — Он подождал, наблюдая, как Честер перевел взгляд с машины на него, а затем снова на него. Майк полагал, что его юный клиент ухватится за возможность бесплатно поесть и еще раз прокатиться в машине с кондиционером, но он этого не сделал. Это было так интригующе, что Майк Шинода не мог понять, в чем дело. — Пожалуйста, — легко взмолился он, — Давай сядем подальше от жары и придумаем план, с которым мы оба сможем жить. Честер раздраженно поскреб ногтями свой ирокез, который уже был влажным от пота. — Отлично. Но я не собираюсь возвращаться в колонию для несовершеннолетних, — настаивал он, прежде чем повернуться и направиться к машине. Майк последовал за ним, как раз в тот момент, когда его мобильный телефон зазвенел в кармане. По звуку звонка он понял, что звонит его жена, но проигнорировал его. Он позвонит ей позже. Прямо сейчас он собирался пригласить Честера Беннингтона куда-нибудь поесть.