"... Но я в глазах твоих вязну..."

– И-б-р-а-г-и-м ... По мере того, как заканчивались буквы в имени его покорного слуги, так же скоропостижно сокращалось и расстояние меж ними. – Что с тобой? – рука Сулеймана, обжигая своим теплом, коснулась правой, находящейся по ветру, стороны шеи Ибрагима. Тот, в свою очередь, слегка склонил голову в ту же сторону, тем самым протянув своё тёплое дыхание, над находившейся там рукой. Не нарушая зрительный контакт Ибрагим ответил: – Небо... Небо сегодня до необычного чистое и светлое... Думаю сегодняшний день ни что не омрачит, – улыбка, озарившая лицо повелителя, явно поддерживала слова сокольничего. – Я тоже увер... – оглушительный лязг, упавшего, серебряного подноса заставил их переключить своё внимание. – Ц-ц-ц ... Повелитель, Ибрагим Эфенди... – евнух склонился, стыдливо скорчив лицо и нервно прикусив нижнюю губу... Пред ними стоял евнух – Сюмбюль- Ага, блюдитель гарема. Он был чуть ниже среднего роста. Имел темную кофейную кожу, с перекликом на бронзовый оттенок. Черный волос и лисьи, имеющие новую причину для сплетен, глаза, темные, как угли, с язвительной улыбкой из тонких губ. По своему обычаю, держа руки по уровню выше таза, евнух соизволил озвучить причину своего появления. – Ах... Повелитель... – Сюмбюль, как мёдом, сладко и нежно вещал. – Валиде султан изволила выбрать наложниц для вечернего торжества. Вот я и пришёл уточнить у Вас, уместно ли это?.. – евнух вновь расплылся в поклоне. Взгляды Ибрагима и Сулеймана вновь потупились друг на друга. И только сейчас Сулейман убрал руку с шеи паргалы, предательски нежно скользнув по его щетине на подбородке. Как обычно пряча руки за спину, Сулейман переключил своё внимание на евнуха. – Уместно. Делай, что пожелала моя Валиде! – направившись во внутрь своих покоев, он добавил. – И возьми с собой Ибрагима! Синхронно Сюмбюлю, Ибрагим недовольно склонился в почтенном поклоне. Паргалы просто выворачивало от взгляда на этих девиц на одну ночь. Он считал глупостью и тратой времени физические утехи. "А как же чувства?..". И так каждый раз, когда ему предстояло выбрать наложниц для Шехзаде, ныне Султана. Каждый раз он выбирал их с мыслью, что они даруют не только блаженство в ложе, но и сыграют на струнах души повелителя... Час миновал, за ним второй, а там – третий. – Эфенди, – жалобно тянул Сюмбюль. – Аллах, Аллах!.. – шептал Евнух. – И девушек мучаем, и себя... Его лицо всё больше кривилось от усталости и однотипности действий Ибрагима, который наворчивал не первый круг смотря наложниц. – Пре-кра-ти, – прочеканил сокольничий. – Я лучше сейчас отмучаюсь, но выберу... Ибрагим задержал взгляд на одной из наложниц, словно нашёл ту самую. Чем вызвал радостную надежду у Евнуха!.. – ...Ту самую.. – восклицание шëпотом. – Шайтан тебя дери!.. – прошипел Сюмбюль, когда Ибрагим прощеголял мимо, казалось, уже выбранной девушки. – А, ты что-то сказал? Сюмбюль?.. – издевательски поинтересовался сокольничий, прекрасно всё слыша. – Нет, нет, нет, нет!.. Эфенди... Разве можно?.. – Евнух поплавился. – Ах, я только вспомнил... Подобно обольстительнице, Сюмбюль "подплыл" к Ибрагиму, прильнув к его плечу. Пропел подобно птице: – До Шикера бы дойти!.. – Иди! – Ибрагим, буквально, сбросил с себя Сюмбюля. Миновал ещё час. – Ты, ты, ты... И ты! Из ряда красавиц-наложниц Ибрагим выбрал четверых девиц. Пятой являлась фаворитка Айше. Её сокольничий знал давно, поэтому выбирал, почти не задумываясь. – Остальные могут идти, – Ибрагим устало потирал веки. – Сюмбюль! Сюмбюль!.. – сокольничий поднял глаза. – Ц, он же пошёл на кухню, – прохрипел он это сам для себя. Ещё раз устало окинув взглядом девушек, он обратился к Айше. – Найди Гюль-Агу. Скажи, что я велел подготовить девушек. – Слушаюсь эфенди, – ответила девушка, присев в покорном реверансе. По всей вероятности, вечер прошёл удачно. Повелителю пришлись по душе девушки, а одна из них явно должна была задержаться в султанских покоях. По сему, Ибрагим мог спокойно выйти в город, ведь повелителю, в ближайшее время, он был без надобности. Базар – сердце любого города, или другого населённого пункта. Здесь происходит всё движение. Ничего не предвещал "приключений", как вдруг у очередного прилавка, что находился близ стен, с крыши попадали кисти, бумага... – Поберегись! Эхей!.. Глухой звук удара о землю. – Матракчи... – произнести это имя, при этом не смеясь, Ибрагиму стоило усилий. – Салам! – прохрипел художник поднимаясь. – Цел? – Цел! Ибрагим буквально засмотрелся на мужчину. Художник был довольно привлекателен. Несмотря на уже пробивающуюся седину, по его светло-каштановым волосам, что придавали особый шарм бороде, его возраст не превышал тридцати. Его светло-карие глаза сияли, подобно драгоценным камням, его кожа так же не являлась чем-то экстравагантным... Но тем не менее в совокупности всё это очень цепляло. – Сокольничий, – произнёс Матракчи, выводя Ибрагима из плена своих глаз. – Неужели, наш повелитель утомил тебе своими поручениями? Он издевательски хлопнул Ибрагима по плечу. – Чем ты сегодня был занят? Ибрагим выдохнул... - Девушек выбирал ... - Аллах, Аллах... Ни как себе в жены ? Сокольничий закатил глаза... - Ц, не сходи с ума... В ответ, Матракчи лишь рассмеялся... - Ладно - Ладно... Пойдём посидим где-нибудь. Выпьем ! Последняя часть предложения, явно, пришлась Ибрагиму по душе. Спустя пару часов и бутылок ... -... Матракчи !... Ещё с пару минут попыток дозваться собеседника, Ибрагим оставил данную затею и продолжил допивать содержимое своего стакана... - Что ? Господин? Я тебя внимательно слушаю !.... Художник так и сидел с заинтересованным видом, подпирая голову рукой. - О-о, вы оказали мне такую честь паша! Ибрагим соркастично поклонился, продолжая опустошать стакан... - Нет, серьёзно... Матракчи... Я понимаю, засмотрись ты на... Ибрагим выждал паузу, посмотрев туда же, куда приковал свой взгляд художник. - ...Красавиц. Но, что ты узрел смотря на двух перебравших мужчин ?... Через пару столов от них, оперевшись на стену, спал довольно симпатичный мужчина, а на его плече, так сладко, прильнул его товарищ. - Вай, Ибрагим... Ты такой примитивный... После секундных гледелок, они синхронно и даже торжественно произнесли... - Ты набрался ! - Я напился ! Ибрагим поспешно встал, и похлопав друга по плечу, мол " вставай и пошли ". - Давай, идём... Он взвалил Матракчи на себя, так как художник уже не мог стоять на ногах, и повёл его прочь с таверны. Прошло около часу или двух. Нет, Матракчи жил не так далеко, он просто уснул на сильном плече Ибрагима, и тому пришлось тащить пьяное тело на себе. - Мой любимый *ик* Ибрагим... Не тряси меня так сильно! - Ох, ну извини, что я несу тебя домой...Да, нужно было тебя там оставить... Уф... Ибрагим спустил художника, со своей спины, на земь... - Ой... Воспел Матракчи... - Это ж мой дом ! ... Значит мы идём ко мне... Это он произнес томно, игриво. Проведя своей рукой по груди сокольничего, аккуратно поднимаясь выше к ключице, шее... Ибрагим через одежду ощущал горячие касания художника... - Матракчи... Ибрагим ещё не успел удивится с какой нежностью, пересохшего горла, он это произнёс, и как его рука накрыла руку Матракчи, которую он собирался убрать с себя, тот уже уткнулся носом в шею Ибрагима... - Ты пртих, а раб из Праги... Матракчи шумно вдыхал аромат сокольничего, и явно наслаждался его растерянностью... - ... Твои черты лица... Художник скользнул с шеи на щёку, прогладив щетину, затем поднялся к волосам подавшись вперёд ещё... Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Ситуация была явно против Ибрагима... Скольничий, словно чувствуя, оторвал взгляд от , уже, желанных губ... - Вот же чёртов лошадник... Обратился он к силуэту, подаль от них. ... Матракчи не успел прокрутить в голове ни одной мысли, как после обжигающего дыхания, настойчивые губы Ибрагима накрыли его собственные. Поцелуй мгновенно потерял всякие прелюдии. Художник явно испытывал не хватку воздуха, от уже нахлынувших эмоции и обильного прилива крови в мозг или не только. Ибрагим уже вжал его в углу на стыке домов, куда совершенно не падал свет, даже луны. Такой яркой, как сам момент... *- Доигрался...* Прокрутил художник у себя в голове, прежде чем вновь ощутил требовательное проникновение языка... Ибрагиму это нравилось. Он взбудоражил в Матракчи всю палитру чувств... Тот не знал куда себя девать, то выгибался, то обмакал в сильных руках... Скольничий требовательно, из раза в раз, ласкал своим языком, язык художника, и всякий раз, когда последний, хотел нарастить темп или же наоборот растянуть мгновенье, Ибрагим гасил эту инициативу, меняя стилистику искушения. То медленно засасывая нижнюю губу, то на пару мгновений задерживал поцелуй, проводя языком под нижней губой Матракчи. Позвалял себе одной рукой прижимать художника к себе, а второй гладить его подбородок, шею. В очередной раз, когда Ибрагим пустил в ход язык, Матракчи предательски простонал... И тут как гром среди ясного неба... - Ибраги- им ?... Тихо "воспел" Рустем ... - Следишь за мной? С характерным, влажным разрывом поцелуя, хрипло выдохнул Ибрагим,пряча в свою шею, наконец-то, способного вдохнуть Матракчи. - Не сегодня эфенди. Рустем наигранно склонился, пытаясь разглядеть, кого же прячет сокольничий. Разумеется четно. - Тут рядом отличный кабак... Рустем вновь окинул Ибрагима оценивающим взглядом. - ...Я бы пригласил Вас составить мне компанию, но, мне кажется, вы уже там побывали ... Рустем робко подошёл ближе, значительно сократив расстояние меж ними. Матракчи вжался сильнее к Ибрагиму. - ... И явно увели с собой самое интересное... Прошипя это, он попытался коснутся плеча Матракчи, с которого сполз кафтан, но эту деталь мгновенно накрыла рука Ибрагима. - Ступай Рустем, ступай. Ибрагим перевёл взгляд на небо. - А то скоро светать будет, а ты не развлёкся. - Что же, первый раз позволю согласиться с тобой. Рустем круто повернулся на каблуках сопог. - Доброй ночи, эфенди! - Доброй, ага! .... Прорычал Ибрагим натягивая кафтан на плечо Матракчи. * Глубокий, громкий вдох* - Вой Аллах!... Пить больше не буду... С ума сойти!... Ибрагим отшатнул от себя художника. - Как ты быстро протрезвел! Всё, пошли в дом, хватит на сегодня...