Дорога в Терасполь

      Этой ночью спала я плохо. Твёрдая неудобная подушка впивалась в голову. Громкий и надоедливый стук колёс и скрежет старых вагонов нагонял страх. Мне снились различные незнакомые люди, отец и твари которые окружали нас со всех сторон.       Я проснулась в холодном поту. В комнате было очень темно и душно. Приподняв голову с подушки я услышала какой-то звук в конце вагона. Спустившись с кровати я обнаружила что отца не было в кровати. Мне стало безумно страшно. Я включила настенную лампу и выглянула из-за двери, но все равно нечего не было видно. -Папа? Тишина.       Я попыталась успокоиться, взяла себя в руки и решила что нужно найти отца. Первым что мне пришло в голову это то, что он может находиться в своём маленьком медицинском кабинете.       Кабинет находился в начале вагона. Я быстро направилась туда. Пол под ногами предательски громко скрипел. Не очень хотелось разбудить кого то из присутствующих. С каждым скрипучим шагом становилось страшнее.       Наконец добравшись до двери, я слегка приоткрыла её. В кабинете было пусто. «Странно. Не заперто. Обычно отец закрывает кабинет на ключ.» — подумала я. На крючке висел испачканный в крови халат, который находился там ещё днем. На столе был полный беспорядок, а возле него валялась какие-то бумаги. Я внимательно изучала комнату ещё пару минут и закрыла дверь. «Где же он может быть? " Мой взгляд привлекла самая последняя дверь в конце вагона. Я побежала туда и спустя мгновения очутилась там. Перевела дух, и открыла дверь.       В глаза ударил яркий свет и от этого они слегка заслезились. Протерев их двумя руками и увидела своего отца. Комната на удивление была просторной. Она очень отличалась от тех других комнат, что находились здесь. Скраю стоял большой стол. На нем красовался отцовский чемодан и огромная стопка небрежно сложенных бумаг. Отец суетился вокруг множества людей помогая им совсем без отдыха.       Я прошлась по комнате мимо них внимательно изучая каждую деталь. У большинства людей были серьёзные раны и переломы. Кто-то без руки или ноги, а кто-то истекает кровью.       Подойдя к отцу я потянула его за рукав поношенной рубашки в клетку и жалобно произнесла: -Пап, пошли спать.       В этом время мужчина перевязывал рану человеку. Он словно не замечая меня продолжал свою работу. Его взгляд был пустым, словно в нем потух тот самый огонёк, что все это время горел в его сердце. Смотря в его глаза не было видно ни радости, ни горя, ни страха.       Потянув ещё раз за рубашку я слегка дотронулась до отцовской, полностью испачканной чужой кровью, руки. Наконец он обратил на меня внимания. -А ты проснулась. — монотонно произнёс он с каменным выражением лица. «Я никогда не видела отца таким. Думала он разозлиться и будет задавать вопросы по типу: Почему я не сплю так поздно!» С этим же выражением он погладил меня по волосам, поцеловал в щечку и попросил лечь дальше спать. -Я скоро приду. Не переживай! -Можно я посижу с тобой? Мне страшно.- Он нечего не ответил.       Спустя несколько минут, отец полностью обеззаразил рану незнакомца и перевязав чистым бинтом из своего чемодана, встал и попрощался с ним. Другие люди молча сидели и ждали своей очереди. -Мне нужно ненадолго отойти. — заявил отец и взял свой чемодан. -Пап. — снова начала я звать его, но он делал вид, что меня тут нет. В комнату вошла Эдель в больничном халате и в резиновых медицинских перчатках. -Присмотри за пациентами. — строго сказал он и вышел. Я последовала за ним.       Отец открыл дверцу вагона и на нас подул свежий прохладный ветер. -Юно, иди в комнату. Я отрицательно махнула и осталась ждать отца.       На улице пошёл дождь. Мокрые холодные капли слегка залетали в вагон. Я вздохнула полной грудью и закрыла глаза. Это чувство свежести напомнило мне о сестре. Она очень любила играть под дождём летом. Ева, так её звали, часто убегала из дому в такую погоду, пока отец был на работе, а я занималась с Эдель. Ева всегда попадала в неприятности, то подскользнётся где-нибудь на мокрой траве и расцарапает себе колено, то по потеряется в парке. Тогда я бездумно хватала зонт и бежала её искать. Я очень скучаю по ней. Где-то вдалеке раздался грохот, а после молния осветила вагон. Я вздрогнула.       Позади меня оказался человек. Наверное он подошёл бесшумно, пока я стояла с закрытыми глазами. Обернувшись в глаза сразу же бросились грязные чёрные ботинки, которые были все в углях и древесных опилках. Я подняла голову выше.       На его ногах красовались синие джинсы в пятнах от машинного масла, серая рваная футболка. Лицо мужчины было помятым и уставшим. Вновь раздался грохот, а за ним вновь яркая вспышка света. Благодаря этому я сразу же узнала Саймона.       Он подошел к отцу. На его лице сразу можно было понять что Майкла что-то терзало. Ведь он его лучший друг и как никто другой знал папу. Он знал его как человека который как танк шёл к своей цели, не боялся рисковать, всегда жертвовал чем то ради успеха. «Потух. Наверное он также подумал, как и я.» -Что-то случилось? Ты сам на себя не похож! -начал мужчина и закурил сигарету. Табачный дым сразу же захватил приятную свежесть. Теперь тут воняло.       Я молча вышла за дверь, но не ушла. Сделав видимость, что меня здесь больше нет, я тихо встала дверью и начала слушать их разговор и наблюдать за их действиями через маленькую щелку. -Знаешь я очень много думаю о том дне…-монотонно сказал отец и сел на пол.       Саймон уселся рядом и достал из кармана меленькую бутылочку дорогостоящего виски. Открыл и сделал первый глоток, затем передал Майклу. Отец без раздумий взял бутылочку с содержимым и отпил пару глотков. Саймон ни капли не удивился. Потеря родных и вся это чертова обстановка, сильно ударила по отцу, да и по мне тоже. Отец отдал обратно виски и обратился к мужчине: -Скажи, вот чтобы ты изменил в тот день? Подумав несколько секунд Саймон ответил: -Я бы хотел взять себе хорошую обувь. Майкл улыбнулся. -А если серьезно? — спросил отец.       Он пожал плечами, достал из заднего кармана пачку дешёвых сигарет, сделал пару тяжек и ответил. -Наверное, я бы хотел… знаешь после всего что произошло, я хочу сесть на берегу реки. Помнишь как в старые времена закинуть удочку, покидать блинчики. Так беззаботно проходило наше детство. — Да…-протянул Майкл смотря на клочок чистого неба.       Судя по звуку дождь уже закончился и грозовые тучи начали уходить, но все ещё где-то вдалеке был слышен грохот, который смешался со звуками колес поезда. -О! Помнишь, как мы по деревьям лазили, пытались достать звезду с неба. -Конечно помню, ты упал как то раз и ногу сломал. — Руку! — уточнил отец. -Точно. Ты ещё после этого целую неделю твердил, что хочешь стать врачом. Отец улыбнулся. — Ты тут долго не сиди, дочь ждёт.-сказал Саймон, встал на ноги и направился к выходу.       Я спряталась в пустой соседней комнате чтобы мужчина не заметил меня. Выждав немного я решила заглянуть к отцу. Я вошла в это помещение. Тут все по-прежнему воняло табачным дымом, но теперь уже в воздухе чувствовались тяжёлые нотки алкоголя.       Отец все так же сидел на полу, смотрел в ночное небо и допивал «подарок» Саймона. Его лицо было очень грустным и потрёпанным. Глаза уставшие и пустые. Он устал. Очень. Отец всегда отдавался полностью своей работе. Он считал что это долг помогать людям. Даже несмотря на это папа всегда уделял мне время, но не сейчас. -Пап. — начала я. -Почему ты ещё не спишь? -Мне страшно.       Он нехотя улыбнулся и похлопал рукой по коленям. Этот жест означал что можно сесть на колено. Я без промедления плюхнулась ему на ноги. Отец погладил меня по голове и крепко обнял. -Я скучаю по Еве. — продолжила я. -Я тоже. По Еве и по Марии. По тем беззаботным дням.       Мне стало очень грустно. Папина тоска передалась и мне. -Скажи, пап, а почему вы назвали меня Юно. -Ну, это предложила твоя мама. Она очень любила звезды. Любила рассматривать созвездия. Когда она сообщила мне о беременности было лето. Мы лежали ночью в парке и любовались звездами. Тогда она ткнула пальцем в созвездие Юниона. -Созвездие? — переспросила я. -Да, созвездие. -Покажи как оно выглядит. Отец взглянул на небо. Тучи ещё не до конца ушли, поэтому звезды было плохо видно. -Как только небо будет ясным, я обязательно покажу тебе.-сказал отец.       Я положительно кивнула. Он нечего не ответил. Наверное вспоминал свои самые лучшие моменты с мамой, хоть и часто задерживался на работе. Наверное, он любил её настолько что мог не пойти на работу, но это всего лишь мои догадки. Я очень хочу узнать о маме намного больше чем знаю сейчас. Посидев ещё немного, отец встал с пола, взял меня на руки и направился в нашу комнату. -Тебе пора уже спать, милая. — сказал отец. -Я не хочу.       Тогда он достал карту, расстелил её на столе как в прошлый раз и вновь покинул комнату. Я подошла к столу и начала внимательно изучать её до самых малейших деталей, словно тогда что-то упустив из виду. Немного погодя отец появился в комнате с какой-то новой стопкой бумаг. Папа убрал их кажется на верхнюю полку и сел за стол. Он начал наблюдать за мной. Я подняла голову. Его глаза уже не были такими пустыми. Наверное он вспомнил свою молодость, как также сидел часами над книгами или картами, документами и что-то так же внимательно изучал.       Отец присоединился к карте и мы молча что-то искали. -Вот. — тихо сказал отец и провел пальцем по селу ХИМЕЛЬСДОРФ. Или по другому — Село дружбы. Адель рассказывала мне о нем и о людях, что там проживали. Рассказывала о первых отцовских опытах и изучениях в этом селе. -Химельсфорд? — переспросила я. -Да, пошли к дяде Саймону. Я свернула карту, и мы направились к его другу. -Саймон, не спишь? — крикнул папа. -Нет. Что случилось?       Я вручила карту мужчине, и отец указал ему на находку. — Химельсдорф?! — с удивлением спросил Саймон. — Да нам ехать до туда меньше всего, 2-3 часа пути и на утро мы будем там. И самое главное! Возможно там остались поезда. -А ты уверен в этом? Что если там пусто?! — спросил мужчина, почесал макушку головы и продолжил. -Если там будет пусто, мы можем не вернуться.       Его лицо стало бледным. Наверное он вспомнил тот судный день о котором они говори с отцом ранее и возле входа в вагон. -Я думаю стоит попытаться. — сказал отец и забрал карту. -Ладно. Решено. — ответил Саймон. -Пойдём.       Мы ушли к себе. Я забралась на свою кровать и крепко обняла Плюшку. Отец уснул сидя. Я долго ещё наблюдала за ним, но вскоре усталость взяла свое, и я погрузилась в глубокий сон.