Verus Amor

За окном пролетали одинокие снежинки, которые, приблизившись слишком близко к стеклу, отталкивались от него и лениво планировали вниз. Ничто не могло побеспокоить их полет, кроме ветра, подхватывающего маленькие блестки в свой причудливый танец. Зима доживала свои последние дни, всеми силами хватаясь за ускользающую из рук власть. Однако ничто не вечно, и уже скоро, через какой-то месяц, из-под земли покажется трава, на деревьях набухнут почки и распустится листва. Даже сейчас белым снежинкам не суждено было долго существовать в этом мире — яркое солнце нагревало землю, превращая танцовщиц в прозрачную лужицу, что тут же впитывалась в почву. Он закрыл глаза. Как бы ему ни хотелось отсрочить приход весны, от него это никак не зависело. Каникулы пролетели в один миг, и ему пришлось вернуться в школу, начиная новый семестр вместе со своими друзьями. Один из них как раз сидел с ним за одной партой. Энергично черкая пером по пергаменту в попытке запечатлеть прекрасную полярную сову перед ним, он внезапно поднял голову, впиваясь в душу своими черными глазами. — Если ты хочешь что-то сказать, так не молчи. И, Джонни, хватит пялиться на меня, отвлекаешь. Его однокурсник Накамото Юта всегда был таким прямолинейным, что пугал большинство студентов. Что говорить, даже некоторые преподаватели его побаивались, стараясь как можно скорее поставить ему хороший балл, только бы его пронзительный взгляд не преследовал их в кошмарах. Хоть они и проучились на одном факультете целых шесть лет, но толком не общались половину из них. Все изменил случай, когда Юта потерял свою лягушку. На просьбы помочь гриффиндорцы прятали глаза и, лепеча извинения, быстро убегали по своим делам. Один только Джонни, все еще помнящий о наличии совести и природной доброте, вызвался добровольцем. Он помнит, как тогда, заложив руки за голову, бродил с мальчишкой по коридорам замка. Разговор не клеился, но он все же пытался найти подходящую тему. — Так, эм… она, наверное, очень дорога для тебя? — запинаясь от волнения, спросил Джонни. — Да, очень, — тот повернулся к нему и улыбнулся. Не успел он удивиться этому проявлению эмоций со стороны всегда холодного японца, как услышал: — Я люблю Огневиски. — Прости, что? — не понял парень. — Огневиски. Так зовут мою лягушку. Переваривая услышанное, Джонни наконец осознал шутку и рассмеялся. Он и подумать не мог, что этот человек способен веселиться, придумывая странные прозвища своим питомцам. Как говорят, внешность бывает обманчива, в чем он имел возможность убедиться, ведь за маской напускной холодности и безразличия прячется такая интересная, без преувеличений любопытная личность. Кажется, именно с той поры они стали чаще общаться, а в следующем году даже стали соседями. А сейчас он без особых усилий понял, что у друга на душе что-то творится. Поистине удивительный человек. С таким экстрасенсорным чутьем он должен был оказаться среди хаффлпаффцев, а не на красно-золотом факультете. Но, как бы Джонни ни хотел, этим секретом поделиться он не мог, даже со своим лучшим другом. Ведь… он был влюблен. Услышав эту историю, многие девушки могли бы завизжать от умиления и начали бы допытываться, кто же эта счастливица. Несмотря на скромный нрав, парень был невероятно умен и постоянно занимал первую позицию в рейтингах. Не удивительно, что его одноголосно выбрали Старостой*. Даже хмурый, вечно недовольный профессор Снейп не мог не отметить его выдающиеся способности, ставя баллы «Выше ожидаемого» или, по праздникам, «Превосходно». Внешне юноша был ничем не хуже: высокий, стройный, с удивительными каштановыми волосами и теплыми шоколадными глазами. Иногда под дверьми спальни он находил коробки конфет с открытками от поклонниц. Слишком застенчивый, чтобы принять хоть одну из них, он отдавал их Юте, который в свою очередь скармливал их своему питомцу. Впрочем, эта скромность была ему даже к лицу. Знали бы все его тайные воздыхатели, кто ему нравится, то в тот же миг разбежались бы в разные стороны от ужаса. Джонни так бы и сделал, если бы мог. Но от себя не убежишь, даже если хочешь. Все дело в том, что предметом его влюбленности был парень, худший из возможных вариантов. Магглорожденный, Джонни Со прожил в мире без магии десять лет и за это время успел впитать в себя большую часть его принципов и устоев. Внезапно проявившаяся нетрадиционная ориентация пошатнула его душевное равновесие. И он совершенно не знал, что с этим делать. Он был уверен, что родители поддержат любой его выбор, но мнение общества не зависит от двух человек. Что подумают знакомые, соседи, парни, с которыми он летом гоняет в футбол? Отнесутся ли они с понимаем к нему или же обернутся спинами, попросив забыть о старой дружбе? Ему было страшно думать об этом, поэтому он молчал. Целый год Джонни упорно делал вид, что не замечает того парня, или внушал себе, что просто восхищается им. Но с началом шестого курса все только усугубилось — из-за приближающихся экзаменов увеличилось количество занятий со слизеринцами, а соответственно и встречаться с ним он стал чаще. От хмурых дум его оторвали слова Юты, который бормотал себе под нос: — Явился не запылился, змеюка голубоглазая. Да еще и с новым цветом. Бесит. Джонни поднял глаза, чтобы увидеть его. В изумрудной мантии, с пронзительными небесно-синими глазами, в окружении своей банды — Тэн Ли. Чистокровный наследник уважаемого рода, любимец профессора Снейпа и просто главарь местной шайки хулиганов. Его проделки были известны всей школе, взять хотя бы ту громкую историю с пикси на втором курсе, когда совсем еще дети должны были отбиваться от мелких проказников. Сами по себе существа не пугали, но, объединившись с сородичами, были способны потрепать нервы, да и одежду, жертвы. Бедного Донхёка тогда подвесили на люстру, как же долго он орал, пока Марк не отлевитировал его на землю. Только совместными усилиями всех студентов удалось отвлечь пикси и загнать назад в клетки до прихода директора, ведь преподаватель ЗоТИ благополучно сбежал в начале навалы. И подобные выходки повторялись из года в год, не все правда предавались огласке. К примеру, недавно кто-то тайком пронес в хижину Хагрида шкаф с боггартом. Великан не на шутку испугался, когда из-за дверей вышел сам Дамблдор, недовольный его методом преподавания и обещающий выгнать его из школы. Инцидент быстро разрешился благодаря Джонни и его друзьям, что вовремя решили зайти в гости и прогнали боггарта. Что самое страшное, никто не мог доказать причастность Тэна к этим случаям, ведь улик не было, и даже свидетели зачастую ничего не видели. Его тетушка имела некоторое влияние в Министерстве магии, что относилось и к школе, поэтому Ли был почти неприкосновенным. До определенного момента. Угораздило же его как-то насолить Юте, из-за чего между ними мгновенно завязалась вражда, подпитываемая с обеих сторон. Японец был единственным человеком на курсе, способным сбить спесь с зарвавшегося юнца и отвесить ему пару тумаков. А Джонни, как его лучший друг, всегда был рядом в такие моменты. Только вместо того, чтобы поддержать своего друга, он почему-то воспылал огнем любви к его оппоненту. Вот и приходилось прятать свои чувства ото всех, даже от самых близких. О разговоре, и тем более о признании, не могло быть и речи, если он не хотел лишиться всего в один миг. Заглядываться на слизеринца слишком часто было рискованно, но вот поглядывать украдкой, время от времени, ему никто не запрещал. Ведь посмотреть было на что. Эти прекрасные черты лица, будто высеченные из мрамора, всегда были так холодны по отношению к людям, но смягчались, стоило только милому зверьку появиться в поле зрения. А как хмурились изящные тонкие брови, если их владелец задумывался о чем-то важном, и расслаблялись, когда он находил верное решение. Его глаза были достойны воспевания в балладах — яркий синий цвет был подобен небесной лазури в ясную погоду. Впрочем, оттенки голубого колебались в зависимости от настроения Тэна, ведь он был метаморфом, а значит мог менять внешность по своему желанию. Чаще всего его способности проявлялись на волосах, их форме и цвете. Сегодня он вновь стал блондином, хотя еще вечером щеголял с алыми прядками, что не мог не заметить Юта. Джонни встряхнулся и вернулся в реальность. Казалось, что его размышления заняли пару часов, но на самом деле прошло всего около минуты. Слизеринцы уже прошли в класс и заняли места сзади, по пути перекинувшись колкостями с компанией гриффиндорцев. Тэн только презрительно взглянул на японца, мазнув глазами по его соседу. Почти сразу за ними вошел профессор Флитвик, взмахом палочки закрыв дверь. Поздоровавшись со студентами, он грациозно взлетел на свой книжный постамент и зажег свечи под потолком, ведь солнечный свет практически не проникал в кабинет. Послышался шорох пергаментов и клацанье флаконов с чернилами, что свидетельствовало о готовности студентов к лекции. — Дорогой мой шестой курс, — начал профессор радостным тоном, — приветствую вас после долгих зимних каникул. Надеюсь, вы как следует отдохнули и набрались сил перед новым семестром. В качестве подарка я не буду нагружать вас в первый же день. Некоторые ученики облегченно вздохнули, да так громко, что остальные рассмеялись. — Но, — не обращая на них внимания, продолжал преподаватель, — нам все же придется разучить одно интересное заклинание. Открывайте ваши тетради. Кусочек мела, повинуясь его заклинанию, взлетел к доске и вывел размашистым почерком профессора Verus Amor. — По многолетней традиции нашей школы в начале февраля, до дня святого Валентина, студенты изучают заклинание Верус Амор, или же заклинание истинной любви, — на этом моменте многие девушки завизжали от радости. — Не стоит путать его с зельем Амортенции, которая вызывает сильное увлечение объектом страсти, граничащее с одержимостью. Наше заклинание позволяет, некоторым образом, показать человеку, что тот любим. Например, часто любовь заклинателя проявляется в сборнике лирики, играющих музыкальных инструментах, изящных украшениях, что появляются возле объекта. Это зависит только от самого человека. Студенты старательно вели конспект, стараясь не упустить ни слова. Профессор не подгонял, делая паузы в своем монологе и повторяя нужные термины. Даже Джонни увлекся темой, обещая себе позже прочесать библиотеку. — Заклинание изобрела и успешно применила ведьма греческого происхождения, к сожалению, ее имя было утеряно по прошествии веков. Но были найдены ее записи, в которых она сравнивала Верус Амор с нежной Агапэ — духовной близостью, свободной от страсти. Ее противоположностью является Флагранти Аморе, что олицетворяет страстную любовь, Эрос, но его мы проходить не будем, — взмах палочки, и на доске появилась надпись Flagranti Amore. — Заклинание довольно простое, как для шестого курса, но требует от вас полной концентрации и любви, естественно. Не расстраивайтесь, если ничего не выйдет. Все же мало кто способен с первого раза правильно его применить. Затем профессор показал, как нужно двигать кистью и сжимать палочку. Джонни показалось, что фигура походит на сердечко, соединенное со знаком бесконечности, поэтому его движения выходили изящными и плавными, в отличие от других. Слава богу, никто этого не заметил. На самом деле, хоть ему и не терпелось применить заклинание на практике, он боялся, что оно все же сработает. И тогда не только Тэн, но и весь курс, а за ним вся школа узнает, кто ему нравится. Это было очень нежелательно. Оставалось надеяться, что сейчас они просто разучат движения и название, а опробовать смогут уже за пределами класса. Но его мечты оказались разбиты все тем же профессором Флитвиком. — Я вижу, что вы уже освоились. Молодцы. Теперь давайте на счет три все вместе. Раз, два, три — Верус Амор! Студенты повторили заклинание вслед за ним, и с каждой палочки сорвались желтые искры. Джонни вздрогнул, когда перед ним появился целый пучок огоньков, мгновенно поднявшихся к потолку и соединившихся в общем потоке. К счастью, у его однокурсников результаты были те же, поэтому даже если магия сработает, то никто не заподозрит его. Поток света рассыпался красивым фейерверком, и гриффиндорец с облегчением выдохнул. Одновременно с этим сзади послышался испуганный визг девушек. Мгновенно обернувшись на звук и выставив перед собой палочку, он увидел это. На плече Тэна сидел маленький сверкающий тигренок.