А+А=♥

      Звон будильника напомнил канонадный залп из всех орудий, врезающийся свербящей болью в виски. Простонав в подушку, Арсений нащупал телефон, желая поскорее отключить источник шума. Пальцы не слушались, и потому Попов несколько раз безрезультатно провел по экрану, прежде чем спальня вновь погрузилась в тишину. Больше всего мужчине хотелось сейчас накрыться с головой одеялом и провалиться в сон, скрывшись от разрывающей голову боли. Но впереди у Арсения было три пары и литературная студия, и подвести студентов он не мог.       Комната качнулась, когда Попов, свесив ноги с кровати, попытался сесть. Попытки вспомнить, что было вчера вечером, также не увенчались успехом. Последнее, что всплыло в памяти Арсения, это то, как он, осушив очередной бокал виски, танцевал под любимую «No roots». На этом воспоминания обрывались, сменяясь пульсирующей пустотой. Интересно, как он попал домой?       Пошатнувшись, мужчина с трудом поднялся с кровати и поплелся в ванную, надеясь, что ледяной душ сможет привести его в чувства.       Дорога до университета, а потом и до кабинета показалась Попову адом. Каждый звук, превышающий допустимый уровень децибел, врезался в голову новым приступом боли. Добравшись до кабинета, Арсений скинул куртку и залпом выпил стакан холодной воды из кулера, после чего снял очки и, прикрыв глаза, потер переносицу. Как читать лекцию в таком состоянии мужчина не знал, и потому решил дать студентам лабораторную работу, чтобы ещё хотя бы пару побыть в тишине.       Студенты третьего курса уже были на месте, когда Попов вошёл в аудиторию, пытаясь нацепить привычную улыбку.       — Лекцию по английской литературе мы перенесём на следующее занятие, а сейчас проведём небольшую лабораторную.       Антон в это утро решил быть плохишом, поэтому остался дома отсыпаться. Хоть у него и стояла пара с Поповым, он решил, что придет только на занятие литературной студии.       Проснулся он только ближе к обеду и сладко потягивался в кровати, переживая в мыслях вчерашний день.       «Если бы можно было ставить дни на повтор, я бы включил вчерашний вечер.»       Написав, он включил погромче музыку и принялся танцевать бодро по комнате в одних трусах, не забыв скинуть песню Alice Merton — No Roots своему анониму.       К моменту начала занятия в литературной студии головная боль прошла лишь на треть, и потому Арсений вошёл в аудиторию без особого энтузиазма. Ещё в кабинете Попов принял очередную таблетку обезболивающего, не мало не беспокоясь о том, что у него может быть передозировка анальгина.       — Добрый вечер. — Слабая улыбка тронула губы Арсения, когда он прошёл к своему столу и принялся выкладывать книги и записи, которые мужчина успел сделать заблаговременно. Студенты, возможно, все эти дни ждали занятия, и Попов не мог их подвести, отменив собрание. — Итак, кто хочет высказаться о прочитанном романе?       Стук в дверь прервал занятие на секунду. В кабинет вошёл Антон с бутылкой минералки в руках.       — Извините за опоздание, Арсений Сергеевич, эти бабки в очередях, уф. — Закатив глаза и улыбнувшись, он поставил бутылку на стол преподавателю. — Как Вы и просили. — Незаметно хитро подмигнув, Антон прошёл к своему месту.       Можно было быть дураком, если не догадался бы Шастун, что после ночного состояния Арсений не будет умирать с похмелья, поэтому парень решил спасти его этим маленьким жестом.       — Да, спасибо, Антон, Вы очень меня выручили. — Улыбнувшись парню, Попов смог скрыть удивление и придать голосу беспечности. Сделав несколько жадных глотков, мужчина отставил бутылку, и на лице Арсения отразилось облегчение. Ледяная минералка подействовала на изможденный организм как живая вода. — Прошу прощения за лирическое отступление. А теперь продолжим.       Когда занятие подошло к концу, Антон задержался и остался последним студентом в кабинете. Подойдя к столу Арсения, он усмехнулся.       — Надо было пораньше расходиться, кто-то совсем не проспался. — По-доброму издеваясь, Шастун положил руку на плечо Попова и несильно, ободряюще сжал. — Кстати, я вчера у тебя дома студак, наверное, выронил, пока тебя тащил, не мог бы посмотреть? А то меня за него… — Что будет Шастуну за это, он не стал добавлять, лишь с намёком повёл бровями.       От слов парня Арсению стало стыдно, и он опустил глаза в пол, как провинившийся мальчишка, стараясь не пересекаться взглядами с Антоном.       — Спасибо, что не бросили меня и помогли добраться домой. Мне очень стыдно за свое поведение, Вы не должны были видеть меня в таком состоянии. — На лбу Попова пролегла морщинка, а глаза погрустнели. Память так и не вернулась к мужчине, и от этого Арсений чувствовал себя ещё отвратительнее. — Простите, Вы потеряли студенческий? — Опомнившись, Попов все же поднял взгляд на Антона. — Если хотите, можем доехать до меня и посмотреть, там ли он.       — Думаю, что да. Если больше нет дел у Вас. — Особенно подчеркнул Антон последнее слово, раз Арсений придерживался этикета.       Закинув сумку на плечо, Шастун дождался пока соберётся Попов, и вместе они сели в такси.       Сидя в машине, парень подумал о том, что вряд ли Арсений помнит что-то из вчерашнего вечера, и это расстраивало, ведь где-то в глубине души Антон надеялся на то, что мужчина слышал его слова и чувствовал поцелуй.       Свежий воздух и тишина благотворно повлияли на Арсения, и уже к концу пути мужчина оживился, с энтузиазмом нарушив молчание. За размеренной беседой парни не заметили, как доехали до дома Попова. Студенческий Антона, как и предполагал Шастун, был там, уютно разместившись рядом с кроватью.       — Надеюсь, я не был агрессивен с Вами? — Закусив нижнюю губу, Арсений протянул документ парню, но отдать его не спешил. Пальцы Попова нечаянно коснулись ладони Шастуна, но мужчина, казалось, этого не заметил. Его взгляд был направлен на Антона, а в глазах читалась какая-то борьба.       — Может, останетесь? Я чувствую себя ужасно виновато, и хотел бы загладить свою вину перед Вами.       — Мы не в университете, так что можно не так официально, я чувствую себя дедом. — Фыркнув, парень засмеялся, забирая студенческий. — Смотря как Вы будете заглаживать вину, Арсений Сергеевич, я бы подумал… — Хитро закатив глаза, парень сделал круг по комнате, не убирая довольную улыбку с лица.       Лишь от одного прикосновения у Шастуна уже начинило сердце биться чаще, а от предложения остаться он даже и не думал отказываться, готовый прыгать по комнате от радости словно мячик. Но помучить и смутить мужчину ему очень уж хотелось, поэтому он по-доброму издевался над ним.       Арсений растерялся и какое-то время так и стоял с вытянутой вперёд рукой. Но оцепенение скоро прошло, и Попов покачал головой, собираясь с мыслями.       — Если честно, я очень проголодался. — Усмехнувшись, мужчина опустил взгляд, пряча смущение. — Если Вас… Кхм… Если тебя устроит домашняя пицца, то это и будет мой способ загладить вину.       Арсений не понимал, что происходит с ним, когда рядом находился Антон. И почему он, преподаватель с багажом солидности и опыта, смущается, как мальчишка.       «Это все последствия похмелья.»       Тряхнув головой, Арсений направился на кухню. Довольным котом Антон скользнул за ним в кухню.       — Обожаю пиццу, а еще бы ее под ужастик, да с пивком, ух! — Напоровшись на взгляд мужчины, Шастун поднял руки в защищающемся жесте. — Шучу-шучу. С чего начнем? — Энергия лилась от парня буйным потоком, которому Арсений мог только позавидовать.       В отличие от преподавателя Антон прекрасно отоспался и не страдал похмельным синдромом, и тем более не умирал со стыда. Хотя почему Арсений себя так чувствует — он не понимал. Ведь вел он себя вполне сносно, не дебоширил и не творил непристойностей, а просто от души развлекался и отдыхал.       — Из всего перечисленного согласен только на ужастик. А алкоголя с меня, пожалуй, хватит на год вперёд. — Усмехнувшись, Попов открыл холодильник и принялся доставать все нужные ингредиенты.       — Антон, потри пока, пожалуйста, сыр. — Поправив очки, Арсений ловко орудовал ножом, нарезая аккуратными ломтиками помидор.       Даже в готовке движения мужчины были изящными, и на мгновение Шастуну показалось, что даже грязную работу Попов бы делал с дворянским шиком и нотками аристократизма. Скользнув взглядом по столешнице, парень озадаченно хмыкнул.       — Кажется, его у нас нет.       — Нет? — Вскинув бровь, Арсений отложил нож и, проверив ещё раз столы, заглянул в холодильник, но сыра и там не оказалось.       — Вот я дурень. — Хлопнув себя по лбу, Попов поморщился, потирая место ушиба. — Я скоро вернусь, никуда не уходи. — Подмигнув Антону, мужчина снял фартук и, закинув его на спинку стула, направился в коридор.       — Да куда ж мне уходить. — Усмехнулся Антон, тоже снимая фартук. — Подожди, я с тобой. — Парень кинулся вслед за мужчиной.       Прохладный воздух приятно окутывал лёгкие, а погода и вовсе была одной из любимых Антона.       — Не против? — Спросил парень, доставая сигарету из кармана, и закурил лишь тогда, когда Попов согласно кивнул головой.       Идти рядом с ним, болтать о всякой ерунде и наслаждаться прогулкой было чем-то невероятным, что Шастун не хотел прекращать ни на секунду.       В который раз Арсений убеждался, каким приятным молодым человеком оказался Антон, когда позволил узнать себя ближе. Проводить время с парнем нравилось Попову все больше, и он даже подумывал о том, чтобы сделать ради Шастуна исключение из правил об нейтралитете со студентами.       — Можешь считать это похмельным бредом, но я рад, что мы сблизились. — Улыбнувшись, Арсений мельком взглянул на Антона и вошёл в магазин, пропуская вперёд парня.       — Могу сказать то же самое. Хорошо, что ты не оказался, прости меня, гандоном. — Обернувшись через плечо, Антон с улыбкой подмигнул мужчине. Затем взял в руки корзину. — Знаешь, когда идёшь в магазин за одним, уходишь совершенно с другим, так что я беру корзину.       Тут же внимание парня переключилось на стеллаж со сладостями, к которому он тут же подбежал и накидал в корзину различные пачки скитлс, усердно выбирая каждую разную, высунув язык.       — Какой же ты ещё ребёнок. — Рассмеявшись, Арсений на ходу взъерошил волосы Антону и, глупо улыбаясь, направился в отдел молочных продуктов.       — А ведь пошли мы только за сыром. — Подняв перед собой переполненный пакет, Попов рассмеялся, тряхнув головой.       Помимо сыра, в корзине на кассе оказалось несколько пачек скитлс, о таком разнообразии вкусов которого Арсений даже не подозревал, несколько видов фруктов, потому что мужчина не знал, чего он хочет больше: зелёных яблок, винограда или граната, какие-то снеки и несколько баночек пива, незаметно подкинутых Антоном.       — Вот поэтому я всегда и беру корзину. — Широко улыбаясь, Шастун шагал рядом, чем напоминал Чеширского кота.       — Может, именно корзина каждый раз и виновата в лишних покупках? — Рассмеявшись, Арсений завернул на узкую тропинку, ведущую через небольшой скверик.       Это место особенно нравилось мужчине осенью, когда все деревья меняли изумрудные наряды на золото и багрянец. Но и сейчас, переплетаясь в причудливых узорах, они навевали на Попова лирическое настроение.       — Мы будто герои готического романа. — Поправив очки, Арсений остановился и поднял голову, устремляя взгляд в закатное серо-синее небо. Откуда-то раздался жалобный писк, и Попов весь обратился в слух.       — И правда, как у По, в его…       — Тсс… — Положив ладонь на плечо Антону, мужчина передал ему пакет и двинулся на звук, доносящийся из-под кустов, обрамляющих тропинку. Писк сменился поскуливанием, а затем резко смолк.       — Да кто же оставил тебя здесь, маленький? — Не боясь испачкать брюки, Попов опустился на колени, пытаясь что-то достать из переплетенных веток. — Не бойся, я тебя не обижу, вот так.       Выпрямившись, Арсений с нежностью прижал к груди какой-то грязно-коричневый комочек и повернулся к Антону.       Любопытный Антон поставил пакет на землю и подошёл к Арсению с улыбкой на все лицо.       — Это чей такой хороший мальчик? — Писк Антона можно было услышать на соседней планете, а его глазами освещать путь кораблям.       Взяв за ушки щенка, он поцеловал его в мокрый грязный носик, отчего животное завиляло хвостом, постукивая Арсения по животу.       — Кто же его так? — Подняв взгляд на мужчину, Шастун не переставал гладит малыша. — Мы не можем его тут оставить. — Как вредный ребёнок, Антон надул губы, но щенок лизнул его в подбородок и внимание парня снова перешло к комочку, с которым он продолжил сюсюкаться.       Наблюдая, как Антон ведёт себя со щенком, Арсений почувствовал в душе щемящую нежность. В этот момент глаза парня светились, как мириады звезд, и Попов невольно залюбовался открывшимся видом.       — А я и не думал его оставлять. — Отвлекшись на щенка, Арсений почесал кроху за ушком. — Вот только у меня абсолютно нет ничего, что нужно для содержания собак.       Щенок на руках мужчины продолжал вилять хвостиком, но от Попова не скрылось, что малыш совсем продрог.       — Идём-ка сюда, дружок. — Расстегнув куртку, Арсений спрятал животное за пазуху и улыбнулся Антону. — Ну что, в ближайший зоомагазин?       — Сейчас посмотрю какие еще открыты. — Антон взял пакет и достал телефон, не переставая чмокать щенка между ушами.       Полазив с минуту в телефоне, он победно указал в сторону пальцем.       — Буквально через два квартала еще открыт, идем скорее. — И, ускоряя шаг, Антон направился в сторону магазина.       Купить все необходимое Антон взял под свою ответственность, поэтому во втором пакете нес миску, корм, подстилку, пеленки и даже игрушки, будто бы он себе оставляет щенка на всю жизнь. Также он не забыл взять шампуни и расчески, желая привести малыша в модельный вид. Улыбка с лица парня не собиралась стираться, лишь разрасталась шире.       Войдя в квартиру, Антон поставил пакет на кухню и скорее побежал оборудовать спальное место для щеночка. А когда Арсений все же выпустил кроху из объятий, Антон посмотрел на обоих как строгая мамочка.       — Ладно малыш, его искупать итак нужно было, а теперь у нас и еще на одного поросенка больше. — И, смеясь, указал пальцем на грязную одежду Попова.       — Это все издержки спасательный операции. Только в угол не ставь, ну пожалуйста, мам. — Рассмеявшись, Арсений перехватил щенка на полпути на кухню и, подняв перед собой, заглянул в глаза-бусинки. — Сначала купаться, а уже потом кушать.       Щенок звонко тявкнул и ещё активнее завилял хвостом, что вызвало у мужчины ещё более широкую улыбку. Удобнее перехватив кроху, он направился в ванную, напевая себе под нос любимую «No roots».       — Подождите, я с вами! — Выхватив из пакета шампунь, Антон последовал за Арсением.       — Вот тут ещё, на спинке. Мыльте тщательнее, Арсений Сергеевич. — Хохотнув, Шастун легонько толкнул бедром мужчину, выливая на ладонь шампунь.       Им очень повезло, ведь щенок принимал водные процедуры с большим удовольствием, то и дело норовя поймать зубами струйки душа. Попову пришлось намылить кроху несколько раз, прежде чем они с Антоном смогли разглядеть его цвет — светло-коричневый, с белым пятном на пузике.       — Я за полотенцем, никуда не уходите. — Выключив воду, Арсений скрылся за дверью и почти тут же вернулся с махровым полотенцем в руках. Завернув щенка, он передал его Шастуну и улыбнулся.       — Сушитесь, а я переодеваться. Поросята нам в этот вечер не нужны. — И, усмехнувшись, Арсений ушёл в спальню.       Когда Арсений вернулся из спальни, то лицезрел такую картину: Антон, завернувший щенка в кокон, дразнил его поцелуйчиками в нос, а малыш пытался успеть захватить его подбородок зубами, но не мог, отчего парень весело смеялся. Заметив, что Арсений вернулся, он повернул голову и был укушен за ухо.       — Все-все, меня победили. — Смеялся парень, вставая с дивана. Только было он открыл рот что-то сказать, как желудок недовольно проурчал. — Надо бы ускорить процесс готовки. — Виновато посмотрел он из-под бровей и пошёл мыть руки.       Антон, под строгим руководством Арсения, выполнял каждое данное ему задание, потёр сыр, раскатал тесто, сделал соус. Это были сущие мелочи, но парень чувствовал себя супер-важно, но и успевал подкармливать крутящегося под ногами малыша, конечно, пока не видел Попов.       Спустя время на столе наконец дымилась пицца, стояли баночки холодного пива, а по телевизору включен какой-то ужастик. Вытянув ноги на пуфик, Антон наконец-то набивал желудок едой, а малыш очень удобно разместился у него на коленях и уснул, поджав нос к хвостику.       — И в этой части героиня… — Наклонившись к Арсению, Антон хотел было рассказать сюжет, но наткнулся на строгий взгляд Арсения. Прохихикав, парень покачал головой. — Понял, кто-то не любит спойлеры.       Повернувшись к экрану, Антон продолжал все так же улыбаться, наслаждаясь этим моментом. Компанией, вкусной едой, теплом, исходящим от щенка и присутствием Арсения рядом.       Выпитое пиво быстро начало морить сознание парня, так что он даже перестал обращать внимание на резкие звуки из динамиков. Рука, что поглаживала щенка между ушек, потихоньку съехала и повисла на диване, а голова парня медленно сползла по спинке дивана на плечо Арсения, который все еще стойко держался, пытаясь не заснуть.       Скосив глаза, Попов усмехнулся, наблюдая за спящим парнем. Голова Антона уютно расположилась на плече мужчины, а на лице отразилась безмятежность и лёгкая, почти невесомая улыбка. Глядя на Шастуна, Арсений поймал себя на мысли, что хотел бы коснуться непослушной пряди и пропустить её сквозь пальцы, ощущая мягкость волос. А может и вовсе погладить Антона по щеке, боясь разбудить неловким движением. День Арсения с самого утра напоминал прохождение всех кругов ада, но именно этот паренек смог изменить его так, что он надолго впечатается в память обоих.       «И почему ты такой милый, Шастун?»       Смутившись собственных мыслей, Попов отвел взгляд, пытаясь вникнуть в суть происходящего на экране, но мелькающие кадры никак не хотели складываться в единый сюжет. Осознав, что бороться с усталостью бессмысленно, Арсений осторожно, чтобы не разбудить Антона, уложил его на диван. Потревоженный щенок недовольно буркнул, и, переваливаясь, как медвежонок, подлез под бок к парню. Усмехнувшись, Попов тихо прошёл в спальню и вернулся с пледом. Укрыв Шастуна, он ещё несколько мгновений постоял рядом, с улыбкой смотря на своего гостя.       — Доброй ночи, Антош. И тебе, малыш. — Выключив телевизор, Арсений также тихо ушёл в спальню и, не успев коснуться головой подушки, провалился в сон.