А+А=♥

      Первым делом Арсений отправился в душ и больше получаса простоял под тёплыми струями воды, смывая с себя больничную грязь и воспоминания об аварии. Когда, одетый в мягкую хлопковую футболку и серые спортивные штаны, он вышел из ванной, с кухни уже доносились приятные ароматы.       — Ты бы только знал, как мне не хватало домашней еды. — Сев за стол и дождавшись своей порции, мужчина с удовольствием съел все до последней крошки и даже попросил добавки. — Думаю, учебный год тебе придётся заканчивать без моих пар. — Грустно улыбнувшись, Арсений откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. — Восстановление займёт ещё как минимум месяц, и все это время врач велел мне сидеть на больничном. Так что придётся тебе подружиться с новым преподавателем, чтобы он не испортил тебе диплом. Конечно, я позвоню и замолвлю за тебя словечко, но все же…       Положив руку поверх ладони Арсения, Антон пошловато улыбнулся.       — Я знаю, чем смогу отплатить вам за вашу щедрость, Арсений Сергеевич. — Ласково погладив тыльную сторону ладони большим пальцем, Антон закусил губу. И также резко из пошлого образа вернулся в милый и домашний.       Собрав тарелки со стола, он ответственно вымыл за ними посуду и положил ее сушиться. Вытерев руки, он обошёл стул Арсения со спины и, нагнувшись, обнял мужчину, положа голову ему на плечо.       — Ты дома. — Прошептав, он поцеловал мужчину в шею, вызывая и у него и у себя волну мурашек по телу.       — Я соскучился… — Рука Попова легла поверх запястья парня. — А ещё немного устал. Пойдём в спальню.       Поднявшись, мужчина взял Антона за руку и, сжав ладонь, повел за собой. Добравшись до кровати, он осторожно лёг на здоровый бок и, обхватив Шастуна, прижался щекой к его груди. Они даже не включили свет, и потому комнату освещала лишь луна, заглядывающая в окно. Выводя на груди парня узоры кончиками пальцев, Арсений задумался, прикусив губу.       — Надо бы позвонить в страховую, узнать про машину. — Хмыкнув, мужчина прикрыл глаза. — Я больше никогда не сяду за руль.       Антон на секунду задумался, а затем, загоревшись идей, заговорил.       — Тогда я отучусь на права. — Погладив нежно мужчину по щеке, он опустился пальцами ниже по шее, по плечу, руке, на бедро.       Хитро закусив губу, он погладил мужчину по ягодицам и сжал рукой, побоявшись шлепать. В глазах парня заплясали чертики, а в шортах уже начинало нарастать напряжение, на которое Антон старался не обращать внимания. Шумно сглотнув, он закрыл глаза, держа себя в руках. Он понимал, что мужчине нужно восстанавливаться, он устал, ему нужна спокойная домашняя обстановка, а не заигрывания.       — Тош… — Кончики пальцев Арсения заскользили по торсу вниз и замерли у линии шорт. Попов настолько соскучился по ласкам Антона, что даже от прикосновений парня его тело напряглось, в низ живота стянуло от накатывающего экстаза. — Я хочу тебя…       — И я тебя хочу. — Посмотрев Арсению в глаза с грустью, Антон погладил его по волосам. — Но я не думаю, что тебе уже можно… — Вздохнув, он опустил руку вниз и погладил пах Попова, несильно сжимая плоть.       Кусая губы, он тяжело задышал, и в тишине комнаты можно было услышать как сильно бьется его сердце. Разум говорил языком одно, а руки делали совершенно обратное. Скользнув под резинку штанов, Антон нащупал горячий член мужчины и сжал у основания.       Шумно выдохнув, Арсений приподнял голову и, найдя губы парня, оставил на них чуткий поцелуй, полный нежности и желания.       — Мы будем осторожны. И тебе придётся быть сверху. — Скользнув языком по нижней губе Антона, Попов запустил руку в шорты Шастуна и тронул большим пальцем головку.       Фраза стала для Антона зелёным светом, и, сорвавшись с катушек, он жадно и страстно впился в губы Арсения, оседлав его сверху. Рыча и постанывая, он сминал губы мужчины, а руки уже стягивали с него штаны. Нащупав член, Антон сжал его, медленно проведя по стволу вверх и вниз, желая услышать такой нужный сейчас стон.       И Попов, не удержавшись, простонал а губы парню двинув бедрами ему в руку.       Больше двух месяцев у Арсения не было секса с Антоном, и всего несколько раз за это время он позволил себе помастурбировать, представляя, как извивается под ним Шастун. А потому держаться мужчине было крайне сложно, и он всячески пытался себя отвлечь, чтобы не кончить от одних только прикосновений       Довольный стоном, Антон оторвался от губ и поцеловал Арсения в шею, кусая кожу и оставляя на ней засосы.       — Все равно вы на больничном, Арсений Сергеевич, имею же я право немного пошалить. — И с этими словами он опустился ниже, провёл языком по члену мужчины и ловко взял его в рот, начиная глубоко сосать.       Он так соскучился по ощущению твёрдого Арсения во рту, по его возбужденному запаху, по его стонам и извиваниям. Но он понимал, что их обоих надолго не хватит, поэтому не стал все удовольствие растягивать на минете.       Освободив рот, он поцеловал живот мужчины, приподнимая футболку, провёл языком по пупку и потянул футболку вверх, намереваясь полностью обнажить любимого.       — Подожди, подожди. — В глазах Арсения мелькнул страх, и он спешно опустил ладонь поверх руки парня. Лицо Попова исказилось от боли, но природа её была явно не физической. — Не надо. Давай так. Не хочу, чтобы ты видел…       Бровь Шастуна удивлённо поползла вверх, а взгляд непонимающе блуждал по лицу Арсения.       — Чтобы видел что? — Сцепив их пальцы вместе, парень снова потянул футболку вверх и был остановлен. — Ааарс. — Требовательно протянул, серьезно смотря.       Шумно сглотнув, Попов прикрыл глаза, перестав сопротивляться. От напряжения у мужчины на лбу появилась испарина, а руки задрожали.       — Да что же там… — Приподняв футболку, Антон замер. Левый бок мужчины был покрыт глубокими пурпурными шрамами — негласное напоминание о страшной катастрофе.       — Пожалуйста, не смотри… Они безобразны. — В дрожащем голосе Арсения звучала мольба.       — Нет. — Прервав самобичевание мужчины, парень ласково поцеловал шрам. — Я люблю тебя, не смотря ни на что, Арс. — Откинув наконец футболку, он поцеловал мужчину в губы. — Тем более, шрамы украшают мужчин, а ты у меня самый-самый. — Шепча сквозь губы.       Антон поднял руку мужчины к лицу и, сквозь поцелуй, сплетая вместе языки, они облизали палец Арсения, который он бережно ввёл в Антона, заставляя его простонать от удовольствия.       Аккуратно подготовив парня, Попов подставил член, и Шастун медленно опустился на него, шумно дыша. За время отсутствия интима мышцы Антона успели сжаться, и Арсений не смог сдержать рыка, чувствуя, как сильно сжимает его любимый.       — Как же я тебя люблю…       Попова хватило лишь на несколько толчков. Выгнувшись, он громко простонал, заливая Антона липкой горячей спермой. От мощного оргазма у мужчины закружилась голова, и он рухнул на подушки, тяжело дыша.       — А как я тебя люблю. — Прорычал Антон, сжимаясь вокруг пульсирующего члена и, скользнув по своей плоти буквально пару раз, тоже обильно кончил, содрогаясь от оргазма, пачкая животы обоих.       Упав рядом с Арсением рядом, он прижался к нему всем телом, будто бы хотел спрятаться ото всего мира в его объятиях.       — Официально, это лучший день рождения в моей жизни. — С улыбкой и пытаясь отдышаться, Антон уткнулся носом в плечо мужчины.       — И я рад, что в этот день я смог быть с тобой рядом. — Обняв парня, Арсений прикрыл глаза, счастливо улыбаясь куда-то в потолок.              Он был дома, рядом лежал его любимый, а вскоре в ноги пришли Толик и Хэмингуэй младший.       — Моя семья… — Прошептав это с нежностью в голосе, Попов расслабился и вскоре погрузился в мирный сон.