бензин

— короче, смотри, план максимально простой, даже для такого дурачка, как ты. ай! — Колетт получает болезненный тычок в плечо и морщится, — я сейчас ничего не буду говорить! — ладно, прости, прости, — безразличие Эдгара дает понять, что он явно не раскаивается. ему просто нужны новые надежды. — ты должен остаться с ним наедине. сегодня короткий день. после пятого урока ты идешь к нему в кабинет. он же бывает там, обычно? — девушка утвердительно хмыкает, получая в ответ кивок, — а потом сделай вид, что тебе плохо. и посмотришь, помчится ли он спасать тебя или уйдёт, оставив подыхать. — звучит дебильно, — Эдгар даже смеется от нелепости этой идеи, — ни за что на свете я так не сделаю. Колетт пожимает плечами, ясно давая понять, что его, вообще таки, никто не спрашивал. по окончанию уроков парень действительно стоит возле кабинета химии, не решаясь зайти внутрь. он сам не понял, как согласился на эту уже заранее провальную авантюру. прельщала возможность увидеть возлюбленного и поговорить с ним с глазу на глаз. подруга подкрадывается сзади и больно пихает в спину, шепча слова ободрения. коленки предательски дрожат. Эдгар собирает ошметки силы воли в кулак и отворяет дверь, заходя внутрь. его окутывает запах реактивов. оставшиеся после предыдущего класса спиртовки еще теплят воздух, воняя. всю эту гамму ароматов припудривают духи препода, выделяясь и принося рецепторам удовольствие. мальчик останавливается, как вкопанный, и принюхивается. он не сразу замечает сидящего за столом Байрона, который проверяет контрольные работы учеников, уже заранее обречённые на провал. мужчина вопросительно смотрит на него. — ээ. здравствуйте! я бы хотел спросить насчет тех письменных работ, — подходя к учителю, Эдгар понимает, что несет бред. немного запнувшись и покраснев, он продолжает, пытаясь показать себя не совсем отбитым идиотом, — то есть, нет. я хотел спросить насчёт той последней темы. ну, алкины. или я не так сказал? да… мальчик окончательно сбивается и уже решает упасть в импровизированный обморок, но ловит на себе насмешливый взгляд Байрона. в голове проносится ураган мыслей, главной из которых становится: «какой же он всё-таки красивый, я сейчас сдохну». — зачем ты это сделал? — неожиданный вопрос вводит в ступор, и Эдгар замирает на месте, забывая о том, что по их сумасбродному плану он уже должно валяться на полу в конвульсиях. — что? я правда не понимаю тему, — и не врет ведь. парень, скажем мягко, не особо хорошо учился. не дружил он особенно с химией, посвящая время уроков разглядыванию и восхищению своим идолом. — я об этом, — Байрон достает из ящика небольшую, до ужаса помятую бумажку, — узнаешь? Эдгара словно ударяют чем-то тяжелым по голове, проламывают мозг, прекращая его и так не интенсивную работу. парень зачарованно смотрит в суровые глаза напротив, сглатывает липкий ком в горле и мотает головой, отрицая всю свою причастность к этой несчастной, будь она проклята, записке. — конечно, весьма польщен, но я и сам прекрасно знаю, насколько мой аромат очаровательный, — иронично подмечает Байрон. преподаватель встает из-за стола и стремительно подходит к ученику. тот от неожиданности шугается и делает пару испуганных шагов назад, натыкаясь пятой точкой на парту. мужчина насмешливо смотрит на него. ох, сколько всего он видел за время своей работы. ладно сейчас, когда он уже не такой молодой, да и не пользуется особой популярностью среди школьников, агрессивно заваливая их на всех контрольных и экзаменах. но лет двадцать назад, когда Байрон только предстал в новой роли обаятельного химика, от поклонников не было отбоя. и дня не проходило, чтобы ему не подкинули какую-нибудь дурацкую любовную записку, скажем к примеру, в карман пиджака. или оставили небольшой букетик цветов, набрызганный приторными девичьими духами. мужчина тогда пожалел, что родился с достаточно привлекательной внешностью. но сейчас, спустя долгие годы, это было вполне себе приемлемо. этот мальчик вызывал платонический интерес. — с чего вы взяли, что это я? — Эдгар наконец жалобно выдавливает из себя слова, попутно отмечая, что сейчас его обычно нормальный голос похож на жалобное мяуканье. — ну дай-ка подумать. когда я читал это послание, тебе единственному было не смешно. да и, честно признать, я видел как ты лазил в моем шкафчике, а потом пулей выбежал из кабинета. я был в этот момент в лаборантской, — Байрон ухмыляется, наслаждаясь смешанной реакцией собеседника, - а сейчас ты весь покраснел, словно хромовая кислота. мальчик не знает, что ответить, понимая, что весь план провалился. к тому же объект его воздыхания узнал об этом позорном поступке. как же сейчас хотелось просто взять и исчезнуть. он опускает голову вниз, пряча лицо за отросшими прядями челки, которая иногда ему, конечно, мешала, но сейчас казалась настоящим подарком от бога. — молодой человек, я понимаю, у тебя такой возраст, что хочется не учиться, а заниматься какой-то, уж прости за выражение, фигней. но надо мной прикалываться не нужно, я не твой друг. и уж, поверь на слово, не горю желанием им стать, — Байрон начинает холодно его отчитывать. — это была не шутка. вы действительно вкусно пахнете, — Эдгар затыкается, понимая, что сморозил что-то не то. хочется откусить себе язык, чтобы больше никогда не подрывать так сильно свой авторитет. коленки дрожат. мальчик понимает, что сейчас может потерять буквально все, что имеет, и подвергнуться постоянным насмешкам, обретая пожизненный статус лошка. но, в принципе, терять то уже и нечего. когда пойман на горяченьком, отпираться бессмысленно. Эдгар вздыхает, стараясь не умереть на этом самом месте. его идол обратил внимание на него. это уже можно именовать успехом. в уставший мозг бахает прилив адреналина. будь что будет. — я вас люблю, — быстро выпаливает мальчик, зажмурив глаза. получив в ответ тишину и ошарашенный взгляд учителя, он выбегает из кабинета, по пути шумно врезаясь в парту. игнорирует вопросительный взгляд ждущей Колетт и, сломя голову, несется вниз по лестнице. он точно сумасшедший.