Давайте знакомиться заново...

— Маша! — при выходе из Останкино женщина услышала, как кто-то громко выкрикнул её имя. Рефлекторно она обернулась и увидела мужчину, быстро идущего в её сторону. Подойдя к ней, незнакомец широко и приветливо улыбнулся. — Маш, привет. Мария окинула подошедшего изучающим взглядом, пытаясь вспомнить, где же она могла раньше видеть этого человека. Возможно, с этим мужчиной она познакомилась как раз в течение тех четырёх лет, которые из её памяти будто кто-то стер ластиком, как простой карандаш. Мужчина, который явно заметил её замешательство, поспешил представиться. — Маш, это же я — Петя, — когда женщина покачала головой, он посмеялся. — Петя Лесников. Ну?! Я с тобой за одной партой сидел. Хромова еще раз внимательно взглянула на взрослого, седовласого мужчину, одетого в строгий черный костюм и поправляющего очки в золотистой оправе. Этот человек был совсем не похож на того чернявого и суетливого мальчишку, который то и дело дергал её за косички, пытался списать алгебру, доносил её портфель до дома и всегда заступался за неё. Но, посмотрев в его карие глаза, Мария уловила тот огонёк, который так и не погас со временем. Женщина просияла. — Да, Петь, точно, — воскликнула Мария и искренне улыбнулась своему однокласснику. — Рада тебя видеть. — А уж я –то тебя как рад, — ту же отозвался Лесников. — Ты спешишь куда-то? Мария взглянула на часы. — Да нет. Съёмки закончились, домой спешить не нужно. — Прекрасно, — обрадовался Пётр. — Тогда, пойдем в кафе, тут недалеко. — Пойдем, — тут же согласилась женщина. Вместе с Петром они дошли до небольшого кафе и присели за столик в углу зала, чтобы им никто не мешал. Пётр окинул свою подругу детства внимательным взглядом и снова улыбнулся. — Отлично выглядишь, — сказал он, чем заставил Хромову смутиться. — Как ты? Как вообще дела? Рассказывай, а то со школы не виделись. — Как ты меня узнал? — с неподдельным изумлением поинтересовалась у него Мария. В ответ мужчина только загадочно хмыкнул. — Я Нину недавно видел. Тоже разговорились, спросил про тебя. Она сказала, что ты на телевидении работаешь. А дальше — дело техники. Я же следователь, в конце концов, — посмеялся Пётр. — Так что, рассказывай, как ты? — А это ты не узнал? — Маш, я следователь, но не маньяк, — с весёлой усмешкой заметил Лесников. — Замужем, дети, внуки? — Замужем. Наверное… — Это как? — удивился он. — Слышал про теракт в метро? — Пётр кивнул. — Оказывается, в тот день я ехала в метро. Когда я открыла глаза, то увидела перед собой повзрослевшего сына и мужчину, который был моим лечащим врачом. Оказалось, что сын правда изменился, потому что прошло четыре года, а тот мужчина — мой муж. Вот, два месяца пытаюсь вспомнить его, но пока безрезультатно. — Вот это да… — протянул мужчина. — А чувствуешь себя как? — Как аквариумная рыбка, — Мария подобрала, как ей казалось, лучшее сравнение, чтобы описать всё то, что происходило с ней. Сейчас она чувствовала себя рыбкой, которая оказалась в новом, чужом аквариуме. — Подожди… и ты живешь с мужем? — Я…да. Кажется, мы уживаемся, — пришла к выводу Мария. — Ты лучше расскажи, как у тебя дела? — Да как… Работа, жена, дети, внуки, война с соседкой. — Война с соседкой, — прыснула от смеха Хромова. — Понимаю. Я вот со своей три года воевала. — И кто победил? — Увы, не я… — Кстати, — воскликнул Лесников. — Видел твою передачу про полезное питание. — Половине не верь, — тут же предупредила собеседника Мария. Заметив его удивления, она кивнула. — Не верь. Ладно, ты мне лучше про себя ещё что-нибудь расскажи. На ком женился? Лесников хитро улыбнулся и развел руками. — Помнишь Валю из параллельного класса? — Что? Валю, которая тебя портфелем огрела? — глаза Хромовой заметно округлились. — Да, она. — Так, давай-ка, рассказывай. — Ой, — мужчина посмеялся. — Слушай. Мы после выпускного встретились в институте… Хромов с Нарочинской вышли из операционной, где они провели последние пять часов. Марина достала из кармана халата часы и нацепила на левую руку. Вдвоем с Хромовым они пошли по направлению в ординаторскую, желая выпить горячего чаю и немного отдохнуть после операции. — Иван Николаевич, мне вот интересно, а что в голове у человека, который на спор уксус выпивает? — поражалась человеческой глупости Нарочинская. Казалось, за пятнадцать лет работы хирургом она видела уже всякое, но все равно находились пациенты, поступки которых все еще могли повергнуть её в шок. Она взглянула на рядом идущего Хромова, лицо которого выражало лишь спокойствие. Марина хмыкнула, понимая, что Ивана Николаевича уже мало что могло удивить. Если вообще могло, конечно. — Это мы, Марин, только у него узнаем, — пожимая плечами, сказал Хромов. Услышав, как телефон в кармане халата завибрировал, он остановился, доставая мобильный. На экране высветилось «Маша». Хромов, догоняя Марину, ответил на звонок. Но вместо родного голоса не помнящей его супруги он услышал незнакомый мужской голос. — Здравствуйте. — Здравствуйте, — с тревогой и неким замешательством заговорил Хромов. Сухой голос в трубке его настораживал. — А кто Вы и что у Вас делает телефон моей жены? — Так это Ваша жена… — незнакомец замолчал. Потом продолжил. — Вас из МОРГа беспокоят. К нам привезли Вашу супругу. — Иван Николаевич, как думаете? — где-то вдалеке, как показалось Ивану, прозвучал голос Нарочинской. Марина, которая все еще разговаривала с ним, остановилась и повернулась к нему. — Как привезли? — переспросил Хромов, не веря сказанному. У мужчины перехватило дыхание, ноги подкосились и он буквально упал на лавку, возле которой стоял. — Да…я понял. — Еле выдавил из себя он. — Иван Николаевич! — подскочившая к нему Марина не успела поймать телефон, который мужчина выпустил из рук. — Иван Николаевич, что? Хромов поднял на Марину беспомощный взгляд. — Тань, налей воды, — наблюдавшая все это время за ними медсестра кивнула и быстро наполнила стеклянный стакан водой. Марина взяла стакан и подошла обратно. — Иван Николаевич, пейте. — Она протянула его мужчине. Когда Хромов взял стакан и залпом осушил его, Марина заметила, что руки у него еле заметно дрожали. — Из МОРГа звонили. Сказали, Маша там… — наконец, выговорил он. Марина села возле него и взяла стакан обратно, чтобы его не настигла та же участь, что и телефон. — Надо…надо, поехать надо. Марин, Косте не говорите пока ничего, ладно? — Ладно, — кивнула Марина и положила телефон ему в карман халата. — Иван Николаевич, давайте я с Вами поеду? — Не ожидая от самой себя, предложила Нарочинская. Видя состояние, в котором был сейчас Иван Николаевич, отпускать его одного ей было элементарно страшно. А говорить Лазареву об этом она не хотела тем более. В ответ на такое предложение Хромов помотал головой. — Спасибо, не надо, Марин. Я сам поеду. — Точно? — спросила у него Марина. Хромов, поднявшись со скамьи, кивнул. Нарочинская еще раз окинула коллегу взглядом, убеждаясь, что тот пусть и не твердо, но стоит на ногах. — Точно… Как Хромов добрался до МОРГа, как смог выговорить, по какой причине он пришел и как вошел в зал, он толком и не успел понять. Ноги словно на автопилоте несли к названному адресу, в то время как сердце бешено колотилось, а в голове крутились слова, которые ему, скорее всего, здесь скажут. На негнущихся ногах он подошел к столу, где под белой простыней лежало тело, как было принято у них говорить. Только вот для него это было не тело, а Маша. Увидев немой вопрос в глазах молодого врача, он смог лишь слабо кивнуть. Когда девушка стала поднимать простынь, Хромов зажмурился, но тут же заставил себя открыть глаза и посмотреть. Хромов с шумом выдохнул и оперся рукой на стол. Он замотал головой. — Это…это не Маша, — хрипло сказал он. Девушка вздохнула. Вероятно, такие слова она слышала не впервые и людей в таком состоянии, в котором сейчас был Хромов, она видела слишком часто. — Посмотрите еще, пожалуйста, — тем не менее, спокойно говорила она. Хромов поднял глаза, внимательно посмотрел на тело, и опять замотал головой, снова повторяя одни и те же слова. — Это не Маша, — в подтверждение своих слов Хромов достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и открыл его. Он показал фотографию Марии врачу. Тогда она, кивну ему, молча накрыла тело простыней. — Нам нужно всё оформить. — Да, хорошо… Когда сумка Маши оказалась в руках у Хромова, он, разобравшись со всеми остальными формальностями, вышел из здания. Оказавшись на улице, мужчина присел на корточки и оперся спиной на бетонную стенку. Он с облегчением выдохнул, понимая то, что в этом МОРГе Маши нет. Но тут минута облегчения прошла, а в голову снова полезли мысли о то, где же все-таки его супруга, почему её сумка у другого человека. У мертвого человека. Вероятно, сумку эту у неё украли. Это заставило его резко встать и побежать. Заметив метрах в ста характерную желтую машину, мужчина быстро, насколько позволяло сейчас его состояние, побежал к машине. Подбежав к водителю, он заметил, как тот с удивлением уставился на него. — Мужчина, с Вами все нормально? — Довезете? — только и спросил Хромов. — Довезу. Хромова услышала, как резко открылась входная дверь. Она отвлеклась от работы и повернула голову в сторону коридора, откуда в зал забежал запыхавшийся, тяжело дышащий Хромов. Он остановился в дверном проеме. — Маша, слава Богу! — выдохнул Хромов. Он снова сделал глубокий вдох, пытаясь отдышаться, и облокотился на стену. Заинтересовавшись таким несвойственным поведением своего соседа по квартире, Мария встала со стула и подошла поближе к нему. — Что-то случилось? — Угу, — мужчина, сглотнув ком в горле, утвердительно кивнул. — Что? — сразу заволновалась Мария. — У Вас сумку украли, да? Или Вы потеряли? — без лишних слов перешел к делу Иван Николаевич. — Да… украли, — Хромова с удивлением посмотрела на мужчину, не понимая, откуда он знает про это, но потом ей в глаза вдруг бросилась та самая, ее сумка, которую он держал в руках. Та, которую у неё сегодня выхватили из рук. — А…а Вы где её взяли? — Растерялась женщина. — В МОРГе, — мужчина на секунду закрыл глаза и снова перевел дыхание. Давящее чувство в груди усиливалось, а дышать становилось тяжелее. — Они решили, что телефон погибшей нашли, а у Вас в избранных два номера: мой и Костин. Решили набрать, который раньше. Попали на меня. Мария непонимающе помотала головой и уставилась на Хромова. — Моя сумка была у какой-то женщины, которая попала в МОРГ? — Да. Автобус в ДПТ попал и она… — Хромов с шумом выдохнул и стал медленно оседать на пол. — Иван, Вы… что такое? Вам нехорошо? Ваня! — Хромова заволновалась. Она слегка потормошила мужчину и придержала его. Хромов оперся рукой на стену. — Да ничего… Пройдет сейчас. — Так не пойдет, ложитесь, — возразила ему Мария. Она, все еще придерживая мужчину за руку, помогла ему прилечь на диван. — Сердце? — Угу, — Хромов ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы на рубашке, в то время как Мария побежала открывать балконную дверь, чтобы впустить в квартиру свежий воздух. Она, посмотрев на состояние мужчины, как бывший врач, вывела для себя единственно верный порядок действий: заставить Ивана прилечь (а это ей уже удалось сделать), измерить давление, дать нитроглицерин и надеяться, что это сработает. В противном случае она была настроена вызвать скорую. На осуществление задуманного у нее ушли всего пара минут. Хромов не сопротивлялся, а наоборот, с благодарностью принял таблетку. Мария селя рядом с ним. — Может быть, скорую вызвать, все-таки? — с тревогой в голосе спросила она, но мужчина покачал головой и слегка улыбнулся. — Не надо. Ничего страшного не случилось, а у скорой своих вызовов хватает. Мария перечить мужчине не стала и только согласилась с ним, про себя подумав, что вопрос со скорой она решит чуть позже, когда понаблюдает за ним. — Вы думали, что я погибла? — А что мне еще оставалось думать? — вздохнул Хромов. — Мне позвонили с Вашего телефона, сказали, что хозяйка этой сумки попала в ДТП и… и погибла на месте. Да, я думал, что это Вы… Мыслить более последовательно я не смог тогда. В последнее время Вы стали часто теряться. — Последнюю фразу Иван произнес с невеселой улыбкой на лице. — Первый раз я не помню… — А я помню, — отозвался Хромов. — Ладно, простите, если напугал, дернул Вас. — Нашли, за что извиняться, — со вздохом улыбнулась Хромова. Она взяла его за руку, и внимательно посмотрела на Ивана, который в это время закрыл глаза. Внутри неё вспыхнула тревога за этого человека, нежелание его волновать и появилось необъяснимое желание не выпускать его руку из своих. А еще появилось ощущение, что так она уже когда-то сидела возле него. — Иван? — Да? — он открыл глаза и вопросительно посмотрел на нее. — Скажите, а… а мы вот так сидели? Ну, было что-то похожее раньше? Хромов ненадолго задумался и кивнул. Было, действительно было. — Да, Вы когда-то в больницу приходили ко мне. Примерно так Вы и сидели, — ответил он. — А Вы что-то вспомнили? — С надеждой в голосе спросил Хромов, но тут увидел, как Мария с досадой покачала головой. — Не вспомнила, но ощущение такое появилось, что это было уже, — заметив, как расстроился мужчина, она захотела перевести разговор в более мирное русло и как-то порадовать своего соседа, которого она видимо не в первый раз заставляет переживать за неё. — Иван, а Вы любите курицу в медовом соусе? — Люблю… — Хромов с удивлением покосился на свою жену, но все же ответил. — Маш, ну не смотрите Вы так серьёзно на меня, мне легче уже. — У Вас поэтому рука на сердце, потому что Вам легче? — с иронией в голосе спросила она. Мужчина улыбнулся и убрал руку с груди. — А Вы внимательная. — Это да, — посмеялась женщина. — Ладно, Вы тогда отдыхайте, а я пойду готовить нам ужин. — Улыбнулась ему Мария. — Отдыхайте. — Угу, — согласился мужчина. Когда Мария вышла из комнаты, он снова закрыл глаза и выдохнул, радуясь про себя, что той женщиной в МОРГе оказалась не Маша. Да, вот так эгоистично он себя повел. Конечно, ему было жаль ту незнакомую девушку, но жалость эта не могла затмить радость от того, что его Маша жива. Потому что он не мог её потерять.