The Metropolitan Man

Лекс Лютор отдыхал в клубе «Скайлайт», когда впервые услышал о Супермене. — Этот человек летает по небу! — воскликнул один из посетителей, имя которого Лекс и вспомнить не мог — а это был верный признак того, что данный человек не представляет из себя чего-то значимого. — Невозможно, — мягким тоном отозвался в ответ на реплику голос Лекса, который, тем не менее, разнесся по всей комнате. Беседа за столом прекратилась, Лекс встал со своего постоянного и привычного для него стула и подошел к трем мужчинам, с бокалом мартини в одной руке. Лекс был в костюме, в одном из своих более будничных, что стоил всего лишь месячный заработок грузчика. Голова его совершенно лишена волос, за исключением густых, выразительных бровей. Он отличался выдающейся фигурой, и прекрасно знал об этом, — мускулистой и пропорциональной, что было результатом тщательного ухода за своим телом. Человек же, ответственный за реплику про летающего в небе человека, был одет в угольно-серый костюм, уже как месяца три вышедший из моды. — Александр Лютор, — представился он, протягивая руку. — Но все зовут меня просто Лекс. А теперь поведайте мне об этом летающем человеке, а я разберусь, в чем тут дело. — Дмитрий Владков, — проговорил мужчина. Он выглядел взволнованным, но трудно сказать, от личного ли внимания Лекса Лютора или от каких-то бредовых расстройств, которыми он по всей видимости страдал. — Недалеко от пересечения первой авеню и тридцатой улицы произошла автокатастрофа, точнее можно было сразу заметить, как вот-вот она произойдет, но вдруг этот парень спустился с неба. На нем был такой забавный костюм, красный плащ и синее трико с большой буквой «S» на груди, и он остановил эти две машины от столкновения друг с другом, причем двигался он так быстро, словно молния. — Ясно, — произнес Лекс, вздернув бровь. — И как же он летал? Махал ли он крыльями, как птица? Использовал ли он двигатель, как у самолета? — Что ж, я не видел, как он спускался, мистер Лютор, но я видел, когда он улетал, и он просто поднял руки в воздух и взлетел, будто его потянули вверх за нити.- Он посмотрел на лицо Лекса. — Только не было никаких нитей, а я их искал и не смог ничего увидеть. — И когда он остановил эту аварию, — спокойным и ровным голосом спросил Лекс, — он сделал это с помощью одних только рук? Откуда он вообще мог знать, что произойдет какая-то авария?. — Я не знаю, откуда он знал, что должно было произойти, — сказал Дмитрий. — Но он приземлился прямо между ними и раскинул руки, будто и не боялся, что его раздавит. И, я в этом уверен, он касался их так, будто и не замечая, что это тяжеловесные машины, затормозил их и оставил вмятину на каждой из них. — Значит, этот человек может не только летать, но и отличается невероятной скоростью и силой, если то, что вы говорите на самом деле правда? — спросил Лекс. Его улыбка была настолько острой, что могла бы разрезать стекло. — Ну… Да, мистер Лютор, — сказал Дмитрий. — Он ничего не сказал после этого, просто взглянул на водителей, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, а затем улетел, стремительно, как скаковая лошадь, но прямо в небеса. У нас было много вопросов, но он не ответил ни на один из них. — Спасибо, — сказал Лекс. Он подал знак бармену, чтобы тот принес Дмитрию выпить, а затем вернулся обратно, чтобы сесть в свое привычное кресло и подумать. Полет по воздуху объекта, что его тяжелее, был продемонстрирован впервые уже почти два десятилетия назад, но сделать это без помощи механизма физически невозможно. Вполне вероятно, что у Дмитрия Владкова возникли галлюцинации, или он просто лгал, чтобы привлечь к себе внимание. Лекс также допускал мысль, что трюк с полетом был выполнен с помощью дыма и зеркал, а Дмитрия просто одурачили, но какой тогда в этом смысл, он понять не мог. Лекс нахмурился и вернулся к другим мыслям. Но даже когда он пытался решить, что делать с Николой Тесло, который остановился в отеле «Метрополис» за счет ЛексКорп, его мысли постоянно возвращались к немыслимой истории о человеке, который мог летать. Взмахом пальцев он подал сигнал Мерси Грейвс, своей незаменимой секретарше и единственной женщине, которой разрешалось находиться в клубе «Скайлайт» до захода солнца. — Карандаш и бумагу, — сказал Лекс. Мерси кивнула, и из большой сумочки, которую она держала под рукой, достала для него то и другое, причем почти раньше, чем он попросил об этом. Три года назад он выиграл в покер услуги Мерси и часто задавался вопросом, как же он обходился без нее. Это была простая задача по физике, с большим количеством переменных, но Лекс никогда не боялся решать сложные задачи. Ему всегда нравились цифры. Через несколько минут работы над задачей он определил верхнюю и нижнюю границы силы, которая потребуется, чтобы остановить столкновение двух автомобилей, и еще одну величину, которая потребуется, чтобы поднять человека в воздух «стремительно, как скаковая лошадь». Он нахмурился, глядя на полученные результаты. — Мерси, дорогая, недалеко от 1-й авеню и 30-й улицы чуть не произошла авария. Будь добра, попробуй найти мне очевидцев, с которыми можно поговорить. — Он знал, что это глупо, но если деньги и власть не дают тебе возможность гоняться за тем, что будоражит собственный интерес, Лекс не знал, на что они вообще годятся. Три часа спустя Лекс стоял на перекрестке и оглядывался по сторонам. Мерси получила подтверждение от восьми очевидцев, что вызывало только еще больше вопросов. Разговаривать с еще большим числом людей бесполезно, тем более что их рассказы вскоре начали противоречить друг другу. Лекс расценил это как доказательство того, что это не какая-то изощренная уловка, или, по крайней мере, что если это она, то она придумана кем-то с высоким уровнем интеллекта. Свидетельства очевидцев, как известно, ненадежны, но большинство об этом не знает, и поэтому тот, кто организует какую-то тайную комбинацию, скорее всего, заставил бы сообщников договориться между собой. Лекс бросил взгляд на улицу, несколько пятен резины всё ещё виднелись в местах заноса машин, а затем поднял глаза к небу. Это можно сделать с помощью веревок и проводов, однако спрятать их практически невозможно. Существовал такой вид эластичного каната, известный как банджи, и если идеально подобрать время, то возможно спуститься вниз и оказаться прямо между двумя машинами, коснувшись земли в тот момент, когда вы достигли нулевой скорости. Дальше можно использовать ремни и карабины, чтобы зацепиться за что-нибудь, пока все отвлечены тщательно продуманным костюмом. Тогда «полет» становится простым делом: нужно снова отстегнуться и позволить эластичному шнуру поднять вас в небо. Конечно, это будет тонкая и невероятно опасная работа, но Лекс видел достаточно фильмов Чарли Чаплина, чтобы осознать, что порой люди делают деликатные и опасные вещи просто ради зрителей и небольшой суммы денег. Остается вопрос: как спрятать сами веревки? Это непростая задача, даже если веревки совсем малы. Кроме того, требуется соучастие множества людей, что еще больше усложняет дело, и все это ради чего? Лексу это напоминало фокус, а Лекс ненавидел фокусы, во всяком случае, пока не разберется, как они исполняются. После десяти минут разглядывания Лекс раздраженно стиснул зубы. Мерси, стоявшая чуть позади него, вежливо кашлянула. — Ты права, — сказал Лекс. — Хватит тратить время на это бесполезное занятие». Он заставил себя улыбнуться. «Разошлите подходящие объявления. Если кто-то попытается повторить этот трюк, я хочу об этом знать.

***

— Он взялся из ниоткуда, — сказал Малыш Тони. Лекс понимающе кивнул мужчине: — Расскажи мне о нем. — Мы грабили ювелирку, — сказал Малыш Тони. — Он взялся из ниоткуда и оставил дверь болтаться за собой. Малыш Тони был гигантским мужчиной, получившим подобное ироничное прозвище от своих коллег-головорезов, что ими воспринималось, как верх остроумия. Лекс Лютор вышел на законный бизнес пять лет назад. О-о, время от времени он конечно нанимал головорезов для разной грязной работы и по-прежнему поддерживал контакты в преступном мире, а также получал деньги в подставной фонд, откаты от давно созданных им заведений — борделей, рингов, контрабанды и прочего — но он никогда не пользовался этим фондом и он существовал только на случай крайней необходимости. Но большинство преступлений, в которых действительно был повинен Лекс Лютор, были преступлениями «белых воротничков» — такими, для раскрытия которых потребовался бы бухгалтер-криминалист или высококвалифицированный адвокат, да и те он совершал не слишком часто. Лекс не видел необходимости в организации подпольных игорных домов, когда он мог добиться принятия специального закона, позволяющего получить эксклюзивное разрешение на строительство казино на окраине Метрополиса. Не нужно быть преступником, когда можно заставить закон работать на тебя. Малыш Тони работал на Вилли Кэлхоуна, одного из крупнейших криминальных боссов Метрополиса и бывшего наставника Лекса Лютора. Лекс и Вилли дружески разошлись примерно в то время, когда Лекс получал свою первую докторскую степень, но они постоянно поддерживали связь и время от времени обращались друг к другу за помощью. Лекс разговаривал с Малышом Тони в маленькой комнате, освещенной лишь голой лампочкой. Одним из таких одолжений было обещание оплатить судебные издержки Малыша Тони. На данный момент здоровяк находился на свободе и был выпущен под залог. — Лерой развернулся и выстрелил в него, — говорил Малыш Тони. — Но парень двигался быстро, как молния, и успел обхватить ствол ружья еще до того, как оно выстрелило». — Был ли раскат грома? — спросил Лекс. Малыш Тони почесал голову. — Был ли громкий звук, что сопровождал его движения? — спросил Лекс. Он уже отвык иметь дело с такими людьми, как Малыш Тони. Когда-то это была вся его жизнь. — Не-а, — ответил Маленький Тони. — Просто как легкий ветерок, понимаешь?. Не так быстро, как молния, всего лишь оборот речи, который людям, видимо, нравилось использовать. — Значит, Лерой промахнулся? — спросил Лекс. — Нет, — ответил Маленький Тони, покачивая головой. — Он попал ему в грудь всей дробью. Лекс нахмурился. — Я правду говорю, — сказал Маленький Тони. — Дробь отскочила от него будто ничего и не произошло. — Костюм порвался? — спросил Лекс. — Костюм? — спросил Маленький Тони. Лекс кивнул. — Да, порвался, хорошо так. Откуда ты знаешь? Лекс не знал, он просто спросил, но не стоит говорить об этом Малышу Тони. — Продолжай, — сказал Лекс. — Так вот, этот парень выхватил ружье у Лероя, прямо из рук, согнул его пополам и бросил на пол. Его только что подстрелили в грудь, а он ведет себя так, будто ничего и не было. Потом он посмотрел на меня и говорит, мол мы арестованы, я говорю ему, что он так-то не коп, а он говорит что-то там про гражданский арест. И пока он там рассказывал, что у него есть законная власть или что-то такое, я бросился на него. Не очень умно с моей стороны, я не успел опомниться и вот уже на спине. — Малыш Тони почесал затылок и вздохнул. — Вы видели, как он двигается? — спросил Лекс. — Когда он дал отпор? — Конечно, — сказал Маленький Тони. — И он так-то не навредил мне ничуть. Будто я для него маленький ребенок. Бат-с и меня перевернули и уложили на землю, нежно, так, будто он боялся меня поранить. Потом мы просто ждали приезда полиции, так как мы с Лероем не хотели снова проверять свою удачу. Этот тип, он отдал полицейским честь, не стал говорить ни о чем, кроме ограбления, хотя у них были к нему куча вопросов, а потом он улетел. Лекс нахмурился. — Последний вопрос. Как он узнал об ограблении? — Должно быть, увидел, как мы туда вошли, — ответил Малыш Тони, почесывая голову. — Ты знаешь, насколько редки преступления в Метрополисе? Идея, что он просто случайно оказался поблизости и увидел, как вы заходите в ювелирный магазин, не то чтобы немыслима, но слишком маловероятна, чтобы счесть ее правдоподобной. — Особенно если учесть другие поступающие сообщения. Лекс встал из-за стола. — Спасибо за ваше время. С вами свяжется адвокат. Вилли Кэлхоун ждал за дверью. — Это ли не мой любимый яйцеголовый, — с улыбкой произнес он. Вилли было уже за пятьдесят, он располнел и обмяк, и теперь уже не был тем грозным и устрашающе мускулистым человеком, что учил Лекса драться, мошенничать и воровать. — Вилли, — поздоровался Лекс. Теперь они говорили на равных, что каждый из них считал знаком уважения к своему собеседнику. — И с чем мы имеем дело? — спросил Вилли. — Какой-то парень в трико заявился и начал донимать моих парней?. — Это нечто большее, нежели только про тебя, — сказал Лекс. — Даже больше, чем Метрополис. Заляг на дно на некоторое время. Отзови все намеченные проекты. — У меня есть рты, которые надо кормить, — сказал Вилли. — Я не могу просто взять и нажать на тормоза. — Он гораздо сильнее и быстрее, чем всё, что когда-либо видел мир, — сказал Лекс. — Он может летать. И если конечно ты не был на редкость рассеян, то понял, у него есть способ узнавать о преступлениях в момент их совершения. Приостановите все, пока не будет известно больше. Сегодня я отследил пять отдельных случаев, и не сомневайся, их будет больше. — Ты с нами в этом деле? — спросил Вилли. — Нам понадобятся твои мозги. — Нет, — сказал Лекс. — Как я уже сказал, это нечто значительное. Больше, чем этот город. Возможно, это самое серьезное событие в истории человечества. Я собираюсь привлечь нескольких специалистов, чтобы разобраться с этим, но не сомневайся, даже если меня рядом с вами не будет, мы работаем над одной и той же целью.

***

На следующей неделе вышло в свет его интервью. — Это лишено какого-либо здравого смысла, — заявил Лекс Лютор, отложив газету. — Почему? — поинтересовалась Мерси со своего стола. Лекс указал прямо на кричащую реплику. — Супермен поведал мне, что он пришелец с планеты Криптон, последний из своего рода, — прочитал Лекс. — Он пришелец, или он так утверждает, но при этом выглядит как человек. — Лекс поднял газету, чтобы показать Мерси. На первой полосе «Дейли Плэнет» была фотография, на которой Супермен стоял рядом с Лоис Лейн. Заголовок гласил: «Эксклюзивное Интервью С Человеком Из Стали». — Итак, — сказал Лекс, — я допускаю, что определенная степень сходства предполагается теорией эволюции Дарвина, но не до такой степени. Эти черты: сильная челюсть, каштановые волосы, голубые глаза и его нелепая мускулатура — хорошо, я могу поверить, что сумчатые Австралии обладают таким существенным сходством с более нам привычными млекопитающими Северной Америки, несмотря на то, что их разделяют миллионы лет, но вот в это поверить невозможно. Зачем вообще ему нужны ноги, если он летать может? Чем обусловлена причина такого эволюционного шага? И он не только выглядит как человек, но и к тому же привлекательный человек!. — Вы думаете, он лжет? — спросила Мерси. В ее голосе неприкрыта сквозила скука. Она отличалась бескорыстным характером, что Лекс находил весьма приятным. Ему не нужно беспокоиться о том, что думает Мерси, не нужно втягивать ее в нежелательные для него разговоры. Она была рядом с ним, чтобы он мог выплеснуть свои мысли, и она прекрасно знала об этом, что и делало весь этот рабочий союз успешным. До того, как она стала его сотрудником, Лекс бормотал про себя, что было не так удобно, как вслух проговаривать с кем-то. Помогало то, что Мерси была одним из немногих людей, к которым Лекс мог относиться с доверием. — Я не знаю, — ответил Лекс. — Мне нужно больше информации. Безусловно, некоторые вещи, что он говорит, не соответствуют той действительности, которую я знаю, но если бы год назад вы спросили меня: увижу ли я такого человека, как Супермен, способного своими руками гнуть сталь и летать по воздуху, я бы не преминул уволить вас за высказывание подобной глупости. Очевидно, то, что я принимал за правду о Вселенной, таковой не является. — Он вновь обратил свой взгляд на газету. — А вот здесь! — Практически прокричал он, указывая на другую вызывающую фразу. — Здесь он утверждает, что может услышать выстрел из пистолета через весь город. Это смехотворно, звук не распространяется настолько далеко, и даже если бы его уши были настолько чувствительны, насколько сильны его мышцы, выстрел слился бы с фоновым шумом. Он не только утверждает, что может слышать что-то на расстоянии двух десятков миль, но и что он может отличить эти звуки от всех других звуков, происходящих в городе в любой момент времени. И все же, как иначе можно объяснить то, что мы наблюдали? Он действительно мчится по городу со скоростью чуть ниже скорости звука, пролетая по воздуху с невероятной скоростью и направляясь туда, куда считает нужным. И дело не только в том, что он может слышать то, что слышать не должен, здесь говорится, что он может видеть сквозь стены и следить за преступной деятельностью с расстояния в несколько миль. Это в прямом смысле невероятно — не может заслуживать доверия. И все же, судя по тому, что мы о нем знаем, он, похоже, говорит правду, по крайней мере, о своих способностях, а может и о своем происхождении. — Он повернулся, чтобы посмотреть на Мерси. — Что ты о нем думаешь? — Спросил Лекс. — Мои ощущения, сэр? — спросила Мерси, слегка ерзая на своем сиденье, но ни в коем случае не выглядя неуютно. Лекс никогда не видел, чтобы Мерси выглядела неуютно. — Если он говорит правду, он может слышать все, что мы сейчас произносим. Он может наблюдать за нами, когда мы разговариваем. Когда ты переодеваешься или принимаешь ванну, он может подсматривать за тобой. Мерси была почти так же красива, как и компетентна, хотя большую часть времени она сохраняла довольно строгий вид: ее волосы были убраны в аккуратный пучок, а юбка с идеальными складками спускалась гораздо ниже колена. — Он хорошо справляется, — ответила Мерси. Она всегда высказывала свое честное мнение, когда он спрашивал ее об этом, без колебаний, что было еще одной причиной, по которой он ценил ее так высоко. — Мне кажется, что он чересчур герой, чтобы подглядывать за мною. — Он герой, — сказал Лекс. — Пока. — Он опустил взгляд на блокнот, где делал поправки к своим расчетам. — Я сделал расчеты. Даже используя нижние пределы его силы и скорости, если он когда-нибудь решит, что больше не герой, он сможет разрушить этот город за три часа, вплоть до последнего мужчины, женщины и ребенка. Если говорить только о центральном районе, он сможет справиться и за три минуты. Он…- Лекс остановился. — Он может слышать все, что мы говорим. Он может наблюдать за нами. Он может читать файлы, которые лежат в моих ящиках. Прежде чем делать что-либо еще, я думаю, пришло время навести порядок в доме