The Metropolitan Man

Лоис Лейн, несомненно, была на пике своей карьеры. Другие репортеры недовольно замечали, что это простое везение, но очевидно, что Супермен выбрал ее не случайно, и очевидно, что эта причина как раз и заключалась в ее статьях. По крайней мере, так девушка твердила себе. Лоис работала в два раза больше, чем любой другой репортер в «Дейли Плэнет», и выдавала в три раза больше материала. Начала она свою карьеру в шестнадцать лет, после анонимного письма в редакцию, которое так впечатлило Пэрри Уайта, что он напечатал сообщение с призывом назвать себя. После этого она быстро поднялась на вершину популярности, не замечая серьезных конкурентов, пока не появился Кларк Кент. — Ты только послушай это, — сказала ему Лоис. — Супермен — это не Христос Возрожденный, а Вестник Апокалипсиса, лжепророк, предвещающий конец света. — Смеясь, она отложила газету и посмотрела на Кларка, который увлеченно печатал на машинке. — Как люди вообще до такого могут додуматься?. Кларк прервался и посмотрел на нее сквозь свои плотные линзы очков, судя по всему, совершенно не понимая юмора. — Это из книги Откровения, — сказал он. — «И творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем». По их мнению, Супермен может делать все эти вещи и поэтому является посланником Антихриста. Другие же утверждают, что он — реинкарнация Христа. Лоис звонко рассмеялась, на что Кларк нахмурился, точно как она и предполагала. — Не следует смеяться над искренними убеждениями других людей, — сказал Кларк. Лоис была римской католичкой и посещала мессу дважды в год — на Рождество и Пасху. Кларк был лютеранином и относился к своей вере более серьезно. Ей нравилось донимать его по этому поводу, скорее, чтобы позлить его, чем оттого, что у нее есть какие-то твердые духовные воззрения. Как правило, Кларк вспоминал какую-нибудь житейскую мудрость от своего отца — его «Па». По идее, Кларк уже через две недели после своего приезда в Метрополис должен был быть пережеван и выплюнут, но он упорно продолжал держаться целых пять месяцев. Впрочем, Лоис не верила, что он еще долго протянет. У него нет того стального стержня, что так важен для журналиста в большом городе. — Ты хоть понимаешь, сколько сейчас стоит размещение рекламы в газете? — спросила Лоис. — Люди ведь прекрасно понимают, что Супермен тоже читает «Дейли Плэнет», и это их единственный способ связи с ним, если не считать за таковой — кричать и ждать, что он вдруг заглянет, что, как мы уже давно убедились — не работает и, вполне может и разозлит его. — Супермен просто так не рассердится, — со вздохом ответил Кларк. — Возможно, это так, а может, и нет, — возразила Лоис. — Он не выставляет это напоказ, но это не значит, что он вообще ничего не чувствует. Ты серьезно считаешь, что у него просто абсолютно каменное сердце, и он правда не испытает ничего, когда он, например, вмешался в изнасилование? — От этих слов Кларк вздрогнул. — Я встречалась с ним и общалась с ним больше, чем кто-либо еще, и я точно не поверю в это. Может, он и не является человеком, но он все равно испытывает чувства. Неважно, я просто хочу сказать, что газета — это единственный способ, позволяющий им донести хоть какое-то обращение, и поэтому цены на рекламу резко подскочили после выхода интервью. Неужели тебя не волнует та, полная безумства, чушь, что люди размещают на наших страницах? А еще более безумно то, что за это они платят огромные деньги. — Девушка бросила взгляд на статью. — Это объявление имеет какой-то толк только для тех, кто и так уже верит в это, тогда какой смысл его размещать? — Я не знаю, — сказал Кларк. — Ты в порядке «Смолвиль»? — спросила Лоис. Так назывался город, из которого был родом Кларк, и это не шутка. Когда Лоис узнала об этом, она смеялась целых пять минут к ряду. Впоследствии она отыскала его на карте и уже не так удивилась, обнаружив, что он оказался точно в самой глуши. — Обычно ты хотя бы делаешь вид, что поражен моим остроумием. — Извини, у меня просто сейчас много всякой чепухи на уме, — признался Кларк. Он действительно выглядел искренне сожалеющим и развернувшись к ней, включился в нормальную беседу. — Ты знаешь, что на Супермена подали в суд? — Ожидаемо, рано или поздно это должно было произойти, — сказала Лоис. — Не удивлена, что это случилось раньше, а не позже. И в чем же суть иска? — Один из подозреваемых в ограблении ювелирного магазина заявил, что Супермен сломал ему запястье, — сказал Кларк. — Очевидная чушь или законное обвинение? — спросила Лоис. — От этого будет зависеть куда это попадет: на главную страницу или на последнюю. — Это очевидная ложь, — ответил Кларк. Он никогда не пользовался более крепким словом, что Лоис находила удивительно раздражающим, правда сказать, как и многое другое в нем. — Супермену все равно предстоит посетить суд, чтобы выразить своё слово. — Если он хочет и дальше заниматься делом полиции, ему придется свыкнуться с необходимостью выступать в суде, — сказала Лоис. — Боже, это так скучно. Жаль, что «Супермен» продается. Надеюсь, меня не заставят освещать эту новость. — И я тоже, — сказал Кларк. Он был несвойственно для него мрачен. — К слову, Перри хочет тебя видеть. — Ты мог сказать это двадцать минут назад? — Бросила Лоис, но не дожидаясь ответа, отправилась в кабинет редактора. Кларк Кент отличался крайне сомнительной степенью надежности, и не будь его потрясающего таланта выхватывать из ниоткуда сенсации, Лоис не сомневалась, что его бы уже успели неоднократно уволить. Предполагается, что газета — это место где господствует меритократия, а у Кларка, по всей видимости, одна дорога с удачей напополам. — У меня есть для тебя работа, — угрюмо объявил Перри Уайт. Он был плотным мужчиной, уже с сединой на висках и всегда безукоризненно аккуратной прической. Лоис определяла глубину паршивости дня, по тому, насколько Перри расстегнул свою рубашку. Сегодня выдался двух пуговичный день. — Настолько плохо? — поинтересовалась она. — Особая просьба оттуда, — указал Перри на вверх. — Есть один человек по имени Лекс Лютор, и он очень хочет, чтобы ты подготовила статью о детском доме, который он сейчас строит в районе Трущоб Самоубийц. — Конкретно я? — Спросила она. — Да, при личной встрече, — с кивком подтвердил Перри. — Я без проблем могу сделать это и по телефону, — заметила Лоис. — Значит, дай-ка догадаюсь, у этого Лютора какие-то скрытые мотивы? — Можешь делать какие тебе угодно предположения, — сказал Перри — Но это настойчивая «просьба» свыше, и мне очень хочется, чтобы ты её выполнила без выкрутасов. Ты пойдешь к нему домой, где возьмешь интервью о приюте. Всё. Если выяснится что-то еще, действуй по обстоятельствам, но учитывай, он добился расположения босса, а это значит, что он не самая лучшая персона, которую тебе хотелось бы разозлить. — Буду вести себя наилучшим образом, — закатывая глаза, ответила Лоис. — Честь скаута. Перри предупреждающе взглянул на нее, но Лоис лишь слегка улыбнулась. Она знала Перри уже целое десятилетие и чувствовала его настроение лучше, чем кто-либо другой. Он так же раздражен этой просьбой, как и она. Девушка удалилась для подготовки к интервью. Новости о сиротских приютах обычно были, как говориться, легкими, из тех, что держат в заднем кармане, чтобы в случае чего заполнить пустоту. Оставалось только надеяться, что то, что Лютор действительно добивается, даст толчек для хорошей статьи.

***

Лекс Лютор превратился в совершенно иного человека. Ключ к устойчивому и продолжительному обману — подобрать такой вариант лжи, чтобы правда оказалась прямо у неё под боком, и тогда попасться на нестыковках будет куда сложнее. Мультимиллионер мог из самых лучших побуждений искать каждый клочок информации о Супермене. Оставалось только надеяться, что сбор информации не вызовет пристального внимания Супермена, хотя он совсем не единственный, кто стремится отыскать нужные сведения. Пока же он не совершил ничего противозаконного, и только лишь платил людям за их истории о их личных встречах с Суперменом. Но самый важный из очевидцев еще впереди. — Приветствую вас, мисс Лейн, — произнес Лекс со своей приятной, отработанной улыбкой. Легким и грациозным шагом он провел ее в приемную своего особняка. Лоис была в голубой юбке и белой блузке, прекрасно демонстрирующей ее красоту. Девушка оказалась весьма привлекательной, но у Лекса на уме совсем иные заботы. — Приятно познакомиться с вами, мистер Лютор, — сказала Лоис. — Моего отца зовут мистер Лютор, — с улыбкой ответил Лекс. — Вы можете звать меня просто Лекс. — Я уверена, вы занятой человек, так что постараюсь быть краткой, — сказала Лоис. — Мне всего лишь нужно несколько цитат для газеты о детском доме, который вы строите в Саутсайде. — В Трущобах Самоубийц, — сказал Лекс. — Не нужно держаться за формальности, я сам рос там. Саутсайд — так его окрестили градостроители. Именно так об этом районе говорят политики. Но для людей, живущих там, это место всегда было и есть Трущобы Самоубийц. — Вы выросли там? — приподняв бровь, спросила Лоис. Он заметил, как она окинула быстрым взглядом помещение. Место находилось так далеко от Трущоб Самоубийц, как только вообще возможно. — Да, — признался Лекс. — Если вы подумали, что я строю детский дом, потому что сам был сиротой, то могу вас заверить - нет, это не так. Мои мать и отец жили бедно, но они у меня хотя бы были. Приют же создается для тех детей, кому не так повезло. Отрочество у меня сложилось определенно не самым приятным образом, и только благодаря огромной удаче мне повезло выбраться оттуда. — Удача, — произнесла Лоис Лейн. — Я провела небольшое исследование, мистер Лютор. У вас три докторские степени и вы возглавляете крупнейшую частную корпорацию в Метрополисе. Полсотни патентов на ваше имя. Первооткрыватель чего-то, что называется «люторианский узел». И я честно пыталась понять, что это такое, но у меня не получилось. — Эта технология позволяет создать более эффективную форму промышленной смазки, — пояснил Лекс. — То что я хочу сказать. Ваш успех явно выходит за рамки одной удачи. — Девушка поднесла карандаш ко рту и слегка прикусила его. — Однако еще неделю назад вы оставались в тени. На бумаге ЛексКорп огромна, но я держу пари, что большинство людей в Метрополисе о ней никогда не слышали, даже если они работают в одной из ее дочерних компаний. Насколько я помню, «Дейли Плэнет» не написала о вас ни одной статьи. И вот мы здесь, вы выходите из-за занавеса, чтобы открыть сиротский приют в Трущобах Самоубийц — один из немногих благотворительных жестов, предпринятых вами. И у меня в голове неизменно крутиться: «А почему?». — Мне кажется, сомнительным, что вдруг кто-то в один обыденный день проснувшись решает: «А стану-ка я лучшим человеком», — со смехом ответил Лекс. — Если такое с кем произошло, то точно не со мной. Дело во влиянии человека, с которым, я полагаю, вы хорошо знакомы — Супермен. — Вы знакомы с Суперменом? — поинтересовалась Лоис. В ее голосе слышался явный скепсис. — Нет, разумеется, нет, — ответил Лекс. — Я лишь говорю, что на меня он произвел определенное влияние. Есть нечто поистине героическое в том, что пришелец, наделенный такими чудесными способностями, использует их исключительно во имя всеобщего блага. Более того, у меня есть пара вопросов, которые я бы хотел задать вам о нем, если вы не возражаете. Лоис выразительно приподняла бровь. — Значит, это и есть ваша настоящая затея, — произнесла она. Откинувшись в кресле, девушка улыбнулась. — Я должна предупредить вас, что в соответствии с журналистской этикой я не разглашаю информацию о людях, интервью у которых беру. Что касается известных людей, вокруг которых не разгораются скандалы, я даю им возможность прочитать написанное мной, на случай, если я что-то не так поняла или случайно упустила то, что не должно попасть в печать. Супермен — один из таких людей. Я думаю, что вы все это прекрасно знаете, поэтому и пригласили меня сюда под надуманным предлогом. Я также должна сказать вам, что, по собственным соображениям, я ненавижу обман. — Это всего лишь незначительный обман, — ответил Лекс с дружелюбной улыбкой. — Я действительно строю детский дом в Трущобах Самоубийц, и я правда считаю, что в этой истории есть что-то интересное. Я испытываю жгучее любопытство по поводу Супермена и желаю услышать о нем как можно больше сведений, чем написано в газете, но, по большому счету, я вам не лгал. Строительство приюта, чтобы получить возможность поговорить с вами — едва ли не самая скверная идея на свете. — Тем не менее, я не вижу причин продолжать этот разговор, — сказала Лоис. — Журналист хорош лишь настолько, насколько хороша его репутация, причем и без зоркого надзора большого парня. — Она взглянула на потолок, где Лекс с легкостью мог вообразить, что Супермен взирает на них сверху вниз. — Я не прошу вас разглашать какие-либо явные или неявные тайны, которые Супермен решил разделить с вами. Нет, никаких личных секретов. — Отмахнулся Лекс своей ладонью. — Все, что я хочу, — это незначительные нюансы, которые вы, вероятно, посчитали не настолько интересными для публикации. — Нет, — с резкой улыбкой ответила Лоис. — Меня нельзя купить. И несмотря на слова, она никуда не ушла. — Мисс Лейн, я могу вам сказать, по собственному опыту, люди, которые так говорят, серьезно недооценивают то, что возможно получить за деньги, — ответил Лекс. Он тщательно наблюдал за собеседницей, словно изучая ее, хотя он и сам провёл небольшое расследование и уже знал, что ей предложить. — Я могу добиться принятия поправки о равных правах. Лоис не выдала ни малейшей реакции, но это само по себе уже о многом говорит. — Эта поправка мертва уже десять лет. — Ее вносят на каждой сессии, и она остается в стенах комитета, — с кивком подтвердил Лекс. — Я способен добиться ее принятия, и я в состоянии гарантировать, что за нее проголосуют. Я располагаю доверием влиятельных людей. — Вы сейчас говорите о подкупе, — сказала Лоис. Она вновь посмотрела на потолок, и Лекс не удержался от улыбки. В конце концов, нашелся еще один человек, который осознал, что на самом деле представляют собой способности Супермена. Теперь ни один разговор посчитать приватным нельзя. — Не подкуп, мисс Лэйн, а влияние. Если бы я, например, упомянул правильным людям, что мои компании станут нанимать на работу преимущественно женщин, а день выборов я объявлю оплачиваемым праздником для всех моих сотрудников, думаете, это можно попросту игнорировать? Только представьте, человек, получивший своё место с перевесом в каких-то полпроцента, он разве может позволить себе оставить без изменений свою линию поведения? — Лекс улыбнулся. — Никаких взяток. Никаких денег из рук в руки. Если ты ответственен за занятость четверти миллиона человек, политики начинают прислушиваться к твоим словам. — И это всё ради «незначительных нюансов»? — спросила Лоис. — Я не стану делать вид, что наши политические взгляды идут наперекор друг другу, — сказал Лекс. — Я зачастую отношу себя к сторонникам феминизма. Наш мир переживает процесс постепенного ухода от ручного труда, и всё прочитанное мной указывает на то, что женщины не менее способны, чем мужчины, в интеллектуальных областях, и их ограничивает только недостаток образования, обусловленный действующими социальными институтами. Такие рассуждения легко можно вставить прямиком в одну из провокационных статей Лоис Лейн о равных правах. Лекс пристально наблюдал за ней, желая удостовериться, не перестарался ли он, не слишком ли идеально он все сказал. Девушка изо всех сил старалась не подавать виду, но слабая дрожь губ выдавала ее волнение. — Я просто должна поверить вам на слово? — С излишней небрежностью поинтересовалась она. — Как вы уже упомянули, деловая репутация ценится на вес золота, — ответил Лекс. — Если вы хорошо сделали «домашнюю работу», то должны понимать, что мне можно доверять. Я горд за добросовестность в ведении своих переговоров. — Лекс сумел не допустить возникновения грязных судебных споров, ставших бы достоянием общественности, и многие из наиболее нелицеприятных страниц его жизни за последнюю неделю удалось вычистить. Существует около десятка людей, способных связать его с какими-либо существующими преступлениями, и у него уже готова длинная легенда об искуплении, если обнаружатся следы его юношеских грехов. Никаких записей о преступлениях на него не числилось. Он также знал, что Лоис Лейн не могла провести серьезно расследование, найти информацию о нём нужно было за двенадцать часов, прошедших с момента его звонка, но ее могла смутить только очевидная открытость. Ведь Лекс прекрасно владел искусством лжи. — А что насчет Супермена? — Спросила Лоис. — Вы знаете, я не могу рискнуть потерять следующее интервью, если оно будет. — Вы думаете, наше соглашение расстроит его? — Спросил Лекс. — Он ведет себя как человек, которому нечего скрывать, и я сильно сомневаюсь, что он сообщил вам нечто настолько откровенное, что желает оставить в тайне от всего мира, даже будь у него действительно какие-то секреты. Вы лично не получите никакой выгоды, это исключительно альтруистический поступок, и если бы Супермен был против равных прав для женщин, я сомневаюсь, что изначально он выбрал бы вас. Вы в выигрыше, я в выигрыше, а Супермен, по меньшей мере, ничего не теряет. Лоис долго сидела и обдумывала ситуацию. Лекс не торопился. — Хорошо. Но у меня есть одно условие, — наконец медленно произнесла она. — Слушаю, — ответил Лекс. — Объясните мне, зачем, — сказала Лоис. — Супермен, видимо, сейчас главная сенсация в городе, и у каждого есть своя точка зрения на него, своя причина, почему он вызывает у них интерес. Одни считают, что он как-то связан с религией, что он Христос или Антихрист, другие завидуют его силе, и больше чем несколько женщин просто очарованы им. — Включая и вас? — Спросил Лекс. — Мои интерес больше профессиональный, — ответила Лоис. — Но все же, расскажите мне, зачем это нужно вам. — Вы слышали о гуманизме? — спросил он. Лоис кивнула. — Я прочел манифест, и я убежден, что знай Гуманистическое Сообщество Метрополиса о моих взглядах, они бы обязательно попросили меня подписать его. Я бы отклонил это предложение по ряду причин, не последней среди них является их осуждение извлечения прибыли, что, пожалуй, является самым эффективным методом стимулирования плодотворной работы из всех известных человеку. Тем не менее, во многом с ними я согласен. Промышленная революция и ее последствия явились благом для человечества. И я не могу придумать лучшего пути для человечества, чем дальнейшее стремление к новым преобразованиям благодаря использованию разума. Когда я смотрю на Супермена, я могу только фантазировать о бесконечных тупиках, которые могли бы обойти наши ученые. О достижениях, которые возможно достичь, если бы его удалось убедить передать нам свои знания. Это будет концом болезней и концом смерти. — Лекс налил себе стакан виски. — Я прилагаю все усилия, чтобы изучить Супермена, потому что хочу убедить его принести как можно больше блага. — Хорошо, — произнесла Лоис, похоже, будучи удовлетворенной его ответом. Она начала рассказывать.

***

Началось все с записки на ее столе. Она возвращалась из комнаты отдыха с половиной сэндвича в одной руке, бутылкой газировки в другой и сигаретой между губами. Прямо над пишущей машинкой лежал небольшой конверт с надписью «Мисс Лейн». В этом месте Лютор прервал ее и спросил о деталях, и Лоис изо всех сил старалась вспомнить подробности. Конверт был тонкий и белый, такой, какой можно купить в любой аптеке на углу. Слова на конверте и в самой записке были напечатаны на машинке. Лоис сохранила его, и он лежал где-то в ящике ее стола. Когда Лютор сказал, что она обязана ничего не упустить, она не думала, насколько буквально он выразился. Работа репортера предполагала лаконичность. Необходимо уделять внимание деталям, но упоминать только то, что действительно важно. Лютор же хотел получить поток сырой информации. Лютор спросил, не согласится ли она расстаться с запиской, и она ответила, что даст ему взглянуть на нее, если сможет найти. Записка содержала просьбу о встрече на крыше здания «Дейли Плэнет» и подпись «Супермен», нанесенную размашистым почерком. Она расспросила всех, но никто не видел, кто оставил записку, и тогда Лоис поднялась на лифте на последний этаж, а затем еще по одной лестнице за пределами офисов, где можно попасть на крышу. Она ожидала, что это окажется какой-то розыгрыш, но когда открыла дверь, то увидела Супермена, стоящего на самом краю крыши и смотрящего на город. Плащ его развевался по ветру. — Привет, Лоис, — обернувшись, приветствовал он. Тело его было подобно телу атлета. Костюм облегал его кожу, демонстрируя взглядам все его мышцы, идеально развитые. Бесспорно, он был красив, а завиток волос, свисавший вниз, привносил в его облик почти плутовской шарм. Лютор вновь остановил ее рассказ и принялся задавать вопросы о костюме и о прическе Супермена. Костюм был выдержан в красно-синих тонах, но никаких видимых швов на нем заметно не было, даже скрытых. Лоис и не думала, что они есть, настолько плотно материал прилегал к его телу. Совершенно очевидно, что костюм изготовлен из какой-то ткани, ученым Земли неизвестной. Костюм повредить возможно, но уже имелись отдельные свидетельства, что со временем он восстанавливался, заново сшиваясь воедино. Лютор это особенно отметил. Волосы Супермена были уложены с помощью какого-то геля, но Лоис могла припомнить, что они выглядели так всегда, даже когда он летал. Девушка уже хотела сказать, что, возможно, он использует гель с планеты Криптон, когда Лютор махнул рукой, чтобы она продолжала. — К сожалению, мои уроки по этикету не готовили меня к такому, — отозвалась Лоис. — Как мне вас называть? Супермен — это просто имя, которое я придумала, я надеюсь… — Супермен меня вполне устраивает. Подходящее имя, — с улыбкой ответил Супермен. — Перри переживал, что люди свяжут его с немецким языком, с Ницшеанским сверхчеловеком, — пояснила Лоис, — А я сказала ему, чтобы он не забывал, кто наша аудитория. — Все в порядке», — снова уверил Супермен. Он обладал удивительной мягкостью, понимающим спокойствием, столь ощутимым, что Лоис мгновенно осознала, почему люди сравнивают его с Христом. — Я подумал, возможно, что у людей есть вопросы, ответы на которые они желают услышать. — Конечно, — согласилась Лоис. Она мысленно проклинала себя за несерьезное отношение к записке и судорожно пыталась достать карандаш и бумагу. — Хорошо, давайте начнем по порядку, откуда вы. — Я пришелец, — ответил Супермен. — С планеты Криптон. Лоис записала это, словно это и не было полнейшим безумием. Она долго выбирала, как лучше написать: Криптон или Криптон, и решила выбрать букву «К», потому что так слово казалось более чужеродным. (П.п.: Здесь речь идет о буквах «с» и «к» на слух разницы в произношении не будет, но в записи действительно сочетание «kr» в английском смотрится инородно, нежели чем обычное «cr», но если у вас есть варианты как это можно по другому перевести то пожалуйста дайте мне знать) — И каждый обитатель вашей планеты обладает такими способностями? — спросила она. — Нет, — ответил Супермен. Его выражение помрачнело. — Только я. Криптон был гибнущей планетой, и мои родители сумели сконструировать космический корабль, он вмещал только одного человека. Меня отправили сюда как раз в момент, когда планета взорвалась. Только после того, как я попал на эту планету, мои способности начали пробуждаться. Я остался последним из своего вида. Лоис не могла понять, как на это правильно отреагировать: — Почему вы выбрали Землю? — Наконец совладала она с собой. — Я и не выбирал, — ответил Супермен. — Координаты оказались заблокированы еще до того, как я успел понять, что вообще происходит. Если бы мне удалось поговорить с моим отцом, я бы задал ему точно такой же вопрос. Подозреваю, что он выбрал эту планету, потому что рассчитывал, что здесь я легко сольюсь с окружающими. — Значит, есть и другая жизнь? — спросила Лоис. — Другие планеты с разумной жизнью? — Да, — сказал Супермен. — Но не мне разглашать тайны, что ждут человечество, когда оно достигнет звезд. При этих словах Лоис невольно нахмурилась, но все равно продолжила. — Вы каждый день спасаете простых людей и предотвращаете различные преступления, и у многих из нас возникает вопрос: «зачем?». — Мне кажется, сам этот вопрос свидетельствует о глубочайшей горечи вашего вида, — заявил Супермен. — Помощь людям — это уже само по себе достаточная награда. Если бы вам была дана такая же сила, вы бы поступили иначе? Разве вы не тушили бы пожары, не останавливали грабителей?. — Но ведь вы делаете это совершенно даром, — возразила Лоис. — Ничего не требуя взамен, и в половине случаев даже не оставаясь надолго, чтобы выслушать благодарность людей. Большинство из нас могут пресечь преступления, но мы вправе запросить за это немного денег или, наконец, получить официальную поддержку со стороны полиции. Вас же называют линчевателем. — Я изучил ваш свод законов, — ответил Супермен. — Я веду себя в рамках моих прав как иностранец-резидент. Для меня важно сохранять независимость от человеческого общества. И я не желаю сильно нарушать привычный порядок. Она отпустила желание продолжить эту тему, а впоследствии ненавидела себя за это. Разве он не замечает, что одно его присутствие подтачивает устои человеческого общества? Все, от Вашингтона до Ватикана, жаждут встречи с ним, и он уже сейчас знаменитость, по нраву ему это или нет. Его будут демонстрировать в фильмах, по телевидению, и его имя проникнет в культуру всего мира. Просто новость о внеземной жизни произвела бы огромные, необратимые изменения во взгляде людей на окружающий мир, супермен же являлся горазда большим. Но Лоис не подготовилась заранее, потому что решила, что это просто шутка, и поэтому оказалась слишком выбитой из колеи, чтобы пытаться давить на него. — Мы знаем, что ты можешь летать. Есть данные, что ты можешь выдеражать попадание пуль в тело, но что еще ты можешь делать? — Спросила она. — Я могу показать? — Спросил он с легкой усмешкой. Девушка кивнула в ответ, и он пропал из её поля зрения. Прежде чем она опомнилась, он подхватил ее под ноги и оторвался от земли. Мгновение — и они уже летят по воздуху, а она обхватила его за шею. — Этого в газете не было, — заметил Лютор. — Это несущественно для сюжета, — отмахнулась Лоис, небрежно взмахнув рукой. В действительности ее сердце все еще нервно трепетало, стоило ей подумать об этом, и отнюдь не в приятном смысле. Супермен был слишком дерзок, прикасаясь к ней, и чем-то сильно напоминая ей многих ухажеров, стремившихся к подобным вольностям. Супермен подхватил ее на руки, словно знал ее, будто это какой-то великий кокетливый шаг, от которого оба обязаны получить удовольствие. И когда они оказались выше здания «Дейли Плэнет», она всего на мгновение посмотрела вниз, прежде чем уткнуться головой в его плечо и крепко зажмурить глаза. Лоис не боялась высоты и даже однажды летала пассажиром рядом с Амелией Эрхарт, но это совсем иное. Ее жизнь всецело находилась в руках Супермена. И если бы он остановился и повернул ее голову к себе, и попытался поцеловать ее, что ей оставалось бы делать, кроме как ответить ему взаимностью? Девушка не включила это в статью, и по причине неприятного осадка, и по тому, что не желала, чтобы люди подразумевали, будто Супермен и она пара. Она уже поймала Кларка на выражении «девушка Супермена — Лоис Лейн» в одной статье, и устроила Перри скандал, пока он не исключил это из статьи. Ей не хотелось жить в чужой тени. Разумеется, такие внутренних мыслей нельзя просто выносить на показ, особенно учитывая, что Супермен мог подслушивать. Лоис хотелось получить второе интервью, даже если она не испытывала особого восторга от Супермена. Она быстро перешла на тот момент, когда они уже опустились на берег моря к северу от Метрополиса. Казалось, полет длился целую вечность, но все это время Лоис держала свои глаза постоянно закрытыми, и ей сложно что-то сказать об этом. Супермен принялся демонстрировать свои силы, и Лютор подробно выспрашивал ее о каждой из них, несмотря на то, что она уже описала все это в своей статье. Супермен способен голыми руками раздробить камень в пыль. Он быстрее пули и мощнее локомотива. Он может видеть сквозь стены и читать на расстоянии многих миль газету. Он различал малейший шепоток, а океан ревел вокруг них. Лютор попросил описать все это подробнее. — Он назвал это рентгеновским зрением? — спросил Лютор. — Или это ваше авторское название? — Это его слова, — ответила Лоис. — Я знаю, что это, вроде, не так работает. — Нет, — хмуро ответил Лютор. — Не так. После продемонстрированных спосопностей Супермен спросил ее, хочет ли она вернуться или у нее появились еще вопросы. У нее чуть было не вырвалось, что она найдет такси, но она не знала, где именно находится, и не хотела лишний раз оскорбить его. Она уже тогда задумывалась о следующем интервью. Он вновь подхватил ее на руки и полетел обратно к вершине нужного здания, а девушка уткнулась лицом в его плечо, пытаясь защититься от ветра и избежать тошноты от вида, царившего внизу. Она почувствовала, как он склонил голову к ней, прижавшись щекой к ее волосам, но он не пытался ее поцеловать. Впоследствии она часто возвращалась к этому воспоминанию. Супермен совершенно неуязвим. И желай он совершить против нее что-то, ничто бы его не остановило, никакое возмездие не досигаемо до него. Лоис училась у отца ведению ближнего боя и практически повсюду носила с собой пистолет, но и то, и другое оказалось бы бессмысленным против Человека из стали. Страшно просто осознавать, что ты в полной власти другого человека. Но еще хуже осознавать, что он может наблюдать за всем, что ты делаешь, и слышать все, что ты говоришь. Естественно, все происходящее казалось безнадежно запутанным. Супермен привлекателен, в этом нет никаких сомнений, и он самый добрый и бескорыстный человек во всем чертовом городе, но между ними существовал чрезвычайный дисбаланс в силе, и оставались вопросы насчет того, как это повлияет на ее карьеру. Девушка даже не знала, симпатичен ли он ей, хотя полагала - совсем нет. Лютор внимательно смотрел на нее, и она поняла, что уже некоторое время попросту молчит. — Подожди здесь, — сказала она, по возвращении обратно. На крыше у нее нервно подрагивали ноги, но если Супермен и приметил это, то, похоже, не посчитал это ничем большим, чем последствия перелета. — Мне нужна фотография, иначе никто мне не поверит. Она бросилась бегом по лестнице и схватила Джимми Олсена, первого встречного фотографа. Она уже ожидала, что Супермэн улетит, как только она вернется на крышу, но он все еще оставался там, обозревая город. Джимми пришлось сделать три попытки, чтобы сделать снимок, который напечатали на первой странице и во всех дополнительных материалах, поскольку он был в таком же состоянии, как и она. После чего Супермен пожал им руки и улетел. Лоис сразу же начала печатать статью, не желая рисковать, что кто-то другой опередит ее, ведь она по глупости не подтвердила, было ли это интервью эксклюзивным. Она оставила готовую статью на столе на три часа с запиской Супермену, где спрашивала его одобрения на статью, хотя в этом и не было острой необходимости, и она даже не представляла, удосужится ли он хотя бы взглянуть на написанное. Он не оставил никаких комментариев или пометок, и после этого они с ним больше не виделись. — И это все? — Спросил Лютор. Глаза его стали холодными и пронизывающими, прежняя теплота осталась позади. Все это время он внимательно слушал, вникая в детали интервью, в мелочи, которые, конечно, ни на что не влияли. Однако он, похоже, опомнился и вуаль дружеской симпатии вернулась на место. — Это все, — сказала Лоис. — Вы выполните свою часть сделки? — Безусловно, — сказал Лютор. — Я человек слова. И если вы получите второе интервью, я буду очень рад обсудить это с вами снова. Более того, у меня есть ряд вопросов, и я хотел бы предложить их вам, если вы не возражаете…

***

Лекс записывал свои выводы в блокнот. Язык, используемый им, разработан лично им, он специально создал его десять лет назад, чтобы записывать свои мысли без риска, что кто-то их может прочитать. Книга с правилами языка и лексикой сгорела в камине вскоре после обретения им твердой уверенности в своих знаниях. Лекс вполне обоснованно считал, что у Супермена нет никакого универсального переводчика — он уже неоднократно получал сведения из иммигрантских кварталов о том, что Супермен сталкивается с проблемами при общении. Не исключено, что это лишь напускная слабость, но Лекс полагал вероятность этого ничтожной. Супермен располагал возможностью пользоваться печатной машинкой. Также либо у него есть деньги, для покупки открытки, либо он ее украл. Если бы Лекс получил в свои руки эту самую карточку, то возможно, удалось бы выяснить что-то о пишущей машинке, на которой были напечатаны буквы, определить схему расположения клавиш, что дало бы ключ к разгадке ее происхождения. Но вероятнее всего, это окажется пустышкой, и машинка будет принадлежать мисс Лэйн, но рассмотреть и этот момент необходимо. К тому же, может быть, удастся снять отпечатки пальцев с самой записки. В противном случае Лекс постарается получить отпечатки с других мест, где он бывал. Он не уверен, что это ему пригодится, но больше данных лишними точно не будут. В рассказанной истории присутствует целый ряд любопытных моментов. Во-первых, расстояние. Супермен утверждал, что Криптон находится в миллионах миль от нас, но в действительности расстояние должно исчисляться по меньшей мере триллионами. На расстоянии ста миллионов миль находится Солнце и может быть немного дальше, но не более. Это либо явная ошибка, либо упрощение, которым инопланетянин воспользовался для аудитории, не разбирающейся в технических вопросах. Во-вторых, он назвал свое умение видеть сквозь объекты рентгеновскими лучами, что совершенно не соответствует действительности. Рентгеновская технология работает, если между источником рентгеновских лучей и рентгеновской пленкой поместить объект. Если бы Супермен на самом деле мог видеть в рентгеновском спектре, все вокруг него выглядело бы слишком тускло и не давало бы особых преимуществ перед зримым светом. Если бы его глаза источали рентгеновские лучи, а они должны были бы излучать просто огромное их количество, что должно еще и случайным образом отражатся обратно, то в подобном случае он наверняка убивал бы людей, попросту глядя на них. Вполне возможно, что термин «рентген» был очередным просторечием, но для Лекса это указывало только на то, что Супермен сам не ведает, как работают его силы. Узнать, насколько правдива история Супермена, было также невозможно. Цивилизация, способная к межзвездным путешествиям, уничтожена до такой степени, что в живых остался только невежественный и одинокий выживший, сумевший каким-то образом преодолеть немыслимо огромное расстояние и приземлиться на планете, заполненной людьми, в точности похожими на него? Определенная доля этой истории должна была быть ложью. Лекс мог представить себе сотню способов, благодаря чему эта история обрела бы реальный смысл. Если раса Супермена владела технологией межзвездных путешествий, то, вероятно, они способны менять свою форму по своей воле, и идеально выточенные черты лица Супермена — всего лишь маска, наброшенная на что-то щуплое и многолапое. Супермен мог быть ссыльным или самовлюбленным идиотом, решившим уйти по собственной воле или вынужденным уйти по воле своих соотечественников или старейшин. Лекс мог выдумать тысячи вариантов этой истории, которые бы сделали ее более правдоподобной, но это занятие бесполезно. Ни одну из них нельзя принять за подлинную. Лекс уверен, что Супермен — инопланетянин, поскольку создание такого человека потребует привлечения огромной сети ученых и инженеров, работающих в тайне и преследующих какую-то непостижимую цель. Но это выглядело еще менее правдоподобно, чем то, что вся раса Криптона способна создать и послать корабль на Землю и при этом оказаться полностью уничтоженной в одном единственном происшествии. Перед ликом подобной непредсказуемости более слабые личности могли бы просто сдаться. Лекс Лютор верил, очень редко встречаются неразрешимые проблемы, если приложить к ним усилия. Но изучение улик, оставленных Суперменом, может продолжаться до бесконечности и не привести ни к чему. Пора переходить к более активным действиям.