The Metropolitan Man

Лоис Лейн прогуливалась по пятнадцатой авеню в поисках местечка, где можно было бы позавтракать, когда раздался громкий взрыв в соседнем квартале. Она бросилась бежать в ту сторону буквально через секунду после взрыва, в то время как все на улице озирались по сторонам, словно что-то прозевали. Если бы они читали газету, то поняли бы, что Супермен предугадал скорое возвращение Заводного Подрывника. Прошло две недели, и по каким бы следам ни следовал Супермен, никуда это не привело, так как не было произведено ни одного ареста. На бегу Лоис взглянула на наручные часы — было почти ровно девять утра. Лоис не успела вовремя подоспеть к прошлым бомбам. Когда она или Кларк объявились, все уже было позади, и безумная истерика и смятение, следовавшие за взрывом, уступили место потрясению и скорби. В этот раз все иначе, появился шанс очутиться неподалеку настолько, что она сможет одной из первых прибыть на место происшествия. Свернув за угол и пробежав мимо магазина бытовой техники, она увидела раскиданные по улице обломки и разбитые окна. Люди все еще пытались прийти в себя, некоторые были в крови, но все выглядело не так ужасно, как при взрыве прошлых бомб. Она уже доставала из сумочки карандаш и бумагу, как взорвалась новая бомба. Взрыв получился небольшим и приглушенным, гораздо тише, чем первый, и послышались возгласы удивления, но почти не слышалось криков боли. Лоис двинулась вперед, в тот самый момент, когда на месте появился Супермен. Он несся со страшной скоростью, ворвавшись в разрушенную витрину магазина так быстро, что видно было лишь размытое пятно, и спустя несколько минут вышел обратно. Он нес нечто похожее на коробку, а за ним тянулся шлейф желто-коричневого дыма. Лоис пыталась уследить за его движениями, но уже через несколько секунд упустила его. Он вернулся через полминуты и оказался прямо перед Лоис. — Ты чувствуешь какой-нибудь запах? — Спросил он. — Запах хрена, — ответила Лоис. Все детали встали на свои места. — Это горчичный газ. Супермен коротко кивнул и через мгновение вновь бросился вперед. Лоис ринулась на помощь людям, призывая отойти прочь от места взрыва. Если она чувствовала запах горчичного газа, то значит она слишком близко. Девушка старалась припомнить, что используют медики для людей, подвергшихся воздействию горчичного газа. Ее отец был генералом в армии и участвовал в Великой войне, но с того времени прошло слишком много. Единственное, что она могла сделать, это увести людей подальше от газа, чтобы они не пострадали от его воздействия. Горчичный газ — коварный яд, в основном из-за того, что действует он не сразу, и если вы не знаете, что означает этот запах, вы не подумаете предпринимать меры, пока не станет слишком поздно. Лоис сосредоточилась на том, чтобы отвести людей в безопасное место и выкрикивать инструкции. Это вещество вызывало появление волдырей не только там, где оно касалось открытой кожи, но и в носу и горле. Глаза могут пострадать настолько сильно, что можно ослепнуть. Если вы не погибли от отека горла, вы все равно можете остаться немым. Она разорвала на себе блузку и сделала грубую маску для себя и помогла другим сделать то же самое. Когда все покинули пределы действия этого газа или по крайней мере оказались в зоне, где больше не чувствовался его запах, Супермен приземлился рядом с ней. — Позвони на радиостанции, скажи людям, чтобы оставались внутри и держали окна закрытыми. Если я прав, следующий взрыв будет через шесть часов. Она кивнула, но в действительности не нуждалась в указаниях, что делать. Она могла держать себя в руках под давлением. Супермен уже приседал и был готов взмыть в воздух, когда в голове у девушки промелькнула крамольная мысль. — Постой! — Окликнула она его, беспокоясь, что он уже будет в миле от нее, когда слова слетели с ее губ. Но он выпрямился и посмотрел на нее с ярким выражением недоумения. Она глубоко вздохнула. — Ты сказал, что террорист пытается достать тебя, — сказала она. — Тогда почему бы не позволить ему это? Мы можем послать сообщение по радио и заключить сделку. Если даже мы не сможем обезвредить бомбы, это даст нам возможность эвакуировать людей. Супермен замешкался. Она могла бы поклясться, что заметила в его глазах помутнение, когда они за долю секунды окинули взглядом толпу. — Лоис, я не знаю, убьет ли меня это. Я даже не знаю, подействует ли на меня горчичный газ. Я вдохнул больше, чем кто-либо другой, прежде чем понял, что это такое. Он хочет убить меня, это единственный вариант сделки который его устроит. — Но ты бы все равно бросился спасать людей, — сказала Лоис. — Мы просто отсекаем весь сопутствующий ущерб. Ты будешь в порядке. Супермен пристально посмотрел на нее, и она не сомневалась, что они одновременно мучительно поняли, что все вокруг подслушивают их разговор. А некоторые откровенно глазели. — Нет, — ответил Супермен. — Я не веду переговоров. И если террорист хочет, чтобы я был на месте взрыва этих бомб, я не стану играть ему на руку. Он взмыл в небо и улетел, прежде чем она успела придумать ответ. Неужели Супермен только что сказал, что отдает Метрополис в руки террориста?

***

— Офицер Кеннеди, сэр, — сообщила Мерси. — Спасибо дорогая, я приму его звонок сейчас, если позволишь, — ответил Лекс. Он успокоился и вошел в образ, перевоплотившись в человека, который ничего не знает о том, что творится в другом конце города. -Офицер Кеннеди? — Спросил он приятным голосом. — По какому вопросу? — Мистер Лютер, мы очень ценим ваше пожертвование на благотворительный полицейский банкет в этом году, — сказал полицейский. — И шеф сказал, что вы желаете быть в курсе всех важных событий, связанных с Суперменом, поэтому он подумал, что я должен позвонить вам, чтобы вы были в курсе событий. Конечно же это не было никакой взяткой, просто обоюдная плодотворная дружба. — Что-то произошло? — Спросил Лекс. Он позволил искреннему беспокойству прокрасться в свой голос. — Ну, сэр, похоже, что Заводной Подрывник вернулся, и он работает с какой-то гадостью. Ребята говорят, что это горчичный газ, как в окопах Великой войны? — Я знаком с этим, да, — сказал Лекс. — Супермен пришёл спасать положение? — Ну, тут такое дело, — сказал Кеннеди. — Он пришел туда, вытащил людей и сказал, что это вернулся Подрывник, но потом та женщина-репортер сказала ему, что он должен попытаться договориться с Подрывником, потому что она думает, что Подрывник пытается убить его, и что возможно Супс мог бы избавить всех от кучи проблем, позволив ему попытаться, ведь он неуязвим. — Понятно, — ответил Лекс. — И что он на это ответил? — Он сказал, что не будет вести никаких переговоров, — ответил Кеннеди. — А потом он просто улетел, будто не хотел ничего больше слышать ни о каких бомбах. Вроде как он больше не собирается участвовать в этом. — Он бросил нас? — спросил Лекс. — Я не знаю, сэр, — ответил Кеннеди. — Но похоже на то. — Благодарю за свежие новости, офицер, — сказал Лекс. — Передайте капитану, что полиция этого города неустанно укрепляет мою веру в ее надежность. — Лекс положил трубку, не дожидаясь ответа. На мгновение он сжал пальцы, но вовремя опомнился — ему важно соответствовать исполняемой роли. Кто-то может заметить, если Лекс отреагирует на новости о нападении на Метрополис с выражением молчаливого внимания. -Мерси, похоже, Заводной Подрывник вернулся и использует иные виды взрывчатки. Говорят о химических веществах, — сказал он. Радиоактивные и биологические тоже, но человек, за которого он себя выдавал, этого не мог знать. — В этом здании мы должны быть в безопасности, но я хочу, чтобы вы обзвонили менеджеров и предупредили их, чтобы они соблюдали режим учений и внимательно слушали радио. Если все будет как в прошлый раз, следующая бомба будет через шесть часов. — Да, сэр, — сказала Мерси, положив трубку еще до того, как он успел закончить свою фразу. Она незаменима и вполне способна самостоятельно разобраться со всем происходящим без его указаний. Она не знала всех планов Лекса, но знала достаточно для обвинения его в огромном количестве преступлений, и это свидетельствовало о его глубокой вере в нее. В своем кабинете Лекс включил радио. Оно больше выполняло роль маскировки, чем давало какую-либо информацию. Движения и действия Супермена сейчас важнее всего и он скептически оценивал способность сотрудников радиостанции дать такую информацию. Другие каналы Лекса действовали медленнее, но надежнее, и их число позволяло возместить ненадежность одного из них за счет других. На случай непредвиденных обстоятельств у Лекса уже имелся план действий. Два курьера ожидали у телефонов в разных местах города. Им можно быстро передать сообщение, и они отправятся в ближайший полицейский участок. У одного курьера закодированное сообщение, а у другого — блокнот с разовым ключом, который нужен для его расшифровки. Они были в конвертах, облицованных свинцом. После расшифровки сообщение указывало местонахождение всех бомб и здания можно будет эвакуировать, спасая жизни людей и вероятно предотвращая материальный ущерб. Единственный спорный вопрос — подходящее ли сейчас время для воплощения данного плана. Впервые Лекс убил, когда ему было пятнадцать лет. Вилли Кэлхоун устроил для него кулачный бой и Лекс провел удар так удачно, что артерия на шее его противника лопнула. В награду он получил двадцатидолларовую купюру и шлепок по спине. Первое же настоящее убийство он совершил в том же году, когда владелец магазина пронюхал о плане ночного ограбления и решил, что лучшим вариантом будет подстеречь его с револьвером и выключенным светом. В той перестрелке Лекс подобрался к смерти ближе всего. Его руки сильно подрагивали, когда он выстрелил в лицо продавцу. Тогда он еще не успел набраться твердости. Убийство не приносило для него никакого удовольствия. Не было в нем и капли азарта, когда он наблюдал за угасанием жизни в глазах жертвы. Он не испытывал радости, услышав о погибших или пострадавших от бомб, только чувство печали, что, по его мнению, другие ощущают гораздо острее. Он точно не чувствовал за собой никакой вины. Лекс откинулся на спинку кресла и посмотрел на часы. Скоро должна взорваться очередная бомба. Он попытался внимательно взвесить все возможные сценарии. Не исключено, что Супермен чувствителен к биологическим, химическим или радиоактивным атакам, ведь пока ни кто еще не пытался его убить таким путём. Множество свидетелей сообщали, что видели, как Супермен дышит и никто не утверждал обратного. Хотя никто не замечал, чтобы Супермен кашлял или чихал, а при спасении на пожаре он точно наглотался дыма — ужасно много, все равно можно с уверенностью утверждать, что у него есть какая-то биология, и что ее работу можно как-то нарушить. Пока не удалось зафиксировать, чтобы он ел, пил или спал, но он мог делать это в периоды затишья, когда его просто не было видно. Возможно Супермен просто боится погибнуть от бомб. Если это так, то это невероятно ценная информация, и если допустить, что Супермен не изменит радикально свой образ действий в ответ на покушения, то будет достаточно просто устроить какое-нибудь событие, привлекая его внимание, и отравить его, пока Супермен ничего не подозревает. Причина, почему Лекс не сделал так в первую очередь, заключается в колоссальном объеме планирования, расходов и риска, что пришлось бы понести для каждой из тридцати планируемых им атак. Горчичный газ, фосген, хлор, контактные яды, пестициды, полоний… Можно сэкономить огромное количество времени, просто позволив Супермену узнать, что кто-то пытается его убить и поставить его в положение, где он либо подставит себя под удар, либо выкажет неготовность к вмешательству. Вторая возможность — Супермен смотрит в будущее. Супермен регулярно отклонял любые попытки преступников договориться с ним при захвате заложников, вероятно понимая, что если он это сделает это хоть раз, то в последствии другие будут действовать также — захватывать заложников, в поптыке поставить себя в доминантное положение. Также и в случае с бомбами, раз подрывник ожидает появления Супермена, лучшим вариантом действий Супермена для предотвращения подрыва бомб прекратить появляться. Естественно это приведет к смене тактики, а не к улучшению результата, с точки зрения Супермена. В голове Лекса крутились десятки идей о том, как применить яды, если Супермен откажется лезть к бомбам. Но возможно Супермен питал надежду, что его невидимый враг прекратит свои усилия из-за такой мелочи, как смена стратегии. В конце концов Лекс решил не использовать запасной план, по крайней мере сейчас. Сообщение от полицейского слишком туманно и даже если Супермен прямо заявил о своем намерении не трогать остальные бомбы, вполне возможно, что инопланетянин блефовал. Лекса не особенно устраивала перспектива введения военного положения, а также удручающие экономические последствия продолжительной серии взрывов в крупнейшем городе Америки, но кости уже брошены. Если бы Супермен ожидал взрывов и прямо заявил о своем отказе, возможно Лекс вообще не стал бы тратить время и деньги на такой шаг, но с учетом того, что все уже готово, основная часть расходов уже понесена.

***

— Где черт возьми ты был? — Спросила Лоис. Ее осмотрел врач, она сходила домой, приняла душ, переоделась, а после — вернулась на работу. Оказалось, что с горчичным газом не так уж много что можно сделать, и хотя доктор хотел переждать и посмотреть, не появятся ли у нее симптомы, она была уверена, что получила довольно низкую дозу, поэтому улизнула за дверь, пока он принимал кого-то еще. Лоис Лейн ни в коем случае не собиралась сидеть сиднем, когда в городе назрела такая новость. Врач сказал, что людям не становится хуже в один миг, так что если станет плохо, она пойдет к нему. Она позвонила Перри, сообщила ему, что с ней все в порядке, а потом снова и снова пыталась дозвониться до Кларка, желая узнать свежие новости. Кларк сидел за своим столом и печатал статью. Печатал он двумя указательными пальцами. Она увидела, как он тщательно рассматривает клавиши и после нажимает одну кнопку и вновь повторяет начальное действие. Лоис печатала настолько быстро, насколько ей позволяли технические возможности её печатной машинки. Скорость не сказать, что сильно важное качество для репортера, но наблюдать за этим было донельзя раздражающе. — Кла-арк? — Спросила она. — Ты где был? — Извини, — произнес он и указал на машинку перед собой. — Мне поступил звонок со Среднего Запада, похоже там видели Супермена. — Он так и не дал ответа на ее вопрос, но Кларк по-прежнему оставался безнадежен. — Ты следишь за возвращением подрывника? Он всегда говорил "подрывник", а не "Заводной подрывник", что Лоис воспринимала как нечто мелочное. Ему просто досадно, что не он присвоил ему имя. — Да, — ответила Лоис. — Супермен слинял. Он заявил, что не намерен помогать с Заводным Подрывником. Кларк обернулся, чтобы посмотреть на нее. — Почему? Лоис пожала плечами. — Я не знаю. Наверное Супермен не уверен, подействует это на него или нет. — Логично, — сказал Кларк. Лоис подняла бровь. — Скажем, ты прогуливалась по темному переулку и получила пулю, но обнаружила, что пуля ничего не сделала, кроме того, что порвала твою блузку, — сказал Кларк. — Ты можешь попробовать выстрелить в себя еще раз, проверить, действительно ли ты пуленепробиваемая, но возможно, ты будешь слишком напугана и отделаешься лишь дыркой в блузке от пули. И уж точно ты не пойдешь пить яд, потому что он может убить тебя. — Я это понимаю, — сказала Лоис. — Даже если я признаю, может быть Супермен не знает в точности, как он защищен, он все равно остается героем. Не нужно много мужества, чтобы подойти к парню с пистолетом, когда ты знаешь, что никакого вреда ты не получишь. Супермен заявил, что хочет быть символом, а потом убегает при первом же случае, когда его могут ранить? Вот этого я не могу понять. — Пожалуй, — сказал Кларк задумчиво в ответ. Он слегка нахмурился. — С силами Супермена, не лучше ли ему остаться в живых и спасать людей, а не рисковать собой? Я к тому, сколько людей он спасает за неделю? Лоис тряхнула головой и достала сигарету. — Кларк, ты не смотришь в будущее. Супермен может подумать об опасности умереть, так? И он придерживается правила, что не ведет переговоров с преступниками, по очевидным причинам. Но представим, что у этого подрывника огромные деньги, отсутствие морали и искреннее желание убить Супермена — все это, я думаю, скорее всего, правда. Если Супермен из чувства самосохранения намерен избегать контакта с химическими веществами, то при условии, что Супермен все еще планирует работать в пределах Метрополиса, это означает, что подрывник просто прибегнет к различным трюкам. Он устроит… ну, не знаю, сход поезда с рельсов и развеет над местностью химикаты. Супермен появится, думая, что это серьезная угроза, и тут бац — яд прямо ему в лицо. — Потому что Супермен не знает, будет ли там ловушка или нет, — медленно произнес Кларк. Кларк Кент был вовсе не таким уж глупцом, каким выглядел. Лоис понадобилось много времени, чтобы раскусить его, но она уверена, что знает его игру. Кларк Кент стремился к тому, чтобы его недооценивали, ведь так ему будет легче превзойти ожидания. Люди рукоплескали от восторга, когда «Умный Ганс» (П.п.: лошадка такая была можете загуглить её историю, даже книжка про это написана) справлялся с математикой, не потому, что математика поражала, а потому что это было поразительно для лошади. То же самое и с Кларком. Вы встречаете такого четырехглазого парня со Среднего Запада в центре Метрополиса, вид у него всегда такой, будто он случайно ошибся и попал сюда, а не на свою ферму, и когда он выдает действительно компетентную историю, вы не можете избавиться от ощущения, что он совершил нечто удивительное — как будто он лошадь, которая может решать математические задачки. Но дело ведь в том, что если бы вы были действительно хороши в математике, вам и не нужно, чтобы кто-то думал, что вы лошадь. Конечно, Кларк был не таким, как кажется на первый взгляд, но если вы проработали с ним достаточно долго и откалибровали свои ожидания от него, то Кларк оказывался просто ниже среднего во всех отношениях, по крайне мере важных для Лоис. Ради всего святого, он двумя пальцами печатал. — Проблема в любом случае уже существует, — сказала Лоис. — Проблема в том, что кто-то, у кого есть средства, мотив и интеллект, пытается убить его. Если он не разберется с бомбами, значит, появится что-то иное, чего он не заметит, я в этом полностью уверена. Заключение сделки — вариант не идеальный, но это по крайней мере позволит ему действительно стать тем символом, о котором он говорит. Кларк посмотрел на потолок — это постепенно превратилось в универсальный знак того, что могущественные уши могут подслушивать. — Мы сейчас разговариваем специально для него? — Спросил Кларк. Лоис пожала плечами, что означало «да». Она понимала, что Супермен мог ее слышать. Для Метрополиса будет лучше, если не будет войны между Суперменом и тем, кто стоит за взрывами — а у нее есть уже ряд догадок, кто за этим может стоять. Она уже собиралась дополнить свои доводы, когда дверь Перри резко распахнулась. — Еще один взрыв, — прокричал он. — Но еще слишком рано, — сказала Лоис. — В прошлый раз между взрывами прошло шесть часов. — Либо Заводной Подрывник облажался, либо график изменился, — сказал Перри. — Пошли, — сказала Лоис и повернулась к Кларку, но Кларк уже скрылся.

***

Сэл Марони работал в качестве наблюдателя за Суперменом. На самом деле это просто значит, что он сидит на крыше с блокнотом и пьет пиво, глядя на горизонт. Он обычно слушал радио, в основном какую-нибудь музыку, и курил как паровоз. Платили не так уж много, но во всем городе не найти более легкой работы. Когда-то Сэл работал охранником, и это почти то же самое, только без всякой даже мизерной угрозы. Помимо радио, сигарет и пива, у него еще было удобное кресло, которое он принес из своей квартиры на пятом этаже, и солнцезащитный зонт, купленный на блошином рынке, чтобы укрыться от солнца. За день в среднем он видел Супермена полдюжины раз и исправно записывал свои догадки о местонахождении, скорости и направлении его передвижения. Несколько раз у Сэла бывало искушение просто вздремнуть, а потом все выдумать, но его предупредили, что его наблюдения будут сверяться с записями других наблюдателей. Он успел заприметить нескольких из них на других крышах. Он уже неоднократно слышал сирены, и WGBS сменила «Приключения Лолли Лемон» на репортаж о возвращении Заводного Подрывника. Прошло около двух часов после того, как Супермен вознёсся из здания «Дейли Плэнет», двигаясь так быстро, что Сэл вполне мог и не заметить его, если бы был не так внимателен. В своем блокноте Сэл записал все подробности, выдвинув несколько предположений. В одном кафе сидел человек по имени Лонни. Он собирал записи наблюдателей, как только наступала ночь, и учил их делать более верную оценку скорости, расстояния и направления. Сэлу нравилось быть наблюдателем. В основном работа конечно была скучной, но скука — это же то же самое, что и отдых, если правильно смотреть на вещи. Еще одним плюсом работы — возможность следить за созданием новостей. Сэл видел, как Супермен медленно приземлился на вершине здания «Дейли Плэнет», а на следующий день он прочитал интервью в газете. Это здорово — видеть, как Супермен летит, и позже связывать все воедино. Сэл читал газету и мог разобраться, что на самом деле означают его заметки. Чаще всего преступления, которые он останавливал, были мелкими или рядовыми, но иногда в Метрополисе происходило что-то грандиозное, и Сэл мельком наблюдал за этим. Когда по радио начали говорить о бомбах, Сэл открыл еще одну банку пива и устроился поудобнее. Сегодня будет напряженный рабочий денек.

***

Супермен отреагировал и на вторую бомбу. Лекс даже испытал некоторое облегчение. Неизвестно, был ли это блеф или просто колебания, а может быть и плохая информация, но по какой-то причине Супермен решился рискнуть своей шкурой. Лекс собирался назначить еще одну очную беседу с Лоис Лейн, чтобы разобраться в словах сказанных ей Суперменом, но с этим придется подождать. То, что Супермен не пытается договориться с подрывником не вызывает особого удивления. Выбор атак тщательно продуман. Нужно избегать всего, что вызывает предсмертные мучения, Лекс отдает предпочтение тем реагентам, что вызовут слабость или паралич у людей. Разумеется, нет никакой возможности узнать, схожа ли биология криптонцев. Лекс допускал вариант, что стремясь уничтожить Супермена, он мог невольно стать виновником той катастрофы, что желал предотвратить, но Лекс определенно не единственный участник в этой игре и их схемы гораздо опаснее, чем его. Тем более разумно идти на такой незначительный риск, пытаясь убить Супермена, если другие игроки подчас только и старались вывести его из себя. Всего заложено сорок восемь бомб. И они будут взрываться в течение четырех дней, по одной каждые два часа. После взрыва третьей бомбы он отослал всех своих сотрудников, кроме Мерси, домой на целый день и уединился в своем офисе. У него достаточно еды и воды, в шкафу висит комплект свежих костюмов, есть ванная комната. Это более чем достаточно, чтобы обеспечить его всем самым необходимым. В это кризисное время Лекс решил вести себя осторожно и не делать ничего слишком уж выходящего из образа. Он должен назначить вознаграждение за информацию, что поможет найти террориста, помочь полиции всем, чем только можно, и внимательно выслушивать сообщения по мере их поступления. Факты можно будет собрать потом, когда все закончится, но Лекс не думал, что человек, за которого он себя выдавал, стал бы устраивать жесткую проверку во время кризиса. Проверка была бы очень тщательной. Если бы взрывы просто прекратились, полиция начала бы охоту. Лекс сделал звонок, который должен увязать все вопросы и отвлечь внимание от него. Он крайне скептически относится к тому, что на него удастся выйти, но Лекс Лютор был предусмотрительным человеком и поэтому был проложен ложный след.

***

Офицеры Милхайзер и Кеннеди взбирались по лестнице, истекая потом от летней жары. Они вкалывали смена через смену с того самого дня, когда снова начались взрывы, как и большинство полицейских и пожарных в окрестностях Метрополиса. Мэр вскользь упомянул о введении военного положения, но это никого не устроило. Компромиссом стали подобные смены. Лифт в здании не работал и им просто несказанно повезло, что квартира находилась на десятом этаже. Так более-менее и проходили последние несколько дней. — Есть какие-то причины, по которым капитан хочет, чтобы мы занялись этим делом? — спросил Милхайзер. — Он сказал, что анонимная наводка внушает ему больше доверия, — ответил Кеннеди. Милхайзер почти остановился. — И как это понимать? — Ну, за любую информацию назначена большая награда, так? — Спросил Кеннеди. — Количество звонков намного больше, чем мы вообще можем рассмотреть, потому что за вымысел никакого наказания не грозит, а если повезет, то можно получить небольшой денежный приз. Поэтому люди присылают нам всякую ерунду, сплетни о своих соседях, сообщения о людях, которые им просто не нравятся, параноидальные фантазии и все такое. Десять тысяч долларов сейчас в банке благодаря Лютеру и этого достаточно, чтобы привлечь всяких сумасшедших. — Значит, капитан считает, что анонимная наводка более надежна из-за того, что никто от нее не выиграет? — Спросил Милхайзер. — Ты понял, — ответил Кеннеди с натянутой улыбкой. Жара уже порядком его достала. — И капитан не подумал, что возможно кто-то может подумать так же и отправит нас в здание с неработающим лифтом и нам придется попотеть, пока мы поднимемся на самый верх? — Спросил Милхайзер. Кеннеди на это ничего не ответил. Он бы сказал, что в кризисное время никто бы так не поступил, но он неплохо знал Метрополис и понимал — это не так. Он видел достаточно погромов и мародерства, чтобы прийти к выводу, что люди — просто подонки. Добравшись до десятого этажа, они постучали в дверь и обнаружили, что она распахнулась настежь. Кеннеди и Милхайзер переглянулись и достали револьверы. Им обоим пришло в голову, что возможно Заводной Подрывник специально их сюда пригласил, чтобы показать себя. Но они все равно зашли. В центре квартиры на балке за ремень болтался молодой человек. Он уже несколько часов как был мертв, и вонь вокруг стояла отвратительная. Милхайзер кинулся в ванную, где его вырвало, пока Кеннеди проверял комнату. Она оказалась чиста. Совершенно обыденное самоубийство: под молодым человеком стоял выбитый стул, но Кеннеди все равно все сделал по правилам. Он поднял стул и убедился, что повешенный действительно мог стоять на нем, поскольку слышал, что иногда люди инсценируют убийство, чтобы оно выглядело как самоубийство, но забывают детали. Когда стул оказался нужной высоты, он испытал легкое чувство разочарования. Кеннеди как раз вошел в небольшую мастерскую, когда Милхайзер вышел из ванной, тыльной стороной рукава утирая рот. — Кажется наш парень был как минимум технарем, — сказал Кеннеди. Он листал набор схем, доставая некоторые из них среди множества обрезков электрических проводов и пружин и пытался разобраться что там написано. В них оказалось множество заметок и подробных чертежей, но ничего не складывалось воедино, пока Милхайзер не обнаружил книгу под названием "Изготовление взрывчатки". — Это точно он, — сказал Милхайзер, качнув головой, когда Кеннеди принялся складывать бумаги. Тело оставалось в другой комнате и с ним нужно было еще разобраться, но ни один из них не хотел больше подниматься и спускаться по лестнице, а ведь им наверняка придется сделать это еще несколько раз до конца дня. — Давайте звонить, — сказал Кеннеди. — Похоже здесь есть какой-то адрес, возможно там и были сделаны бомбы.

***

Лекс Лютор был личностью по натуре притягательной. Люди рассказывали ему о своих проблемах, а он находил решения. Так было с самого детства, когда он еще жил на улицах Трущоб Самоубийц, худшего района Метрополиса. Никто, кроме Мерси, не знает, что Лекс скрывает от общества. Подавляющее большинство его преступных предприятий управлялось через различных посредников. Они знали его только по кодовым словам по телефону. После появления Супермена Лекс пустил большую часть этого бизнеса на самотек. При наличии такого острого ума, как у Лекса, зарабатывать деньги законными способами достаточно просто. Вместо этого он использовал свою сеть подпольных фондов и тайных контактов, чтобы вести свою личную войну против Супермена. Гарри Крамер — просто счастливый случай. К шестнадцати годам он уже стал экспертом по взрывчатке, отчасти благодаря отцу, тот занимался подрывными работами на шахте в северной части штата, а затем погиб из-за неисправного детонатора. Крамеру нравилось все взрывать, и он участвовал в проведении салютов, пока его не уволили после инцидента, в результате которого его начальник остался без двух пальцев. Именно тогда, когда Крамера наняли для работы в банке, он попал в поле зрения Лекса. Работа обернулась полным провалом, хотя это произошло не по вине взрывчатки. Она сработала идеально. Крамер бы охотно согласился еще раз поработать, но с ним трудно было работать, а в преступном мире Метрополиса такие специалисты не слишком востребованы. Гарри трудился фасовщиком продуктов, пока Лексу снова не понадобился его талант. Лекс мог достаточно легко спроектировать бомбы, но не хотел ставить себя в положение, где его могли увидеть за изготовлением или доставкой бомб. Он предоставил Гарри новую квартиру и мастерскую, а также большую свободу. Тщательное расследование улик позволит обнаружить тайную волю, что скрывается за "Заводным Подрывником". Гарри Крамер получал крупную сумму денег от дяди из Джорджии и если проследить эту нить, то обнаружится след, ведущий в Метрополис. Это тоже часть плана Лекса.

***

Всего было заложено сорок восемь бомб. Тринадцать обнаружил Супермен перед взрывом и он же руководил эвакуацией и удалением или контролируемым взрывом бомбы. Любая нерешительность, что он проявил ранее перед Лоис, полностью исчезла и за всё время продолжительной бомбардировки, объявления военного положения и прочего, он доказал, что он — герой во всех отношениях. Когда он не помогал спасателям или не пытался найти бомбы, его регулярно замечали надзирающим за городом. — Кларк, дерьмово выглядишь, — сказала Лоис, когда они вернулись на работу. После второго дня большинство компаний временно прекратили работу, "Дейли Плэнет" пришлось закрыться на четвертый день. Некоторые люди поговаривали, что бомбы будут взрываться вечно. — Я не выспался, — ответил он, зевая. — Все время думал, что вот-вот моя квартира взорвется и я умру от удушья. Лоис отделалась лишь небольшим волдырем на левой руке и легким кашлем после контакта с горчичным газом. Она сочла себя весьма удачливой. Никто не умер от иприта (П.п.: Это другое название горчичного газа, хотя тут скорее наоборот), но это был один из самых неприятных исходов после взрыва бомб. Она провела свободные от работы дни, слоняясь взад-вперед по комнате, много спала и звонила по домашнему телефону, пытаясь выудить хоть какую-то информацию, хотя телефоны оказались почти так же бесполезны, как и радио. — Как думаешь, кто это сделал? — Спросила Лоис. — Лоис они поймали его, — ответил Кларк. — Один человек, работал в одиночку. И ты в это веришь? — Спросила она. — У него было много денег, — сказал Кларк. — Он был умен и помешан. Все его знакомые задним числом решили, что всё объяснимо. Некоторые даже заявили на него в полицию. Если бы он не сменил квартиру его бы взяли раньше. — Коне-ечно, — сказала Лоис. — И если ты купился на это, то у меня есть мост и я хочу тебе продать его. Полиция ведет расследование. Они уже нашли нескольких парней, которые заложили бомбы, и пару мест, откуда поставлялись материалы. Я совсем не разбираюсь в изготовлении бомб, но могу поверить, что один человек способен сделать столько же, сколько сделал он, если ему дать достаточно времени. Но если добавить к этому логистику, поиск мест, организацию доставки? Нет, не мог он действовать в одиночку. Я сейчас не говорю, что мы можем как-то решить эту проблему, сидя здес за столом, но ты задумайся об этом, Кларк. — Она пристально взглянула на него. — Кто-то умный, находчивый, богатый, с глубокими криминальными связями и сильным желанием видеть Супермена мертвым. Есть один человек, который на целую голову выше всех остальных по этому списку. — Вилльям Кэлхоун, — произнес Кларк. — Последний криминальный босс Метрополиса, — кивнула Лоис. — Если бы можно было бы проследовать по следу до конца, я не сомневаюсь, что он привел бы к нему.

***

Вильяму Кэлхоуну шел пятьдесят восьмой год, что для криминального босса — древность. Когда появился Супермен, организованная преступность вынуждена была либо ожесточиться, либо бежать из города. Вилли оказался чуть ли не единственным, кто готов был ожесточиться. Босс Мокси жил себе дальше, будто ничего не изменилось, просто теперь он засел в Синг-Синге. Джонни Стич и Тоби Кит уехали в Готэм-сити, а Анджело Баретти просто испарился, как туман. И Вилли оказался в роли крупной рыбы в самом большом пруду в мире, с единственной проблемой — в этом пруду полно дыр, пробитых психом с Томми-ганом. Вилли работал над этой метафорой на протяжении некоторого времени, но она все никак не укладывалась в нужное состояние. Вилли перебирал книги в своем кабинете, обитом свинцом, и прикидывал, как заставить людей платить букмекерам. Внизу в баре поднялась какая-то возня. Не испытывая никакого энтузиазма по отношению к такой нудной работе, Кэлхун побрел вниз по лестнице. Два его охранника последовали за ним. Супермен стоял посреди клуба «Элефант» и все окружающие сторонились его. Супермен пристально смотрел на Вилли с самого момента, когда тот начал спускаться по лестнице, а может и до него. Он видел сквозь стены. Урод. — Здравствуй, Вильям, — сказал Супермен. Его голос был спокойным и мягким, как дуновение ветерка. Вилли стал вести себя как можно непринужденнее. Он постоянно твердил парням: им нет нужды волноваться, когда речь идет о Супермене. Конечно, Супермен срывает преступления и сажает их за решетку, но он никогда никому не навредил, даже в процессе ареста. Микки Палец полоснул Супермена по глазам, а Супермен просто остался стоять, как статуя. Но сложно не думать, на что способен этот человек. — Ты вторгся на частную территорию, — сказал Вилли. Он постарался придать своему голосу спокойствие. — Это заведение свободно для посетителей, — сказал Супермен. — Ну тогда ты в черном списке, — ответил Вилли. — Придется повесить табличку с надписью «Супермену вход запрещен» (П.п.: на англ. No Superman — эта фраза может иметь несколько смыслов, как вход запрещен, так и слоган, типа Нет Супермена, решил оставить с запретом, но если предложите что лучше — буду рад). Толпа нервно посмеивалась. — Я скоро уйду, — сказал Супермен. — Я просто хочу сообщить тебе, что я слежу за тобой. Ты был осторожен, но недостаточно. Ты нигде не сможешь скрыться от меня. И ничто меня не остановит перед правосудием — я сделаю все, чтобы ты предстал перед судом. — Серьезно? — Спросил Вилли, шагая к супермену с уверенностью, что он уже почти почувствовал. — Все? Ну тогда у меня к тебе предложение. Оторви мне одну руку и мне будет так больно, что я признаюсь тебе во всем — во всем, что я якобы натворил. Ну, давай, сделай это. Супермен не двигался. — Я — не чудовище, — ровно сказал он. — Нет, ты чудовище, просто ты не хочешь, чтобы люди так думали. Ты просто не хочешь пачкать свои руки, — сказал Вилли. — От многих парней я слыхал, что ты всего лишь огромная жирная сучка, и сейчас, глядя на тебя, я понял — это чистая правда. Вилли чувствовал, как кровь толчками бьется у него в ушах. Многомесячные мучения из-за действий Супермена близились к развязке. Вилли старался не высовываться, но его организация не могла долго оставаться без денег. Вилли оплачивал судебные иски против Супермена, ложные обвинения и тяжбы, а заодно и все остальное, что только приходило ему в голову. Некоторые из ребят говорили о желании прикончить Супермена, но это глупая затея — бомбы доказали это. Вилли просто желал его ухода, пусть тот отправится в Готэм-сити или Бладхейвен. — Ты здесь не нужен, — сказал Вилли. — Никто не хочет, чтобы ты был здесь. Вбей эту простую истину себе в твой тугой инопланетный череп. Думаешь, правительство не хочет твоей смерти? Может быть ты думаешь, что они еще не пытались? — Такова была гипотеза Вилли касательно того, кто стоит за взрывами, после разговора с Лютором. — Ты творишь все, что тебе вздумается, и ждешь от нас похвалы. У меня есть для тебя одна новость, этого не произойдет. В конце концов, кто-то найдет способ прикончить тебя и я буду первым в очереди, чтобы поссать на твою могилу. — Вилли плюнул в Супермена и посмотрел, как плевок попал тому в щеку. Супермен мог бы увернуться от этого, возможно даже мог бы пересечь комнату и схватить кружку в которую он бы словил этот подарок, но он просто позволил попасть в себя. — Я только хотел сказать тебе, что я знаю, — сказал Супермен. — Теперь помни, всегда, когда ты что-то делаешь, я слежу за тобой. Когда тебя арестуют, все будет по закону. Когда тебя приговорят к пожизненному заключению, я надеюсь, что тебя удастся исправить. — Супермен не стал трогать плевок на своей щеке. Он просто повернулся и зашагал на выходу. Бар оживленно зашумел, а Вилли вернулся наверх, чтобы подумать о том, что же на самом деле известно Супермену.

***

Сорок восемь бомб и ни кашля, ни чиха от Супермена. В его кабинете на одной из стен висела большая карта Метрополиса, пять футов в длину и занимавшая центральное место. В эту карту были вколоты булавки с маленькими флажками, на каждом из которых значилось, где видели Супермена. Информация собрана из разных источников, от газетных сообщений до свидетельств непосредственных очевидцев. Лекс нашел десятки людей, которые работали наблюдателями за Суперменом по всему городу, они сидели на крышах высоких зданий и при любой возможности делали заметки об одинокой фигуре, летящей по небу. Лекс искал закономерности. С каких направлений прилетал Супермен? В каких направлениях он двигался? На какие преступления он обычно реагировал, а какие игнорировал? В какие часы он активен? Лекс давно предполагал, что у Супермена где-то есть своя оперативная база, вероятно там же, где и спрятан его космический корабль. Найти ее стало бы просто находкой. Появление «Заводного подрывника» обеспечило множество данных. Лекс сел за стол, чтобы сделать кое-какие расчеты. Каждое прибытие и отправление определялось вектором и изображалось на карте маленькими линиями, окрашенными в разные цвета, и уходящими от булавок. Лекс сопоставил время и направления и начал с того, что отбросил все векторы с известными пунктами назначения. Когда он закончил, у него осталось одна тысяча восемьсот шестьдесят один вектор, с этим можно работать. Он начал отображать их разными способами, пытаясь понять — предпочитает ли Супермен одну сторону города другой или же он постоянно прибывает в город с одного направления. Он обнаружил небольшой уклон на восток при прибытии и на запад при отбытии, хотя если учесть, что все Соединенные Штаты находятся к западу от Метрополиса, это может быть просто из-за того, что Супермен часто реагирует на масштабные кризисы за пределами города. После такого посредственного успеха Лекс занялся сложной математикой для создания другой карты, на которой можно увидеть, где сходятся векторы. В итоге он очертил десять квадратных кварталов в центре Метрополиса. Именно туда постоянно стремился Супермен, хотя это вполне может быть следствием того, что Супермен проводил свое время в ожидании в центре города. Оказалось, что это почти бесполезное занятие. Данные были плохи. Они собраны из слишком многих источников и слишком многие из них ненадежны. Порой люди говорили ложь только потому что желали чтобы их жизнь попросту казалась интересней. Лекс не мог доверять этой информанции, и поэтому не мог доверять выводам на основе этой информации. Хуже того, Супермен знал, что за ним наблюдают. Но все же лучше хвататься за любую соломинку, чем просто сдаться. Лекс начал разбивать векторы по временным блокам. Даже с ненадежными данными хорошо известно, что Супермен менее активен в рабочее время, поэтому не исключено, что разделение данных поможет выявить нечто большее. Главная проблема состояла в том, что данные истончались и становились еще менее надежными. Тем не менее, Лекс продолжал. Крутились и другие задачи, к которым пока не хотелось прикасаться, а пока Лекс мог делать вид, что у него что-то получается. Математика находилась где-то между занятием трудным и утомительным, и отнюдь не приятным. Когда он закончил, Лекс с хмурым видом рассматривал результат. Он обвел на карте четыре городских квартала, расположенных немного в стороне от центра города. Повернувшись, он взглянул на Мерси, она сидела в мягком кресле, пила чай и читала книгу. — Мерси, дорогая, мой разум подводит меня, — сказал Лекс. — Жаль слышать это, сэр, — ответила Мерси, не поднимая глаз. — Я слишком долго и внимательно изучал это, — сказал Лекс. — С восьми утра до пяти вечера. Я прямо чувствую, как там что-то упорно отказывается всплывать в памяти, нечто совсем неуловимое. — Это стандартное рабочее время для большей части центра города, — сказала Мерси. Лекс снова повернулся к карте. Он уставился на нее. Ему что-то не хватало, какой-то части головоломки. С девяти до пяти, но не по выходным. Все выглядело нечетко, болезненно нечетко, но данные были ясными, а корреляции — очевидными. Лекс был на пороге прорыва, если бы только он мог… — Сукин сын, — тихо сказал Лекс.