The Metropolitan Man

Гарри Крамер обожал взрывчатку. Он испытывал восторг от риска и опасности работы с ней и от того, как захватывающе выглядит момент ее взрыва. Качественно изготовленная бомба — это изумительное произведение инженерной мысли, компактное устройство из проводов, пружин и взрывчатых веществ, собранных в очень точном и выверенном порядке. В момент взрыва бомбы вся эта кропотливая работа сводилась к единому мгновению преображения. Это все равно что взять кусок чистого хрусталя и швырнуть его о кирпичную стену, и как кто-то может не ощутить при этом радость? Как можно не увидеть, что есть нечто волшебное, присущее только этому единственному мгновению, когда продукт труда и вдумчивого ума становится не более чем мусором? И хотя в этом нет ничего сексуального, лучшее слово, которое Гарри удалось отыскать для этого — это оргазм. По почте на его имя пришло толстое письмо. Он провел несколько простых тестов, чтобы убедиться нет ли в нем бомбы, осторожно обнюхав и взвесив его. Бомбы в письмах сделать непросто, поскольку нельзя точно определить момент их вскрытия и установить таймер. К тому же письмо должно пройти через почтовую службу, не взорваться и остаться не обнаруженным, что само по себе представляет трудную задачу. Самый распространенный способ изготовления бомбы в письме заключался в наполнении конверта двумя химическими реактивами, которые при перемешивании взрывались, и их разделение между собой слоями бумаги. Еще один химический активатор размещали сверху, где бумага должна быть разорвана. Химикаты смешивались, когда письмо вскрывалось, и бомба взрывалась, но это очень хлопотно, поскольку люди не всегда самостоятельно вскрывают свою почту. Проще сделать более крупную посылку, которая взорвется, потому что тогда не нужно беспокоиться о том, что бомба будет погнута или сжата, но из-за ограничений на конструкцию существовало очень четкое различие между «бомбой в письме» и «бомбой в почте». Гарри регулярно воображал, как ему присылают бомбу с письмом. В фантазии он чувствовал запах металлических порошков и осторожно обезвреживал бомбу в своей мастерской, разбирая ее на части, чтобы выведать ее секреты. Внутри бомбы-письма ему написали бы слова поздравления за проявленную осторожность и скромное приглашение начать использовать свои навыки всерьез. В этой фантазии он и другой подрывник вели своеобразную беседу. Посредством взрывов по всему городу, они передавали друг другу сообщения, ведь чтобы общаться не нужно ничего кроме взрыва. В разрушении упорядоченного мира в городе есть что-то необузданное и первобытное. В конечном итоге Гарри конечно докажет свое превосходство, а она откроется ему и признается в своей любви к нему. Разумеется, это всегда была женщина. Они обменивались горячими, голодными поцелуями на крыше его квартиры, пока бомбы Гарри рушили город. Полученное им письмо не было бомбой. Напротив, в нем было предложение о работе. Внутри конверта лежали хрустящие двадцатидолларовые купюры, достаточные для оплаты квартиры в течение двух лет. Это письмо вызывало беспокойство, ведь значит, что кто-то знает о нем, но в тоже время возбуждало, потому что предвещало возможность заниматься любимым делом. Речь шла не о какой-то простой работе по разрушению или ликвидации, а о шансе наконец-то избавиться от оков и получить полное финансирование. Больше ему не придется собирать что-то из отдельных клочков и обломков. Он намерен создать воплощение прекрасного.

***

— Что побуждает человека идти на такое? — Спросил Кларк. Лоис картинно закатила глаза. Кларк выглядел довольно грузным человеком, плотным, но не мускулистым, и с первого взгляда можно понять, что он так и не понял — какая одежда ему подходит. У него ужасная осанка, волосы в беспорядке, а линзы очков такие толстые, что сквозь них едва видны глаза. Казалось, что он постоянно болеет, и он настолько не в форме, что всякий раз, когда им приходилось быстро двигаться, видно, как он задыхается. Его стол стоял прямо по соседству со столом Лоис, и поэтому у нее хватало времени изучить каждый его недостаток — это лишь малая толика физических проблем Кларка. К ее ужасу, он занимал второе место среди лучших репортеров в «Дейли Плэнет». Их часто ставили в пару для больших репортажей, ведь это означало, что Перри сможет опубликовать совместную статью на первой полосе. Чаще обычного Лоис замечала, что общение с Кларком иссушает ее терпение. Это осложнялось тем обстоятельством — он явно был очарован ею почти с того самого дня, как начал работать в " Плэнет». Он пригласил ее на свидание на второй неделе работы, и она вежливо, но твердо сказала ему «нет», но он все равно держался рядом. Одна из немногих положительных черт Кларка состоит в том, что он был прозрачен, как стеклышко. Его влюбленность скорее удручала, чем раздражала, во всяком случае, в большинство дней. Лоис и Кларк стояли возле руин многоквартирного дома. Взрыв прогремел ранее примерно в полдень, во все стороны разлетелись кирпичи, дерево и личные вещи, а также разбилось множество окон по всему кварталу. Два человека погибли, а многие получили серьезные ранения. Здание еще держалось, но три верхних этажа представляли собой зияющую дыру, и, скорее всего, структурных повреждений достаточно, чтобы здание признать полностью непригодным к эксплуатации. Все только и говорят — могло быть хуже. Это наверняка материал для первой полосы. — Некоторые люди попросту порочны, — заметила Лоис. — Я не верю, что человек появляется на свет с определёнными параметрами, — сказал Кларк. — Люди сами делают выбор, в пользу добра или зла. Свобода воли — это часть Божьего замысла. Я просто не могу понять, почему кто-то делает подобный выбор. Лоис пыталась удержаться от желания вновь закатить глаза. — Кто-то появляется, — ответила она, приметив среди обломков оторванную руку, которую еще никто не успел поднять. Лоис и Кларк взяли интервью, поговорили с пострадавшими, полицейскими, пожарными и соседями. Оставалось мало сомнений в том, что взрыв был умышленным. Полиция уже нащупала ряд перспективных зацепок, хотя Лоис знала, что в половине случаев они говорят так только для того, чтобы успокоить людей. Они еще находились на работе в здании «Дейли Плэнет», когда взорвалась вторая бомба, ровно через шесть часов после первой. Взрыв прогремел в офисе продаж в центре города. Большинство сотрудников ушли домой, но спасатели вытащили из-под обломков несколько трупов. Она случайно услышала, как один из очевидцев сказал: «это трагедия, что люди погибли из-за того, что засиделись допоздна на работе». Она непременно отразит это в своей статье. Третья бомба рванула прямо перед лицом Супермена. Он отыскал ее в морозильной камере продуктового магазина и успел вывести людей из окружения, прежде чем попробовал ее убрать, что и привело к взрыву. Многие люди сообщали, что видели зияющую дыру, прямо по центру его костюма. Супермен напрямую общался с начальником полиции, предоставляя ему как можно больше информации. Лоис вернулась в офис поздно вечером, чтобы написать об этом, и обнаружила, что Кларк уже там, в измятой рубашке, с таким видом, будто он и не прекращал работать, после того как в восемь она ушла. Хотя он дописал свою статью раньше нее, она придумала более удачное прозвище- " Заводной подрывник". Перри ворчал, что они слишком соревнуются и тратят силы на написание одной и той же статьи, но потом решил поместить статью Лоис в утренний выпуск с заголовком "Заводной подрывник атакует полночь!". Долгие часы работы окупились только благодаря тоскливому выражению Кларка. Лоис завела будильник на пять утра. Первая бомба сработала в полдень, вторая — в шесть, а третью привел к детонации Супермен незадолго до полуночи. Закономерность очевидна для любого здравомыслящего человека. За десять минут до шести утра она услышала отдаленный рокот на другом конце города и она сразу отправилась туда в своих самых удобных туфлях. Кларка видно не было, и, несмотря на адскую усталость, Лоис ощутила чувство приятного удовлетворения от того, что обошла его. Мэр и начальник полиции провели пресс-конференцию, на которой пообещали отыскать виновного человека или группу. Никто не выдвигал никаких требований, и никто не заявлял о своей ответственности. Все ожидали нового взрыва в полдень, но взрыва так и не последовало. Четыре бомбы унесли жизни шести человек, а смысла в происходящем как будто и не было. Жертв оказалось значительно меньше, чем могло бы быть, если учесть время суток, когда взрывались бомбы, и места, где они были заложены, но что это говорит о террористе, оставалось только догадываться. Минуло несколько дней и в конце концов все снова начало устаканиваться. Лоис с удивлением обнаружила на своем столе второе письмо, адресованное мисс Лейн и с просьбой встретиться с ней в том же месте, что и раньше. В этот раз она подготовилась и взяла со стола лист бумаги с серией вопросов. Она заглянула к Перри сообщить ему, куда она идет, на случай, если что-то произойдет. Перри выглядел восторженным, но Лоис чувствовала за собой нервозность. Она гордилась собственной неустрашимостью. Она стояла на крыше Эмпайр-билдинг, в момент прибытия первого дирижабля, будучи пристегнутой толстым ремнем. Она охотилась на крупную дичь в компании Хемингуэя во время памятного лета в Кении. Она преодолевала шторм и бурю во время путешествия на яхте по Северной Атлантике, ближе всего подойдя к реальной гибели. Она считала эти приключения захватывающими, а не пугающими. И все же в Супермене было что-то такое, что уязвляло какую-то животную часть ее мозга. Она старалась изо всех сил не обращать на это внимания и поднялась на крышу, где ее ждал Человек из стали.

***

— Здравствуй, Лоис, — обернувшись, произнес он. Улыбка его была мягкой, но это ничуть не умерило ее нервы. Лютор утверждал, что Супермен двигается быстрее, нежели позволяют мышцы, однако от этого его мышцы не переставали внушать. Смотря на него, она не могла отбросить мысль, что он способен преодолеть расстояние между ними быстрее, чем она успеет моргнуть. — Здравствуй, Супермен, — ответила она. — У меня есть к тебе несколько вопросов. — Я знаю, — ответил он. Лоис сразу же вообразила, как он наблюдает сквозь стены, рассматривает вопросы, которые она для него заготовила, и пытается сформулировать ответы. Навязчивое ощущение — она никогда бы не позволила респонденту вот так просматривать вопросы, не на этом этапе своей карьеры. Ей и правда стоит купить один из этих ящиков со свинцовой подкладкой. Разумеется, возможно он просто подразумевал, что знает, что у нее есть вопросы, поскольку вопросы есть у всех. Впрочем, сомневаться нет смысла. — Спрашивайте, — сказал Супермен. — Но я не могу ответить на все вопросы. — Где ваш корабль? — Спросила она. — Он загорелся над Атлантикой, когда я летел сюда, — ответил Супермен. — Вы можете найти обломки? — спросила она. — Вряд ли там что-то осталось, — ответил Супермен. -Даже если и осталось, я бы не передал ничего. Если бы человечество сумело выяснить, как он создан, боюсь, последствия были бы катастрофическими. Это все равно, что дать пистолет ребенку. Лоис нахмурилась. -И вы — верховный судья, решающий, что хорошо для человечества, с чем мы в состоянии справиться, а с чем нет? — Я — судья лишь сам себе, — ответил Супермен. — Я могу делать только то, что считаю лучшим, и надеяться, что человечество так же тщательно выбирает собственные действия. — Хорошо, — сказала Лоис. — Но действительно ли ты приносишь больше блага? Я имею в виду, я уже встречала несколько вариантов того, что другие люди делали бы с твоей силой, прокладывали бы подземные каналы или производили энергию, искали бы рудные жилы, сколько бы денег… — Мне не нужны деньги, — сказал Супермен. Он прервал ее так деликатно, что на мгновение она утратила нить своих мыслей. — Тебе — нет, — медленно произнесла она. — Но остальным людям — нужны. Такая прибыльная работа может принести миллионы, и на эти деньги можно содержать детские дома, женские приюты, приюты для бездомных или любые другие благотворительные организации. Мы могли бы создать траст. Не имеет значения, что ты используешь свои силы для получения прибыли, потому что эта прибыль напрямую пойдет на добрые дела, которые превзойдут положительный эффект от борьбы с преступностью и вообще героизма, которым занимаешься ты сейчас. — Слова Лекса Лютора сами собой вырывались из ее уст.- И если бы ты использовал свою славу, которая у тебя уже есть, ты мог бы брать колоссальные деньги за использование своего имиджа. Люди уже делают ланчбоксы и коллекционные карточки (П.п.: Не в курсе был о существование такой штуки, это как фишки только карточки) с твоей эмблемой, и я слышала, что о тебе снимают целых два фильма. Эти события будут происходить независимо от твоего участия в них и ты по крайней мере мог бы заработать какие-то деньги, которые ты мог бы использовать на благие дела. — Спасение людей от насильственных преступлений — это однозначное благо, — сказал Супермен. — Привлечение денег — нет, и я не знаю, должен ли я предоставлять человечеству силу, которой оно еще не обладает и не должно было получить. Я всеми силами стремлюсь действовать только тогда, когда есть очевидное благо. Я пытаюсь не изменять ход человеческой истории и не насаждать свою мораль кому-либо еще. Для этого я действую в рамках законов страны и по возможности избегаю противоречий. Я стараюсь по возможности избегать влияния на повседневную жизнь граждан. — Ты веришь, что уклонение от конфликтов есть составляющая высшего блага? — Спросила Лоис. — Ты думаешь, что законы этой страны хоть немного приблизились к справедливым? — Она указала рукой в сторону доков и канала, по которому корабли входили и выходили из гавани. — Сто лет назад здесь продавали рабов. Если бы ты появился тогда, ты бы помешал рабовладельцам избивать своих рабов? Разве законы людей значат для тебя так много, что ты допустишь такую вопиющую жестокость? — Ты теряешь самообладание, — заявил Супермен. Лоис бросила взгляд на свой блокнот. Она уже давно не поднимала вопросов из него. — Ты прав, — сказала она. — Прошу прощения. Просто иногда я думаю о том, что я сделала бы с твоими способностями, и в сравнении ты кажешься настолько… — Не решительно? — спросил Супермен. — Да, — ответила Лоис. — Во время сухого закона, в попытке остановить людей пить промышленный спирт, его денатурировали и добавили метиловый спирт, сделав его токсичным. Они считали, что люди поменяют свое поведение. В итоге правительство Соединенных Штатов убило десять тысяч своих собственных граждан. — Я написала об этом статью, — сказала Лоис. — Но она так и не попала в печать. — Я знаю, — сказал Супермен. Он отрешенно окинул взглядом окрестности города. — Я думаю, что люди, которые разливали яд в чан, действительно искренне верили, что привносят благо. Просто они не могли предвидеть конечный результат. Даже в случае с тем, что я делаю, появляются нежелательные побочные эффекты. — Он поджал губы. — У меня складывается впечатление, что люди стали менее бережно относиться к своей жизни, теперь, когда рядом есть я. Люди кричат, чтобы я их спас, вместо того, чтобы самим что-то сделать. Три дня назад был пожар в многоквартирном доме, и половина жильцов выбежала на крышу и кричала, чтобы я их спас. Если бы я в это время разбирался с чем-то другим, более серьезным бедствием, эти люди погибли бы. Такие проблемы возникают даже в небольших масштабах, когда человечество спасают от его собственных ошибок и не дают ему идти своим путем. Я убежден, что ты можешь придумать еще полдюжины примеров непредвиденных следствий. Да, она может. Бюджет полиции и пожарной службы Метрополиса находится в процессе пересмотра, и оба бюджета, похоже, будут урезаны на значительный процент, потому что город не видит смысла платить столько же за услуги, когда Супермен взял на себя большую часть их обязанностей. Те представители преступного мира, которые обладали необходимой мобильностью, перебирались в Готэм-сити, вызвав там такую волну преступности, какой не наблюдалось уже десятилетие. Те, кто остался в Метрополисе, стали более организованными, чем раньше, с большей склонностью к уклонениям, обманам и преступлениям, от которых не возможно услышать ни звука. Супермен не владел ни одним другим языком кроме английского, и поэтому в стране наблюдался бурный рост в области обучения языкам. И это помимо всеобщей истерии от наличия человека, способного летать по воздуху, и первого в мире инопланетянина. Лоис еще многое хотелось высказать, но она опасалась, что вновь ввяжется в спор. Хороший репортер оказывает давление — но не обостряет конфликт. Если бы она общалась с ним не как профессионал, она бы назвала его политику невмешательства проявлением нравственной слабости. Возможно, она сказала бы ему, что он придерживается самой противоречивой моральной системы, с которой она когда-либо имела неудовольствие столкнуться. Правда заключалась в том, что ей не нравится Супермен. Они оба неоднократно в жизни видели разнообразные призывы и мольбы о помощи. Он может сделать так много, но попросту отказывается это делать. Одно дело, если бы он включился в разумные дебаты, но Супермен действует исключительно самоуправно, считая себя вправе решать, что лучше для человечества. Мысли ее снова вернулись к тому моменту, когда он подхватил ее на руки, как ребенка. Супермен — человек (инопланетянин) предубеждений. Но Лоис Лейн хороший репортёр, и поэтому она воспротивилась порыву попрекать его. — Как долго ты пребывал на планете, прежде чем приступил к действиям? — спросила Лоис. — Две недели, — ответил Супермен. — Я освоил английский по пути сюда по вашим радиосигналам и провел много времени, наблюдая сверху и получая более глубокое представление о вашей культуре и образе жизни вашего народа, а также о действующих законах. — И ты предвидел то, с чем в последствии столкнулся? — Спросила Лоис. — По большей части, — ответил Супермен. — Известность, потрясение, трепет, анализ — это было ожидаемо. Чего я не предполагал, так это жестокости и организованности усилий убить меня. Лоис нахмурила брови. — Ты сейчас говоришь о людях, которые пытались застрелить тебя? — Нет, — ответил Супермен. — Этого я и ожидал. Преступники обязательно будут делать такие шаги. Иногда я позволяю им это, просто чтобы доказать, как бесполезно противостоять мне, но большинство из них нападают на меня с таким остервенением, будто это принесет какую-то выгоду. Три недели назад я остановил грабителя, и он все время продолжал ножом выколоть мне глаза. Но это не дало ничего, кроме как его нож затупился, и в конце концов он выдохся. Иногда они стреляют в меня и рассматривают свое оружие так, будто потрясены отсутствием результата. Возможно, некоторые люди на самом деле не верят в подобные вещи, пока не увидят все своими глазами. Нет, всего этого я ожидал. Я говорю о бомбах. Вот почему я пришел поговорить с вами сегодня. — Заводной подрывник, — сказала Лоис. — Да, — сказал Супермен. — Все бомбы предназначались для меня. Механизм изолирован свинцом, поэтому я не мог ничего с ними сделать. Я думаю, кто-то пытался меня убить. — По-моему очевидно, что это не сработает, — сказала Лоис. — Это ясно даже просто с первой мысли. — Бомбы были необычными, — сказал Супермен. — Использовались концентрированные взрывные вещества и целый ряд других материалов. Я думаю, в одной из них пытались ослепить меня. Они ищут слабое место. — Но это не сработало, — сказала Лоис. — Нет, — сказал Супермен. — Я внимательно осматриваю город и пытаюсь установить закономерности. Тот, кто установил бомбы, попытается сделать это снова. Мне нужно, чтобы вы предупредили жителей Метрополиса. Если я прав, в следующий раз будет только хуже.

***

В девяносто девяти процентах случаев, если вырвать горсть проводов из бомбы, ее удастся благополучно обезвредить либо отделив запал от детонатора, либо детонатор от взрывчатого вещества. Большинство людей, которые делают бомбы, люди бесхитростные, и большинство бомб сконструированы так, чтобы их не обнаружили до того, как они взорвутся. Нет никакого смысла усложнять их процесс обезвреживания или перемещения, да и людей с техническими навыками для воплощения таких замыслов не так уж много. Бомбы, созданные Гарри, отличались сложностью, даже превосходящей уровень, заложенный в них его благодетелем. Они и должны быть таковыми, потому что их цель — Супермен. Множество вещей можно сделать надёжными. На железных дорогах использовались воздушные тормоза, в которых поршень удерживался сжатым воздухом. Чтобы задействовать тормоз, часть воздуха выпускалась из системы, в результате чего поршень опускался, и тормоз срабатывал. Если какой-либо из компонентов системы выходил из строя, тормоз срабатывал из-за потери давления, останавливая вагон и предотвращая его неуправляемое движение. Безотказная конструкция становилась все более и более важным средством для предотвращения разрушения механизмов. Создаваемые Гарри бомбы отличались повышенной надежностью. Детонатор подключен к таймеру, но таймер не приводил бомбу в действие — он препятствовал взрыву. Если удалить таймер, то цепь разрушится и бомба взорвется. Удаление детонатора приведёт к разрушению цепи и срабатыванию запасного скрытого детонатора. В нескольких маленьких стеклянных трубках лежали ртутные шарики, которые были частью цепи, и если бомбу сильно наклонить в какую-либо сторону, то цепь замкнется и бомба взорвется. Никто и никогда не сможет увидеть всю кропотливую работу, даже Супермен, потому что все изолировано свинцовой обшивкой. Провода крепились к внутренней части корпуса, и если убрать свинцовую оболочку, бомба взорвется. Большинство конструкторов бомб не делают их настолько сложными. Это требовало больше работы, а вместе с работой возрастает риск случайной детонации. При таком количестве взрывчатки, что использовал Гарри, его это не очень беспокоило. Он опасался только небольшого взрыва, в результате которого он останется без конечностей и истечет кровью, но, учитывая количество циклонита, с которым он работал, при несчастном случае он просто-напросто испарится. Такой исход не выглядел таким уж плохим. В действительности Гарри наслаждался таким обостренным ощущением от того, что от полнейшего уничтожения его отделяет всего одна ошибка. Благодетель спроектировал бомбы чрезвычайно опасными, но модификации Гарри преобразили, превратив их в нечто совершенно безрассудное. — Будьте аккуратны, — предупредил Гарри, когда рабочие выносили первую бомбу из арендованной для него мастерской. — Эта вещь очень хрупкая. На его шутку никто не обратил внимания, правда никто тогда и не знал, что находится в ящике, и что в его словах вообще есть шутка. Цепь с ртутными реле работает на специальном таймере, чтобы исключить вероятность взрыва бомбы во время ее перевозки, но все равно риск больше, чем хотелось бы многим людям. Гарри представления не имел, откуда появились рабочие. Как и о многих других вещах, об этом уже позаботился благодетель. Он также не знал, где окажется бомба, но не мог не улыбнуться, когда его бомба выбралась на свет, показать себя миру. Он вернулся в свою мастерскую, где собирался создать еще несколько различных моделей.

***

Лекс попытался действовать чисто. Конференция по внеземной науке направила Супермену обращение с просьбой принять участие во встрече представителей науки, чтобы они навели культурный мост между человеческой и криптонской наукой. Супермен вполне мог бы прийти и просто поговорить с ними о том, каковы истинные пределы его сил, но он даже не ответил им. В приглашении упоминались почти все значимые имена в научной элите, и отсутствие ответа нельзя расценивать иначе нежели оскорбление. Лекс разработал целую плеяду планов и предложений, которые позволили бы ему приблизиться к Супермену, и почти все они способствовали бы прогрессу в достижении того, что большинство людей считало бы всеобщим благом. Супермен не отозвался ни на одно из них. Как и любой хороший план, подрывная кампания преследовала сразу несколько целей. Супермен — событие масштаба конца света, только и дожидающееся своего часа, а когда такое событие наступает, второго шанса уже не будет. Если бы Супермен вдруг вздумал бы убить всех, остановить его было бы невозможно, и поэтому человечество обязано сделать все возможное, чтобы этого не произошло. Самый простой выход — убить Супермена. Лекс написал множество писем в газеты под разными псевдонимами, но ни одно из них так и не было опубликовано, а его точка зрения оказалась абсолютно не востребована. Он всегда придерживался ее только с анонимной позиции, а на публике исполнял роль защитника Супермена. Люди не в состоянии правильно оценить риск полного уничтожения из-за полного отсутствия реального опыта. К тому же люди плохо представляют себе катастрофу такого масштаба. При упоминании о возможности гибели ребенка от чахотки женщина может разрыдаться, но тотальное истребление жизни на Земле приведет лишь к пожатию плечами. Слишком уж велики масштабы бедствия, чтобы человек мог осмыслить его рационально. Хуже того, сама концепция «Супермен — самая большая угроза для человечества» — воспринимается людьми исключительно как решение со стороны Супермена, тогда как на самом деле это лишь частичка от всех причин. Многие приняли рассказ Супермена за чистую монету: последний сын гибнущей планеты, единственный в своем роде наделенный такими невероятными способностями, без всякой технической поддержки, за исключением корабля, на котором он совершил путешествие по звездам. В этой истории много пунктов, к которым Лекс относится весьма скептически, но больше всего его пугала мысль о том, что эта история — правда, особенно из-за того, что это свидетельствует о криптонской науке. Болезнь Хантингтона — это наследственное дегенеративное заболевание с когнитивными и психиатрическими симптомами, в частности — психозом. Болезнь Хантингтона встречается приблизительно у одного из восьми тысяч человек, а психоз — у каждого десятого из них. Если бы случайно выбранный человек возраста Супермена обрел способности Супермена, то вероятность того, что у них обоих будет болезнь Хантингтона и симптомы психоза, составляла бы один к восьмидесяти тысячам, и результатом этого, вероятно, стали бы жертвы, значительно превосходящие Великую войну. Если Супермен говорит правду о своей культуре, то его общество продвинулось не намного дальше, чем земное, и скорее всего не преодолело проблемы дегенеративных заболеваний и наследственных дефектов. Даже если бы Супермен оказался безупречно хорошим в каком-то абстрактном смысле, возникновение психического заболевания вполне может произойти. Еще хуже, если силы Супермена не результат инженерной мысли и тщательно контролируемой науки (что трудно принять), тогда никто не гарантирует их безопасности, и возможно в один прекрасный день что-то внутри его организма просто выйдет из строя и высвободит энергию, достаточную для уничтожения целого полушария. Если верить словам Супермена, его силы появились словно бы из ниоткуда и все просто поверили в это, будто это самая естественная вещь в мире. Сделать какие-либо расчеты тяжело, ведь Супермэн по-прежнему хранит молчание. Его второе интервью с Лоис Лейн практически нечего не прояснило. Но некоторые цифры возможно определить и так. Существует вероятность возникновения чего-то абсолютно не зависящего от Супермена, результатом чего может стать уничтожение Земли. Существует возможность, что у Супермена просто будет плохой день и он решит убить огромное число людей, что для многих представляется абсурдным. Также существуют варианты развития событий без полной гибели человечества, но, тем не менее, ведущие к фактическому концу существованию человечества, в том виде как его знал Лекс Лютор, самым вероятным из которых является превращение Супермена в тирана. Если перемножить все эти вероятности вместе, то в итоге получится, что шансы на то, что в ближайшие тридцать лет Супермен вызовет какую-то глобальную человеческую катастрофу, составляют один к десяти. Даже если бы шансы были один к ста, Лекс действовал бы точно так же жестко. Сопутствующий ущерб, причиненный бомбами, ничтожен в сравнении с угрозой Супермена. Но конечно бомбы вряд ли бы убили Супермена. Первые четыре бомбы были для проверки, они оснащены небольшим механизмом, который перед взрывом издавал серию громких щелчков, чтобы Супермен успел добраться до бомбы перед взрывом. В следующей серии бомб будут задействованы более экзотические методы воздействия, которые еще не удалось исключить наверняка, но все ожидания крайне мрачные. Вторичная цель — обнаружить слабое место. Лекс уверен, что при взрыве третьей бомбы Супермен принял на грудь удар, эквивалентный прямому попаданию из флотской артиллерии. А он лишь с недоумением смотрел на то, что бомба взорвалась. Соединения магния и фосфора не ослепили его, и вскоре он уже разговаривал с полицией без каких-либо последствий. Лекс предполагал что так и будет, но возможно удастся найти средство, способное причинить ему вред, но не убить его, или же иным образом обеспечить Лексу преимущество. Свинец оказался находкой и позволил обрести свободу, и это принесло Лексу толику счастья, пока он не вспомнил, насколько свободным он был до появления Супермена. Третья цель — испытать границы возможностей Супермена. Лекс ведет подробный журнал передвижений Супермена в своем кабинете, а также большую карту Метрополиса, покрытую небольшими разноцветными пометками, соответствующими тому или иному событию или деятельности Супермена. Шаблоны действий Супермена сопоставлялись с общими шаблонами преступлений и чрезвычайных ситуаций в Метрополисе, и Лекс не очень удивился, обнаружив, что они не совсем согласуются друг с другом, даже с учетом предпочтений Супермена в отношении одних преступлений и чрезвычайных ситуаций перед другими. Существует два периода бездействия: один в дневное время, который начинается около восьми утра и заканчивается около пяти вечера, и один в ночное время — с трех ночи до пяти утра. Лекс не представлял, что с этим делать, но надежно спрятал информацию за свинцовыми стенами. Возможно, Супермену нужен сон или какая-то другая подзарядка, но постоянные и последовательные взрывы помогут получить нужную информацию. Четвертая задача состоит в том, чтобы определить место, куда Супермен уходит на отдых, в свободное от полетов по городу время, поскольку Супермен очевидно не проводит все свое время за подвигами. Лекс твердо уверился во мнении, что корабль не разбился над Атлантикой, а на самом деле был где-то в Метрополисе или рядом с ним. Конечно в зависимости от размера, но спрятать его было бы трудно, и Супермен наверняка способен поднять корабль и перемещать его куда ему угодно, что означает, что он может находиться практически в любом месте. Все это при условии, что Супермен — инопланетянин. Все еще оставалась вероятность, что существует какое-то другое объяснение. Если космический корабль существует, то найти его крайне важно. Лекс уже нанял команду частных детективов, чтобы они попробовали найти следы разрушенного корабля в Атлантике, хотя без свидетельств очевидцев о месте, где загорелся космический корабль, это сделать вряд ли удастся. Даже с ними сделать это всё еще трудно. Но попытаться всё равно стоит. Следующая волна бомб будет через две недели. Может быть ему повезет и у Супермена окажется слабое место.