mi forma de sentirme feliz (rus)

***

Светало. Две черные фигуры и лошадь стояли у дороги, которая уходила за город. -Не плачь, Вильям! Мужских слез не существует! - Он в этот же момент собрал всю свою волю в кулак. Только глаза отражали всю боль его юного мальчишеского сердца. Адель оставила лошадь, которую Вильям держал за уздечку. Это был серый пятноватый конь. Парень сказал, что он попал сюда из Тортуги. "Символично, - подумала Аделаида, - с края свободы это животное прибыло сюда и теперь помогает получить свободу мне..." Девушка уже собиралась трогаться, но Вильям вдруг вскочил: -Подождите! Вот! Это мой подарок на Ваш День рождения...- В руках у нее оказался ровно сложенный кусочек бумаги; она хотела было уже открыть его, но мальчик вспыхнул: -Потом когда-нибудь откроете! Обменявшись напоследок взглядами, Адель поцеловала Вильяма в лоб и провела рукой по его головке. Серый конь нес донью в сторону восхода солнца.

***

В монастырь святой Анны Аделаида прибыла около к девяти часам вечера и теперь стояла перед высокой старой деревянной дверью. Открыли довольно быстро. Девушку провели до ее нового жилья, а затем начали знакомить с местными правилами и порядками: – В шесть утра мы читаем полунощницу, поэтому за полчаса до того мы встаем. С половины семи до восьми часов каждая монахиня имеет свое личное время. Тогда в восемь у нас акафист, и потом расходимся на посты. Что касается работы – Аделаиде назначили преподавать в крестьянской школе при монастыре. С детьми у нее проблем не было, даже наоборот – они любили ее и уважали; позже Адель поручили также помогать сестрам с работой в саду: она ухаживала за цветами, что тоже было интересной работой. Девушка впервые чувствовала, что делает что-то нужное, что приносит пользу. И была этим чрезмерно довольна! После вечерней молитвы сестрам разрешалось читать. И хотя дозволенная им литература отличалась от мещанской, Аделаида, однако, находила ее интересной. Открытием для нее также было осознание того, что, оказывается, в монастыре люди приятны и приветливы, а не хмурые и молчаливые, как ей рассказывали с детства. Каждый день она открывала что-то новое, таким образом, что за все время пребывания в этом месте Адель будто повзрослела на несколько лет. Так благословенно проходили дни бывшей панночки. Как вдруг однажды, через две недели после ее приезда, у монастыря св.Анны послышался стук копыт. -Матушка Аделаида! – Забежал резко в класс запоздалый ученик. – Там солдаты! Они!.. Они такие большие! - Парнишка добросовестно боролся с одышкой. - Я слышал! Я слышал, что они ищут Вас! Однако люди в красном не нашли, чего хотели: сестры помогли девушке незаметно покинуть стены Божьего места, заверив при этом мужчин, что в их монастырь уже с полгода как никто не приходил, что дало Аделаиды определенную фору во времени. Ведь солдаты осматривали все уголки прежнего ее пристанища. Только теперь девушке было совершенно некуда деваться: селяне рассказали ей о другом монастыре, но он находился в пяти днях ходьбы отсюда; семья одной ее ученицы согласилась приютить ее на ночь, (по их плану солдаты, никого не найдя, должны были уехать, а Аделаида бы вернулась в монастырь), однако они начали ходить по сельской местности и осматривать каждую избу, что заставило ее оседлать своего серого коня и мчаться изо всех сил отсюда. Один мужчина согласился направить Адель и некоторое время сопровождал ее. Остальные два дня беглянка ехала верхом почти непрерывно, делая паузы разве что для никчемного перекуса, который успела прихватить, и ночлега. Но для непривыкшей к такому количеству физической нагрузки девушки это испытание было непосильным настолько, что она сама себя спрашивала: "Стоит ли оно того?". Еще через день ей показалось, что она сбилась с намеченного маршрута и начала паниковать; к тому же она постоянно оборачивалась как-будто вдруг слыша стук копыт, но ей все время казалось. Но вот сейчас мы можем наблюдать ее чуть ли не в лихорадке и истерике, скачущей на своем коне по ночной дороге. Глаза ее уже едва могли видеть, а руки были все в ранах и царапинах. Несколькодневная дорога настолько обессилила девушку, что ей теперь трудно было просто сидеть верхом, не то что наблюдать за дорогой. Ее конь был в таком же изможденном состоянии, неудивительно, что как-то случайно за встречным камнем на пути серогривый зацепился и повалился на землю, вслед за ним и Адель.