Причина моих кошмаров

— Слушай, может, зайдём отметить столь прекрасный день? Да и знакомство заодно, — улыбаясь, предложил Попов. — А давай.       Гулять так гулять, думал Антон.       Арсений завел Шастуна в какую-то кафешку. Хотя «какой-то кафешкой» данное заведение назвать язык не поворачивался, ведь помещение выглядело не хуже ресторанного. Парни уселись за столик, а Антоша не мог оторвать взгляд от прекрасного интерьера. Мягкий тёплый свет окутывал всё помещение, молочный цвет столешниц и кофейные сиденья придавали данному заведению свою изюминку, а приятная спокойная музыка, играющая на фоне, помогала расслабиться.       Попов хотел заказать чего-нибудь поесть, но Шастун отказался: они уже заходили в кафе около Эрмитажа, и сейчас на какое-либо блюдо по-прежнему не тянуло.       Узнав об этом, Арсений довольно изящно скрасил ситуацию, предложив сразу перейти к цивилизованному потреблению алкоголя. Ну, а чего медлить? Полистав барное меню, ребята решили не мелочиться и заказали себе набор из шотов. Вообще было немного странно видеть столь большое разнообразие алкогольных напитков в этом милом кафе.       Арсений всегда умел пить, впервые попробовав в четырнадцать сначала пиво, а затем, спустя год, и водку. Не то, чтобы он был заядлым любителем принять на грудь, но на каждый справляемый праздник вместе с родителями культурно выпивал. Шастун же, в отличие от него, пил, а точнее, пьянел как настоящая школьница: уже спустя несколько шотов его щёки рьяно заалели, глаза приобрели соответствующий нетрезвый блеск, да и в целом он начал чувствовать себя рядом с Поповым уже чуть раскованнее, нежели раньше. Скорее всего, столь бурная реакция организма на алкоголь была вызвана его долгим отсутствием в крови — последний год парень посвятил себя учёбе и подработкам, в следствие чего времени выпить не было, да и не хотелось тратить деньги на то, без чего прожить можно.       И вот спустя уже полчаса Антон просто сидел и тихо смеялся, закрывал лицо ладонями, пытаясь не превышать громкость дозволенного, а Арсений очень бы хотел понять, о чём таком весёлом думал Шастун. — Ты с чего ржешь? — улыбаясь, спросил Попов.       В ответ Антон лишь пробубнил что-то, похожее на «не знаю». Ему было просто смешно. Может, собственный смех являлся причиной такого настроения, а может, забавное лицо Арсения, кто его знает, главное — весело. — Не умеешь ты пить, Антошка, — вздохнул брюнет.       Шастун тут же затих, поднимая недовольный пьяный взгляд на собеседника, вмиг становясь серьёзным. — Это ты сейчас намекаешь, что я пиз… пипец как набухался? — поправил себя парень, вовремя вспомнив, что они в приличном заведении, — я могу быть вполне трезвым, — Шастун, практически не шатаясь встал со своего места и выпрямился, всё ещё сохраняя наисерьёзнейшее выражение лица, и сложил руки на груди, смотря прямо в голубые глаза.       Арсений на это просто рассмеялся, прикрывая рот кулаком. Антон был слишком милым и смешным в данный момент. — Нет, Антош, не умеешь, и не надо тут прикидываться. Да и актёр из тебя никудышный. — Актёр из меня отличный, — картинно обиделся Шастун, бессильно опускаясь обратно на стул, — но ты действительно выглядишь трезвее, чем я.       Спустя время парни расплатились и вышли из кафе. Антон пытался сосредоточиться на шагах, чтобы не споткнуться о свою же ногу и не упасть. Попов лишь очередной раз вздохнул, беря парня под руку, дабы тот на самом деле не завалился куда-нибудь. — Бедовый ты у меня, конечно, — усмехнулся Арсений, покрепче перехватывая парня под локоть. — У тебя? — отозвался вдруг Антон, хотя Попов даже не предполагал, что тот услышит и долю его фразы, а потому сказал первое, что пришло в голову. — У всех бедовый.       Августовскими сумерками Питер казался просто прекрасным: белые ночи уже давно прошли, поэтому было темно, но свет уличных фонарей и подсветка зданий не давала городу окунуться в полную тьму, даже наоборот — темнота было только в небе, из-за чего создавалось странное ощущение, будто ты находишься в другом мире или измерении.       Тело Арсения слушалось его просто восхитительно, в отличие от Антона, который уже буквально висел на другом парне, обвивая своими руками чужое предплечье и утыкаясь в него же носом. Шастуну одновременно было смешно и жутко неудобно, поэтому Попов уже раз так десятый слушал одну и ту же пластинку: «Я извиняюсь за своё состояние, но так получилось». И что бы брюнет на это ни отвечал, где-то через минуту Шаст вновь повторялся.       Таким образом парни дошли до общежития и, надо сказать, из-за некоторого пьяного чуда (не будем показывать пальцем) дорога заняла в два раза больше времени, чем обычно.       Препятствие «лестница» оказалось для Антона невозможным, а если быть точнее — крайне время- и энергозатратным, поэтому Арс молча подхватил его на руки и прошёл вверх, удивляясь способностям своего пьяного тела. Шастун что-то недовольно бурчал в плечо, обнимая Попова за шею, но тот не смог разобрать его слов.       Последний уровень этого хитроумного путешествия был пройден, осталось только войти в комнату и лечь спать. Арсений поставил парня на пол уже у двери и тот, на удивление, даже не пошатнулся, а сосредоточенно смотрел на то, как голубоглазый открывает дверь. Шастун был очень сфокусирован на своих действиях, не понимая, почему это для него сейчас так важно. Возможно, именно такой подход и помог ему довольно быстро и без труда снять кроссовки, после чего он прошёл в комнату к своей кровати и, попросту стянув с себя джинсы и худи, остался в одних боксерах, завалившись в койку поверх одеяла.       Арсений лишь тихо рассмеялся, наблюдая за происходящим; но он не мог не оценить стройное тело юноши и его классную попку, которую так и хотелось шлёпнуть сейчас, пока Антон был пьяным. Однако Арс же не такой, подумать — подумает, сделать — не сделает, он ведь не извращенец, в самом деле. Попов подошёл к Шастуну и присел на корточки рядом с его кроватью, оказываясь на уровне лица юноши. — Может, хотя бы укроешься? — с улыбкой предложил Попов. — М-мм, — промычал парень, — жарко.       Арсений лишь усмехнулся. — Как скажешь.       Антон вырубился мгновенно несмотря на то, что на часах было только десять вечера, а вот брюнет засыпать не стремился. В его голове теперь было слишком много вопросов, на которые он не мог найти ответы. Поэтому Попов просто плюхнулся на кровать, даже не раздеваясь. Из-за алкоголя тело будто витало в лёгкой невесомости, что вызывало глупую пьяную улыбку. Через пару минут он поймал себя на том, что смотрит на Шастуна, который мирно спит на соседней кровати, обнимая подушку.       Почему Арсений практически мгновенно так тесно подружился с Антоном? Нет, ну правда, сегодня всё прошло так, будто они друзья детства. На миг в голове брюнета возникла мысль, что статус «друзья» его не очень устраивает, но он тут же откинул её, мотнув головой. Сейчас Арсу никто не нужен, не тот возраст, да и он сам не хочет привязаться. (Знали бы вы, скольких он упустил с этим своим «не хочу привязываться»). Да и тем более, сколько дней они знакомы? Два, не считая того раза в кофейне. Два дня, блять!       Из раздумий его вырвал Шастун, который начал ёрзать в попытке натянуть на себя одеяло. С улыбкой вздохнув, брюнет поднялся со своей кровати и аккуратно укутал парня. Было удивительно, что тот не проснулся, ведь одеяло пришлось доставать прямо из-под него.       Антон довольно вздохнул во сне, чем вызвал у Попова приступ умиления. Не сдержавшись, брюнет запустил пальцы в шевелюру Шастуна и аккуратно погладил его, на что парниша отреагировал как кот, немного задирая голову, чтобы получить больше ласки. Но убедившись, что Антону комфортно, Арсений вернулся в свою постель, обращаясь к прежним размышлениям.       Сколько он так пролежал? Хрен знает, но, судя по всему, долго. Юноша взглянул на время и от изумления даже подумал, что ему показалось: было почти двенадцать ночи. Тут Арс уже точно собрался спать, как вдруг Антон на соседней кровати зашевелился и сел, начиная вдуплять в стену. Одеяло упало с его плеч, оголяя тело по пояс. Спустя пару секунд до парня дошло, что он в одних трусах, а потом дошло и то, что Арсений не спит.       Когда Шастун мгновенно спрятался обратно под одеяло, Попов не смог сдержать смех, а Антон лишь стыдливо прикрыл лицо рукой. — Не парься, чего я там не видел, — проговорил Арс, утыкаясь в телефон, чтобы не смущать парня и дать ему спокойно одеться.       Антон достал из-под подушки шорты с футболкой и быстро натянул их на себя, после чего вновь юркнул в постель. — Я что-то натворил? Просто не помню, как до общаги дошли. Помню, как вышли из кафе, но дальше — провал. — Нет, ты просто пришёл, разделся и завалился спать, — усмехнулся Арс, убирая телефон, — спокойной ночи, — о том, как именно пришлось добираться до общаги, парень решил не рассказывать. — Спокойной.

***

      Арсений бежит за кем-то. За кем-то, у кого в руках последний лучик света. А вокруг тьма непроглядная, не видно даже дороги под ногами. — Стой! Прошу, подожди! — умоляет он, но видит, как силуэт отдаляется всё сильнее.       Детский смех раздается эхом по бесконечному пространству. Силуэт открывает дверь и скрывается за ней, унося с собой единственный лучик света.       Попов кидается к двери, судорожно пытается открыть её, стучит, пинает ногой, но всё тщетно. Сердце невыносимо колотится. Страх стоит комом в горле. Руки дрожат, а тело не слушается. Парень без сил падает на колени, продолжая стучаться в дверь и дергать ручку. Бесполезно.       Арсений отворачивается, чтобы прислониться спиной к двери. Тьма и пустота невыносимо давят. Он остался совсем один в этом совершенно безлюдном и неизвестном мире. «Арс» — эхом разносится по пустоте бесконечности.       Парень дёргается и пытается определить, откуда доносится голос. «Арс» — повторяет неизвестность. — Арс, проснись, твою мать! — повышает голос Антон, вновь тряся парня за плечо.       Тот подскакивает и учащённо дышит, а его зрачки судорожно бегают по пространству, пока взгляд не сосредотачивается на взволнованном юноше, который сидит на краю кровати Попова. Арсений облегчённо вздыхает, опуская взгляд, и устало потирает лицо рукой. — Арс, ты в порядке? — спрашивает Шастун, пытаясь заглянуть в голубые глаза, чтобы увидеть в них правду. — Да, всё хорошо, не волнуйся, — улыбается брюнет и поднимает взгляд, смотря прямо в зелёный лес, где сейчас сильный ветер колышет деревья.       Но Шаст не верит, он видит, как в голубом океане колышутся волны, а на небе собрались серые тучи. Плевать. Плевать на всё. Антон внезапно обнимает Арсения, чувствуя, как колотится чужое сердце.       Попов на мгновение зависает, не понимая, что только что произошло. А потом будто груз падает с плеч. Он обнимает Антона в ответ, утыкаясь носом в плечо и чувствует, как сердце восстанавливает свой ритм, а мозговой штурм успокаивается, и Арс успокаивается вместе с ним, забывая о всех страхах и волнениях.       Парни буквально потеряли счёт времени: казалось, что прошло несколько секунд, а на деле они сидели так уже минут пять. — Ладно, спать пора, — вздохнул Арсений, нехотя отстраняясь от парня. — Точно всё в порядке? — не унимался Шастун. — Точно Антош, точно, — брюнет легонько щёлкнул паренька по носу и мило улыбнулся.