Причина моих кошмаров

— Мы знакомы? — поинтересовался Антон.       Брюнет задумался, вспоминая, где он мог видеть этого парня. Стройный, немного кудрявые волосы, зелёные глаза, которые сейчас были хорошо видны. В голове всплыла картинка, и парень улыбнулся, стараясь не смеяться. — Забавный посетитель в кофейне, которого я напугал, — сказал он про Шастуна.       Тот сразу принял сидячее положение, разглядывая брюнета. — Бармен, который меня напугал, — рассмеялся Антон.       Закрыв за собой дверь, брюнет кинул чёрный рюкзак на кровать и встал напротив Шастуна. — Арсений Попов, — проговорил он, протягивая ладонь для рукопожатия, — но лучше просто Арсений или Арс. — Антон Шастун, — ответил парень, вкладывая свою ладонь с окольцованными пальцами в чужую, — просто Антон или Шаст. — Рад знакомству, — хором проговорили парни и тихо засмеялись.       Пока Арсений разбирал свои вещи, стоя к Шастуну спиной, последний следил за каждым его движением, пытаясь понять, что представляет из себя этот Попов. Он выглядел слишком идеально, словно кукла из музея восковых фигур. Ладно бы просто внешность, Шастун общался со многими довольно привлекательными людьми, хотя как таковых друзей у него и не было, но суть не в этом. Парня одолевали довольно странные эмоции: движения Арса больше походили на работу робота, который выполнял свою программу, нежели на действия простого человека. Но когда брюнет развернулся, все вопросы отпали: под глазами молодого человека красовались внушительные синяки, которые стали видны после того, как он снял очки. — Нифига себе, — вслух удивился Антон. Он сам спал не очень, так как часто посвящал ночи просмотру фильмов и прочему, но таким уставшим парень никогда не был.       Арсений вздохнул и грустно улыбнулся. — Есть такое, — с зевком проговорил он, прикрывая рот кулаком, — поэтому я спать.       Попов быстро скинул с себя уличную одежду и натянул тёмно-синие шорты и белую футболку. Как бы Антону ни было стыдно, но его взгляд первым делом упал на шикарную жопу в чёрных боксерах, которые прекрасно подчёркивали её идеальную форму, и лишь только потом перешёл на спину, которая была усеяна россыпью небольших родинок.       Брюнет поставил телефон на зарядку и завалился в постель, поворачиваясь лицом к стене и укрываясь одеялом чуть ли не с головой.       Шастун тихо вздохнул, немного улыбаясь, и поднялся с кровати, выключая свет в комнате. В голову тут же пришла мысль о том, что он ведёт себя как заботливая мама, которая гасит лампу в комнате сына после того, как целует его в лоб. На душе стало тепло. Антон любил заботиться и помогать кому-то. Таким образом, парень чувствовал, что полезен в этом мире и может рассчитывать на ответную доброту в свою сторону. Не от всех, конечно, но хотелось бы верить в лучшее.       Арсений опёрся на локоть, чуть поднимаясь, и проводил Антона взглядом до кровати, после чего улыбнулся: — Спасибо.       Шастун столкнулся со взглядом голубых глаз и улыбнулся в ответ: — Мне не сложно.

***

      Антон, заткнув одно ухо наушником, листал Тик-Ток, дожидаясь, пока глаза начнут слипаться. Но этого не происходило, даже несмотря на то, что на часах было уже почти два ночи.       Спокойствие парня прервал Арсений, который начал вертеться на кровати, то и дело сильнее прижимая к себе одеяло. Он перекатился на бок, и Шастун смог разглядеть напряжённое во сне лицо, которое освещали блики уличного фонаря. По этому выражению Попова он догадался, что тому снится нечто крайне неприятное.       Антон не мог просто лежать, пока рядом его знакомый мучался от кошмара, поэтому юноша встал с кровати и подошел к соседу, начиная аккуратно трясти его за плечо. — Арс. Арс. Проснись, — очень по-доброму шептал он, опять напоминая себе заботливую маму.       Брюнет чуть дернулся и распахнул глаза, тут же принимая сидячее положение, осматривая помещение вокруг. Наткнувшись на взор взволнованного Шастуна, он тут же понял, что произошло. — Ты как? Всё хорошо? — продолжал парень. — Всё нормально, не беспокойся. Прости, я разбудил тебя? — уточнил Попов. — Нет, я ещё не ложился. — А что это за «ещё не ложился»? Кыш спать, — улыбнулся Арсений, будто ничего и не было, чем ещё больше насторожил Шастуна. — Ладно-ладно, сейчас лягу. Точно всё хорошо? — Точно.

***

      Антона разбудили солнечный свет и звук открывающейся двери. Парень потянулся и, сладко зевнув, сел, замечая Арсения с двумя стаканчиками кофе в руках, который с помощью носка левого кроссовка пытался поддеть пятку правого, что выглядело само по себе довольно умилительно, как показалось Антону.       Приметив только проснувшегося Шастуна, парень улыбнулся и шагнул к нему, протягивая стаканчик с кофе. — Добрый день, соня, — посмеиваясь, произнёс Попов. — Доброе. День? — не понял Антон, а потом удивился стаканчику кофе в собственных руках, забывая, как только что его взял, — а кофе зачем? Сколько я тебе должен?       Брюнет тихо усмехнулся реакции парня. — Да, день, уже час дня. Ни сколько не должен, — Арсений плюхнулся на свою кровать, продолжая наблюдать за Антоном, который искренне не понимал, в честь чего ему полагаются такие привилегии, он ведь ничего особенного не сделал. Но такой маленький сюрприз с утра, то есть, с дня, был весьма приятен, поэтому Шастун просто наслаждался вкусом любимого латте, не забывая благодарить виновника данного происшествия за столь милую неожиданность. — Ну, так как тебе Питер? — улыбаясь, спросил брюнет. — Да не знаю, я так никуда и не попал, мои невезение и неуклюжесть этого не позволили. — Хочешь, могу показать тебе Питер? Не весь, конечно, но по историческому району пройдёмся, — предложил Попов. — Правда? — тут же засиял Шастун, — да, конечно, хочу. Ну, то есть, если тебе не сложно, — чуть засмущался парень.       В этот момент Арсений ощутил то самое «вот и настал мой час». Парень очень любил сам город и его историю, поэтому с радостью провёл бы экскурсию.

***

— Смотри, предлагаю так: начинаем с Казанского собора, далее Спас на крови, Эрмитаж, Исаакиевский собор и Медный всадник, — рассуждал Арсений, сидя на своей кровати, забавно чертя маршрут в воздухе указательным пальцем, будто водил по карте, — ну, и к тому времени как раз стемнеет. Путь большой, поэтому, думаю, зайдем куда-нибудь перекусить. Очень удобно, что всё находится примерно на одинаковом и значительно небольшом расстоянии друг от друга, между ними идти примерно минут 15-20, а от Исаакиевского собора до Медного Всадника вообще пять, так что мы полностью пешком.       Антон был несказанно рад этой прогулке и не мог сдержать яркой улыбки, наблюдая за Арсением. Мало того, что ему покажут исторический район Питера со множеством достопримечательностей, так ещё и сопровождать его будет Арсений — красивый парень, который Антону понравился сразу.       Попов пересёкся со взглядом восторженных зелёных глаз и сам не смог сдержать улыбки. Антон был очень милый, яркий, словно палитра с красками, которые расцветят любой серый день. Сейчас он сидел на кровати, упираясь локтями в колени и, сложив пальцы в замок, подпирал ими подбородок, заранее отставив пустой стаканчик из-под кофе, смотря прямо в голубые глаза Арсения.       Как только брюнет сновапоймал на себе взор Антона, парня словно прошибло током и стало немного неловко, поэтому он посмотрел в окно и прервал тишину: — Когда пойдем? — Ну, можно собраться и начать сейчас, — предложил брюнет. — Я за, — Шастун хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга в предвкушении, начиная готовиться.       Он не сразу понял, что слегка нервничает перед предстоящим «рандеву», а осознал это лишь тогда, когда совершенно неожиданным образом перепутал кроссовки, уверенно натягивая левый на правую ногу. Да и в рюкзаке, который Антон уже наполовину застегнул, наверняка царил хаос и бардак из неведомо откуда взявшихся предметов. Глядя на его сумбурные переобувания и укладывание вещей по новой, Арсений лишь тихо усмехнулся себе под нос, словно делая какие-то личные выводы о причинах чужого беспокойства.

***

      Вскоре парни были готовы и вышли из общежития, направляясь в сторону метро. Погода была просто прекрасной: яркое голубое небо выглядело ещё более лучезарным без единого облачка, солнце нежно согревало в своих лучах, но не пыталось сжечь, как это бывает в июле, тёплый ветерок игриво бегал по улицам, то и дело хватаясь за одежду и причёски людей.       Несмотря на то, что в метро за последнее время Антон побывал аж целых три раза, он всё равно рассматривал там каждую мелочь словно впервые. А Арсений просто молча улыбался, наблюдая за этим парнишей. Сейчас он напоминал ему маленького мальчика, которому интересно всё без исключения.       Зайдя в вагон, Попов почувствовал неладное, но не успел он окликнуть Шастуна, как поезд тронулся, и Антон полетел в противоположную движению сторону, падая чётко в объятия брюнета, который придержал его одной рукой, а второй схватился за поручень. — Ты встал неправильно, — усмехнулся Арсений, глядя на смущенного Антона.       Тот молча отстранился, кивнул и встал так же, как и Попов, стараясь не смотреть ему в глаза. Все сидячие места были заняты, и примерно половина присутствующих видела эту картину. А какие-то девочки чуть ли не завизжали, начиная шёпотом переговариваться и посмеиваться, то и дело переводя взгляд с Антона на Арсения. По крайней мере, эту ошибку Шастун запомнит навсегда, как и тот факт, что в вагоне метро очень важно стоять правильным образом, дабы удержать равновесие.       Ребята вышли на Невском проспекте, откуда уже был виден Казанский собор, и тут же направились к первому пункту своего маршрута. Антон по-прежнему рассматривал всё подряд, то и дело раскрывая рот от восторга, а Арсению же было приятнее наблюдать за эмоциями парня, но и на окружающую его архитектуру он тоже поглядывал.       Перед самим собором был расположен сквер с зелёным газоном и другими проявлениями питерской флоры, а в центре располагался фонтан, больше похожий на небольшой бассейн или пруд. Но не успел Антон восхититься столь необычному его расположению, как его взгляд тут же оказался прикован к огромной колоннаде самого собора. Нечто подобное он мог наблюдать разве что в книгах по мифологии, где страницы частенько пестрели изображениями греческих храмов, например, Шастун чётко помнил Парфенон: но теперь даже греческие «развалины» не стояли и рядом с тем величием, которое предстало перед ним теперь. — Ты на купол посмотри, Арс! — восхищённо воскликнул он, указывая пальцем, как будто Попов мог не догадаться, о чём шла речь, — как это строили, ты можешь себе представить, да?       Антон вынул из рюкзака чёрный скетчбук и простой карандаш, начиная быстро зарисовывать столь великолепное зрелище.       Арсений лишь усмехнулся, наблюдая за быстрыми и точными движениями скользящего по бумаге карандаша. — Пойдём пофоткаемся, — предложил брюнет, на что Шастун с радостью согласился, убирая блокнот с наброском обратно в рюкзак.       Парни шли по аллее, расположенной аккурат между колоннами и газоном, встречая по пути заинтересованные взгляды то мило держащихся за ручку парочек, то заискивающих аниматоров, на чьих плечах сидели белые, чересчур упитанные голуби. — Давай с ними фото сделаем, — казалось, Антон мгновенно загорелся идеей сняться с несчастными птицами. Вероятно, Шастун бы так и поступил, потратив на ненужную фотку приличную сумму, если бы Арс не втолковал ему вполне доходчиво, что это за «аттракцион».       Попов благоразумно предложил фотографироваться на фоне самого собора, и Антон, конечно, против не был. Впрочем, их примеру и так следовали десятки туристов вокруг, да и вряд ли традиция сняться на память рядом с Казанским когда-либо себя изживёт.

***

      Далее ребята направились к Спасу на крови. По пути Антон весь сиял, крайне эмоционально рассказывая Арсению о впечатлениях. А тот, в свою очередь, внимательно слушал, улыбался и иногда тихо смеялся, прикрывая рот кулаком. Попов немного завидовал юноше, но в то же время был за него несказанно рад: просто Арс давно не ощущал таких ярких эмоций, как этот парниша, а хотелось тоже, очень хотелось.       Вскоре они пришли ко второму пункту в своём маршруте. Антон не переставал удивляться прекрасной архитектуре не менее прекрасного города. Арсений же поспешил рассказать ему историю данного места. Шастун тоже смутно помнил из школьного курса истории, что храм был возведён на месте убийства царя, но какого конкретно, Антон в упор не помнил. Благо, у Арсения была великолепная память на даты и числа, поэтому он с лёгкостью выдал Шастуну и личность убиенного Александра Второго, и дату этого памятного события — тринадцатое марта 1881 года.

***

      Далее маршрут лежал к Эрмитажу.       Антон предложил передохнуть и заодно перекусить. Поблизости находилось прекрасное, по словам Арсения, кафе, в которое парни заглянули буквально минут на двадцать, ведь Шастуну не терпелось продолжить прогулку. Брюнет же лишь сдержанно улыбался, наблюдая за тем, как парень пытается есть быстрее и нервно стучит пяткой под столом.       Отдохнувши, парни двинулись дальше за приключениями. И направлялись они к одному из самых любимых мест Арсения — к Исаакиевскому собору. Величие и красота других достопримечательностей по сравнению с ним были ничуть не ниже достоинством, но почему-то именно это место Попов любил больше всего. И, конечно же, пределу восхищения Антона не было и здесь.       Налюбовавшись видами снаружи, брюнет провел Шастуна внутрь, понимая, что хочет запечатлеть эти эмоции. — Подожди, — быстро проговорил Арс, достал из кармана телефон и включил видео, наводя камеру на Шастуна. Тот немного удивился. — Ты снимаешь? — смутившись перед объективом, спросил он. — Ага, — довольно промурлыкал Попов, слегка толкая парня вперёд по каменной винтовой лестнице.       Далее перед ними открылся прекрасный вид на Питер, но путь ещё не был окончен. У Антона дыхание перехватывало от высоты, а ведь далее им предстояло подниматься по довольно маленькой лестнице, которая вообще вызывала сомнения, к самой высокой точке собора.       Надо сказать, что пришли парни в самое удачное время, ведь их взору открылся прекрасный вид. Вдалеке, как будто совсем уже и не над городом, алел красной рябью догорающий закат, и рыжеющее в этих тонах солнце, казалось, утопало в багрово-малиновой реке. Антон как никто другой умел видеть это многообразие красок и запоминал подобные образы ещё на много лет вперёд, дабы однажды, если получится, воспроизвести такой пейзаж на бумаге. И, чересчур увлёкшись созерцанием этого зрелища, Антон даже не заметил, что Арсений смотрит отнюдь не на закат, а только на него. — Слушай, может, зайдем отметить столь прекрасный день? Да и знакомство заодно, — улыбаясь, предложил Попов. — А давай.