Врасплох

18-ый год правления Сюань Чжена

Шугу

Облачные глубины

      Три тысячи правил, высеченных на памятной стене были слишком непостижимы такому взбалмошному и не учтивому Вэй У Сяню. Некогда отступник, практикующий тёмные искусства, волею судьбы удачно вернувшийся к жизни, не переставая исполнял свою роль полнейшего дурака.       Ничтожество, убожество, оторванный рукав, внебрачный ребенок, сын шлюхи — при жизни Мо Сюан Юй задыхался от тяжёлого груза судьбы, непосильно обременяющей его и пожертвовав свою душу самому злобному демону, нашел своё искупление. Как того и хотел хозяин тела — все обидчики получили по заслугам, а значит миссия Вэй У Сяня считалась выполненной, но тем не менее вместо заветной свободы, он заточён в самом правильном месте, где все его нутро буквально выворачивало наизнанку от запретов.       Сорвав занятие адептов своей проповедью о нечестивом воскрешении и использовании более агрессивной тёмной энергии, молодого Сюан Юя взашей прогнали из храма. Старик Лань был вне себя от ярости на этого бунтаря, смеющего настолько открыто извращать порядок естественных вещей и позволять тени сомнений закрасться в головы юных заклинателей.       Вэй Ин, находясь при ордене Лань Дзень Нин, был просто обязан благочестиво исполнить своё наказании и трижды переписать священные писания. Юноша, который явно надеялся схалтурить не мог предвидеть, что старик Лань всё же приставит к нему такого важного в клане человека, кого с гордостью звали один из двух нефритов.       — Ханьгуань Цзюнь? — удивлённо проговорил вошедший, но сидящий за писаниями заклинатель и взгляда не обронил.       Ван Цзи был слишком сердит, этот парень не только выказал неуважение его даосу, но и смел посягнуть запретное, проповедуя столь возмутительное инакомыслие. Второй господин Лань уже прощал ему некоторые вещи, и даже их драка на стене у входа в облачные глубины прошла без последствий. Никто из старост так и не узнал, но как бы Хань Гуань не рассчитывал на благоразумие своего «старого друга» — тот всё продолжал падать в его глазах. В то время, как заклинатель всё больше убеждался — Вэй У Сянь вернулся.       — Как мне к тебе обращаться? — решив поиграть на нервах Лань Чжаня, начал легкомысленный, Вэй У Сянь.       Изначально в его планы не входило оказаться в облачных глубинах, но актерская игра на горе́, после поимки демонической руки зашла слишком далеко.       «Такие как Хань Гуань Цзюнь меня весьма-а привлекают» — эти слова, что должны были возыметь абсолютно другой результат стали его точкой невозврата. Почему-то Лань Чжань решил забрать заблудшую овечку с собой, защитить или перевоспитать, и второй вариант Вэй Ина не устраивал вовсе. Его не исправила смерть и Хань Гуань подавно не сможет.        Потомок семьи Мо продолжал смотреть на Лань Чжаня, но духовная концентрация лучшего заклинателя была непоколебима и от этого, словно ведомый дьяволом Вэй Ин решил испытать его выдержку.       — Может хочешь, чтобы я звал тебя господин Лань? — сквозь тень густых ресниц смотрел юноша на адепта и всего на секунду ему показалось, что на безразличное лицо упала тень смущения, которое подобно солнечному блику, скользнуло и после растворилось вовсе.       Ответа так же не последовало и Вэй у Сянь уже преступил к следующему шагу. Пальцы его, осторожно вышагивая по столу, добрались до руки Лань Чжаня и стоило тому остановиться писать, Вэй Ин провел ими вдоль всей кисти и тут же отнял обратно.       — У тебя и такое лицо бывает, — забавлялся юноша, но уже через секунду рот его был нем. Мощное заклинание безмолвия легло на несчастного шутника и он испуганно бегая по комнате, искал лист, чтобы написать искреннее извинение Лань Чжаню.       На этот раз Хань Гуань пощадил его и больше Вэй Ин не испытывал судьбу.       Месяц прошел незаметно, воля Вэй У Сяня окрепла и он, привыкший исполнять ежедневные задания, стал более покладист, чем вызвал благосклонность холодного Хань Гуаня.       В последний день он все же решил разыграть одну из своих шуток, и подменив книгу Хань Гуаня своим эротическим сборником, не мог дождаться, пока тот возьмёт её в руки и как приятно смотреть за тем, как безразличное лицо закипает от ярости, а бледные фарфоровые щёчки заливаются краской.       — Вэй Ин, — убийственной интонацией заговорил заклинатель.       — Я здесь. — Отозвался проказник.       — Да что ты, вообще, такое?       — Я мужчина, как и ты, — подвёл итог парень, — сомневаешься? Хочешь покажу? — начал было парень распахивать полы своей одежды, как услышал звук, рассекающего воздух холодного металла и через секунду к его горлу подставили золотой меч.       — Крайнее убожество, — явно разозлившись не на шутку, выплюнул Лань Чжань.       С самого юношества, когда они впервые познакомились, этот бесстыдник донимал юного господина Ланя своей «неправильностью». Он словно был вне системы с каким-то своим мировоззрением и несмотря на это, он всегда, всегда… вызывал интерес, Лань Чжань ненавидит себя за это, ведь его послушание было безупречно. Раньше.       Теперь же благовоспитанность Ван Цзи страдает от затеянной драки и виноват в этом никчёмный Вэй Ин.       — Я пошутил, Лань Чжань, — поблескивая демоническим отливом глаз, заявил виновник, а после всего за долю секунды накинул свою привычную маску и жалостливым голосом просит не убивать его, делая выражение лица достаточно глупое. Этого вполне хватало, чтобы обмануть остальных, но Хань Гуань сразу раскусил его. Эта манера речи, техники контроля ходячих мертвецов, даже игра на флейте такая же не идеальная — это точно его Вэй У Сянь.       — Перестань ломать комедию, — устало вздохнул Лань Чжань, потягиваясь за книжкой с порнографией, но проходимец Вэй Ин схватил её первый. — Отдай, — приказывает второй господин Лань.       — Попроси как следует, — наигранно улыбается Вэй У Сянь, пятясь задом до стены не спуская взгляда с опасного стана своего друга. — Если хочешь почитать, можем вместе.       — Бесстыдник! — снова повелся на провокацию лань Чжань, — отдай или я…       — Что? — лицо Вэй Ина настоящее произведение искусства, так удачно он подбирает свои выражения, которые всегда отличаются, скрывая свою истинную суть, хотя пару раз он был собой, тем самым Вэй У Сянем, который знаком с Хань Гуанем. Парень вытаскивает книжку, открывая и выискивая нужную страницу за чем-то. — Так же сделаешь? — он обращается к заклинателю, открывая страницы и тот видит на весь разворот весьма однозначную картину, где один парень, скорее всего слуга, судя по одеждам, лежит распятым под своим господином. — Посмотри внимательно, похоже ведь, — уже серьезно говорит Вэй Ин, обращая внимание на облачения нарисованных персонажей и их собственные.       — Нет. — Односложно отвечает Лань Чжань.       — Я пошутил, Хань Гуань, — сдается Вэй У Сянь, — не сердись на меня. Нельзя мыслить в таком ключе о Лань Чжане, он особенный. — Устало заявил Вэй Ин, садясь на пол, но заклинатель всё ещё возвышался перед ним, словно задумавшись о чём-то важном.       Молодой Мо Сюан Юй никогда не понимал, что может твориться в голове у самого благочестивого человека, но даже он не был сущим ангелом. Они уже ни раз нарушали правила и сейчас происходило что-то вроде этого.       Наклоняясь над Вэй Ином, адепт клана Лань толкнул его легонько в грудь, чтобы тот приземлился идеально на мягкую точку и после навис, упираясь руками в пол и наклоняясь всё ближе, пока Вэй У Сянь не грохнулся на спину, от удивления не способный и слова молвить.       — Что ты…? — всё, что мог выдавить из себя Вэй Ин, пока не почувствовал как рука Лань Чжаня осторожно лишь кончиками пальцев касается его груди, слегка распахивая край его платьев.       Вэй у Сянь никогда не мог бы подумать, что ледяной принц растает, хотя из них двоих сейчас — растаял он сам.       Едва заметное касание к груди, точно в ложбинку меж грудными пластинами и весь его норов как рукой сняло. Глаза расширились в испуге, а воздух подпёр к горлу, так и не вырвавшись наружу, он замер. Ещё одно касание чуть выше такое же осторожное и руки Вэй Ина сильнее сжимают за запястья, а после лёгкое скользящее касание вдоль линии шеи и мурашки, словно испуганные крысы на тонущем корабле, табунами пробегались от макушки до пят и обратно.       Взгляд холодных янтарных глаз направлен прямо в лицо побежденного Вэй Ина.       — Не предлагай таких вещей, если не готов нести ответственности. — Сурово заметил Лань Чжань, вставая и вытягивая книжонку из рук Вэй у Сяня, чтобы избавиться от неё.       Хань Гуань ушел, но Вэй Ин всё ещё не вставал, словно его производило к земле, словно всё произошедшее было не шуткой и даже такого бесстыдника как он, оказывается, можно было поймать врасплох.