Вечер в таверне

Дверь таверны с грохотом захлопнулась. Дилюк остался наедине с Кэйей. Заполняя красной жидкостью уже четвёртый бокал, Рангвидр тихо спросил: – Ты уверен, что выпьешь столько? Что-то случилось? Синеволосый обхватил бокал рукой. Он совсем не хотел отвечать на вопросы, разговаривать с барменом, а наслаждаться необычайно вкусным вином – да. На самом деле, сейчас он только и хотел, что напиться до беспамятства. Вкушать этот прекрасный аромат, чувствовать вино всем телом. Алкоголь успокаивает его, алкоголь не причиняет ему боль, как все остальное. Будто бы оно заставляет его дышать. Воздух проникает в лёгкие. Так устроен человек, но понять зачем все это...ему не суждено. Он всегда хотел понять, что такое любовь. Даже обычное чувство радости для Альбериха было чем то непостижимым. Его душу наполняет отчаяние. Его настолько много, что не остаётся ничего, кроме этого. Выливать это отчаяние в других, а алкоголем заменять топливо. – Понимаешь, Люк, не все будут считать тебя идеалом. Может, ты думаешь, что способен на многое, да? Но это не так. Ты никому не нужен, ты... Кэйа не договорил, он не успел. Напряжённая рука Рангвидра надавливала на рот, а сам Дилюк, не отрывая свой алый взгляд от синеволосого, начал говорить: – Это не первый раз, когда ты приходишь, напиваешься и несешь такую ересь. Прекращай. Альберих приоткрыл рот. Люк насторожился, прижал руку ещё сильнее, но голоса не услышал. Зато слюни так и стекали по руке... Ещё пару секунд, и Рангвидр уберёт руку. Терпеть это больше не хочет, но слышать очередные оскорбления в свою сторону - тоже. Делать нечего. Надо убирать руку. Кэйа откашлялся и рукавом рубашки стёр слюни с лица. Такого унижения он ещё никогда не чувствовал, ведь всякий раз, когда Альберих приходил с такими же целями в таверну, Дилюк просто слушал его, ничего не предпринимая. – Эй, ты что, совсем ебнулся? Я так и задохнуться мог. Красноволосый проигнорировал. – Не отвечаешь? Думаешь, что выкрутишься? Ха-ха, уверен? Дилюк пытался выглядеть спокойно, не обращать внимания, но вскоре сорвался. Он нёс полнейший бред, а Кэйа с ухмылкой слушал, топая ногой по деревянному полу. Прошло пару минут. Парни затихли, но было видно, что каждый из них хочет что-то сказать. У Альбериха потемнело в глазах, красные волосы стоящего к нему спиной Люка стали медленно расплываться. Грохот. Кэйа упал без сознания. 《Значит препарат, который я одолжил у Сахарозы, сработал? Это хорошо.》–Подумал Рангвидр и подошёл к спящему другу. Одной пуговицы на его рубашке не было, она укатилась к бочке. Впрочем, это даже хорошо. Просунув руки под плечи Кэйи, мужчина отнёс его в комнату. Шторы слегка шевелились от ветра, а тусклая луна освещала комнату. Сперва на этаже выше был слышен топот, потом скрип кровати. Дилюк не обращал внимания на звуки, ведь он сосредоточился на Кэйе. Его расслабленное тело так манило... Рангвидру хотелось взять его во всех смыслах. Провести рукой по икрам, потом по талии. Хотелось прочувствовать каждое ребро. Сжать его запястья и... 《Я смогу сделать это не только в своих фантазиях. Теперь его тело принадлежит мне.》- Думал Рагнвиндр, аккуратно расстегивая оставшиеся пуговицы на рубашке спящего. Наверху снова заскрипела чья-то кровать. Расстегнув последнюю пуговицу, Дилюк прикусил губу. Бедра Кэйи расслабленно лежали на кровати, а вторая часть ноги свисала, легонько дотрагиваясь до брюк Рагнвиндра. Рот мужчины был приоткрыл. Это жутко смущало, ведь Дилюк знал, что собирается сделать с этим невинным ротиком. 《Интересно, почему я раньше не замечал, что у Кэйи такие белоснежные зубы? Будто снег...》 Рагнвиндр навис над спящим, уперевшись руками на кровать. Он сжал кулак. Так и хотелось прижаться к Кэйе всем телом, уткнуться в его шею, вылизывать её, слово кот. Медленно дойти языком до подбородка, а потом и до губ... Хотелось попробовать Кэйу на вкус. Понять, каково это. Дилюк поднёс руку к ремню Альбериха. Он медленно провел пальцами по кожаной ткани брюк и расстегнул ремень.