Память разума и сердца

Утром спальню всегда заливал солнечный свет, и Люциуса, любившего подольше поспать, это раздражало. Однако Северус держал от него в тайне, насколько любил, проснувшись, начиная новый день, любоваться солнечными бликами, рассвечивающими обнажённую спину Малфоя. Разглядывая золотистые пятна солнечного света на белой коже, Северусу приходилось сдерживать желание пройтись по ней поцелуями, ощущая её тепло. У него это не всегда получалось, и разбуженный Люциус обычно что-то сердито ворчал, зарываясь глубже в подушку. Приходилось срочно избавлять его от плохого настроения, к удовольствию обоих. Правда, в таких случаях они оба не выбирались из постели раньше полудня. Северус же предпочитал поработать в лаборатории с утра, на свежую голову, чтобы присоединиться к любимому за обедом и позже по возможности провести день вместе. Нынешнее утро отличались от остальных. Их ждала занимательная встреча, и Северус, вернувшись из ванной комнаты, накинув лишь халат, не отказывая себе в удовольствии, огладил обнажённое тело Люциуса, от бедра до лопаток. Тот пошевелился, уходя от прикосновения. Не сдаваясь, Северус наклонился и прижался губами к плечу, где ярким пятном выделялся след от укуса. Прошлой ночью он был немного несдержан, расцветив любимое тело укусами и засосами. Малфой наверняка не преминет поворчать по этому поводу, пряча довольную улыбку в уголках губ. — Люц, просыпайся, — хрипло прошептал Северус, не прекращая попыток. Сев на край кровати, он прижался губами между лопаток, очертив ладонью обратный путь и оставив её на ягодицах. Люциус продолжал делать вид, что спит, однако ноги немного раздвинул. Усмехнувшись, Северус скользнул пальцами в ложбинку и погладил чувствительное с ночи место. Люциус наконец перевернулся на спину и оплёл его руками, утягивая на себя. Северус лёг между раздвинутых бёдер и, теснее прижавшись, поцеловал. Рука Люциуса тут же зарылась в волосы на затылке, не давая ему отстраниться. Прелюдия была недолгой, да и после прошлой ночи, проведённой в объятиях друг друга, тщательной подготовки не требовалось. Северус плавно толкнулся внутрь и, заглушив довольный стон любовника губами, сразу взял идеальный для обоих темп. Оргазм омыл обоих мягкой волной, оставляя тела в сладкой неге. Северус не спешил отстраняться, не в силах оторваться от припухших губ. Такой Люциус, расслабленный и удовлетворённый, вызывал у него щемящий восторг. — Ты — всё, что мне нужно в этой жизни, — тихо прошептал он, коснувшись губами мочки. Люциус только погладил его по спине, улыбаясь. Малфой редко признавался в своих чувствах, но сам был неравнодушен к признаниям. Оставив любовника в постели, Люциус плавно поднялся и скрылся в ванной. К тому времени, как он появился, закутанный в лёгкий халат, Северус уже успел полностью одеться. Люциус оценивающе окинул его взглядом и удовлетворённо кивнул. Северус с трудом удержался от закатывания глаз, что могло перерасти в небольшую ссору. Тщеславие Люциуса и желание выглядеть безупречно распространялось и на его партнёра. Северусу пришлось смириться с полной сменой гардероба. Он отстоял за собой право носить тёмную, без вычурных изысков одежду, но вся она была из дорогой, качественной ткани и садилась по фигуре идеально. Малфой задумчиво застыл перед гардеробом, скользя взглядом по ровным рядам одежды. Он мог провести так довольно много времени, тщательно продумывая свой образ. Пусть даже встреча предстояла с собственным сыном, по мнению Люциуса, это не было причиной выглядеть не идеально. Северус коснулся губами скрытого шёлком халата плеча и спустился вниз. Он устроился в гостиной за столиком у окна, где уже ждал поднос с чаем и утренней газетой, призванный скоротать время до совместного завтрака. Едва не потеряв его навсегда и теперь, имея возможность быть с ним рядом постоянно, Северуса совсем не раздражали подобные причуды любимого человека. Пробежав взглядом по заголовкам газет, он поморщился. Британская пресса снова взялась за своего героя, на этот раз обсуждая его очередной развод. Кажется, Поттер обречён до конца жизни идти под руку со славой, пусть иногда и сомнительной. Впрочем, если за столько лет мозгов в этой темноволосой макушке не прибавилось, пусть терпит пристальное внимание. Северус посмотрел на фото десятилетней давности с первой брачной церемонии национального героя, гадая, откуда журналистам удалось её раскопать. На фото растерянный Поттер и раздражённый Драко, обменивались кольцами и спешно отступали друг от друга в стороны. На втором фото тоже был Поттер, окружённый новой семьёй. В кресле сидела теперь уже бывшая леди Джиневра Поттер-Блэк с годовалой дочкой Лили на руках. С двух сторон от неё стояли сыновья погодки Джеймс и Альбус. Сам Поттер стоял за креслом жены, облачённый в парадную алую мантию главы аврората Британии. Фото было совсем свежим. В статье обсуждалась новость о скором разводе, уже втором, героя Второй магической войны, главного аврора Британии лорда Поттер-Блэка. Скользнув по ней беглым взглядом, Северус перешёл к другим статьям и, не найдя для себя ничего интересного, убрал газету в сторону и занялся почтой. Сначала он отложил письма для Люциуса, затем бегло пробежал глазами по своим, но и там не было ничего стоящего внимания. Их совместные письма он тоже положил в стопку Люциуса. Малфой предпочитал читать их лично. Северус задержался взглядом на конверте и с улыбкой погладил пальцем чуть кривые буквы. Вид их совместной фамилии Малфой-Снейп неизменно отзывался тёплым чувством в груди. Снова зацепившись взглядом за злополучную статью, Северус вспомнил собственное бракосочетание. Порой он до сих не верил, что всё это не сон. Когда пять лет назад, оформив по настоянию Нарциссы развод, Люциус сделал ему предложение, Северус посчитал это неудачной шуткой. Малфой тогда дико обиделся и не разговаривал с ним пару недель. Северусу едва не на коленях пришлось вымаливать прощение и объяснять, что он просто не ожидал, что знатный, благородный, блистательный лорд Малфой надумает взять в мужья простого зельевара. Люциус ворчливо напомнил, что больше не является лордом, вынужденно передав титул сыну, однако сменил гнев на милость. Ещё более удивительным было то, что Люциус сам сделал предложение. В отношениях он был эгоистичным и требовательным. Люциусу нравилось, чтобы за ним ухаживали, признавались в любви, всячески ублажали и потакали капризам. Северуса такой расклад устраивал. Он любил этого человека, и ему доставляло удовольствие делать его счастливым. Так что решительных шагов с его стороны Северус не ждал и ошибся. Свадьба была на удивление скромной. Вот уж чего сложно было ожидать от тщеславного Малфоя, так это простой церемонии в Министерстве и небольшого семейного ужина в ресторане, на котором помимо молодожёнов присутствовали только Драко и Нарцисса, сохранившая с бывшим мужем нежную дружбу. Конечно, Северус немного ревновал, что не укрылось от внимания женщины. — Я никогда не дам то, что ему нужно, — с грустной улыбкой заметила Нарцисса. — Тебе не о чем волноваться. Прошло пять лет, а Северус до сих пор не мог привыкнуть, что имеет на Люциуса законные права, что тот принадлежит ему. — Пойдём завтракать, я голоден, — заявил Малфой, вырывая его из раздумий. Северус оглядел его. Безупречен, как всегда. Каждая деталь туалета подобрана строго в тон, каждое украшение идеально вписывается в общий образ элегантного, обеспеченного аристократа. Они позавтракали в малой столовой, а после вместе вернулись в гостиную. Люциус сел просмотреть почту, а Северус устроился на диване со свежим выпуском ежемесячного журнала о зельеварении. — Ты неделю провел на конференции зельеваров в Германии, только вчера вернулся и тут же снова уткнулся в свой журнал. Тебе не надоело? — ворчливо поинтересовался Люциус. Северус отложил журнал и сделал приглашающий жест на диван рядом с собой. Люциус тут же устроился у него под боком, оказавшись в объятиях. — Ты сам отказался сопровождать меня на эти «занудные встречи старперов», — напомнил он, прижимаясь губами к светлой макушке. — Конечно. К тому же, сам знаешь, скоро выборы Президента магии. Я не хочу что-то упустить. Оказавшись изгнанным из Британии и не имея возможности вернуться обратно, Люциус решил вспомнить свои французские корни. А ещё не смог остаться в стороне от политических интриг и влияния, что может дать только власть. Он очень быстро вписался в местную верхушку, а деньги Малфоев открыли ему те двери, которые для простых магов были закрыты. Люциус не нарушал семейные традиции и официально во власть не лез, но вот оказывать влияние из тени очень любил. Сейчас на выборах Президента магической Франции была выдвинута кандидатура его ставленника, и Люциус лично контролировал, чтобы ни один из противников не обошёл его в последний момент — Интриган, — мягко улыбнулся Северус, в очередной раз касаясь губами макушки. Люциус повернулся и подставил губы. Поцелуй захватил настолько, что они не сразу услышали, как открылась дверь. — Лорд Малфой, лорд Поттер-Блэк, — объявил эльф, пропуская гостей, и тут же скрылся. Люциус плавно поднялся с совершенно невозмутимым видом. — Добрый день, отец. Северус, — вежливо поприветствовал Драко. Молодой лорд Малфой выглядел безупречно. Строгий чёрный костюм, белоснежная рубашка и элегантное пальто. Он явно унаследовал от отца чувство стиля и умение себя преподать. — Мистер Малфой, мистер Снейп, — поприветствовал Гарри, явно чувствуя себя не слишком уютно. Выглядел глава аврората Британии вполне прилично, пусть не столь безупречно, как представители семьи Малфой. Тёмные брюки и белый свитер, а сверху укороченное тёмное пальто. Даже очки сменились на более элегантные, в тонкой оправе. Никаких столь привычных для Поттера джинсов, что заставляло задуматься, а не влияние ли это Драко. Единственное, что осталось неизменно, — лохматая копна тёмных волос. — Мы оба Малфой-Снейп, — нахмурившись, не преминул поправить Люциус, чем вызвал лёгкий румянец на щеках Поттера и едва заметный вздох Драко. — Ты не взял с собой Скорпиуса, но привёл Поттера. Что это значит? — обратился он к сыну. — Добрый день, Драко. Гарри, — вмешался Северус, видя, как напрягся молодой лорд Малфой, очевидно готовясь к защите. — Проходите. Присаживайтесь. Чаю? — Конечно. Спасибо, Северус, — поблагодарил Драко, и всем было очевидно, что не за предложенный чай. Люциус бросил на супруга недовольный взгляд и вернулся к нему на диван. Гости устроились в креслах. — Отец, у меня к тебе важный разговор, — тихо сказал Драко, отводя взгляд. Люциус перевёл проницательный взгляд с сына на его спутника и обратно. — Что-то мне подсказывает, что это связано с нашумевшим разводом лорда Поттера-Блэка? — поинтересовался он. — Да. Мы… — Драко замолчал, не решаясь продолжить. — Мы решили снова заключить брак, — заявил за него Гарри твёрдо. — Первого неудачного брака вам, значит, недостаточно? — с деланым удивлением поинтересовался Люциус, пытаясь переварить неожиданную новость. — Стоило ли так скандально разводиться, с разрушениями в Министерстве, чтобы спустя пять лет снова вернуться к браку? — Вам ли не знать, что в прошлый раз нас вынудили обстоятельства, — заметил Гарри. — Брак по принуждению вряд ли мог быть удачным. Сейчас же мы пришли к этому шагу вполне осознанно. — А что думает об этом ваша семья, лорд Поттер-Блэк? — Мы с Джинни развелись по обоюдному согласию, — ответил Гарри. — Послушайте, мистер Малфой… Снейп, знаю, у нас было немало разногласий, но я действительно хочу быть с вашим сыном, и это взаимно. Люциус перевёл взгляд на Драко, и тот кивнул в подтверждение. Щёки молодого лорда Малфоя покрылись лёгким румянцем, а взгляд по-прежнему не отрывался от чашки чая в руке. Поднявшись, Люциус стремительно покинул гостиную. Вздохнув, Северус поднялся следом. — Я поговорю с ним, — пообещал он вскинувшемуся следом за отцом Драко. — Оставайтесь здесь. Люциус нашёлся в саду. Он сидел в беседке, невидяще уставившись на пруд. Северус устроился рядом и притянул его в свои объятия. — В чём дело, Люц? Что тебя так расстроило? Поттер, конечно, далёк от идеала, но это выбор Драко. — Не знаю. Я просто… Это выбило меня из колеи. — Поговори с сыном. Если он любит Поттера, то это их дело. — Я просто боюсь, что Драко может совершить ту же ошибку, что и я. Влюбится не в того человека, сделает неправильный выбор. — Поттер — не Волан-де-Морт. Слишком мягкосердечный и сострадательный. Люциус повернулся к нему лицом, заглядывая в глаза. — Считаешь, я должен дать выбор Драко? — Хотя бы выслушай его спокойно, — предложил Северус. — Не думал, что ты будешь на стороне Поттера. — Я предвзят, — пожал плечами Северус. — Благодаря ему ты со мной. Люциус несколько минут сидел в его объятиях молча, затем решительно поднялся и направился обратно в дом. День был долгим. Драко и Люциус проговорили до самого вечера, но в итоге оба выглядели вполне довольными. Им последнее время редко удавалось поговорить вот так наедине по душам, но Северус знал, насколько Люциус любит сына. Уходя, Поттер украдкой поблагодарил Северуса и поспешил догнать недовольного задержкой Драко. Северус с усмешкой подумал о том, что помимо него появился ещё один человек, готовый терпеливо выполнять капризы представителя семьи Малфой. Спустившись в подвал, Северус некоторое время провёл в лаборатории. Нужно было посмотреть, в каком состоянии его экспериментальное зелье для восстановления памяти. Пока результаты были не слишком утешительные, но Северус не оставлял надежды, что ему удастся придумать, как отменить последствия Обливиэйта. Пусть они никогда об этом не говорили, но Северус действительно хотел бы вернуть Люциусу воспоминания об их прошлом. Поднявшись наверх, он обнаружил супруга в библиотеке с очередным трактатом о тёмных артефактах. Люциус так и продолжал собирать свою опасную коллекцию и нацелился, видимо, на очередной экземпляр. — Ты же понимаешь, что скоро в семье появится аврор и может однажды обнаружить твою коллекцию? — поинтересовался Северус, устраиваясь на подлокотнике его кресла. — Вот именно. Скоро у меня появятся довольно серьёзные связи в аврорате. Ты же не думаешь, что Поттер посадит тестя за вполне безобидное собирательство? — Безобидное? — хмыкнул Северус, вспоминая древние, пропитанные тёмной магией артефакты, хранившиеся в специальной комнате в подвале, но спорить не стал, решив сменить тему. — Как прошёл разговор с Драко? Люциус чуть поморщился. — Он действительно серьёзно настроен провести с Поттером всю жизнь. Говорит, что развёлся с ним по глупой гордыне, не желая принимать навязанные отношения. И очень жалеет, что втянул в эту историю Асторию. Он тяжело переживает, что именно из-за него она умерла. Северус нахмурился. — Астория прекрасно знала о проклятии своего рода, и это именно она настаивала на рождении сына. Смерть во время родов вина проклятия, а не Драко. — Я сказал ему о том же, но, боюсь, это бесполезно. Этот груз останется с Драко. — Ну а Поттер? Он тоже времени зря не терял. Сразу женился на Уизли, которая нарожала ему кучу детишек… Люциус закрыл книгу и взмахом палочки отправил её на место, а сам привалился к боку Северуса. — Поттер упрям не менее Драко и глупости совершает постоянно. Тебе ли не знать. Им будет тяжело ужиться вместе. Но ты был прав, это жизнь Драко, ему и решать. Северус поцеловал его и переместил их в спальню. Люциус тут же подался к нему навстречу. — Завтра к нам на пару дней привезут погостить Скорпиуса. Северус вздохнул. — С утра усилю чары на двери в подземелье, — пообещал он. — Твой внук любопытнее кошки. Не хватало ещё, чтобы он всё же добрался до твоей тёмной коллекции. — Или до твоей лаборатории? — Ну это не так страшно. Подрастёт ещё немного, и я сам ему её покажу. У Драко были неплохие задатки зельевара, возможно, из Скорпиуса получится что-то толковое. Люциус только усмехнулся. Северус ненавидел преподавать в Хогвартсе и до сих пор не любил вспоминать то время. Однако это, видимо, не распространялось на обучение талантливых детей. Северус настойчиво его поцеловал, сбивая с мысли. На какое-то время он действительно выбросил всё из головы. — Знаешь, сегодня двадцать пять лет, как мы вместе, — тихо заметил Северус, уткнувшись лбом в родное плечо. Люциус обнял его, сдержав тяжёлый вздох. Северус никогда об этом не говорил, но он-то чувствовал, как супруга печалит отсутствие воспоминаний у Люциуса, для которого их отношениям было лишь десять лет. Десять лет, которые они провели вместе. За которые через многое прошли. Восстановление здоровья Северуса, подорванное нападением Нагайны и навсегда оставившее жуткие следы на горле зельевара. Еженочные кошмары Люциуса, в которых он то снова оказывался заперт с дементорами в Азкабане, то оказывался беспомощным, обездвиженным под Волан-де-Мортом. Северус постоянно был рядом, обнимал, шептал, что всё закончилось, и главное, не переставал говорить о том, как любит его. Люциус знал, что Северус считает его потребность в постоянных признаниях подпиткой тщеславия, но на самом деле Люциусу просто жизненно необходимо было знать, что его любят несмотря ни на что. Любят вопреки всему, что Люциус сотворил со своей жизнью по собственной глупости. — Тогда с годовщиной, Сев, — как можно мягче произнёс он и, подумав, добавил: — Я люблю тебя, пусть и не так долго, но не менее сильно.