Light of dark

В казино «Восторг» глаза жжёт от едкого дыма и тусклого света. Оглушающая музыка исходит даже из потолка. Одни танцуют, другие смеются заливистым смехом, совершенно открыто вдыхая дорожки белого порошка. Бармен тоннами разливает алкоголь, пока накурившиеся альфы пачками скидывают купюры извивающимся на шесте омегам. Кто-то проигрывает свои дома, кто-то девственность. Омеги, не соображающие от действия наркотиков, отдаются прям в уборных. Настоящий хаос. На втором этаже в лаунж-зоне дилер тасует карты, раздаёт восседающим за столом альфам. Чонгук скучающе наблюдает за действиями распорядителя игры, вынимая из чёрного пиджака от Сен-Лоран пачку «Mackintosh». Он вставляет сигарету, отбросив коробочку на стол, принимает последнюю карту, сразу же меняя её, и уверенно увеличивает ставку. Правая рука главного Дракона, бросает на мужчину короткий взгляд, прикуривает ему и следом увеличивает свою, пока хозяин казино, с дьявольской улыбкой, осматривает мужчин на блеф и, цокнув, всё же поддерживает их. Остальные трое игроков переглядываются между собой, потому что атмосфера вдруг становится напряжённой и, поняв, что между ними что-то больше, чем игра, дают заднюю, а затем и вовсе покидают кабинку. — Вскрываемся. — лениво произносит Чонгук, выпуская в воздух ровное колечко дыма.  — Фулл Хаус. — первым сбрасывает свои карты его заместитель, расслабленно облокачиваясь о спинку кресла. — Хосок, ты с такими картами не пасанул? — усмехается владелец казино, рассматривая комбинацию, а тот лишь окидывает его безразличным взглядом. — Смело. Стрит Флеш. — салютует он стаканом виски, тут же оскаливая зубки в противной хищной улыбке. — Кажется, я выиграл. Ким уверенно задирает нос, вызывая хриплый смешок главы «Драконов», и недоуменно вскидывает бровь. Чонгук ловит на себе хмурый взгляд, медленно вбирая в лёгкие плотный терпкий дым, будто специально растягивая чужое раздражение, и выдержав этот момент загадочно бросает: — Тэун, не говори гоп, пока не перепрыгнешь.  Хищник здесь лишь один, а жертва и не подозревает, что сама кинулась в его лапы. Ким Тэун хмурится сильнее, стискивая зубы и заранее предчувствуя свой проигрыш, ведь в чужих чёрных глазах черти огонь разводят, а в центре его — синее пламя, в котором он несомненно сгорит. Чонгук наслаждается этой безысходностью, в глухой тишине оглушая:  — Ройял стрит флеш.  Дракон вальяжно сбрасывает пять старших карт одной масти, приковав к себе шокированный взгляд, и вновь не сдерживает смешка, затягиваясь по новой. Лишь Хосок сидит, как ни в чём не бывало, зачесывая спавшую тёмную чёлку назад, и расслабленно вкушает горечь крепкого напитка, предпочитая наблюдать со стороны.  Его уже не удивишь проделками друга. — Сука! Тэун не выдерживает прямого поражения, гневно ударяя о стол кулаком, и раздраженно откидывается на спинку кресла, начав напряженно прокручивать в голове мгновение своего упущения. Однако, спустя пару секунд он резко поддаётся вперёд и сужает глаза, рассматривая невероятно спокойное лицо напротив. Ким будто пытался найти в Чонгуке момент в котором оплошал сам, а Чона напротив забавляло чужое поведение.  — Чонгук блядь, я в сфере казино уже семь лет, но мне ни разу не выпадала эта комбинация. ты - чертов жулик. — Тише, Тэун, — лениво посмеивается Чонгук, встряхивая пепел прямо на ковролин. — Везение всегда на моей стороне. — добавляет, блеснув очаровательно наглой ухмылкой.  Тэун раздражённо фыркает на его слова, но на движение внимание не обращает — другим бы руки сломал, а здесь ставки другие. Альфа задумывается на мгновеннее и, ухмыльнувшись своим же мыслям, выдаёт:  — Ещё увидим, — скалится сверкая серыми глазами. — Время идёт, «Драконам» не вечно быть наверху. Иногда приходится падать. Чонгук расслаблено выдыхает с уголка губы, кидая незаинтересованный взгляд на взбудораженного альфу, который, видимо, думал напугать своими словами, но на деле — заставил лишь усмехнуться.  Глупец. Не понимает, кого пугает. — Значит, не отступишься? — обычным тоном спрашивает Гук, припадая губами к стакану, пока рядом сидящий Хосок оценивает накаляющуюся обстановку. Чонгук тупо не понимает, чего Ким хочет доказать своими действиями? Тэун никто: всего навсего мелкий барыга, владеющий одним казино. Для Гука же, он мелкий надоедливый слизняк — тоже наступить только туфли портить. Однако, Ким вероятно отбитый на всю голову слизняк, раз смеет так открыто заявлять, что он посягает на его место. Это даже не глупость — чистое самоубийство.  Да, Чон не так давно стал лидером «Драконов» и многие знают, что он придерживается отцовских убеждений. А именно: решать конфликты, по возможности, мирным путём. По возможности. У Кима же было целых два предупреждения, а значит — возможность упущена. — Ты уже год, как на месте своего отца, Чон. — вновь начинает полюбившийся разговор. — Почему ты так упрямишься? Я всего лишь предлагаю подняться повыше, но вместе. — показывает он на маленький прозрачный пакетик белого порошка. — В моем городе не будет наркоты и продажи оружия, Тэун. — раздражённым тоном, повторяет уже в который раз, Чонгук. Его терпение истекает словно тлеющая сигарета, остаются лишь считанные секунды до необратимого. — Хочешь сделать его таким? — он оттопыривает большой палец, указывая на хаос творящийся на первом этаже. — А что в этом плохого? — всё никак не унимается Ким. — Они зависимы от моего товара, а значит готовы подчиняться. В этом мире, власть - единственная мера безоговорочного подчинения. — Мне не нужно делать из людей безмозглых марионеток, чтобы они подчинялись. — уверенно преподносит Чонгук. — Мой город будет чист. Ты, конечно, можешь попробовать продвинуть свою политику в другом, — сухо усмехается мужчина. — Только, она никоем образом не должна коснуться моих районов. — от главы драконов это весьма щедрое предложение и, пока ещё, спокойное предупреждение.  — Мне понравился этот город, Чон. — опасно ходит по лезвию ножа Тэун, заглядывая своим хитрым взглядом.    И откуда только наглости хватает, так ухмыляться?  — Или ты думаешь, что я буду бегать за тобой и упрашивать разрешение?  А вот это было зря. Бровь Чонгука взлетает вверх, чужая ухмылка явно провоцирует его пустить сегодня кровь. Пусть Тэун и высказывается смело, но его гниль никуда не спрятать. Гук знает таких: их жажда власти губительна, они полны решимости, но также источают отчаяние. Каждая их цель — ради собственной выгоды, каждое достижение — самым грязным путем. Чон касается кончиком языка уголка губы и усмехается, заглядывая в бесстыжие глаза. Один. — Не слишком ли самонадеянно?  — Если бы я сворачивал с пути каждый раз, когда передо мной стояла преграда, то я бы не был на своём месте. — пожимает плечами Тэун, незаметно спуская руки под стол и медленно снимая курок с предохранителя. Два. — Не далеко ты дошёл. — ухмыляется Гук, бросив короткий взгляд на Хосока, приговаривая: — Хорошая была игра, жаль, что последняя. Три.  Чонгук резко достаёт свой глок, направляя прям промеж глаз Ким Тэуну, и уже через мгновение красная струя брызгает на стол, а во лбу обнаглевшей физиономии красуется аккуратная дырочка. В образовавшейся тишине, тело крупного альфы мешком валится на пол, а его люди, не успевшие вовремя среагировать, быстро начинают прятаться под столами, вытаскивая оружие. Только Хосок действует быстрее, избавляя обойму автомата и поражая тех через деревянные укрытия. Чонгук спокойно встаёт со стула, туша бычок в грязной луже крови, и обычно направляется к выходу, залпом опустошая остаток горького.  Виски здесь был паршивый. Мужчина брезгливо отбрасывает стакан в сторону, звонко разбивающийся о стену, и просто выходит, пока его правая рука со всем заканчивает. Шумоизоляция в лаунж зоне не позволяет понять остальным, что происходит внутри, а сегодняшняя вечеринка, как нельзя кстати, прикрывает своими прожекторами свет от вылетающих пуль. Альфы вдвоём спускаются на первый этаж пряча оружие и кивают всё это время страховавшему за баром Юнги. Мин допивает свой напиток и, подмигнув бармену, лениво поднимается с места, не забыв напоследок оставить хорошие чаевые. — Всех? — уже на выходе, обычным тоном уточняет Хосок.  — Здесь уже некого спасать. — бесцветно отвечает Чон, стирая с рукава капли чужой крови. Заместитель лишь кивает, дабы не распалять и без того раздражённое состояние друга. Блядский Ким Тэун, вывел Чонгука из себя. Неужели он думал, что Чон такой наивный и поведётся на его слащавые уговоры? С самой первой встречи эта падаль показывала свою двуличность и ядом пропитанные речи.  Нельзя хотеть место под солнцем, когда сам сделан из дерьма. Мужчины выходят под хмурые взгляды непонимающей охраны казино, которые начинают шевелиться, так и не услышав ответов по рации от людей сверху. Чоны ускоряются, садясь в подъехавшую машину, и проследив в зеркале заднего вида, что Мин тоже вышел и сел в свою — едут прочь. Через минуту раздаётся взрыв. Неподалеку слышится вой сирен. Друзья сворачивают на другую улицу, оставив этот случай позади, а воспоминания о нём отводят глубоко, пряча под семи замками.  Альфы запачкали свои руки, но уже в который раз не позволили запачкать свой город. Сеул принадлежит драконам. ***                                                                                             Год спустя. — Заканчивайте, — устало приказывает альфа, облокотившись о капот чёрного матового Мерседеса.  Дракон вынимает из кармана чёрных джинс пачку сигарет и закуривает, чтобы хоть как-то согреться от жуткого холода, вдруг наступившего именно сегодняшним вечером. Словно осень только в середине вспомнила, что у неё должны быть и холодные, даже морозящие костяшки дни. Застегнув кожанку до ключиц и посмотрев на часы — подмечает время. Он устремляет взгляд тёмных глаз куда-то вглубь поля, пытаясь хоть что-то разглядеть в густом тумане, а не найдя ничего интересного, отстраняется от машины.  — Мы не должны опоздать на сходку. — предупреждает он своих людей, так же одетых в чёрные кожанки с вышитым на правой груди драконом — отличительный знак клана. Альфы принимаются быстрее заканчивать, а его отвлекает резкая музыка, доносящаяся из колонок автомобиля. Чон делает последнюю затяжку и двумя пальцами отбрасывает окурок вдаль, залезая в салон, своего теплого от кондиционера, спорткара. Мысленно ругнувшись на себя за очередную забывчивость отсоединить телефон от автомагнитолы, принимает звонок: — Хосок, ты время видел? — слышится ледяной тон мужчины с того конца. — Я не собираюсь ехать туда без своей правой руки. — уже с усмешкой преподносит Гук. — Чонгук, помнишь я говорил, что не бросил бы тебя в любой ситуации? — начал старший и, не дав тому ответить, продолжил: — Так вот, думаю сегодня я бы смог сделать исключение, кинув своего босса, который послал меня решать дела за десятки километров от города, в первый жутко холодный день этой осени и при этом задавая глупый вопрос, на растерзания львам! — серьёзным голосом заканчивает Хосок, слыша в ответ негромкий смех своего лучшего друга. — Ты же первый прыгнешь меня вытаскивать, друг мой. — абсолютно обычно отвечает Чонгук. Кажется, эти двое всю жизнь вместе. Отец Хосока работал телохранителем Чон Чонына — отца Чонгука. Чонын ценил преданность своего телохранителя и устроил его маленького сына в одну школу со своим. Сначала Хосоку было некомфортно: элитная школа для богатых деток всяких высокопоставленных шишек. На него косо смотрели, говоря, что сыну телохранителя не место среди них. Однажды, несколько альф подкараулили его на выходе, чтобы преподать урок. Уже в то время Хосок был очень умным и дисциплинированным, альфа не показывал страха, когда смотрел в глаза своим обидчикам. Главный, собравший эту стайку избалованных сыночков, успел лишь замахнуться, как ему прилетело кулаком по лицу от мимо проходящего Чонгука. Никто не стал связываться с сыном самого устрашающего главаря мафиозного клана. После этого случая, маленькие альфы всегда были вместе. Чонгук настоял на том, чтобы его друг ходил с ним на все уроки боевых искусств, а Хосок в свою очередь подтягивал Чона по занятиям в школе. Отцы же, видя такую дружбу, только радовались, ведь сами были хорошими друзьями. — Есть что-то? — посерьёзнев спрашивает Чонгук. — Мелкие шестерки так накачались, — вздыхает Хосок, раздражённо растирая пальцами переносицу. — Видимо из-за долгого ожидания новой партии, они не рассчитали дозу, что подохли в разгаре допроса.  Чонгук отчетливо различает в голосе друга усталость. Последнее время старший слишком много работает и очень мало спит. В такие моменты, Гуку приходится насильно выпихивать его отдохнуть. Видимо, это время не за горами. — В общем, я ничего не сделал, а убирать пришлось мне. — заканчивает свой отчёт правая рука. — Так ты на шакальне? — искренне удивился Чонгук. — Тащи давай свой зад быстрее. — Тебе мой зад нужен или я? — ухмыльнувшись, подшучивает старший Чон, а Гук и не уступает: — Хм, действительно, он ведь у тебя такой аппетитный, накаченный, такой… — Фу, заткнись! — перебивает его Хосок, слыша как друг начинает ржать в трубку. — Закончили мы. Буду через двадцать минут, засекай. — с вызовом бросает, сбросив вызов.  Чон заметил, что драконы уже забрасывали лопаты в багажники своих автомобилей и теперь садились, заводя машины вслед за ним. Хосок выезжает на дорогу и жмёт на педаль до упора. Он знает, как Чонгук не любит опаздывать и как будет над ним издеваться, опоздай он хоть на минуту. *** Мужчина стоит у окна в гостиной с алкогольным напитком в левой руке и убрав телефон в карман, зачёсывает пятернёй тёмно-русые волосы. Усмехнувшись, всё же засекает время на часах и качает головой. Хосок никогда не опаздывает и не даёт обещания, даже обычные слова, которые не может выполнить. И Чонгук не сомневается, что его первая рука не опоздает. Ну вот, привычка у них такая — докапывать друг друга. Он выдыхает клубок дыма в приоткрытое окно и смотрит, как люди, охраняющие его дом, разгуливают с серьёзными лицами и автоматами на плечах — глава клана обязан охраняться круглосуточно, но, как же порой хочется от этого всего убежать. Побыть хоть день обычным человеком уже казалось за гранью возможного: ответственность, чтоб её. Чонгук хмыкает и отводит взгляд, подметив на улице густой туман. Не вписался бы Хосок куда-нибудь по дороге, любит же усложнять себе жизнь, бросая вызовы.  Небо сегодня особо хмурое, тёмные тучи волнами заполняют мелькающие просветы луны, а звёзд вообще не видно — погода будто подстраивается под его душевное состояние. Отойдя от большого панорамного окна, альфа садится на кожаный чёрный диван и просит прислугу подбросить дрова в камин. Сегодня действительно очень холодно, а ведь даже намёка на дождь не было. — Я так понял, опять ничего нового? — вырывает его из размышлений друг, наливающий себе виски в стакан.  Каждый, кто хотя бы раз пересекался с кланом «Драконов», вероятно первым делом запоминал этого альфу: ведь резкого цербера с ярко рыжими волосами, вряд ли вообще можно забыть. Особенно, перейдя ему дорогу. Сейчас же, Юнги был более чем умиротворен (если скуку можно так называть), а в лисьем разрезе его тёмных как ночь глаз отражались огоньки от камина. Тёмно-синяя шелковая рубашка, тёмные джинсы порваные на коленках — для Мина, который терпеть не может классику, это более чем официальный вид. Несколько колец виднелись в ушах, придавая ему дерзковатый вид, каким он по сути и являлся. Чонгук отводит взгляд от друга, туша бычок о стеклянное дно пепельницы, и легко бросает: — Всё та же мелкая хуйня. — он ставит пустой бокал на маленький стол, а второй спокойно наполняет его по новой. — Нам обязательно ехать? — уже предчувствуя ненавистную атмосферу подхалимства, спрашивает Юнги, откинувшись на спинку кресла. — Будет невежливо не посетить собственную сходку, не думаешь? — ухмыляется Гук, задумчиво крутя бокал в руке, пока рассматривает, как интересно переливается жидкость от света костра. — И давно ты стал вежливым? — сухо усмехается Мин, вскидывая бровь. — Может ты хотел спросить надолго? — фыркнул Чон, кинув быстрый взгляд на альфу. — Учитывая то, что ты вспыхиваешь как спичка, надолго тебя не хватит. — дразнит Мин, подмигнув. Чонгук улыбается, даже отрицать не станет — терпение больше по части Хосока и Юнги. Если первого принимали правой рукой Чона, то Юнги смело можно назвать левой — эта троица почти всегда вместе. Хосок больше по переговорам, ему двадцать семь и он старше Чонгука на два года, а Юнги на три, плюс, он самый терпеливый из них. Чонгук же может быть очень груб и любит кидать саркастические шутки, даже в компании людей старше него, и ему абсолютно плевать, что они о нём подумают. Третий же — не многословен, говорит в основном по делу, и решает больше физических проблем. Такие они в компании других, однако между собой — все любители отбрасывать шуточки и подурачиться — это их метод отвлечения от грязной жизни.  Обязанности главаря свалились на Гука два года назад. Альфа даже не думал, что это произойдёт так скоро и совсем не был готов. Машину его отца взорвали и вместе с ним погиб отец Хосока. Обоим Чонам пришлось резко повзрослеть и взяться за дело. Вот тогда то, они и познакомились с дерзким альфой Мин Юнги. Чонгук никогда не был сторонником убийств, его характер достался ему от его доброго папы, который покинул их ещё тогда, когда Гук учился в школе. В то время его очень поддерживал Хосок, не позволивший скатиться по неправильному пути. Однако, после убийства отца, Чон не мог так просто всё оставить, потому что, в этот раз, он уже не был ребенком.  Сначала они нашли исполнителя: Юнги был хорош в своём деле, он быстро выпытал у него имя заказчика. Когда они поехали на разборку, началась перестрелка и Мин прикрыл собой Хосока, за что получил пулю в плечо, и приглашение в клан от Чонгука за то, что тот спас его друга. Тем, кто заказал Чонына оказался его правая рука Кан Сон У. Кан не принимал Чонгука всерьёз, ведь парнишка рос на его глазах и всегда был для него молодым, и глупым — именно поэтому, Сон даже не посчитал наследника своим конкурентом. А зря, ведь тот парнишка давно вырос. Каким же было его удивление, когда Чонгук уже через две недели пришёл по его мерзкую душонку. Чон не чувствовал облегчения из-за мести, но если бы он не наказал виновного, его бы всё так же не воспринимали всерьёз. Этот случай заставил безоговорочно принять нового молодого главаря, и теперь Чонгука уважали и боялись. Альфе быстро пришлось всему учиться, а помогали ему в этом — два его верных друга. — Он уже обматерил тебя? — интересуется Мин, разглядывая от скуки потолок. Чонгук медленно тянет свой напиток, неторопливо смакуя его и облизывает нижнюю губу.   — Видимо забыл об этом, пока рассказывал, как с удовольствием скормил бы меня львам. — лениво усмехается мужчина, бросая взгляд на часы. Уже должен подъехать. — Кто-то сегодня не в духе будет, — Юн приподнимается и закидывает руки за голову. — Думаешь стоит подготовиться? — А ты думаешь, почему мы начали пить без него? — вскидывает бровь Гук, понимая о чём предупреждает друг. — Ну что же, остаётся только смириться и начинать молиться на то, чтобы он кончил с нами по-быстрому, — принимает игру Юнги, театрально осушив стакан. — Всё-таки мы были друзьями. — облокачивается о спинку кресла, слыша шум въезжающей во двор машины. «Не растерял сноровку». — ухмыляется своим мыслям Чонгук. ​*** Огромные железные ворота отворяются и чёрный мерседес въезжает во двор чонгукова особняка. Хосок бросает взгляд на часы в салоне автомобиля — даже минута в запасе осталась. Победно хмыкнув, он выключает двигатель, закрывает машину и, попутно кивая приветствующим его драконам, направляется внутрь. Большой зал интерьер которого был выдержан в коричневых тонах, выглядел очень элегантно. Высокий потолок был чуть углублён в центре для огромной хрустальной люстры, вокруг которой сделан выступ с подсветкой. Вдоль левой стены располагались открытые деревянные шкафы с множеством книг и такая же деревянная лестница на второй этаж. С правой стороны большую часть стены занимало панорамное окно, вокруг которого был установлен сервант. Под люстрой устроен небольшой овальный стеклянный столик, на нём стояла полупустая бутылка виски, а вокруг комплект из дивана и двух кресел, на которых расположись Чон и Мин. Свет в зале был приглушённый, так как подавал его только камин за диваном и верхняя подсветка. Хосок приковывает к себе внимание, как только появляется в дверном проёме. Альфа молча проходит, приземляясь в кресло и, откинув голову на спинку, устало прикрывает глаза. Юнги смотрит на Чонгука, кивая в сторону новоприбывшего друга. — И что, никаких: «Вы придурки, в следующий раз поедите сами в такую даль»? или «Я убью вас за то, что кинули меня»? — с прищуром спрашивает Чонгук, а заместитель так и продолжает сидеть. — Что даже саркастичного «Ну что, я опоздал?» не будет? — не веря продолжает мужчина, реакции снова не следует. — Ну и нафиг мы тут тогда ставки делали, на то с какой жестокостью он будет нас пытать? — хмыкает Мин, наливая в чистый бокал алкоголь и начиная вертеть им перед носом Хосока, намереваясь привести друга в чувства. — Он что, отрубился даже… — прилетает ему кулаком в живот от старшего, не давав закончить, хотя тот даже не открыл глаза.  Чонгук с Юнги начинают громко ржать. — Меньше слов, больше дела. — Хосок открывает налитые свинцом веки, забирает стакан и кидает на друзей многообещающий взгляд. Старший залпом выпивает жидкость, спокойно оставив стекло на стол, медленно поднимается и положив руку на шею, слабо хрустит ею. Мин и Чон резко переглядываются между собой, но не успевают даже с места встать, как Хосок подлетает на них сверху и, вдавливая в диван, принимается сильно щипать, пока те мычат и ржут ещё больше. — Вам так повезло, что нам нужно быть на сходке в приличном виде. Так повезло… — тянет он последние слова, слезая с помятых друзей, дабы предоставить воздух, который отнял. — А ведь я уже успел подумать, что ты стал настолько взрослым и мудрым, чтобы не обращать внимания на подколы. — привстаёт Чонгук, всё ещё смеясь, Мин же ухмыльнувшись, поправил рубашку и сел обратно. — А нет, не тут то было. — Как я могу стать мудрым раньше своего босса? — не сдаёт позицию Хосок, зачёсывая спавшую чёлку. — И вообще, если через пять минут ваши задницы не окажутся в машинах, я уеду домой спать! Я что зря мчался в такой туман, рискуя между прочим жизнью, на ваше мы опоздаем?! — угрожающе договаривает он и выходит. — Жду снаружи. Чонгук и Юнги дав друг другу пятеру за то, что всё-таки смогли довести его, одевают свои кожанки, берут ключи от машин и идут следом. Гук знает, что Хосок, как никто другой, может не обращать внимания на любые шутки и манипуляции, в пределах допустимого, конечно, а тут альфа просто не хотел показывать свою усталость друзьям. Ведь сегодня физическими разборками занимался он, а не Юнги и всё потому, что напившись позавчера, эти двое начали спорить — у кого был тяжелее день, на что их добрый босс, любезно предложил поменяться ролями на неделю. Весело правда было только Чонгуку.