Light of dark

Ещё на выходе из особняка, спускаясь по лестнице, Чонгук крикнув «Последний оплачивает счет», залетел в свой чёрный корвет и вылетев из здания, направился в клуб, оставив шокированных друзей глотать пыль. Первым, естественно, ко входу подъехал Чонгук, следом за ним Хосок и Юнги, всего на несколько секунд уступивший второму. Охрана передала, что хозяин клуба и его заместители прибыли, поприветствовали уважительным поклоном и пропустили внутрь, где в холе их уже ждал администратор, чтобы лично сопроводить в Вип зону. Сам клуб был довольно большой, а его дизайн выполнен в стиле минимализма, так как Чонгук не любил пустой выпендреж. Всё чётко и органично. Сначала шёл длинный тёмный коридор с красной подсветкой, который переходил в первый большой зал, с кучей маленьких прожекторов наводящий хаос, и оглушающей музыкой, под которою топтались десятки пьяных фигур. Мебель вся кожаная и полностью в тёмных тонах, (У Чонгука любовь к кожаным вещам) в центре танцпол. С правой стороны длинный бар, с левой — сцена для живых выступлений. Затем открывается дверь во второй такой же, только чуть меньше, зал и только после него отдельный вход в Вип. Весь путь вглубь, ожидаемо, сопровождался матерными словечками от Юнги в сторону друзей, которые «нечестно» победили в гонке. Пока они проталкивались сквозь толпу, какой-то знакомый и пьяный альфа набросился на Чонгука с объятиями, и уволок на пару слов. Друзья же остались ждать его на входе в их помещение. — Предлагаю выпить как можно больше, чтобы не слушать эту заезженную пластинку. — на ухо прокричал Мин старшему. — Ого, не думал, что ты можешь предложить такое, зная, что счёт сегодня на тебе. — ухмыльнувшись, любезно напомнил Хосок. Горло неприятно резало из-за того, что приходилось все слова прокрикивать. Чонгук вообще не любит шумные развлечения, он больше предпочитает тишину, поэтому за клубом «Эйфория» смотрели старший Чон и Мин. Он достался Гуку за долги бывшего хозяина — здание не маленькое и альфа принял его с расчетом сделать ещё один ресторан, однако друзья уговорили его оставить клуб. Хосок с Юнги почти две недели доставали друга, утверждая, что ночной клуб принесёт не меньше прибыли, дракон сдался, но наказал тех, чтобы они сами занялись ремонтными делами. Хосок, зная вкусы друга, сделал из здания такую конфетку, что даже незаинтересованному Чонгуку понравилось, ведь раньше сходки проводились в особняке Гука, из-за чего тот изрядно бесился, теперь же они могли собираться в Эйфории. — А что, лучше слушать эти лживые отчеты о «хорошо проделанной работе»? — хмыкнул раздражённо Юнги. — Наивно думают, что мы не видим, как они воруют… Почему Чонгук до сих пор не преподал им урок? В этом весь Мин Юнги. Хосок привык уже к таким разговорам, в подобных вопросах у дерзкого дракона нет терпения — по большей части, вспыльчивость Чонгука, в некоторых аспектах, именно влияние Юнги. Мин не сторонник опираться на понимания к обстоятельствам, из-за которых люди прибегают к неподобающим поступкам. В клане драконов нет места жалости, есть определённые правила и морали: являешься членом клана, значит должен быть предан ему. Если тебе доверили дела связанные с финансами, то не стоит воровать — это как минимум глупо. И каждый это понимает, но наивно полагают, что пока главарь занят другими делами, то не заметит мелких убыток. У них ещё есть время одуматься, а если нет, до них обязательно дойдут. И ответят они по всем законам драконов, поэтому Хосок спокоен. — С тех пор как мы скинули часть точек на наших людей, стало легче следить за всем в целом, — беззаботным тоном отвечает Хосок. — Прибыль не идёт в упадок, но и не растёт, а стабильность в нашем деле не всегда является хорошим качеством. Они знают, что это подозрительно. Остаётся только посмотреть, как себя поведут. А пока мы занимаемся делом куда важнее, чем парочка недосчитанных купюр. —разъясняет старший. — Полагаешь, что до них снизойдёт и они вернут то, что взяли? — искренне удивлённо вскидывает бровь Мин, ухмыляясь.  — Вернуть не вернут, но встать на правильный путь у них ещё есть шанс. — Хосок меряет его задумчивым взглядом, дополняя: — Верность заслуживают годами, а новых людей всегда найти можно. — Пусть так, — закатывает глаза Юнги. — но зачем эти постоянные собрания от которых нет толку?! — Я сам их терпеть не могу, — как из-под земли, вынырнул Чонгук, поставив руку на плечо своего вспыльчивого цербера. — Но так нам не приходится ездить в дальние районы самим, что экономит кучу времени. — он просто пожал плечами и направился в кабинку. — Первым делом нужно разобраться с поставками, а до тех кто думает, что можно воровать у меня, мы тоже дойдём. Этот вопрос не стоит остро. Пока. — подмигивает он друзьям. Хосок поднял брови и кивнул Мину, намекая на то, что Чонгук это понимает, а Юнги был откровенно в недоумении: как Чон понял суть их разговора, если только подошёл? Видимо, это одна из обязанностей главарей — понимать всё с полу слова. Мужчины вошли внутрь Вип зоны, почти не отличающийся от предыдущих залов, разве что, выглядел более официально. Узнав, что сходка сегодня, новенький смотрящий за клубом, пригласил певца, дабы угодить строгому хозяину, оповещенный тем, что Чонгук не любит клубную музыку. Увидев своего лидера, все десять драконов поднялись с мест уважительно кланяясь, пока глава не занял место в середине стола, а его заместители по обе его руки. Отчёт занял не больше часа, а уже после окончания цели собрания, люди начали отдыхать. Юнги и Хосок заказали любимый виски, споря кто из них выпьет больше, Чонгук же допил свой напиток и откинул голову на спинку кресла, устало прикрыв веки. До его слуха начал доноситься бархатный низкий голос, приятно успокаивающий и отчего-то сильно манящий, словно своей глубиной, так и хотел дотронуться до самых потайных уголков его души. Чонгук резко распахнул глаза, подняв голову, и начал вглядываться в сторону, откуда исходил звук. В середине сцены стоял молодой омега лет двадцати. На него падал свет одинокого большого прожектора, делающий его светлые, элегантно растрепанные волосы совсем белыми. Чёлка спадавшая на его красивый лоб затемняла глаза, а идеальный прямой нос и пухлые алые губы, делали вид совершено ангельским, но вместе с тем, красиво-очерченные скулы придавали некую твёрдость лицу. Светлая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, открывала ключицы и от яркого света стала чуть прозрачной, что позволило выделить тонкую талию. Белые обтягивающие джинсы и бежевые кеды дополняли нежный образ. Что этот светлый ангел забыл в таком тёмном месте? Ангелок будто услышав его вопрос, поднял взгляд, но из-за контраста помещения цвет глаз было не разобрать. Омега притягивал голодные взгляды всех присутствующих альф, но никому из них не ответил, смотрел только на Чонгука и немного дольше, чем нужно. (Может алкоголь так действовала на Чона или его личное желание, потому что, певец хоть и посмотрел в ответ, но не дольше положенного, а скорее даже любопытного взгляда). Гук пнул по ноге Хосока привлекая внимания, а тот, проследив за взглядом, понял его немой вопрос. — Понравился певец? — с неприкрытым удивлением, уточнил старший. — Почему я не видел его раньше? — коротко посмотрел на друга Чон и тут же вернул взгляд обратно на сцену. — Я слышал его очень тяжело нанять, — Хосок прерывается, делая глоток горького и тоже переводит внимание на сцену. — Ему всё равно сколько предложат денег, если не понравится компания где нужно петь, он откажется. — А наша компания значит ему нравится? — вздергивает бровь Чонгук, откровенно усмехаясь. — Я удивился, заметив его здесь. — Юнги тушит сигарету в пепельницу и теперь все три друга смотрят в одну сторону. Совсем так не палевно. — Он выступает в пафосных ресторанах и местечках, где тусуются те светские выскочки, попивающие коктейли через соломинку, при этом оттопыривая свои завешенные бриллиантами пальчики. — А, «высшие слои» нашего дрянного общества. — сухо фыркнул Чонгук, молча предвинув свой пустой стакан.  — Его зовут Тэви. — Хосок умело возвращает тему в правильное русло, пока подливает Гуку виски. — Насколько я знаю, он ни с кем не знакомится. Пару наших парней как-то пытались ухаживать за ним, но он сразу всех отшил. — подаёт друг, зачем-то информацию, из-за которой Чонгук оскаливает зубки в хитрой улыбке. — Интересный персонаж. — отмечает он в слух, задумавшись на мгновение. — Ты бы хоть не так откровенно пялился, — ухмыляется старший Чон подметив, как его друг завороженно уставился на певца. — Подумает ещё, что ты маньяк какой. — пошутил он, но видимо неудачно. — Я мог бы им стать для него. — прилетает сразу же, будто об этом Чонгук и думал всё это время. Хосок и Юнги не нашедшие слов на столь необычное заключение, только пожали плечами. Закончив песню, певец подошёл к диджею и что-то сообщил на ухо, а когда тот кивнул в ответ, оставил свой микрофон на столик и направился в сторону уборной. Музыка в зале сменилась на привычные басы, Чонгук проводив омегу взглядом, быстро осушил свой напиток и, громко поставив стакан на стол, направился следом. Друзья наблюдая за несвойственным такому поведению другом, только переглянулись и усмехнулись. Нечасто можно увидеть что-то и особенно кого-то, кто мог бы заинтересовать их вечно работающего босса. *** Спустя пару минут, Тэви выходит из уборной, а в узком коридоре стоит он. Альфа облокотился о стену, сложив руки на груди и, из-за стен подсвеченных красной подсветкой, казался устрашающим. Его тёмные ботинки были идеально начищены, а чёрные джинсы порваны на коленках, чёрная шёлковая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, не прикрывали тату на правой руке. Взгляд скользнул выше на тёмно-русые волосы в прямом проборе, чёлка свисала по бокам, а ушах поблескивало несколько колец. Мужчина повернул к нему голову и тёмные почти чёрные глаза казалось смотрели прямо в душу, давя своей невероятно сильной аурой. Вот это да.  Можно было подумать, что мужчина просто посетитель, но это не так: Тэви пригласили в клуб молодого главаря «Драконов», он не знал его в лицо, но когда в кабинку вошли трое перед которыми кланялись, сразу понял кто лидер. Тэви сглотнул и быстро опустил глаза, надеясь, что альфа не увидел того, как он его просканировал. Но Чонгук всё видит.  В помещении витал лёгкий сладковатый аромат с древесными нотками. Мускус. Довольно сильный запах для омеги, хотя именно ему определённо подходил. Певец перевёл взгляд в сторону, попутно шагая в направлении зала, и начал делать вид, будто и вовсе не замечает Чона. Однако, как только Тэви оказывается напротив, Чонгук резко выставляет руку о другую стенку, перегораживая путь. Певец, явно не ожидавший такого поворота, резко дёргается и останавливается. Он немного удивлённо смотрит, из-под густых длинных ресниц, сначала на руку, а затем переводит слегка напуганный взгляд на него самого. — Это считается домогательством, — ох уж этот глубокий голос - смертельное сочетание с такой внешностью. — Я могу заявить на вас в полицию. — неуверенно дополняет Тэви, заглядывая в чёрные омуты, где не прочесть ни единой эмоции. Чонгук задерживает взгляд на глазах, наконец-то можно было отчетливо рассмотреть их красоту. Они у него необычные: над левом глазом двойное веко, а над правым нет, но это не выглядело неправильно, а скорее добавляло ему шарма. Пушистые длинные ресницы немного подрагивали, а янтарный нежный цвет радужки так и затягивал. Необычный. Тэви тоже не отводил взгляда, давая понять, что не боится, но всем своим скованным состоянием явно преподносил, что его личное пространство затронули и ему это не нравится. А Чонгук так и хотел испытать его выдержку, ведь в силу профессии, что выбрал для себя ангелочек, это вряд ли было первым случаем, когда он с таким сталкивается. Должен же за себя постоять, если кто-то из клиентов захочет зажать его в каком-нибудь санном коридоре. А они точно захотят, потому что Тэви отличается нежными чертами лица и тела одновременно — слишком притягателен. — Только в том случае, если я не хозяин клуба, — Чонгук обходит Тэви становясь сзади почти вплотную, невольно заполняя легкие мускусом. — Который из вежливости подошёл познакомиться с певцом, выступающим в его заведении. — заканчивает он шепотом, обжигая горячим дыханием ухо омеги, пытающегося ровно стоять на ногах. — И часто вы, вот так, знакомитесь возле уборной, — в голосе проскальзывает хрипотца, Тэви сглатывает, Чонгук улыбается. — Не оставляя личного пространства и донося информацию исключительно на ухо? — тихо заканчивает он, но своего положения упорно не меняет. Какой смелый малыш.  Тэви пытается противостоять словами, а не действиями. Чонгук знал, что можно ожидать именно этого — публика в ресторанах ещё могла относиться уважительно, учитывая то, что тот выступал в основном там. Однако в таких местах, как клубы, его смелость позволить альфе подойти так близко, демонстрируя свою напускную стойкость, восприняли бы за зелёный свет. Тем более, что Гук специально сделал шаг, чтобы омега почувствовал запах алкоголя. Но Тэви либо глупый, либо хорошо уверен в себе. Впрочем, не Чонгуку думать об этом, ведь, в конце концов, певец просто мог слышать о нём и его характере. Известная всё же личность. — Прошу прощения, если смутил вас, был искренне удивлён увидев нового артиста. Здесь подобные выступления очень редкое явление. — с притворной обходительностью, сообщает мужчина и отстраняется, становясь напротив. — Чон Чонгук. — просто протягивает он руку, вновь заглядывая в обворожительные глаза. Тэви явно расслабляется от того, что продолжения не последовало, но всё ещё остаётся настороженным.  Его очень легко читать. — Тэви. — негромко отвечает он, неуверенно пожимая крепкую руку.  Чонгук легонько сжимает нежную ладонь, однако омега немедля выдергивает её, не позволяя им более длительного контакта.  — Впервые вижу вас в Эйфории. — Чон склоняет голову набок и сцепляет руки за спиной, не восприняв этот жест серьёзно. — Как вам у нас? — пытается понять причину, по которой Тэви согласился здесь выступать, если это не его уровень. — Я редко бываю в подобных местах, — Тэви не может смотреть долго в эти гипнотизирующие глаза, поэтому начинает рассматривать помещение. — Но у вас приличное заведение. — Рад это слышать. — хитро улыбается Чонгук, понимая, что его взгляда намеренно избегают. — Значит ли это, что я увижу вас здесь снова? — Не могу ничего обещать, у меня имеются постоянные сцены. — Тэви уклоняется от прямого ответа.  — Эта сцена тоже может стать для вас постоянной. Подумайте… — Гук видит его удивлённые глаза и облизывает нижнюю губу, поймав янтарный взгляд на своём действии. — Я бы очень хотел наблюдать вас здесь ещё.  — Разве вы бываете здесь часто? — ляпнул омега и поняв, что это было лишним, закусил губу и быстро опустив глаза. Попался.  Это уже интересно. Чонгук улыбается шире, поняв, что о нём что-то разузнавали. — Вы правы, я очень редко сюда захаживаю. Музыка клубов не для меня, но ваш голос… — дракон видит, как щеки Тэви постепенно наливаются румянцем от безобидного флирта. Мило. — Он очень красивый. Из-за него я бы приезжал сюда чаще. Из-за тебя ещё чаще.  Чонгук с интересом наблюдает за тем, как легко Тэви теряется от такой прямолинейности, начав перебирать свои длинные нежные пальчики, поэтому еле сдерживает улыбку, подмяв губы внутрь. Как можно быть таким невинным и сексуальным одновременно?  — Прошу прощения, Господин Чон, но мне уже нужно идти. — певец одаривает его коротким взглядом и обходит стороной. — Был рад знакомству, Тэви. — ухмыляется Чонгук, провожая взглядом смущенного омегу и многообещающе бросает напоследок: — Ещё увидимся!  Он уж об этом позаботится.                                                                                   *** Конечно, Чон воспользовался своим положением, ведь вряд ли певец мог бы отказать в знакомстве хозяину заведения в котором работал, но можно ли его за это винить? Ведь первая преподнесенная информация об этом малыше была то, что он не любитель знакомств. А жаль, пусть они перекинулись всего парой фраз, но Гуку от чего-то кажется, что тот может быть интереснее, чем показывает себя на самом деле. Чонгук возвращается за столик, пристально следя за тем, как светловолосый ангелочек что-то обсуждает с диджеем. Когда их взгляды вновь встречаются, Тэви быстро отводит глаза и всё оставшееся время усиленно избегает любых попыток их пересечения. Наблюдая за столь занимательным поведением певца, Чону становилось веселее — он воспринял это, как игру. Впервые альфе не хотелось покидать шумного места.  Такой весь невинный, лёгкий и забавный — совсем не похож на людей из его окружения.  Из его мира… Дракон был настолько углублён в свои мысли, что не сразу заметил, как до него, уже щелкая пальцами, пытались достучаться. Он начал усилено вникать в суть вопроса. — Чон Чонгук, мать твою, ты что оглох?! — размахивая руками перед его лицом, рычит Юнги. — Да чего ты, блядь, так кричишь? — закатывая глаза, он наконец отвечает. — Неужели! Ты оказывается в сознании… — с сарказмом высказывает Юнги и пошатываясь садится обратно. — Ушёл в свои думы наш господин, не внемлит отныне ближнему своему. — альфа прибегает к светскому жаргону, намекая что до них снизошли. А друзья всегда искренне смеются над таким Юнги. Ведь альфа дерзкий и довольно резкий на слова, никто не догадался бы, что в свободное время драконий цербер предпочитает читать классическую литературу… Романтик. — Ничего ты не понимаешь… — многозначительно бросает Хосок, кивая в сторону омеги. — Оу, теперь догнал… — ухмыльнулся Мин, проследив за тем, куда указывает старший. — кажется, наш Лидер втюрился? — толи спрашивает, толи утверждает он. — Кажется вы уже в хлам. — вскидывает бровь Чонгук, поймав взглядом пустую бутылку. — И когда вы только успели так накидаться? — Наверное, пока ты мечтал? — вопросительным тоном, выдаёт Хосок утвердительное предложение. — Что вы так долго делали в уборной? — подозрительно допытывается альфа. — Ты взял его прям там? — предлагает Юнги, салютуя стаканом. — Поубавьте свою фантазию, — смеётся Чонгук. — Я просто познакомился. — мужчина облокачивается о кресло, расставляя руки на подлокотники и довольно улыбается. — Хм, это теперь так называется? — хмыкает Хосок вставляя сигарету и прикуривая её, с ухмылкой выдыхает кольцо дыма прямо в сторону Чонгука. — Ты своё лицо видел? — начинает смеяться Юнги. — Черт, я даже не знал, что у тебя столько зубов есть. — Вы точно в хлам. — ржёт Чон, подзывая молодого бету смотрящего за ними, сказав что-то и указывая на друзей. Пока он разбирается с пьяными альфами до него не сразу доходит, что играет только тихая музыка, а этого голоса уже нет. Чонгук осматривает зал в надежде ещё раз увидеть Тэви, а когда не находит — выходит и вновь подзывает парнишку, который сообщает ему, что: Господин Ким уже уехал.  Оу, как официально…  Такой малыш, а уже Господин. — Господин Ким значит? — задумчиво пробует на вкус Чонгук, кидая взгляд на выход из зала, где ещё не успел выветриться шлейф стойкого мускуса. Работник так же любезно дополнил, что номера или адреса омеги никто не знает, что известна лишь студия в которой тот репетирует.  Не многовато ли тайн на одного маленького ангелочка? Чонгук усмехается и возвращается обратно. На просьбу хозяина, которую он озвучил своему человеку, подошли трое его охранников и помогая пошатывающимся друзьям идти, проводили их к машинам. Вот до чего довёл их очередной спор. Хорошо, что Чонгук давно понял, что с ними спорить себе дороже. Его люди отвезут их в чонгуков дом, ведь они остаются там чаще, чем в своих.  Расплатившись в своем собственном клубе, мужчина бросает последний взгляд на сцену, где ещё недавно был Тэви, прощается со всеми и выходит вслед за пьянчугами. Чонгуку не нужно сопровождение, ведь он почти не пил и сам доедет до дома, телохранители итак всюду следуют рядом.