всегда есть место для точек соприкосновения.

юдзуру чувствовал себя так, словно по нему проехал трактор, а потом впечатал в асфальт асфальтоукладчик. он наконец-то получил отрицательный тест и со спокойной душой мог участвовать на олимпийских играх. зайдя в свой номер, он понял, что его физическая форма оставляет желать лучшего: он давно не катался, плюс болезнь пошатнула его состояние. вздохнув, он сел на кровать и помассировал виски. на соревнованиях будет нейтан. тот самый нейтан чен. ханю кажется пересмотрел все его прокаты, он знал каждое его движение, как тот их делает, он знал про него все, но липкое чувство разливалось внутри его, и он понимал, что этого недостаточно. нейтан чен — великолепный технарь, с пластикой конечно были проблемы, но то, как он держался на льду. хотелось выть. стянув с себя худи, парень потянулся и подошёл к окну, наблюдая за тем, как по вечерней трассе рассекали лыжники. прикрыв глаза, он вдохнул морозный воздух, облизывая пересохшие губы. юдзуру соврал, если бы сказал, что он не переживает насчет проката, который уже послезавтра. он боялся, что будет не лучшим. а уж поверьте, юдзуру должен быть всегда лучшим, несмотря ни на что. потому что он — это он. всю ночь японца мучали кошмары, в которых он падал с акселя, но вместо того чтобы оказаться на льду, он начинал тонуть, после чего погружался в темноту, где нейтан смеясь, с некой злостью шипел ему в лицо: «теперь я номер один, юдзуру-сан», после чего резко исчезал, а у ханю в ушах все ещё был слышен его смех. то, что юзу не выспался — мягко сказано, у него болели глаза и гудела голова. еле встав с кровати, он медленно дошёл до ванной и умыл лицо водой, в надежде, что ему хоть капельку станет лучше. лениво почистив зубы, он зевнул и посмотрел в зеркало. «ладно, все не так плохо» — сказал ханю сам себе. до этого он был похож на сморщенный огурец, который потоптали и выкинули на проезжую часть. посмотрев на время, парень понял, что если продолжит так стоять, то опоздает на завтрак, и тогда точно будет дохлым огурцом, и чен его с радостью переедет своим коньком и сверху ебнет тулупом. быстро натянув на себя толстовку и какие то первые попавшиеся штаны, юдзуру пулей вылетает из номера, чуть ли не сталкиваясь с уно. — к чему такая спешка? — ойкает младший, поднимая голову к японцу. — у меня в планах не было опаздывать на завтрак и быть огурцом, — пожимает плечами ханю, быстро спускаясь по лестнице. — да брось, никто не оставит тебя без завтрака, — он нарочно выделил «тебя», от чего юзу тихо хмыкнул, заходя на завтрак. не удивительно, но многие уже разошлись. он увидел пару канадцев, итальянцев и конечно же самого нейтана чена в окружении своей команды. он сидел и смеялся на весь зал, и у японца появилось дикое желание запихнуть ему в рот все те хлопья, которые он ест, чтобы он подавился и наконец то заткнулся, а потом тодесом выкинуть куда нибудь подальше. ханю набрал себе полную тарелку авокадо и забрал последнюю порцию омлета. довольно улыбаясь самому себе, как вдруг он слышит своё имя и оборачивается, понимая, что это ебучий нэйтан. — удачи тебе, юдзуру-сан, — улыбается младший, его улыбка была искренней, без какого либо намёка на злорадство. юдзуру кивает, выдавливая из себя подобие улыбки, — тебе тоже, нейтан, — после чего уходит, понимая, что аппетит полностью исчез. парень молча сидел и жевал уже почти что остывший омлет. кинув таблетку витамина ц в свой стакан, он без особого энтузиазма наблюдал за тем, как таблетка шипит и медленно растворяется. ханю понял, что он сейчас чувствует себя как эта таблетка. он тоже медленно шипит и растворяется, такое ощущение, что он сам скоро растворится и превратится в сладкую липкую лужу. — внимание! — чуть ли не крикнул уно, из-за чего старший почти что свалился со стула, тем самым привлекая к себе внимание других, — земля вызывает лучшего фигуриста юдзуру ханю. ты где витаешь? — тут я, — бурчит он, чувствуя, как чен прожигает его взглядом. первый раз видит как японцы со стульев летают что ли? ханю фыркает про себя и встаёт, — у меня шаттл через час, опаздывать нельзя, — махнув рукой, он идёт к выходу, — пока-пока. юдзуру сам не понял как, но придя в номер ближе к десяти, он сразу же уснул, он не лежал на кровати час как обычно, в его голове не копошилось миллион мыслей. он просто уснул. (надеюсь, что это не из-за того, что он влетел головой в дверь, из-за чена между прочим, тот рядом шел.) проснувшись, у него не было ощущения, что его переехал трактор, на этот раз просто машина. головная боль давала о себе знать и напоминала о вчерашнем триумфальном столкновении с дверью на глазах у всей сборной америки. потерев лоб, ханю смотрит на время и понимает, что пора собираться, а то у него не только голова болеть будет, и поэтому уже через минут сорок он стоял на льду, начиная разминку. он клянётся, что это какое то проклятье, потому что как только он начал свой прокат, то услышал громкие голоса, после чего увидел того-чьё-имя-нельзя-называть и джейсона брауна, юдзуру лишь вздохнул, делая очередную дорожку и чувствуя на себе его взгляд, прожигающий до костей, залезая куда-то глубже, добирающийся до самого сердца и сжимая его. — неплохо катаешься, я думал ты совсем деревянный стал, — хмыкает азиат, вызывая у японца толи смешок, толи удивленный вздох, — нет, ну правда, ты же понимаешь, что у тебя…мммм, нет шансов? — юдзуру лишь подходит к нему вплотную и смотрит сверху вниз, тихо проговаривая: — нейтан, не забывай, что я юдзуру ханю, а у юдзуру ханю всегда есть шанс, коротышка, — улыбнувшись и проигнорировав дикую боль в спине, парень идёт в сторону раздевалки. до проката остаётся час напряжение было настолько сильным, что казалось, что сейчас тут все взорвется. разлетится в щепки. юдзуру не помнит половину своего проката, такое ощущение, что все было в тумане. боль в спине становилась сильнее. прикусив щеку, он попытался войти в прыжок, но вместо этого получилась какая-то отвратительная бабочка, было ощущение, что ей крылья повыдирали. изящно скользя по льду, парень прикрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться, но ноги предательски дрожали. он понимал, что выступил не так уж и плохо для человека, который пропустил сезон, но он терпеть не мог, когда совершал ошибки. сделав последний элемент, он до крови прикусил губу, стараясь отдышаться. внутри все разбилось на маленькие осколки, хотелось прямо тут и сейчас переехать себя чем нибудь и залить под лёд. он не смог.он проиграл борьбу с самим собой. на kiss & cry он сидел один, понимая, чем будут пестреть все заголовки через час, если не меньше. он знал, что не дотянул, не смог, проиграл. и честно, лучше бы он не видел своих баллов. натянув улыбку, он помахал в камеру, хотя внутри все ломалось. дальше все было как в тумане ровно до того момента, как он услышал его имя. сейчас его морально растопчут. юдзуру бы соврал, если бы сказал, что не был удивлён тому, как катается нейтан. это был не тот чен, которого он знал. техника всегда была его сильной стороной, но теперь к этому прибавились лёгкость и точность. было такое ощущение, что когда катается американец, то весь мир словно застывает в ожидании конца. сердце ханю предательски йокнуло он больше не первый, этот высокомерный американец занял его место, обогнал. зал взорвался, когда огласили баллы. «так он ещё и рекорд побил» — чуть ли не выл японец, прикрывая глаза. дав пару интервью, он медленно шел к раздевалке, было ощущение, что ещё чуть-чуть и он развалится, и правда, зайдя внутрь, он скатился по стене, поджимая коленки. — ю? — слышит он, открывая глаза. ханю клянётся, он самый удачливый человек, а ещё кажется магнит для нейтона чена, — все хорошо? — он лишь кивает. — ты был на высоте, — американец садится на корточки рядом с ним. — не всем суждено быть на первом месте, понимаешь? иногда нужно уметь уступать. я правда не понимаю твоего отношения ко мне. — ты самовлюблённый индюк, — бурчит старший, поднимая взгляд на парня, — дело не в том, выигрываешь ты или проигрываешь, дело в том, как ты играешь, — ну конечно это была ложь, юдзуру хотел придушить чена прямо тут, затоптать его куда нибудь под землю и сверху воткнуть цветочек. — с каких пор ты говоришь цитатами из блудливой калифорнии? * — хрипло смеётся младший и треплет парня по волосам. — с таких пор, как смазливые американцы забирают у меня первое место. нейтан лишь хмыкает и идёт к выходу из раздевалки, но около двери разворачивается и говорит: — мало кто любит победителей, не правда ли? — юдзуру хотелось повеситься прямо там. весь оставшийся день японец провёл у себя в номере, выйдя оттуда только один раз на тренировку и в медпункт, потому что боль в спине точно не предвещала ничего хорошего, поэтому теперь он сидел на кровати с кучей тейпов на спине и читал первую попавшуюся книгу. он даже не вчитывался в неё, просто пробегал взглядом по тексту, но вдруг ему на глаза попалась цитата, которая, кажется, только что въелась ему в сердце, разлилась там чем-то тёплым. «— не жалей себя, — сказал он. — себя жалеют только ничтожества.» и правда. сейчас он, никто иной как юдзуру ханю, сидел и жалел себя. разве это то, к чему он стремился? японец резко вскочил с кровати и надел первую попавшуюся толстовку, вылетая из номера. часы показывали 9:30 вечера, у него было всего полчаса, но в голове уже созревал план. забежав в спортивный комплекс, японец мило улыбается охраннику: — я могу воспользоваться катком, вы же не против? — мужчина средних лет поднимает взгляд на парня и чуть хмурится. — что ж тебе на месте не сидится? сегодня вроде своё откатал, — ханю хотелось побить его головой об стену, он делает вдох. — еще нет, произвольная программа осталась, а мне нужны дополнительные часы тренировок! сейчас моя судьба зависит только от вас, — ох, он был определённо искусным манипулятором. чуть подумав, мужчина чуть кивнул и протянул парню ключи. — только постарайся сделать так, чтобы тебя никто не заметил, — улыбнувшись, юдзу чуть ли не побежал в сторону льда. надев наушники, он открыл свой плейлист и включил первую попавшуюся песню one direction — you & i прикрыв глаза, юдзуру полностью сконцентрировался на песне, начиная плавно скользить по люду. если у него завтра спросят, что он катал, то он просто не ответит, потому что не вспомнит. мозг словно отделился от тела, позволяя ему делать что угодно. он не помнит, сколько времени показывали часы, когда он через музыку услышал аплодисменты. словно выйдя из транса, он резко обернулся на звук и увидел нейтана, который подъезжал к нему. — и все же, ты великолепный фигурист, — остановившись рядом, шепчет американец, — почему ты не катался так утром? — если бы я знал, то поверь, первое место было бы мое, — чуть улыбается юдзуру, — а что ты тут забыл? — меня раф заставил разобрать коньки и посмотреть что у них с лезвиями, — хмыкает тот, — что-то типа наказания за опоздание. у меня к тебе встречный вопрос, — на что ханю пожимает плечами. — не знаю, просто было ощущение, что я должен быть тут, — говорит он и аккуратно отъезжает от младшего, чувствуя, что тот едет за ним. делая вид, что он не замечает назойливого американца, японец сделал очереднои аксель, тем самым вызывая неописуемый восторг у младшего.  — у меня есть безумная идея! — лепечет тот, неожиданно притягивая юдзуру к себе, забирая один наушник. ханю клянётся, что только что чуть не отбросил коньки во во всех смыслах, — давай сделаем тодес! «хуедес давай тебе сделаем»  — ты сегодня головой об лёд не бился?  — нет «а мне кажется, что пару раз уж точно, а потом молотком» — ну один раз! я всегда мечтал это сделать, — юдзуру лишь вздыхает и кивает, понимая, что не готов слушать нытьё нейтана. японец не конца понял, как оказался внизу, крутясь по часовой стрелке, крепко держа парня за руку. но прихуел он в край, когда они благополучно грохнулись, и он оказался придавленным ко льду — нейтан?.. — юдзуру смотрел прямо в глаза младшему и кажется только что утонул в них, он, блять, клянется, что чувствовал его тяжелое дыхание у себя на губах. — юдзуру? — выдохнул тот. и кажется в этот момент что-то в голове у японца щелкнуло, так ещё настолько сильно, что он сам не понял, как поцеловал младшего, а тот ещё и охотно отвечал. положив руки на талию американца, насколько сильно позволяла их странная поза, он закрыл глаза и в голове было одно: «к черту все» — если так будут оканчиваться наши падения, то я не против падать чаще, — нейтан отрывается от губ старшего и хрипло смеётся, вставая на лёд и протягивая ему руку, — пойдём, уже довольно поздно весь красный юдзуру протягивает ему руку и встаёт так резко, что чуть ли не падает, но оказывается в объятиях фигуриста. — аккуратнее, дуньдунь*