Дерзай!

Телефон в его кармане настойчиво вибрировал уже пятый раз за три минуты. В конце концов, Цзян Чэн открыл глаза. Шёл третий час его поездки в автобусе, а небо за окном оставалось неизменным — мрачным и обременённым тяжелыми серыми тучами. Молодая девушка на соседнем сидении крепко спала, положив голову ему на плечо, будто оно было бесплатной подушкой. Плечо онемело и Цзян Чэн недовольно встряхнулся. Когда девушка лишь слегка повернула голову, он оттолкнул ее пальцем, но через несколько секунд её голова снова опустилась на его плечо. После того, как это повторилось несколько раз, Цзян Чэн подумал, что она на самом деле впала в кому, а не спит. Как же раздражает! Он не знал время прибытия, даже не взглянул на билет. Что он точно знал, так это то, что едет в крошечный городок, о котором раньше даже не слышал. Жизнь была совершенно замечательной. Когда его телефон завибрировал в шестой раз, Цзян Чэн, тяжело вздохнув, соизволил достать его из кармана. «Что произошло?» «Как ты мог не сказать, что уезжаешь?» «Почему так внезапно пропал?» «Почему ты мне не сказал?» Как так? Как так? Почему? Почему? Почему? Бла-бла-бла-бла… Поток сообщений шёл от Юй Синь. Скорее всего та была на дополнительных занятиях, иначе она позвонила бы, а не писала СМС. Лишь бросив короткий взгляд на сообщения, Цзян Чэн понял, что все они заканчиваются знаком вопроса. Он уже собирался убрать телефон обратно, когда пришло седьмое по счёту сообщение. «Если ты мне не ответишь, я буду считать, что мы расстались!» Наконец-то не вопрос. Вздохнув с облегчением, Цзян Чэн выключил телефон и убрал его обратно в карман. Расставание Цзян Чэна никак не задело, ведь эти отношения, длившиеся всего 2 месяца, были ничем иным, как очередной темой для разговоров в старшей школе. Просто она приносила ему завтрак, иногда поддерживала во время спортивных игр… У этих отношений не было никакого будущего.

***

Пейзаж за окном всё время менялся, но при этом, казалось, оставался прежним. Наконец, в динамиках объявили об остановке Цзян Чэна. Девушка рядом с ним повернула голову, словно вот-вот проснётся. Он шустро вытащил красную ручку из рюкзака и принялся творить. Когда девушка окончательно проснулась, на лбу у нее красовалось большое красное пятно, будто она переусердствовала с тренировкой цигуна. После того, как их взгляды встретились, девушка торопливо вытерла слюну с уголка рта и в блаженном неведении уставилась в экран телефона. Включив на телефоне какую-то игрушку, она глухо пробормотала: ―Извините. Почему это даже близко не было похоже на извинение? Цзян Чэн подарил ей многозначительную улыбку. Его настойчивый взгляд заставил девушку переключить внимание на ручку, которую он крутил в руке. Цзян Чэн плотно прижал колпачок, так, чтобы тот издал отчётливый щелчок. Две секунды спустя девушка закрыла лицо руками и опрометью ринулась в уборную, находившуюся в конце автобуса. Цзян Чэн тоже встал и выглянул в окно ‒ это долгое стигийское путешествие наконец-то завершилось выпавшим снегом. Он достал чемодан с багажной полки, надел куртку и направился к выходу, по пути вытащив и включив обратно телефон. Мобильник молчал. Новых сообщений от Юй Синь не было. Он вдруг почувствовал, что это был первый раз за всё время отношений, когда Юй Синь заставила его почувствовать себя хоть немного счастливым. Кроме Юй Синь никто больше не пытался связаться с ним. А ведь он думал, что хоть кто-нибудь встретит его на вокзале.

***

Цзян Чэн по горло застегнул пуховик и направился вслед за толпой, выходящей из вокзала. По первому впечатлению город показался ему серым и неприветливым: разруха, мусор и хаос. Нет, всё же это было второе впечатление. Впервые этот город произвёл на него впечатление, когда его мать заявила: «Возвращайся туда, в место, где живёт твоя настоящая семья». Это была пустота в мыслях. Он потащил свой чемодан в самую южную часть автовокзала, где стояло всего несколько человек. Сбоку шла небольшая улочка, застроенная всевозможными гостиницами и мотелями, создававшими жуткое впечатление. Казалось, если осмелишься войти, то уже никогда не выйдешь. Были также сомнительные маленькие ресторанчики, аура которых кричала: «Если поешь здесь ‒ отравишься!» Цзян Чэн уселся на чемодан и проверил телефон. Никто по-прежнему не изъявил желания связаться с ним. Хоть у него были и адрес, и номер телефона, он ничего не предпринял. Он не хотел двигаться, разговаривать… Он достал сигарету и зажал её между губ. Его переполняли гнев, отчаяние, чувство потери из-за вынужденной ссылки сюда. Он с досадой уставился на ледовую корку на земле и чиркнул зажигалкой. Резкий ледяной ветер подул ему в спину, заставив согнуться калачиком, чтобы прикурить сигарету. Поплывший перед ним дым, показался завораживающим и завладел его вниманием на некоторое время. В конце концов он вздохнул: Цзян Чэн даже не нашёл бы что сказать, увидь его сейчас классный руководитель. Однако, это всё не имело никакого значения. Теперь он здесь, в жопе мира, где он никак не столкнётся даже с одноклассниками, с которыми проучился 10 лет в одном классе, что уж говорить об учителе. Возможно, он больше никогда не встретится с ними. Думается, в здешней простецкой школе никому и дела не будет до того, курит он или нет.

***

Он успел выкурить лишь половину сигареты, когда почувствовал, что чертовски замёрз. Он встал и решил для начала поймать такси и найти место, где можно перекусить. Но только он сделал шаг – что-то небольшое, но увесистое врезалось ему в ногу, вызвав вспышку боли в лодыжке. Нахмурившись, Цзян Чэн резко обернулся и обнаружил позади себя скейтборд. Не успел он оглядеться, чтобы понять, откуда прилетел скейт, как возле его ноги упал человек. ―Как же ты… ― он было подался вперёд, чтобы помочь человеку встать, но рука замела на полпути. У незнакомца были растрёпанные волосы, словно обгрызенные бешенной собакой. То длинные, то короткие – они торчали в разные стороны. Одежда же была ужасно грязной… Нищий? Бродяга? Мошенник? Вор? Когда человек поднял глаза, Цзян Чэн понял, что это была маленькая девочка десяти-одиннадцати лет. Несмотря на то, что ее лицо было изгваздано в грязи, можно было заметить, что у неё удивительно хорошая кожа и большущие глаза, полные детской невинности. Он хотел снова помочь ей подняться, но как раз перед тем, как его рука пошевелилась, эту маленькую девчушку оттащили ещё четыре или пять таких же маленьких девочек, которые шли за ней. Кто-то из них даже пнул её в спину, из-за чего она споткнулась и снова чуть не рухнула на землю.

***

Цзян Чэн моментально понял, что происходит. Поколебавшись мгновение, он развернулся и продолжил свой путь с чемоданом в руке. Но взрыв смеха за спиной стал той причиной, по которой он остановился. Когда он был не в духе, то предпочитал не вмешиваться в чужие дела. По случайности, сейчас его настроение было на пике того, что считалось «не в духе». Но большие черные и ясные глаза той девочки заставили его вернуться назад. ―Эй! ― крикнул он. Девочки замерли, а та, которая казалась лидером группы, бросила на него равнодушный взгляд. ―Чего тебе? Цзян Чэн медленно приблизился и уставился на кулак обидчицы, всё ещё сжимавший рубашку большеглазки. Кулак тут же разжался, отпуская девчушку. Цзян Чэн помог ей подняться и сказал: ―Всё в порядке, просто пойдём. ―Ты ещё кто такой!? ― главная задира была трусовата, но всё равно недовольно кричала. ―Я старший брат, у которого есть нож, ― сказал Цзян Чэн, взглянув на неё. ― Я могу сделать тебе такую же причёску, как у неё всего за тридцать секунд. Хочешь? ―Я позову своего брата, чтобы он тебя побил! ― задира явно ещё не укоренилась в своей роли, так как в её словах чувствовалась неуверенность. ―Тогда скажи ему поторопиться. ― Цзян Чэн одной рукой схватился за ручку чемодана, а другой притянул к себе большеглазку. ― Я напуган до смерти и планирую бежать очень быстро. После того, как юные хулиганки ушли, большеглазка вырвалась из его объятий.

***

―Ты в порядке? ― спросил Цзян Чэн. Девчушка покачала головой и подошла к скейтборду. Поставив на него одну ногу, она посмотрела на парня. ―Твой? ― снова вопросил Цзян Чэн. Большеглазка кивнула, затем слегка оттолкнулась ногой и покатилась в его сторону. Остановившись, она уставился на него своими блестящими глазищами. ―Возвращайся-ка ты домой…― Цзян Чэн небрежно кивнул и уже отошел в сторону, намереваясь вызвать такси. Пройдя пару шагов, он услышал какой-то шум за спиной. Обернувшись, он обнаружил, что большеглазка следует за ним по пятам на своём скейтборде. ―В чём дело? ― Цзян Чэн посмотрел на неё. Большеглазка не ответила. ―Боишься, что они вернутся? ― спросил Цзян Чэн, уже не особо надеясь на ответ. Девочка покачала головой. ―Ты что, немая? ― Цзян Чэн чувствовал, как подступает раздражение. Большеглазка снова покачала головой. ―Слушай, я…― Цзян Чэн указал на себя, ― я сейчас в очень плохом настроении. Знаешь, могу даже малявку вроде тебя стукнуть. Большеглазка не сдвинулась с места. Цзян Чэн ещё некоторое время постоял, пристально глядя на нее. Затем, видя, что она не собирается ничего говорить, он усмирил свой гнев и просто потащил чемодан вперед… снова. Связь в этом районе была просто ужасная, приложение для вызова такси отказывалось работать. Всё, что он мог сделать – это сесть задницей на каменную глыбу возле остановки общественного транспорта и закурить. Большеглазка на своём скейте снова подкатила к нему. ―Ну что ещё? ― нетерпеливо вопросил Цзян Чэн, уже слегка сожалея о том, что помешал тем задирам. Так и не сказав ни слова, девчушка, слегка оттолкнувшись ногой от земли, покатилась к месту под крышей маленькой остановки. Остановившись, она подняла взгляд и долго смотрела на небо над головой. Когда она вернулась к месту, где он сидел, Цзян Чэн наконец понял причину растерянного выражения на её мордашке. Он вздохнул и спросил: ―Ты потерялась? Не знаешь, как вернуться домой? Большеглазка кивнула. ―Ты местная? ― спросил Цзян Чэн. Кивок. ―Позвони кому-нибудь из родных, чтобы они приехали и забрали тебя, ― сказал Цзян Чэн, протягивая ей свой телефон. Она взяла телефон, мгновение поколебалась, но всё же опустила взгляд, набрала несколько цифр на экране. А затем внезапно протянула телефон обратно ему. ―А? ― Цзян Чэн заметил, что номер она набрала, но на кнопку вызова не нажала. ― Хочешь, чтобы я помог тебе позвонить им? Кивок. ―Чёрт! ― Нахмурив брови, он уже нажал на вызов, но внезапно кое-что вспомнил и быстро спросил: ― Чей это номер? Прежде чем большеглазка успела ответить, на том конце взяли трубку. Догадавшись, что девчонка всё равно не скажет ничего, он просто сказал: ―Алло?

***

―Кто это? ― голос с той стороны явно принадлежал молодому парню. ―Прохожий, ― просто ответил Цзян Чэн, на самом деле не зная, что лучше ответить. ― Здесь маленькая девочка… ―Не интересует. ― ответил его собеседник и, прежде чем Цзян Чэн успел хоть что-то ещё сказать, прервал звонок. ―Кто это был? ― Цзян Чэн выкинул окурок и ткнул пальцем в большеглазку. ― Если ты не собираешься говорить, тогда проваливай, у меня кончается терпение. Девочка присела на корточки рядом с ногой Цзян Чэна, подняла камень и написала на земле один иероглиф «брат», а затем снова посмотрела на него. ―Хорошо, я понял. ― Цзян Чэн подумал о том, эта девочка может и в самом деле оказаться немой. Цзян Чэн снова набрал этот номер. В этот раз ответ раздался буквально через мгновение после того, как он нажал на вызов. ―Кто это? Цзян Чэн посмотрел на маленькую девочку. ―Твоя сестра тут со мной… ―Убей заложника, ― ответил собеседник и снова повесил трубку. ―Блять! ― Цзян Чэн почувствовал жгучее желание разбить телефон, но вместо этого указал на девчонку пальцем и сказал: ― Твоё имя! Большеглазка опустила голову и снова использовала камень, на этот раза чтобы написать два иероглифа: 顾淼. Гу Мяо. В этот раз Цзян Чэн не стал звонить, а просто отправил сообщение с фотографией девчонки. «Гу Мяо. Немая. Скейтборд» Тридцать секунд спустя его телефон зазвонил. Цзян Чэн принял вызов: ―Слишком поздно, заложник уже мёртв. ―Мне очень жаль, ― ответили на том конце, ― можете ли Вы сказать, где она? Хочу проверить, может её ещё можно спасти. ―…восточная часть железнодорожного вокзала, та, которая самая заброшенная. ― Цзян Чэн нахмурил брови: ―Она заблудилась. Поторопись, у меня и без этого полно дел. ―Спасибо Вам, большое спасибо! ― ответили ему. ― Я скоро буду. Можете оставить её там и идти по делам, она меня дождётся.

***

Завершив разговор, Цзян Чэн заметил, что окурок, который он выбросил, упал на землю, так что он поднял его, выбросил в мусорное ведро и закурил новую сигарету. Сначала он и правда хотел поймать такси и уехать, но подумал, что всё равно никому нет дела до того, поехал он туда или нет, дома ли он, так что нет причин торопиться. Посидев немного на скейтборде, Гу Мяо встала, чтобы немного покататься туда-сюда по тротуару. Глянув на неё, Цзян Чэн удивился. Он думал, что малявка обычная дилетантка, не ожидал, что она умеет выполнять разные трюки на лестнице. Когда она ускорилась, а затем внезапно развернулась – это было неожиданно плавно. Думается, дело было в ее растрепанной шевелюре и грязной одежде, из-за чего люди отводили глаза и избегали её. Поиграв минут десять, Гу Мяо подъехала к Цзян Чэну и остановилась. Затем она резко надавила мыском ноги на скейт, заставляя его подняться. Поймав скейт одной рукой, второй она указала куда-то Цзян Чэну за спину. ―Это было круто! ― Цзян Чэн поднял вверх большой палец, а затем повернул голову в сторону, указанную Гу Мяо. Он увидел черный мотоцикл, припаркованный позади себя. Человек, сидящий на мотоцикле был в шлеме и разглядеть его лицо не было возможности. Но зато всё остальное было открыто взгляду и посмотреть было на что: потрясающие стройные ноги, обтянутые серыми брюками и суперские ботинки. Весь его образ был кричаще-привлекательным. Высокий и статный.

***

―Твой брат? ― спросил Цзян Чэн у Гу Мяо. Гу Мяо кивнула. ―Что стряслось с твоими волосами? ―парень на мотоцикле снял шлем, подошел и с удивлением уставился на причёску Гу Мяо. ― И с твоим лицом, и одеждой… Ты упала в навозную кучу? Гу Мяо покачала головой. ―Над ней издевались одноклассницы, ― сказал Цзян Чэн. ―Спасибо. ― Взгляд парня переместился на лицо Цзян Чэна. ― Меня зовут Гу Фэй, я её старший брат. Цзян Чэн встал и пожал ему руку. ―Не за что.

***

Гу Фэй, казалось, был одного возраста с Цзян Чэном. И достаточно было взглянуть на его глаза, чтобы понять, что он брат Гу Мяо. Хоть его глаза и не были такими же огромными, они всё же были очень похожи, и… его кожа была такой же прекрасной. У Гу Фэя была очень короткая стрижка. Если приглядеться, можно было заметить выбритые на его висках музыкальные символы: басовый ключ с одной стороны и знак короткой паузы с другой. ―Ты только с автобуса? ― Гу Фэй глянул на его чемодан. ―Ага. ― Цзян Чэн открыл приложение для вызова такси и уставился в экран смартфона. ―Куда тебе? Давай подвезу, ― сказал Гу Фэй. ―Не нужно. ― Цзян Чэн глянул на байк. Каким бы большим тот ни был – это всё ещё был мотоцикл. ―Гу Мяо не займет много места, ― добавил Гу Фэй, видя его сомнения. ―Спасибо, но всё-таки не нужно. ― ответил Цзян Чэн. ―Скажи этому братику «спасибо», ― Гу Фэй указал на Цзян Чэна, а затем посмотрел на Гу Мяо: ― маленькое пугало. Цзян Чэн посмотрел на «пугало», желая услышать, как она скажет «спасибо» вслух, но в итоге Гу Мяо просто обняла свой скейтборд и отвесила ему глубокий поклон. Гу Фэй подхватил малявку и усадил ее на мотоцикл, затем сам уселся позади неё. ―Спасибо ещё раз. ― Гу Фэй бросил на него ещё один взгляд, завёл мотоцикл и уехал.

***

Цзян Чэн снова уселся на камень. Связь была неплохой, но ему всё равно не удалось вызвать такси – никто просто не принимал заказ. Ему показалось вечностью то время, пока он пытался поймать попутное такси. Но все такси, которым он махал рукой, когда они проезжали мимо, ни хрена не собирались останавливаться. Да что за ёбаная дыра? Хотя у него и было плохое настроение, до этого момента из-за разных забот он не мог этого прочувствовать. Но сейчас ему казалось, что его поглотил хаос. Потрясение и чувство потери были столь сильны, что его дыхание сбилось, воздух вокруг него словно загустел. Цзян Чэн мысленно спрашивал себя, зачем он согласился и приехал сюда. Бунтарство? Так сказала и его мать: ―В нашей семье никогда не было такого бунтаря, как ты. Ты весь словно покрыт шипами, всегда холодный и неприступный. Конечно, они никогда не были семьёй. Не говоря уже о том, что в последние годы их можно было назвать даже врагами, ссора могла вспыхнуть от малейшей искры. Цзян Чэн нахмурился. Раньше у него не было времени подумать обо всём этом. До этого самого момента. В этом незнакомом и холодном городе, укрытом величественной снежной пеленой, он наконец пришел в себя. Его захлестнули отчаяние и боль, причиняя невыразимые душевные муки. В конечном итоге, стоило ему опустить голову, как слезы просто полились из его глаз.

***

К тому моменту, как телефон снова зазвонил, Цзян Чэн уже сидел в KFC, адреса которого даже не знал. Он взглянул на незнакомый номер, высветившийся на экране, и принял вызов. ―Алло? ―Это Цзян Чэн? ― голос с той стороны принадлежал мужчине средних лет. Голос оказался очень громким и Цзян Чэн, поморщившись, отодвинул телефон от уха. ―Да, это я. ―Я твой папа! ― сказал мужчина. ―…о. ― Цзян Чэн едва сдержал смех, так нелепо прозвучал этот диалог. Мужчина тоже засмеялся: ―Меня зовут Ли Баого. Но ты и так знаешь, да? ―Мгм, ― ответил Цзян Чэн, глотнув колы. ―Ты на вокзале? ― спросил Ли Баого. ―Да, я здесь. ― Цзян Чэн глянул на часы. Я здесь уже два часа. ―Ты знаешь адрес? Я не смогу тебя забрать, нет машины, так что просто вызови такси, я встречу тебя здесь, на перекрёстке, ― сказал Ли Баого. ―Угу, ― ответил Цзян Чэн и повесил трубку.

***

На этот раз удача повернулась к нему лицом и ему быстро удалось поймать такси. На удивление, в салоне даже сносно работала печка, так что ему удалось отогреться. Водитель был из болтливых, но Цзян Чэн просто прислонил голову к окну и игнорировал его. После нескольких безуспешных попыток завести разговор, таксист сдался и включил радио. Цзян Чэн хотел поглазеть на город, но небо уже было окутано тьмой, а уличные фонари слабо справлялись со своей работой. Снежинки, окутывающие всё вокруг, тоже не добавляли четкости картине. На него накатило чувство усталости. Он прикрыл глаза, но вскоре вновь открыл их. Цзян Чэн не знал почему, но чувствовал себя ужасно вялым.

***

Когда такси прибыло на место, Цзян Чэн вышел, достал свой чемодан из багажника и направился в сторону перекрёстка. Никого не было на месте. Не было и тени человека, утверждавшего: «Я твой папа». Ли Баого не было здесь. Цзян Чэн сдержал гнев, рвущийся наружу. Ледяной ветер хлестал его по щекам, но ему всё же пришлось достать телефон и набрать номер Ли Баого. ―Ай, этот вонючий… ― Ли Баого наконец соизволил ответить на звонок спустя продолжительное время. ― Алло? ―Я на перекрёстке. ― У Цзян Чэна возникло жгучее желание бросить трубку и просто найти отель, в котором можно остановиться. ―А? Так быстро? ― удивлённо воскликнул Ли Баого. ― Сейчас, сейчас. Подожди пять минут, я уже бегу! Конечно, он ждал дольше пяти минут. Как раз в тот момент, когда Цзян Чэн уже вызвал такси до отеля, к нему подбежал мужчина в шапке Лэй Фэна и положил руку ему на плечо. В жизни голос мужчины оказался еще громче: ―Цзян Чэн, да? Цзян Чэн не произнес ни слова. Он прекрасно видел, как Ли Баого выбегает из жилого дома, который был буквально за ним. Пять минут, да? Когда он бросил взгляд в окно второго этажа и увидел несколько голов, повернутых в их сторону и глазеющих на них, он расхотел разговаривать вообще. ―Я просто к другу забегал. Пойдём, пойдём. ― Ли Баого похлопал его по плечу. ― Пойдём домой, пойдём… ты такой высокий! Цзян Чэн опустил взгляд на грязный тротуар и молча последовал за ним. ―Эй! ― Ли Баого пару раз похлопал его по спине, ― Сколько лет прошло? Точно больше десяти, да? Наконец-то мой сынок со мной! Дай-ка на тебя наглядеться! Ли Баого схватил его голову в свои ладони и близко наклонил своё лицо к лицу Цзян Чэна, пристально всматриваясь. Цзян Чэн просто надвинул маску, покоившуюся на его подбородке, на нос, закрывая половину лица. Он вдруг почувствовал такую опустошённость, в нём не осталось никаких эмоций, кроме смятения.