Дерзай!

Цзян Чэн уже битый час сидел на корточках в своей комнате, пытаясь собрать книжную полку. Но даже когда с него сошло уже семь потов, упрямая полка не желала собираться. Это была, наверное, самая ценная вещь, что он купил с тех пор, как начал отдавать свои деньге папочке Ма. Эта небольшая книжная полка за 500 юаней весила неприлично много, и наощупь была первоклассной. Проблема состояла в том, что форма полки был необычной и каждая ебучая её часть отличалась от другой. Цзян Чэн долго смотрел на инструкцию, прежде чем, наконец, смог собрать воедино ножки и нижнюю часть полки. Вкручивать шурупы в крошечные отверстия было сложно, поэтому ему пришлось воспользоваться молотком. ―Ты купил эту штуку в интернете? ― голос Ли Баого был, как всегда, очень громким, когда он заглянул в комнату. С ранних лет и до этого момента никто никогда не врывался в его комнату без стука, поэтому, когда внезапно раздался крик Ли Баого, сердце Цзян Чэн едва не выскочило из груди от испуга. От неожиданности, он промахнулся молотком и попал прямо по большому пальцу на левой руке. Цзян Чэн стиснул зубы, чтобы не заорать от боли. ―Это книжная полка, да? ― снова спросил Ли Баого. ―Да, ― прошипел Цзян Чэн сквозь стиснутые зубы. ―Сколько она стоила? ― Ли Баого вошёл в комнату и нагнулся рассмотреть разбросанные по полу детали полки. ― И тебе даже приходится самому собирать её? ―Да, ― Цзян Чэн вздохнул, боль начала понемногу стихать. ― Можешь, пожалуйста, стучать перед тем, как входить в следующий раз? ―Стучаться? ― Ли Баого опешил на мгновение, а затем рассмеялся, будто услышал хорошую шутку. После долгого приступа смеха, он похлопал Цзян Чэна по плечу: ―Ты мой сын! Почему я должен стучаться, входя в комнату собственного сына? Ты существуешь только потому, что я кончил куда надо! ―Ты… что? ― Цзян Чэн застыл в изумлении. ―Просто шучу! ― Ли Баого громко рассмеялся, показывая на него пальцем: ― Глупенький, испугался поди? ―Нет, ― Цзян Чэн уставился на доски, лежащие на полу. Не сказав больше ни слова, он принялся за сборку, больше не поднимая взгляд на Ли Баого. ―Я вот что тебе скажу: в этом доме не так уж много правил, мы все простые люди без замашек богатеев, ― сказал Ли Баого. ― Ах, ну посмотри на себя, даже книжную полку собрать не можешь…Но оно и понятно, ты ведь отличник. Отличники больше заняты развитием мозга, чем работой руками. Цзян Чэн вполуха слушал речь Ли Баого, лишённую всякой логики. Всё, что ему оставалось ‒ молчанием пытаться заставить Ли Баого потерять интерес к беседе и уйти. Но Ли Баого не собирался уходить, он присел на корточки рядом с Цзян Чэном и сказал: ―Дай-ка взглянуть. Когда Цзян Чэн не сдвинулся с места, он просто взял одну из досок, чтобы рассмотреть её поближе, а затем заглянул в инструкцию: ―Ладненько, отойди-ка в сторонку, я всё сделаю. ―А? ― Цзян Чэн повернул голову, посмотрев на Ли Баого. ―Это легкотня, ― Ли Баого порылся в куче досок, достал две штуки, затем взял скрученную деревянную балку и принялся за сборку. ― Я хочу сказать, что это пустая трата денег. Я мог бы просто взять несколько досок на стройке и сделать для тебя такую штуку за пару часов. Цзян Чэн наблюдал, как ловкие руки Ли Баого беззвучно работают над полкой ‒ в этот момент он выглядел гораздо приятнее, чем сидя за игорным столом со взглядом, прикованным к картам. Менее чем через полчаса Ли Баого уже закончил собирать полку, он даже ни разу больше не взглянул в инструкцию. ―Ну, вот и всё, ― он хлопнул в ладоши, глядя на плоды своего труда. ― Эта штука такая уродливая, а ты купил её за… за сколько? ―…триста, ― сначала Цзян Чэн хотел сказать «четыреста», но поколебавшись мгновение, уменьшил сумму ещё немного. ―Триста? ― Ли Баого шокировано закричал: ― Триста юаней за пару кусков дерева? Ах ты негодный мальчишка, так безрассудно тратишь деньги! Цзян Чэн ничего не ответил. Он, честно говоря, не был уверен, что реакция Ли Баого была бы иной, даже скажи он «двести» или «сто». Эта полка, безусловно, была не из дешёвых, но она, во-первых, была очень качественной, а во-вторых, была в том самом стиле, который ему нравился. В комнате, что была для него чужой и останется такой навсегда, ему нужно было «что-то своё», чтобы чувствовать себя свободнее. Но Ли Баого не понимал этого, а Цзян Чэн не мог заставить его понять. ―Мой сын прям настоящий богатей, ― вздохнул Ли Баого. ― А вот твой папка вынужден брать в долг даже небольшие покупки. ―Ты снова взял что-то в долг? Что на этот раз? ―Помнишь те рыбные фрикадельки? Ты ещё сказал, что они очень вкусные, ― сказал Ли Баого. ― А ещё бутылку… ай, у того парня прямо орлиный глаз, если бы не это, мне не пришлось бы платить за алкоголь… И ещё раньше тоже брал продуктов по мелочи. Цзян Чэн уставился на него, чувствуя, что глаза сейчас вылезут из орбит. ―Может быть… ― Ли Баого посмотрел на него с выражением неловкости и смущения на лице: ― Сынок, у тебя есть денежки? Цзян Чэн очень хотел ответить: «Нет.» Но нельзя отрицать, что в течение получаса, пока Ли Баого помогал ему собрать книжную полку, он немного растерялся и даже растрогался. Хотя теперь он понял истинные мотивы помощи Ли Баого: тот собрал полку, чтобы Цзян Чэн выплатил за него долг в магазине. В итоге Цзян Чэн кивнул: ―Есть. ―Ах, мой сынок такой добрый! ― Ли Баого похлопал его по предплечью. ―Где ты брал в долг? ― спросил Цзян Чэн. ― И на какую сумму? Я схожу прямо сейчас. ―В том магазинчике на соседней улице… Ты наверняка знаешь Гу Фэя, ― сказал Ли Баого, ― Я взял в долг в семейном магазине Да Фэя… ―Чего? Гу Фэй? ― голос Цзян Чэна прозвучал надломлено, когда он перебил Ли Баого. ―Да, он, судя по всему, тоже тебя знает, ― ответил Ли Баого. ― Просто скажи, что это я тебя послал… Эй, кстати, он ведь тоже в «Сы Чжун» учится, ты же знаешь? Цзян Чэн не ответил: обуреваемый шоком, замешательством и неописуемым стыдом, он схватил куртку и выбежал за дверь. Как же блядски… стыдно! Его собственный отец! Взял в долг у его соседа по парте, с которым он, в добавок, недавно разосрался! И ладно бы только долг ‒ такой образ жизни был для Ли Баого типичен, но он, судя по всему, ещё и воровать пытался! И Гу Фэй поймал его на попытке воровства! Блять! Ёб твою матушку! Просто полный пиздец… Почему Цзян Чэн должен возвращать деньги? Не лучше ли дать денег Ли Баого, и пусть он сам идёт отдавать долг. Да, верно, если пойду туда, то опозорюсь по полной. Цзян Чэн развернулся и направился обратно к дому Ли Баого. Подойдя к подъезду, он услышал голос Ли Баого, тот, вероятно, разговаривал с соседями. ―Мой младшенький ‒ настоящий молодец! Как только узнал, что у папки есть долги в магазине, сразу же побежал расплачиваться! ―Эй, ― сказала тётушка-соседка, ― тебе повезло даром получить такого сына! ―Как это даром?! Это же моё семя! ― радостно горланил Ли Баого: ― Этот парень гораздо способнее Ли Хуэя, даже не слушать не стал, когда я хотел сказать, что сам пойду в магазин. ―Вы только посмотрите на эту довольную рожу, ― сказала тётушка. ― Тогда ты должен жить правильно, ибо если ты продолжишь пить и играть каждый день, этот сын тоже от тебя отвернётся! ―Тьфу! Ты помрёшь, что ли, если слово доброе скажешь?! ― сказал Ли Баого. ―А ты помрёшь, если не выпендришься ни перед кем?! ― закричала тётушка. Цзян Чэн не остался дослушать окончание ссоры: он знал, как соседи могут сцепиться друг с другом в драке. Сейчас до рукоприкладства оставались считанные минуты. Он с мрачным лицом прислонился к стене у подъезда, в раздражении стянул шапку с головы и растрепал волосы. После пяти минут внутренней борьбы он стиснул зубы и снова направился в сторону улицы, на которой расположился магазин семьи Гу, ‒ по большей части из-за того, что было слишком холодно, а лицо, пока он собирался с духом, успело онеметь от мороза. Цзян Чэн пытался мысленно успокоить себя: «Ничего особенного, я ведь иду вернуть долги, а не набрать новых, и уж тем более не собираюсь ничего красть… А если будет настроение, то даже с процентами долг верну» Дверь семейного магазина Гу Фэя хорошо видна с перекрёстка, поэтому, дойдя до развилки, Цзян Чэн сразу же заметил Гу Фэя, стоящего на пороге магазинчика. Он держал во рту зажжённую сигарету и, опустив голову, залипал в телефон. Вероятно, из-за того, что Цзян Чэн никогда не делал ничего настолько неловкого, мысль «вернуть долг с процентами» сбежала от него, помахав на прощание ручкой, словно пыталась спасти собственную жизнь. Когда Гу Фэй поднял голову и заметил его, Цзян Чэн почувствовал, что руки и ноги больше не слушаются его. Так ебически неловко! Как Ли Баого может жить таким постыдным образом? Гу Фэй смотрел на него безо всякого выражения, и только когда Цзян Чэн пересёк улицу и подошёл ко входу в магазин, он вынул сигарету изо рта и спросил: ―Пришёл ещё кастрюль прикупить? ―…поговорим внутри, ― Цзян Чэн увидел, как из поликлиники по соседству вышел сотрудник. Гу Фэй молча зашёл в магазин, Цзян Чэн последовал за ним. ―Ну, и? ― Гу Фэй оглянулся на него. ―Ли Баого набрал здесь долгов, верно? ―Да, ― Гу Фэй кивнул и облокотился на прилавок кассира, ― но не так уж много, у меня здесь нет ничего слишком дорогого. ―Сколько? ― Цзян Чэн достал бумажник. ― Я верну прямо сейчас. Гу Фэй взглянул на него, затем потушил сигарету в пепельнице, стоящей рядом. Он выдвинул ящик стола, достал блокнот и принялся искать нужную страницу, не переставая спрашивать: ―Заплатишь из своего кармана? ―А как ещё? ― вопросом на вопрос ответил Цзян Чэн. ― Стал бы он брать в долг, если бы у него были деньги? ―Если бы он не играл в азартные игры, не пришлось бы брать в долг, ― Гу Фэй протянул ему раскрытый блокнот: ― Двести шестьдесят восемь, можешь проверить. ―Не надо, ― Цзян Чэн не стал брать блокнот, а просто протянул Гу Фэю триста юаней. Он не желал быть свидетелем той жизни, что вёл Ли Баого… Этот старик и его друзья-картёжники были из тех людей, что могли без зазрения совести влачить столь жалкое существование до конца жизни. ―Он каждый месяц набирает долги, ― Гу Фэй порылся в ящике стола в поисках мелочи и, уперевшись одной рукой в прилавок, посмотрел на Цзян Чэна. ― В следующем месяце снова прибежишь платить за него? Цзян Чэн раздражённо посмотрел на него и сунул сдачу в бумажник: ―Разве это твоё, блять, дело? ―Я имею в виду, он и сам может заплатить, ― продолжал Гу Фэй. ― Он вполне способен на это. Цзян Чэн посмотрел на него и подумал: «Вполне способен на это?» Если верить словам Ли Баого, всё как раз-таки наоборот. ―Продолжишь за него платить ‒ сядет тебе на шею и ножки свесит, ― Гу Фэй плюхнулся на стул. ― Неужели сам не заметил этого? ―…нет, у меня плохое зрение, ― вздохнул Цзян Чэн. ― Я ношу очки не ради выпендрёжа. ―Я близорукий, ― Гу Фэй окинул его взглядом. ―Потому что всё время играешь в свою дебильную три-в-ряд? ― спросил Цзян Чэн. ―Нет, конечно, ― рассмеялся Гу Фэй. ― Там, где ты жил раньше, все такие «вежливые»? Цзян Чэн молча посмотрел на него. ―Твой характер… Если бы ты не был моим соседом по парте… Нет, если бы не Эр Мяо, которой ты так приглянулся, ― Гу Фэй ткнул в его сторону пальцем, ― я бы уже давным-давно так сильно отпиздил тебя, что даже матушка родная не узнала бы. ―Ты? ― Цзян Чэн издал холодный смешок: ― И что ты сделаешь? За ладошку меня щипнёшь? ―Ну что ты, в таком ты гораздо способнее меня, ― Гу Фэй закатал рукав кофты и показал Цзян Чэну своё запястье. Цзян Чэн осмотрел открывшиеся взгляду неглубокие красные отметины. ―Ни хуя себе, ― удивился он. ― Всё ещё не зажило? ―У тебя замечательные зубы, и если бы я раньше знал, что ты может откусить бегунок от молнии, то держался бы от тебя подальше, ― сказал Гу Фэй. ― От твоего укуса осталась целая цепочка кровоточащих ранок, корочка только недавно отвалилась. Цзян Чэн ничего не ответил ‒ по правде говоря, он не ожидал, что сможет так поранить Гу Фэя всего одним укусом. Но если бы Гу Фэй не надавил на его рану на ладони… Цзян Чэну внезапно захотелось рассмеяться ‒ та драка была такой глупой. Он, пытаясь сдержать хохот, посмотрел на Гу Фэя, однако тот и сам держался и последних сил: уголок его губ заметно подрагивал, тянувшись вверх. ―Бля-я, ― протянул Цзян Чэн, и они одновременно разразились истерическим смехом. Чем больше ты не хочешь смеяться, тем сильнее смеёшься, и просто не можешь остановиться. Однажды Пань Чжи попал на выволочку к классному руководителю. Потом он рассказывал, что его сердце сжималось от страха, но почему-то он просто не мог перестать смеяться. В конце концов, когда его выгнали в коридор, он вышел, смеясь. Очень беззаботно. Цзян Чэн не хотел смеяться в данный момент: он был не в духе, всё ещё подавлен, и уж точно не желал смеяться вместе с Гу Фэем. Но он просто не мог остановиться. Гу Фэй откинулся на спинку стула, а Цзян Чэн прислонился к полкам с товарами ‒ их общий смех длился почти целую минуту. В конце концов, Цзян Чэн разозлился на себя, что не может остановиться, поднял занавеску и вышел из магазина. ―Блять! ― когда холодный зимний ветер хлестнул по лицу, он наконец прекратил свой безумный смех и громко выругался. Выругавшись, он не повернулся, чтобы зайти в магазин, а просто пошел вдоль дороги прямо к перекрёстку, держа руки в карманах. К сожалению, смех продлился лишь минуту, как только звуки стихли, он снова вернулся в жестокую реальность. Цзян Чэн внезапно почувствовал лёгкое волнение: «Если я и дальше буду так подавлять всё в себе, не заболею ли?»

***

Слова Чжоу Цзина о весенних соревнованиях по баскетболу оказались правдивы. Лао Сюй позвал Цзян Чэна в свой кабинет. Войдя внутрь, Цзян Чэн заметил на столе учителя баскетбольный мяч и сразу понял, о чём пойдёт речь. ―Я не умею играть в баскетбол, ― постарался как можно скорее откреститься Цзян Чэн. ―Ох уж этот парень, ― Лао Сюй подвинул к нему стул. ― Садись, давай поболтаем немного. Цзян Чэн сел. По правде говоря, ему хотелось сыграть в мяч, но это было желание поиграть просто так, для себя. Он не хотел, чтобы Лао Сюй официально возложил на него такую ответственность. ―В прошлой школе ты состоял в баскетбольной команде, верно? ― спросил Лао Сюй. ―Ах, прекратите эти наигранно-невинные расспросы, Лао Сюй, ― вздохнул Цзян Чэн. ― Порой у меня такое чувство, что Вы уже всю мою родословную до восьмого колена изучили. ―В нашей школе наконец-то появился всесторонне развитый сюэба, конечно, я должен был изучить тебя, ― засмеялся Лао Сюй. ― Вообще-то, я знал, что ты откажешься, но всё равно решил попробовать. ―Вот как, ― кивнул Цзян Чэн. ―В нашей школе каждый год проводятся соревнования по баскетболу, это не первый раз. Даже директор любит играть в баскетбол, ― продолжил Лао Сюй. ― Как бы то ни было, я всегда вовлекаю наш класс, но независимо от того, какого рода турнир или соревнование, мы так ни разу нигде и не выиграли… Цзян Чэн искренне удивился. Он видел, как Гу Фэй профессионально играет в мяч, и даже если никто не мог нормально сотрудничать с ним, маловероятно, что они ни разу не выигрывали. ―Разве Гу Фэй не отличный игрок? ― не удержался он от вопроса. ―Этот ребёнок, ― вздохнул Лао Сюй, ― он такой ненадёжный. Не посещает никаких классных мероприятий. Не помогает другим классам играть против нас ‒ и то хорошо. ―Тогда зачем ты позвал меня? Вряд ли я смогу в одиночку затащить игру, ― сказал Цзян Чэн. ―Может станешь капитаном команды? ― спросил Лао Сюй. ― Я чувствую, что у тебя есть к этому предрасположенность… ―Где ты это во мне увидел? ― беспомощно развёл руками Цзян Чэн. ―В твоей душе, ― ответил Лао Сюй. ―Ох, ёпт, ―Цзян Чэн не удержался и дотронулся рукой до груди в области сердца. ―Если ты согласен, ― улыбнулся Лао Сюй, ― я пойду и поговорю с Гу Фэем. Вы двое, плюс Ван Сюй, Го Сюй и Лу Сяобинь… Соберём хотя бы пять человек и начнём ежедневные тренировки. Я чувствую, у нас есть шанс! Цзян Чэн не ответил ‒ он даже не имел понятия, кто такие Го Сюй и Лу Сяобинь. И всё же искренние убеждения Лао Сюя не оставили Цзян Чэну ни единой причины для отказа. ―Сюй Цзун, у меня только одна просьба, ― сказал он, ― я точно не собираюсь быть капитаном команды. Вероятно, Вы немного неправильно разглядели мою душу. Выберите кого-нибудь другого на эту роль, тогда я соглашусь играть. Согласие Цзян Чэна стало для Лао Сюя словно уколом адреналина. Он вызвал Гу Фэя к себе, прямо во время урока самоподготовки. ―Гу Фэй, зайди ко мне в кабинет, ― Лао Сюй постучал по парте Гу Фэя. ―Я не опоздал и не прогулял сегодня, ― сказал Гу Фэй, опершись лбом о край стола и играя в свою дебильную три-в-ряд. ―Дело не в этом, ― Лао Сюй снова постучал по столу. ―Я не играю в баскетбол, ― продолжил Гу Фэй. ―И не в этом, ― сказал Лао Сюй. ― Пойдём уже. Лао Сюй повернулся и вышел из класса. Гу Фэй провалил уровень в игре и только после этого нехотя встал и поплёлся вон из класса. ―Эй, Цзян Чэн, Цзян Чэн… ― Чжоу Цзин, казалось, вспомнил что-то и внезапно перестал повторять его имя. ― Лао Сюй вызвал вас, чтобы поговорить о соревнованиях, да? Цзян Чэн ничего не ответил. ―А я с первого взгляда понял, что ты знаешь, как играть в мяч! Ты ведь отличный баскетболист, верно? ― продолжал допытываться Чжоу Цзин. ―Ваш класс ни разу не выигрывал в соревнованиях? ― спросил Цзян Чэн. ―Ага, никогда, ― ответил Чжоу Цзин. ― Мы же в гуманитарном классе, это норма. Цзян Чэн посмотрел на него: ―Ну и чушь. Через десять минут Гу Фэй вернулся в класс, сел на своё место, достал телефон и продолжил играть. Цзян Чэн думал, что он что-нибудь скажет, но тот не произнёс ни слова ‒ похоже, Лао Сюй потерпел неудачу. Цзян Чэн бросил взгляд туда, где сидел Ван Сюй. Если в команде не будет Гу Фэя, и ему придётся играть с таким тупицей, как Ван Сюй… Это будет слишком скучно. ―Кто бы мог подумать, что благочестивый дядюшка Лао Сюй однажды научится лгать, ― тихо произнёс Гу Фэй. ―А? ― Цзян Чэн повернул к нему голову. ― О чём он тебе солгал? ―Он говорил, что дело не баскетболе, ― ответил Гу Фэй, не отрываясь от игры. ― Он сказал, что ты будешь играть, это правда? ―…ага, ― сказал Цзян Чэн. ― Его голос звучал очень жалко. ―Тебе все кажутся жалкими. ―Точно, по-моему, ты тоже выглядишь довольно жалко, ― Цзян Чэн бросил на соседа свирепый взгляд. ―Жалеешь меня, потому что играю в три-в-ряд? ― спросил Гу Фэй. ―Бедняжка, четыре дня не можешь пройти один уровень в игрушке для отсталых, ― подхватил Цзян Чэн. Гу Фэй положил телефон и повернулся к нему: ―Я вижу, ты действительно нарываешься на драку. Цзян Чэн нацепил на лицо притворную улыбку и посмотрел на него в ответ: ―Не можешь переспорить ‒ закрой рот, надоел уже. ―На какой позиции ты играл раньше? ― Гу Фэй опустил голову и как ни в чём не бывало продолжил играть. ―Защитник, ― рефлекторно ответил Цзян Чэн. ―Тогда посмотрим, ― сказал Гу Фэй. ― Я ещё не дал однозначного ответа Лао Сюю. ―Нет, вы посмотрите на него, ― Цзян Чэн был немного растерян. ― Это просто игра в мяч, никто не просит тебя отрезать себе голову в качестве жертвоприношения. Неужели это так трудно? ―Бесит, ― заявил Гу Фэй. ― Только подумай, такой парень, как Ван Сюй тоже будет на площадке. ―А что плохого в том, что он выйдет на корт? ― Цзян Чэн посмотрел на Ван Сюя. Тот в данный момент откинулся на стуле, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, будто всем своим видом пытаясь показать, что он тут босс. ―В каждом классе есть такие люди… бля! ― Гу Фэй закинул телефон в ящик под столешницей, вероятно, злясь из-за провала в игре. ― На корте всё в порядке, но кто знает, что произойдёт за его пределами? Меня это бесит. ―Так ты играешь или нет? ― спросил Цзян Чэн. ― Не тяни кота за яйца, решай быстрее. Бесишь, блять. ―Ладно, ― сказал Гу Фэй, ― если ты играешь, то я тоже буду.