Дерзай!

Несмотря на то, что Цзян Чэн забил потрясающе сложный гол… И даже издал столь внушительный рёв… Их команда набрала только 15 очков в первой половине игры. Всё же, «Не. Самая. Лучшая. Компания» и Ли Янь играют вместе достаточно давно и их командные навыки превосходят даже Гу Фэя и Цзян Чэна, что уж говорить об остальной троице. Цзян Чэну удалось забить два трёхочковых, Ван Сюй же урвал одно очко во время штрафного броска, а остальные были в основном забиты Гу Фэем. Ван Сюй бросал свой штрафной в жутковатой позе: с оттопыренной задницей, будто ученик начальной школы, впервые взявший мяч. Цзян Чэн несказанно удивился, когда мяч всё-таки попал в корзину. Во время перерыва Цзян Чэн бросил взгляд на табло ‒ 28:15. Такой счёт невольно вгоняет в уныние. Им не удастся нагнать упущенное с такими уровнями навыков и сотрудничества. Если бы это был официальный матч, всё, что им осталось бы ‒ честно сражаться всю вторую половину игры, стараясь не увеличить разрыв по очкам. ―Меняем двоих, ― сказал Ли Янь, сидя на полу площадки. ― Ло Юй, Чжао Ихуэй, передохните. Наши запасные займут их места. ―Хорошая мысль, ― кивнул Ван Сюй. ― Нельзя играть, не делая замен. Не уверен, что класс 2 настолько хорош, но такие хардкорные тренера буквально спустили меня с небес на землю. Цзян Чэн молча сидел в стороне. Во время первого броска он почувствовал боль в ране, но, приземлившись на пол, почти ничего не ощутил. Теперь же, после двухминутного отдыха, вновь появились боль и жжение. Цзян Чэн посмотрел на своих восторженных товарищей по команде, отказываясь от идеи попросить замену для него. Если он уйдёт, останется только Гу Фэй, в таком случае не будет смысла продолжать тренировку. Кроме того, Цзян Чэн не желал, чтобы Ван Сюй узнал о его ране ‒ снова начнется эта песня «Ты подрался с Хоу Цзы, да?». ―Хочешь, заменим тебя? Отдохнёшь, ― прошептал Гу Фэй, стоя рядом с ним. ―Не надо, ―ответил Цзян Чэн и встал, потянувшись. ― Поговорим после игры. ―Хорошо, ― Гу Фэй взглянул на него и подозвал остальных членов команды. ― После первого тайма вы уже понимаете, что нас ждёт, верно? Во втором тайме я подойду к кольцу с боковой линии, а вы, ребята, продолжайте стратегию защиты, пасуйте мяч, стараясь не слишком отклоняться от своих позиций, они все мастаки в перехвате. Старайтесь пасовать Цзян Чэну, а я буду отвечать за счёт. ―Все всё поняли? Делаем строго то, что сказал Да Фэй, ― Ван Сюй, будучи капитаном, но не имя возможности отдавать приказы, мог только решительно вклиниться в заключение. В течение первого тайма, Цзян Чэн явственно ощущал, что Гу Фэй сдерживает себя, будто проверяя мастерство Ван Сюя. Но во второй половине игры он кардинально изменился, обретя значительную резвость. Только теперь Цзян Чэн понял, что Гу Фэй удивительно быстрый. Лю Фань и остальные хулиганы хорошо знали его, но даже так они всё ещё не всегда могли блокировать его на площадке. Маршрут Гу Фэя был весьма прост: от боковой линии прямо под корзину, затем поймать мяч и забросить его в кольцо. Если кто-то блокировал его, он передавал мяч Цзян Чэну или другому члену команды, а Цзян Чэн в конце концов возвращал мяч ему. Такая игра приносила невероятное удовлетворение, но несколько утомляла Цзян Чэна. Ему приходилось помнить о положении каждого игрока на площадке, а также обращать внимание на пасы Гу Фэя. Счёт уже увеличился на пять-шесть очков, но Цзян Чэн не мог удержаться от вопроса: ―Можешь хотя бы смотреть, где я нахожусь, прежде чем пасовать? ―Я смотрел, ― ответил Гу Фэй. ―Ты, блять, пасанул, когда я находился аж в десяти шагах от тебя, ― пробормотал Цзян Чэн. ―Но ты же успел добежать, верно? И мяч не упустил. ―…а если промахнёшься в следующий раз? ― Цзян Чэн едва не потерял дар речи. ―Тогда вся вина на мне, ― серьёзно ответил Гу Фэй. ―Ёбаный ты пёс, ― огрызнулся Цзян Чэн. ― Что мне твоя вина, если очко будет утеряно? ―Чэн-гэ, ― Гу Фэй улыбнулся и посмотрел на него. ― Ты ведь раньше был капитаном команды, да? ―И какое это имеет значение сейчас? ― Цзян Чэн оглянулся на него. ― Я просто прошу тебя быть внимательнее. ―Я понял, ― кивнул Гу Фэй. После их разговора Гу Фэй действительно стал вести себя немного иначе. Он стал краем глаза следить за примерным расположением Цзян Чэна. Однако даже если он внимательно смотрел на Цзян Чэна, он, тем не менее, оставался непреклонен ‒ в том смысле, что: «Ты говоришь мне смотреть на тебя, и я смотрю, но как мяч будет передан ‒ это то, как он будет передан.» Цзян Чэн был не в настроении играть в попугая и повторять всё ещё раз. Гу Фэй и эта компашка хулиганов вели себя так же, как в уличном баскетболе: поменьше правил и полное молчаливое понимание друг друга во время игры. Как будто в парке кто-то отпустил собак с поводка ‒ даже двое запасных, которых они привели с собой, вели себя словно объёбанные наркотой по самые уши: через десять минут им начислили уже три фола. ―Будьте внимательнее, ― Цзян Чэн ощутил беспомощность. ― Нас, конечно, достаточно в команде, но если мы будем вытворять подобное, то кто выйдет на замену, Лао Сюй? ―Поняли! ― Го Сюй помахал рукой, пробегая мимо него. Игра продолжалась, и у Цзян Чэна не было времени беспокоиться и дальше, поэтому он просто влился в процесс. Ван Сюй перехватил мяч у вышедшего на замену соперника и закричал, будто грозное божество, сошедшее с небес: ―А-а-а-а! Цзян Чэн увидел, как их капитан застыл с мячом, погруженный в волнение. Он не пасовал и не шёл в атаку. У Цзян Чэна не было иного выбора, кроме как хлопнуть в ладоши и крикнуть: ―Пасуй уже этот блядский мяч! Ван Сюй пришёл в себя и сделал пас рукой, передавая мяч. У Цзян Чэна едва не прихватило сердце: он с большим трудом вырвался из-под опеки Чэнь Цзе, и поскольку в этот момент за ним никто не следил, любой нормальный человек передал бы мяч именно ему. Кто бы мог подумать, что Ван Сюй лёгким взмахом руки передаст мяч Гу Фэю… Гу Фэю, который был в самом разгаре стычки с Лю Фанем: казалось, будто эти двое ламбаду отплясывают. Цзян Чэн мог только в немом изумлении созерцать развернувшуюся сцену. Гу Фэй не ожидал, что Ван Сюй передаст мяч ему при таких обстоятельствах, однако он довольно быстро отреагировал, несмотря на то, что был занят. Он протянул руку и ударил по мячу, прежде чем Лю Фань успел дотронуться до него. Этот шлепок, похожий на волейбольный удар, изменил траекторию полёта мяча. Снаряд полетел прямо Цзян Чэну в лицо. ―Бля! ― Цзян Чэн вздрогнул, чувствуя, что бешено колотящееся сердце едва не выпрыгивает из груди. К счастью, он рефлекторно поднял руки, и мяч случайно врезался в… его ладони. ―Кучка слепых ебланов! ― вызверился Цзян Чэн, хватая мяч и, больше ни о чём не заботясь, словно танк попёр к корзине. Время почти вышло, так что больше никакой тактики. Бросившись к кольцу, Цзян Чэн обнаружил, что не может забить мяч. Плотная техника опеки Лю Фаня была применена с завидным мастерством: он возник из ниоткуда, словно тень, следуя за ним по пятам. Цзян Чэн не видел Гу Фэя в обозримом пространстве, рядом были только Ван Сюй, за которым велась охота, и Лу Сяобинь. Обернуться он тоже не мог, так как Лю Фань не переставал махать руками у него перед лицом. Если Цзян Чэн отвлечётся даже на долю секунды, мяч точно будет упущен. ―Нет времени… ―сказал кто-то сбоку от него. Если он не сделает бросок, два очка пропадут. У Цзян Чэна нет другого выбора. Он мог только догадываться, что Гу Фэй может подстраховать его в любой момент ‒ если не под корзиной, то позади него. Поэтому Цзян Чэн отвёл руку назад и передал мяч, а затем сразу же преградил Лю Фаню путь и обернулся. Гу Фэй шагнул вперёд и принял мяч очень уверенно, после чего плавно прыгнул ‒ мяч описал в воздухе длинную дугу. ―Он попал! Бля! ― раздался душераздирающий крик Ван Сюя: ― Трёхочковый, сука! Цзян Чэн поднял большие пальцы вверх. Хоть этот бросок не изменил ход игры, он был действительно прекрасен. Прозвучал свисток, возвещающий об окончании матча.

***

―Неплохо, неплохо! Я думаю даже довольно хорошо, хотя счёт… ― Ван Сюй вытер пот со лба и посмотрел на табло: ― Чёрт возьми, разрыв в целых 11 очков? Хотя, даже если и так, мы хорошо постарались! Один за другим все согласились, стирая пот, затекающий в глаза. ―Мы должны больше сотрудничать, ― Цзян Чэн потянул за край футболки, чувствуя, что боль, исходящая от раны, вероятно, усилилась из-за пота. ― Не смотреть ни на товарищей, ни на противников, а только на мяч… Так нельзя. ―Да, ты прав, ― Ван Сюй важно кивнул и повторил, обращаясь к товарищам по команде: ― Смотрите на своих сокомандников, а также на своих противников, а не только на мяч! По завершению матча «Не. Самая. Лучшая. Компания» откланялись, и команда принялась за взволнованное обсуждение вместе с Лао Сюем. ―Быстренько собирайте вещи и переодевайтесь, ― сказал Лао Сюй. ― Я сказал, что вы на 10 минут опоздаете на политологию, так что тихонько прошмыгнёте в класс. Постарайтесь не мешать одноклассникам. Все пошли в туалет спортзала, чтобы умыться и отлить. Цзян Чэн подождал, пока все выйдут, прежде чем войти самому. Умывшись, он задрал футболку, стоя перед зеркалом, и посмотрел на рану. ―Ёб твою матушку! ― не сдержал он ругательств, заметив кровь, проступившую на марле. ― И матушку, и дядюшку! Конечно же, у него под рукой не было ничего, чем можно обработать рану, а к школьному врачу идти желания ‒ ноль. Доктор наверняка доложит об этом Лао Сюю, а уж тот захочет провести с Цзян Чэном воспитательную беседу. Позади него раздался свист. Цзян Чэн тут же опустил край футболки и посмотрел в зеркало. Он увидел входящего Гу Фэя. ―У тебя есть пластырь? ― облегчённо выдохнул Цзян Чэн. ―Ты хочешь использовать пластырь на такой большой ране? ― спросил Гу Фэй. ― Может я лучше схожу в кабинет школьной медсестры и принесу бинт? ―А можно? ― Цзян Чэн нахмурился. ― Вдруг медсестра спросит, зачем он тебе? ―Никто ничего не спросит, если это буду я, ― Гу Фэй снова перевёл взгляд на место раны. ― Почему ты ничего не сказал мне вчера про рану? ―Да что тут говорить, ― махнул рукой Цзян Чэн. ―Подожди меня здесь немного, ― Гу Фэй развернулся и вышел. Цзян Чэн оперся на край раковины и вздохнул. Сначала он был вовлечён в процесс игры, поэтому не чувствовал особой боли, но, когда он расслабился, пришёл обжигающий жар, а следом острая боль, пронзающая позвоночник. Цзян Чэн осторожно снял марлю и посмотрел на рану: она была красной от просачивающейся крови, но выглядела в целом нормально. Он уже давно не видел таких кровавых ран. С тех пор, как перешёл в среднюю школу, он ввязывался в парочку драк, но по большей части зарабатывал только синяки. Видеть на себе такую серьёзную рану было удручающе. Ли Баого сейчас так же хреново? Забудь об этом, в каком бы состоянии ни находился Ли Баого сейчас, я не пойду спрашивать. Лёгкое беспокойство вызывал тот факт, что Ли Баого ни вчера, ни сегодня не пришёл домой. Пошёл ли он снова играть в азартные игры или его опять избила та свора мудил ‒ Цзян Чэн не ведал. Думая в этом направлении, Цзян Чэн немного запаниковал: чем вообще занят Ли Баого? Была ли проблема решена? Возникнет ли в будущем подобное? На этот раз его избили на улице, будут ли в следующий раз громилы стучать в их дверь? Будут ли они разносить всё вокруг или будут бить их до тех пор, пока они не захлебнутся в крови? По телу пробежала волна ледяных мурашек. Гу Фэй вернулся невероятно быстро, войдя в уборную с пакетом в руках. Внутри оказались йод, марля, эластичный бинт и тому подобное. ―Давай помогу? ― спросил Гу Фэй. ―Я… сам, ― Цзян Чэн взял несколько ватных дисков и полил их йодом. С тех пор, как Цзян Чэн понял, что парни интересуют его гораздо больше, чем девушки, он не очень-то хотел вступать с кем-то в физический контакт. Исключая Пань Чжи, если бы кто-то дотронулся до него, ему было бы некомфортно. Особенно, если бы это был подобный Гу Фэю человек, который выглядел очень хорошо ‒ даже руки его были прекрасны. Цзян Чэн всегда опасался, что начнёт думать о лишнем. Но одной рукой держать футболку, а второй обрабатывать рану было не очень удобно. Если он вдруг ослабит руку, меняя ватный диск, то ткань скользнёт вниз и заденет рану. ―Ван Сюй сказал, что от тебя одни неприятности, ― заявил Гу Фэй, наблюдая за происходящим со стороны. ―Ясно, ― ответил Цзян Чэн. ― А ты что, лайк ему под цитату поставить хочешь? ―Да, ты действительно хлопотный, ― сказал Гу Фэй. ― Даже сейчас не позволяешь тебе помочь. Цзян Чэн вздохнул, взял пузырёк с йодом и посмотрел на него: ―Просто я боюсь, что твои действия будут так же безрассудны, как и во время игры. ―Я с четырёхлетнего возраста сам забочусь о своих ранах, ― Гу Фэй взял бутылёк и налил йода на ватный диск. ― Уже давно набил руку. Цзян Чэн не произнёс ни слова. С четырёх лет? Как ни силился, Цзян Чэн не смог вспомнить ничего из того периода, когда ему было четыре. Однако, Гу Фэй не обманул, его действия были весьма хорошо отработаны. Прикосновение ватного диска к ране было невесомым и быстрым, Цзян Чэн даже не успел почувствовать боль, как всё уже было закончено. Цзян Чэн перевёл взгляд на кран рядом с собой. ―Рана не успеет полностью зажить до турнира, ― Гу Фэй положил марлю на рану и немного надавил: ― Прижми вот здесь. ―Не страшно, ― Цзян Чэн надавил на марлю и бросил быстрый взгляд на руки Гу Фэя. Пальцы его помощника были очень длинными, особенно мизинцы, и очень подходили для игры на пианино… Цзян Чэн моментально перевёл взгляд обратно на кран. Гу Фэй быстро закрепил марлю эластичным бинтом: ―Теперь всё хорошо. Возьми все эти штуки с собой, чтобы поменять самому в случае чего.

***

Когда они вернулись в класс, преподавательница политологии бушевала за трибуной. Но даже так ей не удавалось заглушить гул возбуждённых голосов в классе. Группа «баскетболистов» только что закончила тренировку, такая тема для обсуждения не могла подождать. ―Ваш Сюй Цзун не понимает, что важнее! ― учительница хлопнул ладонью по трибуне: ― Я вижу, никто из вас не планирует получать оценки на промежуточных экзаменах! Вы, ребята, собираетесь сдавать тест по баскетболу?! Используете время урока, чтобы поиграть в мяч! Дело не в том, что я смотрю свысока на ваш класс, а в том, что вы… Цзян Чэн низко опустил голову и прошмыгнул на своё место. Такой сюэба, как он, старался сохранить лицо перед учителем: если преподаватель сердился и ругался, он проявлял свою максимальную благовоспитанность. Но Гу Фэй не был столь же сговорчив: под ругань учительницы он очень медленно прошёл к своему месту и даже должным образом поправил куртку, прежде чем сесть. ―Эй, Да Фэй, ― прошептал Чжоу Цзин, наклонившись в его сторону. ― Эй, Да… Прежде чем он успел закончить, учительница повернулась и с силой хлопнула ладошкой по столу: ―Чжоу Цзин! Пошёл вон!! ―А? ― удивился Чжоу Цзин. ―Вон из класса! ― закричала преподавательница, указывая на него пальцем. Чжоу Цзин на мгновение заколебался, но всё же встал, надел куртку и вышел из кабинета через заднюю дверь. ―Вы двое сзади, тоже можете проваливать! ― учительница указала на Цзян Чэна и Гу Фэя: ― Остальные давно вернулись, только вы две копуши! Вы не хотите посещать мои уроки, я правильно понимаю?! Если не хотите, то просто выйдите из класса и стойте снаружи! Цзян Чэн посмотрел на кричащую женщину. Хотя он и до этого бывал невнимателен и порой прогуливал уроки, это был первый раз, когда учитель тыкает в него пальцем и выставляет вон. Гу Фэй оказался очень послушен, гораздо послушнее, чем когда Лао Сюй велел ему не прогуливать и быть внимательнее на лекциях. Как только учительница закончила свою тираду, он небрежно встал, взял куртку, вышел и вместе с Чжоу Цзином прислонился к перилам в коридоре. ―Ты! ― учительница продолжила тыкать пальцем в Цзян Чэна. Цзян Чэн вздохнул, теряя дар речи, и встал, чтобы уйти. Ему не пришлось собирать одежду, так как он даже не успел снять куртку.

***

―Я слышал, как Ван Сюй сказал, что вы, ребята, действительно потрясающие, ― Чжоу Цзин, казалось, вовсе не чувствовал себя подавленным из-за того, что его выгнали из класса. Он просто перегнулся через перила и продолжил прерванную речь. ―Ага, охуительно-восхитительные, ― фыркнул Цзян Чэн. Капитан Ван Сюй требовал, чтобы все вели себя, будто у них нет ни единого шанса, но сам же первый начал хвастаться. ―Да Фэй, ты будешь играть? ― спросил Чжоу Цзин. ― Ван Сюй сказал, что Лао Сюй умолял тебя, но ты до сих пор не дал ответа. Услышав это, Цзян Чэн едва выдал всё, как есть. Ван Сюй всё ещё делал вид, что Гу Фэй отказывается играть с ними и нагонял столько драматизма, что едва ли не каждый хотел взять у него интервью. ―Верно, ― Гу Фэй повернул голову: ― Я человек безо всякого чувства коллективной чести. Гу Фэй стоял справа от Цзян Чэна. Когда он повернул голову, его дыхание коснулось щеки соседа по парте. Цзян Чэн спешно уклонился в сторону, на два шага отскочив от того места, где стоял. Осторожно обойдя Чжоу Цзина, он прислонился к перилам и посмотрел вниз. ―В самом деле? ― Чжоу Цзин посмотрел на Цзян Чэна с некоторой долей сомнения: ― Вы мне не пиздите? ―Правда, ― кивнул Цзян Чэн. ―Но Ван Сюй сказал, что вы, ребята, теперь действительно потрясающие… Я ведь сразу подумал, как такое возможно, я ведь видел, как они играют, ― Чжоу Цзин нахмурился, немного подумал, а затем в его глазах загорелся огонёк озарения: ― Вот бляха, это ведь ваша тактика, да? Говорить всем, что вы охуеть как хороши! Несмотря на то, что Цзян Чэну хотелось спросить, чего же они добьются, хвастаясь направо и налево, он просто кивнул головой. ―А… ― Чжоу Цзин хотел сказать что-то ещё, но телефон Гу Фэя перебил его мелодичной трелью. Это была мать Гу Фэя. ―Алло? ― Гу Фэй поднял трубку. ―Уроки ещё не кончились?! Я не понимаю, что с Эр Мяо, ― раздался встревоженный голос матери. Когда Гу Фэй услышал крики Гу Мяо, его сердце дрогнуло: ―Скоро буду. Повесив трубку, он тут же развернулся и бросился вниз по лестнице.

***

Существовало несколько разных причин, которые могли вызвать крик Гу Мяо. В последние пару лет это обычно происходило из-за воды, но Гу Фэй не был уверен, что сейчас это реакция на воду. Подобное случалось лишь изредка, к тому же их мать знала, так что обычно он следила за этим. Реакция Гу Мяо сейчас не должна иметь ничего общего с водой, так что же это может быть? Гу Фэй выбежал из школьных ворот. Охранники хотели задержать его и допросить, но даже не успели протянуть руки. Сев на велосипед, чтобы помчаться домой, Гу Фэй почувствовал себя невероятно усталым. Подобные ощущения всегда приходили неожиданно. На мгновение ему показалось, что если он закроет глаза, то уснёт до самой старости. Он не чувствовал усталости в теле ‒ только усталость в сердце, от которой никак не удавалось избавиться. Он мог игнорировать свою мать, мог накричать на неё, чтобы дать выход гневу, но с Гу Мяо он так поступить не мог. Гу Фэй всегда заботился о сестре: с одной стороны, он позволял ей самостоятельно преодолевать трудности, с другой ‒ он также постоянно защищал её от чего-то по-настоящему опасного. Взбегая по лестнице, он услышал крик Гу Мяо, доносящийся из-за входной двери. Пожилая дама, живущая напротив них, открыла дверь, глядя на Гу Фэя с беспокойством. ―Всё в порядке, ― Гу Фэй открыл дверь и вошёл в квартиру. Он увидел, что его мама держит Гу Мяо на руках, сидя на диване. Сестричка Гу Фэя уткнулась лбом ей в грудь и безостановочно кричала. ―Эр Мяо, Эр Мяо, не плачь, пожалуйста. Смотри, твой старший братик вернулся, ― мать похлопала Гу Мяо по спине. ― Гу Фэй пришёл… Гу Фэй подошёл, сел рядом и принял Гу Мяо из объятий матери. Одной рукой он успокаивающе погладил сестру по спине, а второй нежно сжал ей затылок: ―Теперь всё хорошо. Гу Мяо обхватила его за шею, всё ещё крича. Её тело мелко подрагивало. Гу Фэй нахмурился. Оказывается, Гу Мяо не испугалась, а злится. ―Что случилось? Скажи братику, почему ты сердишься? ― тихо спросил Гу Фэй. ―Сердится? ― мама озадаченно посмотрела на него. Гу Фэй указал на рюкзак Гу Мяо, и мать подала сумку ему. Он достал книги и тетради Гу Мяо и, перебирая их, спросил: ―Это из-за тетрадей? Или учебников? Кто-то порвал твой учебник? Крик Гу Мяо стал тише, но не оборвался. Посреди этой какофонии он сумел разобрать, как сестра сказала: ―Рисунки. Гу Фэй открыл её альбом для рисования. Перевернув первые две страницы, на третьей он обнаружил поверх рисунка красные мазки: «Свинья, немая, идиотка…» ―Эр Мяо, успокойся, ― Гу Фэй отложил альбом и взял Гу Мяо за плечо. ― Посмотри на меня. Посмотри на меня. Крики Гу Мяо наконец прекратились. Она подняла голову и посмотрела на брата широко раскрытыми глазами. ―Ты знаешь, кто это сделал? ― спросил Гу Фэй. Гу Мяо кивнула. ―Хочешь, ― Гу Фэй посмотрел ей в глаза, ― брат поможет тебе разобраться с этим? Я найду этого человека и поговорю с ним. Гу Мяо долго смотрела на него, а затем покачала головой. ―Не хочешь? Гу Мяо продолжала мотать головой. ―Тогда что ты собираешься делать? Расскажи братику, ― попросил Гу Фэй. После долгого молчания Гу Мяо произнесла лишь одно слово: ―Сама. Гу Фэй не знал, как сестра намеревается сама решить проблему, но как бы он ни спрашивал, Гу Мяо больше не сказала ни слова. Ничего ему больше не ответив, она повернулась, ушла в свою комнату и закрыла дверь. ―Почему мне досталась такая жизнь… ― мать закрыл лицо руками и тихо заплакала. ― Вышла замуж за ублюдка, не могу позаботиться о собственном ребёнке… Неужели я так нагрешила в прошлой жизни… Даже вторую половинку найти не могу… ―Мама, вернись в свою комнату, ― сказал Гу Фэй. ―И мой сын так суров со мной… ― всхлипнула мать, уходя в свою комнату. Гу Фэй надавил двумя пальцами на переносицу. В доме стояла абсолютная тишина, ни единого звука. Он незаметно глянул на Гу Мяо сквозь дверную щель, и увидел, что та крепко спит, обняв одеяло. В комнате матери тоже было тихо. Гу Фэй сел на диван и закрыл глаза. Отдохнув так где-то полчаса, он достал мобильник и позвонил Дин Чжусинь: ―Синь-цзе, свободна вечером?