Дерзай!

Гу Фэй внезапно свинтил прямо во время урока политологии, даже не забрав сумку. Учительница пришла от этого в такую ярость, что бросилась в кабинет классного руководителя и принялась во всё горло вопить на Лао Сюя, который по чистой случайности оказался в кабинете после окончания занятий. ―Цзян Чэн, ― Лао Сюй преградил путь Цзян Чэну, который как раз собирался уходить. ―Понятия не имею, почему он ушёл, ― ответил Цзян Чэн, прекрасно понимая, что Лао Сюй хочет расспросить его о Гу Фэе. Но он действительно ничего не знал. ―Должна же быть какая-то причина, чтобы он вдруг сбежал, ― заявил Лао Сюй. Цзян Чэн знал только, что Гу Фэй ответил во время звонка, что немедленно возвращается и после этого стремительно унёсся вдаль. Но… Цзян Чэн не хотел говорить об этом Лао Сюю. Кто знает, что случилось у Гу Фэя и хочет ли тот, чтобы Лао Сюй об этом знал ‒ Цзян Чэн боялся разболтать слишком много. Однако он совершенно позабыл о Чжоу Цзине, который явно мыслил иначе. Когда Лао Сюй повернулся к нему, чтобы спросить об этом, это трепло тут же, не задумываясь, выпалил: ―Он ответил на звонок, сказал, что немедленно возвращается домой, а затем убежал. Может, дома что-то случилось? ―В самом деле? ― Лао Сюй нахмурился. После того, как Чжоу Цзин ушёл, он снова ухватился за Цзян Чэна: ―Даже Чжоу Цзин знает, а ты нет? ―Какая разница, знаю я или нет? Вам уже всё рассказали, ― Цзян Чэн подхватил свою сумку и вышел на улицу. ―Можешь отнести Гу Фэю его сумку? ― окликнул его Лао Сюй сзади. ―Нет, ― Цзян Чэн оглянулся. ― Сюй Цзун, если я когда-нибудь сбегу с уроков, не взяв сумку, даже не думайте просить кого-то отнести мне её. ―Почему? ― удивился Лао Сюй. ―Потому что это ужасно раздражает, ― ответил Цзян Чэн. ― Не все хотят, чтобы кто-то прикасался к их вещам, не говоря уже о том, чтобы приносить их домой. На самом деле, если бы Гу Фэй хотел забрать сумку, то пришёл бы за ней сам. Охранники свободно впускают кучку хулиганов через главные ворота, неужто побоятся впустить ученика? Лао Сюй уставился на него, растеряв все слова. Цзян Чэн тоже больше ничего не сказал, повернулся и ушёл. Лао Сюй был похож на гиперопекающую мамочку. Но в чем люди возраста Цзян Чэна не нуждались ‒ так это в чрезмерной заботе от человека, похожего на курицу-наседку. Особенно Гу Фэй, который ‒ это было видно с первого взгляда ‒ уже привык к одиночеству. Цзян Чэн полагал, что Лао Сюй обязательно позвонит Гу Фэю позже, но Гу Фэй как обычно не возьмёт трубку. Этот тип отношений «учитель-ученик», честно говоря, не может стать лучше из-за нынешнего эмоционального интеллекта Лао Сюя. Размышляя об этом, Цзян Чэн внезапно ощутил тоску по своему прошлому классному руководителю. Как только это чувство нахлынуло на него, парень тут же запрокинул голову, глубоко вдыхая морозный воздух, чтобы оборвать воспоминания. На обед он хотел сходить и поесть пирожков в ресторанчик семьи Ван, но понимал, что если пойдёт один и увидит Ван Сюя, то не найдёт, что сказать. Он также не хотел, чтобы капитан Ван Сюй продолжал дергать его, взволнованно обсуждая тактику игры. Так что, в конце концов, Цзян Чэн удовольствовался миской лапши в забегаловке на перекрёстке. Вернувшись в дом Ли Баого, он весьма удивился, обнаружив, что старик действительно дома. Ли Баого сидел на диване, курил и читал газету в тусклом свете от окна. Дом, в котором жил Ли Баого был зажат между двумя зданиями спереди и сзади, а его форма была похожа на иероглиф «凹». Освещение было настолько скудным, что даже когда снаружи ярко светило солнце, в квартире всё равно казалось, будто уже смеркается. Цзян Чэн, каждый раз заходя в квартиру, сразу ощущал невидимое давление. Он протянул руку, чтобы включить свет в гостиной. ―Эй! ― Ли Баого поднял голову в удивлении: ― Чэн-Чэн, уже вернулся? ―Ага, ― Цзян Чэн взглянул на него. Лицо старика было изукрашено фиолетовыми синяками, а уголки рта распухли и покраснели от ран, выдавая, что избили его прилично. Если бы Цзян Чэн не вмешался, Ли Баого, скорее всего, отправился бы в больницу на носилках скорой помощи. ―Как…твои раны? ― спросил Цзян Чэн. ―Всё в порядке, всё в порядке, ― Ли Баого потёр лицо: ― Это пустяки. Когда я был помоложе и работал на фабрике, я этаких молодчиков одной левой разделывал… ―Я уже поел, ― перебил его Цзян Чэн. ― Можешь поесть без меня. Как только Цзян Чэн снял куртку и уже собрался лечь на кровать отдохнуть, дверь в его комнату распахнулась. ―Чэн-Чэн, ― Ли Баого заглянул внутрь, ― а ты-то как после вчерашнего? Цзян Чэн ощутил крайнюю беспомощность. У него не было привычки запирать дверь, потому что в той семье никто не вламывался в его комнату без стука. ―Всё в порядке, ― сказал Цзян Чэн. ― Хочу немного поспать. ―Твой отец такой бесполезный, ― продолжил Ли Баого, явно не собираясь закрывать дверь и уходить. ― Твоего отца избили на улице и тебе пришлось его спасать. Тебе, наверное, очень стыдно за меня, да? Цзян Чэн не ответил. Когда слова «твой отец» слетели с губ Ли Баого, парень сначала даже не подумал, что старик говорит о себе. ―Но будь спокоен, ― заверял его Ли Баого, ― я не стану втягивать тебя в свои проблемы! ―Ага, я понял, ― терпеливо ответил Цзян Чэн. ― Я немного устал и хочу подремать. Ли Баого кивнул, развернулся и вышел. Но дверь осталась открытой. Цзян Чэну пришлось встать и закрыть её. Поколебавшись пару мгновений, он не стал запирать её на замок. Ли Баого был недалеко и могу услышать звук засова, что было бы очень неловко. Завалившись на кровать, Цзян Чэн ощутил, как усталость разливается по телу. Он не знал, было ли это из-за того, что он играл в баскетбол с раной на ребрах, или из-за того, что плохо спал прошлой ночью. Ли Баого, на удивление, не отправился снова играть в азартные игры, поэтому Цзян Чэну пришлось в течение всего полудня слушать, как тот кашляет в гостиной. Он несколько раз подумывал сказать старику, чтобы тот сходил в больницу проверить, не фарингит ли это. Со времени зимних каникул и до середины семестра кашель Ли Баого так и не прошёл. Послеобеденный сон улетучился, гонимый звуками надсадного кашля. Вдобавок ко всему, соседи сверху снова били своего ребенка ‒ не вчерашнего, а другого. В этом доме было много семей с детьми, и все они каждый лень лупили своих отпрысков, будто соревнуясь, кто больше испортит жизнь своему чаду. И все эти дети издавали душераздирающие крики. Но если вдруг какой сосед не выдержит, и пойдёт разбираться с жестокими родителями, его обязательно обхаивали, после чего завязывалась словесная перепалка. Короче говоря, старые дома в этом районе кипели жизнью, к которой Цзян Чэн никогда раньше не прикасался. Кашель Ли Баого наконец стих вместе со звуком закрывшейся входной двери. Цзян Чэн нащупал свой мобильный и посмотрел на время: пора было возвращаться в школу.

***

Гу Фэй не пришёл на послеобеденные занятия. Цзян Чэн уже успел уяснить, что, если Гу Фэй не опаздывал, значит, вовсе не придёт. Казалось, это было нормой: ученики не проявляли любопытства, а учителя не задавали никаких вопросов. Только Лао Сюй продолжал спрашивать. Когда послеобеденные занятия кончились, Лао Сюй снова преградил путь Цзян Чэну: ―Цзян Чэн, ты в самом деле так сильно не хочешь общаться со своим учителем? ― от классного руководителя исходил слабый запах алкоголя. Цзян Чэн подумал, что в последнее время, хоть Лао Сюй и не напивался вдрызг, от него всегда немного пахло алкоголем. Чжоу Цзин «по секрету» сообщил, что классный руководитель накатывает по чуть-чуть даже во время завтрака. Из-за этого даже директор вызывал Лао Сюя на ковёр, чтобы отчитать, но ничего не изменилось. «Будто прямиком из Цзянху», ― сказал Чжоу Цзин однажды. Цзян Чэн не знал, чем Лао Сюй заслужил такое сравнение. Возможно, тем, что особенно любил Ли Бая. На уроках он постоянно отходил от темы: о чём бы ни шла речь, он всё мог связать с Ли Баем. «Говоря о ХХХ, я хотел бы упомянуть Ли Бая», ― обычно начинает Лао Сюй. ― «Ли Бай, этот старик…» ―Вы что, пили? ― спросил Цзян Чэн. ―Выпил немного за обедом, ― рассмеялся Лао Сюй. ― Цзян Чэн, я видел, что во время баскетбольных тренировок вы с Гу Фэем очень хорошо сотрудничаете. Значит, ваши отношения не так уж плохи, верно? ―…это просто игра в мяч. Любой, кто знает, как играть, знает и как сотрудничать, ― пожал плечами Цзян Чэн. ―Днём я звонил Гу Фэю несколько раз, но он так и не взял трубку, ― сказал Лао Сюй, вздыхая. ― Я слишком мало заботился о нём раньше… Цзян Чэн в беспомощности перебил его: ―Ладно, ладно. Я зайду в его магазинчик по пути домой, проверю. Но больше я ничего обещать не могу. Вообще-то, мы не слишком хорошо знакомы, я даже не знаю, где он живёт. ―Хорошо! ― Лао Сюй радостно закивал: ― Скажи ему, чтобы он пришёл завтра в школу… Вообще-то я изначально хотел послать Ван Сюя, но он живёт не так близко, как ты, да и на этого маленького засранца нельзя положиться… ―Понятно. Нет ничего зазорного в том, чтобы пойти в магазин Гу Фэя и проведать его, но, если бы Лао Сюй не приставал без конца к Цзян Чэну, он бы ни за что туда не пошёл. Кому бы понравилось, если бы учителя и одноклассники постоянно лезли к нему, и даже приходили домой проверить, как он там? Выйдя за территорию школы, Цзян Чэн подошёл к автобусной остановке и уставился на табло с расписанием. Сегодня его рана разошлась. Если продолжать тренировки в том же духе, она не успеет даже немного зажить к началу турнира. Цзян Чэн хотел пойти в больницу и попросить какой-нибудь медицинский клей или что-то в этом роде, что поможет ране зажить быстрее. От этой остановки напрямую до больницы шли пара автобусов. Цзян Чэну не пришлось ждать слишком долго: уже через несколько минут нужный ему транспорт прибыл. Он залез в автобус, который мог довезти его до больницы. На остановке, где зашёл он, вместе с ним внутрь залезло и множество учеников школы. Следующей остановкой было какое-то профессиональное училище, и, миновав эти две остановки, автобус заполнился так, чтоб больше не мог никого вместить. Транспорт был полон смеющихся и болтающих студентов. Цзян Чэн оказался прижат к металлическому поручню недалеко от задних дверей. Он каждый раз ощутимо ударялся об шест, когда позади него кто-то протискивался к выходу. После пары остановок Цзян Чэн настолько разозлился, что ему захотелось повалить всех людей рядом с собой на пол. На очередной остановке Цзян Чэн выглянул в окно: слава богу, это была начальная школа. У всех учеников начальной школы был кто-то, кто мог бы их забрать, так что больше никаких тел, втиснутых в автобус, не было. Кроме того, к этому времени занятия в началке уже давно должны были закончиться. Цзян Чэн прижался лбом к поручню, сожалея, что не имеет возможности достать из рюкзака наушники. Ему оставалось только закрыть глаза, слыша, как ученики «Сы Чжуна» хвастаются и сплетничают. На полпути к следующей остановке он услышал шум и открыл глаза. ―Эй, ученики начальной школы такие жестокие! ― воскликнул кто-то. ―Охренеть, таким ударом можно и череп раскроить! ― с радостным возбуждением заметил другой человек сбоку. Цзян Чэн выглянул в окно и на мгновение остолбенел. Три маленьких мальчика кричали и ругались, убегая, а за ними гналась держащая скейтборд наперевес… девочка. Цзян Чэну даже не понадобилось присматриваться, чтобы понять, что эта девочка ‒ Гу Мяо. У девочки никак не получалось догнать быстро улепётывающих мальчишек, поэтому она поставила доску на землю, запрыгнула на неё, оттолкнулась ногой и помчалась вперёд. Когда она промчалась мимо автобуса, Цзян Чэн заметил на её лице выражение леденящего душу гнева, которого он прежде никогда у этой малышки не видел. На мгновение его сердце замерло. Автобус ехал медленно, но к счастью, до остановки оставалось не так уж много. До больницы нужно было проехать ещё три остановки, но Цзян Чэн поспешно вышел из транспорта на ближайшей. Гу Мяо и трёх мальчишек уже и след простыл. Цзян Чэн погнался за ними в том направлении, куда только что направились дети, и остановился на развилке дорог: пойти прямо, на главную дорогу или направо, на полуразрушенную боковую улочку, как бы знать… Раздумывая, в какую сторону идти, Цзян Чэн услышал истошный крик справа. Развернувшись, он заметил, что из троицы мальчишек только двое выбежали из переулка. Третий оказался на земле. Гу Мяо в данный момент сидела сверху на бедолаге, отчаянно мутузя его скейтбордом по голове. ―Ёбушки-воробушки! ― Цзян Чэн был так потрясён, что у него подкосились ноги. Он сразу же побежал в сторону Гу Мяо. Вокруг собиралась толпа зевак: кто-то кричал, кто-то пытался оттащить Гу Мяо. Но девчонка начинала размахивать доской направо и налево, если кто-то пытался приблизиться. Прижатый к земле мальчик даже не сопротивлялся, просто закрывал руками голову, плача и причитая. Гу Мяо снова ударила его доской по голове. На этот раз какому-то мужчине удалось схватить Гу Мяо за воротник сзади и быстро поднять её. Девочка стала отчаянно сопротивляться, издавая пронзительный визг. Подбежавший к мужчине Цзян Чэн заметил растерянное выражение на его лице: тот не мог отпустить её, но и дальше держать тоже не мог. ―Гу Мяо! ― крикнул Цзян Чэн, подбегая к нему. Гу Мяо закрыла глаза, как будто ничего не слыша: она только продолжала кричать, прижимая к себе скейтборд. ―Эр Мяо! ― Цзян Чэн закричал ещё громче: ― Посмотри на меня, это же я, твой гэгэ! Это Чэн-гэ! ―Вы её знаете? ― спросил кто-то. ― Что не так с этим ребёнком? Она с ума сошла?! Цзян Чэн бросил взгляд на мальчика, которому помогли подняться с земли. Он увидел, что на голове плачущего навзрыд мальчика была кровь. ―Отдай её, ― сказал Цзян Чэн мужчине, держащему Гу Мяо. ― Отдай её мне. ―Вы не можете так просто уйти! Это твоя сестра?! ― крикнул мужчина. ― Посмотри, что она сотворила с этим мальчиком! Об этом нужно сообщить в полицию, позвонить его родителям… ―Я сказал, отдай её мне! ― взревел Цзян Чэн, свирепо глядя на него. Гу Мяо боролась и кричала так, словно от этого зависела её жизнь. Цзян Чэн никогда её такой не видел ‒ пугающей и вызывающей жалость одновременно. Парень знал, что у малышки есть некоторые проблемы, и теперь, когда она вела себя так, он забеспокоился. Его устрашающий рёв оглушил мужчину. Цзян Чэн подошёл и обнял Гу Мяо, крепко прижав её к себе. ―Вы не можете уйти! ― толпа зевак всё росла: они окружили их со всех сторон, отрезая пути к отступлению. ―Хули вы стоите? Хотели в полицию звонить ‒ так звоните уже, ― Цзян Чэн продолжал обнимать Гу Мяо. Её крики затихли, но всё её тело продолжало мелко подрагивать. Рана на голове мальчика была не слишком серьёзной. Какая-то женщина выудила из сумки йод и обработала мальчишке голову. На затылке оказалась ещё одна небольшая рана, и Цзян Чэн не знал, были ли раны где-то ещё. Кто-то из зевак, наконец, вызвал полицию. Цзян Чэн крепче обнял Гу Мяо, поглаживая её по спине, чтобы успокоить, а сам достал телефон и набрал номер Гу Фэя. Но не прошло и двух гудков, как вызов оборвался. Этот ублюдок включил режим «не беспокоить»! Цзян Чэну оставалось только написать ему сообщение: «Гу Мяо в беде, перезвони мне как можно скорее.» Затем он немедленно набрал номер Ван Сюя. ―Йо? ― Ван Сюй очень быстро поднял трубку: ― Цзян Чэн? Чего звонишь? ―Немедленно разыщи Гу Фэя, ― Цзян Чэн понизил голос: ― Поторопись! Он не берёт трубку! ―А? ― Ван Сюй оказался весь удивлён, но Цзян Чэн расслышал, как он сорвался на бег с той стороны. ― Подожди немного, я только домой зашёл, уже бегу! Сейчас найду его! Ты где находишься? ―Не знаю. Сейчас мы недалеко от начальной школы… но я не знаю, где мы будем, когда через минуту прибудет полиция, ― Цзян Чэн оглядел сердитых и потрясённых людей вокруг. Он чувствовал, что если не защитит её, то Гу Мяо тут же побьют. ―Понял! ― крикнул Ван Сюй и повесил трубку. Полиция прибыла очень скоро. Как только они приехали на место происшествия, полицейских окружила толпа, наперебой рассказывая о произошедшем. ―Сначала отвезите мальчика в больницу, ― сказал старый полицейский, затем он посмотрел на Цзян Чэна: ― Вы член семьи этой девочки? ―Нет, ― покачал головой Цзян Чэн. ― Я одноклассник её брата. ―Свяжитесь с её семьёй, ― сказал полицейский. ― Поедете вместе с нами в больницу, а потом вместо отправимся в участок. ―Хорошо, ― Цзян Чэн, держа Гу Мяо на руках, подошёл, чтобы взять скейтборд, а затем приблизился к полицейской машине. Гу Мяо больше не кричала, лишь крепко обхватила его за шею. Её пальцы вцепились в его шею сзади, едва ли не пронзая кожу ногтями. ―Гу Мяо? Гу Мяо? ― Цзян Чэн как ни в чём не бывало проговорил: ― Ты сейчас порвёшь мне кожу на лоскутки. Уже всё в порядке, не бойся, твой брат скоро придёт. Гу Мяо никак не отреагировала и не ослабила хватку, дрожа всем телом. Такая ситуация вызывала чрезвычайное беспокойство у Цзян Чэна. Во-первых, он не знал, что сейчас с малышкой не так ‒ почему она так сильно избила другого ребёнка? Во-вторых, он всё-таки не являлся родственником Гу Мяо и не мог знать, правильно ли он справляется с ситуацией… и, если он не справится, будет ли Гу Фэй мстить?..

***

Прежде всего Цзян Чэн возместил больничные траты ‒ лечение раны и всевозможные осмотры не стоили больших денег. Больше всего его сейчас беспокоили родители этого мальчика. Мать и отец мальчишки бросились на Цзян Чэна и Гу Мяо с кулаками, будто сошли с ума, как только прибыли в больницу. Когда к ним подошли полицейские, чтобы утихомирить буйных, они чуть не избили представителя закона вместе за компанию. ―Не держите меня! ― бушевал отец семейства. ― Поплатитесь! Вы поплатитесь! Как она избила моего сына, так и я её побью! Психанутая! Уродка! Я знаю, кто эта сумасшедшая сука, она одноклассница моего сына! Дебилка! Ещё когда она пришла в класс, я уже понял, что быть беде! Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, то не выпускай её из дома! Я буду бить её каждый раз, как увижу! ―Как будут развиваться дальнейшие события, решит полиция, ― Цзян Чэн знал, что Гу Мяо определённо поступила неправильно, но слова этого мужчины вызвали в душе клокочущий гнев. С трудом подавив вскинувшую голову злость, Цзян Чэн добавил: ―Если посмеешь ударить её, я ударю тебя в ответ, в таком случае это никогда не закончится. ―Ублюдок! ― завопила женщина. ― Полиция! Вы вообще слышите, что он говорит?! Наконец позвонил Гу Фэй: ―Где вы? Я скоро буду. ―В больнице, поторопись, ― ответил Цзян Чэн. Как только эта парочка крикунов услышала, что кто-то из родственников Гу Мяо собирается приехать, они внезапно разволновались. Гу Фэй прибыл как раз в тот момент, когда они собирались ехать в полицейский участок. ―Что всё это значит?! ― закричал мужчина, как только увидел Гу Фэя. ― Ты что, драки ищешь?! За Гу Фэем следовали Ли Янь и Лю Фань, а также Ван Сюй и Дин Чжусинь. ―Гу Мяо, твой брат пришёл, ― прошептал Цзян Чэн на ухо девочке. ―Эр Мяо? ― Гу Фэй быстро приблизился к ним. Услышав голос старшего брата, Гу Мяо наконец ослабила хватку на шее Цзян Чэна, повернулась, чтобы взглянуть на него, а затем бросилась в его объятия, крепко прижимаясь к нему. ―Она избила другого ребёнка, ― тихо объяснил Цзян Чэн. ― Разбила ему голову скейтбордом. ―Простите, ― Гу Фэй повернулся к родителям мальчика. ― Моя сестра… ―Пошёл ты на хер! «Извините»? Что за хуйня! ― тут же ткнула в него пальцем женщина. ― Никакого прощения, пока я её собственноручно не побью! Гу Фэй молча посмотрел на неё и через несколько секунд сказал: ―Попробуй. Женщина, казалось, испугалась и отступила на два шага: ―Что это за отношение? Что это за отношение такое?! ―Давайте сначала доберёмся до полицейского участка, ― подошла Дин Чжусинь. ― Послушаем, что скажет полиция. Как решить вопрос, лечение и компенсация ‒ пока всё в пределах разумного, мы будем сотрудничать. ―Ты… ― женщина хотела сказать что-то ещё, но Дин Чжусинь перебила её. ―Да-цзе, ― Дин Чжусинь пристально посмотрела на неё, ― ты поднимаешь такой шум, что полицейские не могут и словечка вставить. Если вы не хотите решать этот вопрос надлежащим способом, мы всё равно будем сотрудничать, но вы уже не сможете извлечь из этого ничего хорошего. ―Следи за словами, ― предупредил девушку полицейский. ―Прошу прощения, ― Дин Чжусинь виновато улыбнулась полицейским. ― Когда дети попадают в беду, мы все, конечно, очень переживаем. Мы, безусловно, готовы сотрудничать, но ведь это не должно быть односторонним действием, верно? Полиция отвезла группу людей в участок. Гу Фэй спросил: ―Моему однокласснику ведь не нужно идти с нами? ―Он тоже должен пойти, ― полицейский взглянул на Цзян Чэна. ―Ладно, ― ответил Цзян Чэн и посмотрел на Гу Мяо, которая опиралась на плечо Гу Фэя. Теперь малышка выглядела гораздо спокойнее, без того холодящего душу выражения гнева на лице. ―Спасибо, ― Гу Фэй пристально посмотрел на него. ―Не стоит, ― сказал Цзян Чэн. ― Гу Мяо… С ней всё в порядке? Мне кажется, она недавно… ―Всё в порядке, ― Гу Фэй на мгновение заколебался: ― Я объясню тебе всё в другой раз. ―Хорошо, ― кивнул Цзян Чэн и последовал за полицейскими на улицу. Он сделал всего несколько шагов, прежде чем Гу Фэй окликнул его сзади: ―Цзян Чэн, ты… ― Гу Фэй указал на затылок и потянул за воротник рубашки. ― У тебя царапины тут. Вероятно, это дело рук Гу Мяо. Сила маленькой девочки была просто потрясающей. Однако Цзян Чэн, даже не задумавшись, рефлекторно шлёпнул Гу Фэя по руке, когда тот потянул его за воротник. ―…всё в порядке, ― неловко ответил Цзян Чэн.