Бордовая плитка на кухне

***

      Ночь…глубокая, связывающая судьбу многих. Все уже его приятели спят, да вот только нашей центральной фигуре главы не спится. Страшная паническая атака обволакивала его тело. Её можно сравнить с чувством что ты споткнулся и сейчас упадёшь, да схватиться не за что, а упасть ты никак не можешь. Вот и остаётся лежать в таком подвешенном состоянии, мучающим его разум и тело.       В надежде на помощь «успокающего» чая тот сквозь головную боль поднялся с кровати. Видимо судьбе не хватало этой панической атаки и при выходе из комнаты он успел уронить на себя пару книг и врезаться в дверь. В его мычании были отчётливо слышны раздражительные нотки, что были не присуще его обычному состоянию.        Для всех он остаётся лишь человеком с хрупкой натурой, что к большому удивлению многих хорошо освоился в мире психологии. Может именно поэтому люди быстро открывались, они верили, что он не сможет им никогда навредить. В этом есть свои плюсы и минусы. Так с ним более охотно разговаривают девушки, но для всех он остаётся лишь другом или можно скорей назвать подушкой для слёз.       Он без лишних вопросов выслушает все крики, травмируя тем самым свою душу, но после он находит в себе силы осветить им путь на необходимую для них дорогу в жизни. Действительно, он чудесный психолог.       Зонтик уже начал спускаться по лестнице, как вдруг он начал чувствовать непреодолимую тягу к ступенькам. Пришлось крепко схватиться за поручни. Спасибо что это лить второй этаж, а третий останется для ещё не прибывших пиковых и червовых карт, они хоть будут тратить часть своей силы на подъём и спуск, менее гиперактивными будут хоть. На этих мыслях трефовых усмехнулся, что обошлось ему в пару пропущенных ступенек и неудачной посадке на лестнице. Благо был уже конец лестницы, и он не смог бы расшибить себе лицо от этого «полёта».       Поднявшись и поправив на себе одежду Зонтик поставил чайник. Очень удобно, когда рядом живёт тот, кто готов говорить о чае столько сколько того потребует слушатель. Так он вывел для себя наиболее лучшие сочетания, что неоднократно спасало его на приёмах с особо буйными людьми.       Сейчас его взгляд остановился на ромашковом чае, просто и со вкусом. При помощи нелёгких движений был сотворён этот чудный напиток, чей аромат натолкнул его на мысль выйти на улицу…такую холодную и одинокую. Но в отличие от неё он не был таковым, у него есть Фёдор, его пациенты в центре помощи людям, потерявшим нечто крайне важное для их существования, а главное- его карточные «родственники» (так ему их проще воспринимать, ведь не будет думать валет треф о них и о себе как о «не пойми каким образом существующих отражений эмоций одного человека», уж лучше воспринимать друг друга как дальнюю родню, чем думать о сущности бытия их колоды карт).       

Но мысли о его кошмаре всё ещё мучали его голову.

      Сначала он был прост и весёлым, они все вместе, все девять его родных, отправлялись на природу. На его удивление даже самые буйные вели себя относительно спокойно. Тогда он лишь улыбался этому сну, что вышел собой в довольно плачевную историю.       Позже, когда уже было время тушить костёр и спать, это дело повесили как раз на него, не осознавая до конца его выдуманный мир стал увядать. Сначала завяла вся зелень, а позже будто сама реальность впала в аномальное положение, из кусков пространства начала выходить странная субстанция, чем-то напоминающая чёрные наполовину расплавившиеся восковые, но при этом имеющие своё сознание руки. Из-за выброса адреналина тот быстро умчался к палаткам своих собратьев…зря.        На месте клонов были лишь фарфоровые куклы, без лиц и одежды, но от чето-то обклеенные картами, к которым они привязаны. Так две куклы, обклеенные картами королей треф и вальтами бубен, кричали о невозможности передвигаться (из-за отсутствия лиц крик был слышен ему на ментальном уровне), отчего эти руки схватили эти куклы оставив от них одни осколки. Он хотел убежать, но не мог его ступни начали превращаться в фарфор, лишь когда это зараза дошла до колен, он догадался разбить этот фарфоровый ужас.       Было больно…адски больно, словно нога и не была таковой…словно он отрезал свои обычные ноги, но не было крови, был только отломанный фарфор что уже начал покрываться картами вальта треф.       Он успел выползти из палатки, которую уже полностью поглотило одно из многоруких существ. Теперь, когда он на земле Зонтик заметил, как из палатки пиковых выползали его близкие. Правда у них отсутствовала половина туловища, что выглядело ещё более ужасней чем его отпиленные обрубки ног.       Но не успел ничего предпринять, как чёрные руки схватили их поглотив их обоих. Обернувшись он не увидел ничего…абсолютно ничего, словно он вернулся в ту пустоту из которой он несколько лет назад был освобождён, но она не давала ему спасительного умиротворения, что было раньше. В той пустоте из которой он был создан он не мог толком чувствовать эмоции, слишком уж приглушёнными они были.       Здесь к его сожалению он мог их испытывать. Каждая клетка его мозга кричала ему о том, что отсюда ему надо убираться. Но од не мог…он не знал, как и что самое худшее― он всё ещё слышал крики его близких, он мог слышать их мольбы о помощи и звук треска этого чёртового фарфора и…чей-то смех? Как кто-то может смеяться пока они страдают, Зонтик не понять. Лишь когда эта пустота начала обволакивать его тело, лишь когда от него ничего не осталось―он проснулся. Вот тогда его и нахлынула паническая атака.       Сейчас же он старался не думать о том сне, как и о желании пойти спать обратно. Только не сейчас, только не после такого. Сейчас он уж лучше выпьет свой уже остывший чай на этой тихой улице, так будет лучше для него и его психического здоровья.       Позже его будет неоднократно мучать этот без капельки преувеличения ужасный сон. Он будет много раз слышать в своей голове крики своей колоды, будет задумываться о том достойны ли они такой жизни и о том смехе от воспоминаний которого хочется покрыться мурашками и свернуться в клубок, спрятавшись туда куда его никто не найдёт.       Но это всё будет позже. Где-то там…где не будет этого чая (в который пока он предавался воспоминаниям успели попасть комары), где не будет этого чувства успокоения и умиротворённости.       Всё это будет позже, а сейчас раз он не спит, то он может заняться своим любимым делом, чтением книг. Его они привлекали возможностью погрузиться в новый мир, что как не парадоксально давало ему больше возможностей в этом мире.       С их помощью он и стал интересоваться психологией. Ведь когда у тебя в руках прямым текстом описывают картину происходящего человеку становится понятны некоторые уловки и зацепки, позволяющие читателю закончить этот рисунок.       Лишь эмоции, полученные при прочтении книг, дают ему такую свободу в дальнейшем общении с вовсе не напечатанными людьми. Желание наблюдать большее вызвало у него желание участвовать в большем…он стал больше гулять, больше сопереживать и больше понимать других.       Сейчас, когда уже пустая кружка была отложена в сторону и была открыта недавно купленная книга о значении цветов в букетах (чтобы красиво посылать людей) он может забыться и перестать думать о происходящем…