Жизнь с Железнокровными. Часть II: Разбитый крест

      Здравствуй дорогой дневник.       Это впервые, когда я решил завести дневник, чтобы записать всё, что со мной произошло, я ещё не знаю, как это у меня получиться и получиться ли вообще, но я попытаюсь. Хочу чтобы моё пребывание тут не стёрлось из памяти, да и хотелось бы когда-нибудь записать свою жизнь и на той стороне, но я начну с малого и так: Меня зовут Парсифаль, это имя я взял когда попал в тело H-44, потихоньку я тут освоился и теперь стал частью этого мира.       Моё настоящее имя Чедомир, фамилии я и не вспомню уже, так как давно ей не пользовался, в играх предпочитал псевдонимы, как и все геймеры.       И так, это моя история…       Я немного отошёл от шока после того как увидел вражеские корабли на горизонте, но вот мои товарищи всё ещё пребывали в шоке. Поэтому я поймал глазами Эмдена и начал трясти его. Парень с трудом пришёл в себя — К-командир, вы это видели, нужно срочно объявлять тревогу нас атакуют! — парень сильно паниковал, но я ударил его по щеке и серьёзно посмотрел ему в глаза — Панику отставить, лучше принеси мне моё снаряжение и постарайся привести образумить Тарталью.       Сам Тарталья сидел около тела Флавия и пускал слюни, но я не мог его винить, всё же он дал ему имя, а значит стал его хозяином и как я понял это тут беспрекословное и чёткое подчинение.       Парень отдал честь и убежал в сторону складов, а я подошёл к причалу и принялся ждать незваных гостей. Злость кипела во мне пока я шёл, я ещё не отошёл от произошедшего с Де Гросс и гибели Макса поэтому вторжение это для меня уже слишком. Сжав зубы, я ударил себя по лицу, чтобы успокоиться. И тут я начал раздумывать, что делать — «Бить первым не стоит, а то ещё стану виновником войны, мне такой головной боли не надо. Я одну такую уже повидал на своём веку и тоже из-за глупости началась» — Парсифаль вспомнил времена на той стороне, он не жалел, что лишился жизни там, она была уж больно мерзкой.       Приблизившись к причалу, я обнаружил, что там уже стояли эти самые неизвестные гости. Я усмехнулся от своих же мыслей про гостей и подошёл ближе. Я разглядел белую форму и девушку с голубыми волосами в армейской кепке.       Заметив меня, солдаты наставили оружие и мне пришлось остановиться, но я услышал крики Эмдена позади себя и обернулся. Парень принёс моё снаряжение, я поблагодарил его, и он помог мне его надеть.       Отлично, теперь я хоть голым себя не чувствую — саркастично отшутился я и попросил парня отойти. Парень кивнул и отбежал от меня, но сохранял дистанцию, чтобы среагировать в случае непредвиденных последствий. Я усмехнулся — «В случае их агрессивных намерений, он и пяти минут не продержится» — тяжело вздохнув, я поднял взгляд на солдат в белой форме.       Солдаты начали угрожать мне и тыкать оружием, но я лишь смеялся им в лицо и шёл как властитель своих земель. Но их остановило только одно, девушка, что я увидел подняла руку и видимо приказала им остановиться. После чего двинула ко мне навстречу, я остановился, но приготовил орудия хоть и держал их не поднятыми, чтобы не подавать актов враждебности.       Чёрт, сранная дипломатия — я выругался и достал сигарету, чтобы успокоиться. Девушка же приблизилась ко мне и поклонилась — Приветствую вас, вы видимо командуете этой базой, раз вышли к нам на встречу — девушка была вежлива и проявила акт дружелюбия, но мне было не хороших манер.       Допустим вы догадались кто я, а вот кто вы и что забыли на моей территории, да и к тому же без предупреждения я не знаю. Если вы тут не легально про попрошу вас уйти, в крайнем случае я буду вынужден применить силу — гнев пылал в моей груди и девушка тяжело вздохнула — Прошу простить меня за то, что сразу не представилась.       Девушка повернулась и попросила принести бумаги, солдат в белой форме подбежал и передал папку, после чего вернулся в строй. Девушка достала нужные бумаги и протянул мне — Прошу, а пока вы ознакамливаетесь позвольте мне представиться — Девушка встала в стойку и отдала честь — Командир экспедиционной эскадры Балтийского флота крейсер типа 68-К Чапаев, будем знакомы — Девушка отсалютовала, а я закончил просмотр документов. Там было сказано, что Чапаев назначена послом во время переговоров для оказания помощи — я продолжал просматривать и увидел снизу подпись адмирала, министра обороны, министра иностранных дел и…. — я слегка опешил и не мог понять, а она тут причём. Рядом красовалась подпись Тирпиц, но она тут каким боком? — Я повернулся к Эмдену и жестом позвал к себе.       Хорошо, я понял вас госпожа Чапаев — я тоже встал в стойку и отдал честь — Я Kapitän zur See Парсифаль, линейный крейсер типа H-44, командую эскадрой, размещённой здесь поэтому все переговоры должны быть через меня.       Девушка улыбнулась и протянула мне руку — Я знаю о вас, меня предупредили, что у наших соседей есть такой боевой командир, гроза Атлантики, наводит страх как сама «Ледяная принцесса» госпожа Тирпиц поэтому для меня это большая честь — Я слегка смутился, но быстро пришёл в себя и пожал руку Чапаеву — «Гроза Атлантики, это я что ли?» — про себя усмехнулся Парсифаль.       Ах да, это мой помощник Эмден он поможет разместиться вашим бойцам — Я обернулся и увидел, что Тарталья всё ещё сидит у тела Флавия — Но у нас сейчас небольшая… кхм, проблема поэтому не рассчитывайте на слишком радушным приём — А ведь и правда не стоило им многого обещать, вся база гудела как пчелиный улей. Девушка спокойно отреагировала — мы и не рассчитываем, мы понимаем, что вы нас воспринимаете как врагов, ведь мы явились при оружии и с неясными целями, особенно для простого солдата вроде вас. Но вы не переживайте, мы не доставим хлопот.       Я удивился такой реакции своей коллеги и кивнул — Я рад, что вы понимаете. А теперь прошу меня простить, мне необходимо переговорить с одной… кхм, «особой», по поводу всего. Меня какое-то время не было на базе, я был в небольшом отпуске и вот недавно вернулся, поэтому положитесь на моего помощника, спрашивайте у него всё — Мне сейчас было вообще никак не до них, нужно уладить проблемы, связанные с предательством Де Гросс, похоронить Флавия, выяснить, что с Бисмарк и остальными… — «Дел вагон и маленькая тележка, так ещё и эти» — про себя огрызнулся Парсифаль.       Девушка кивнула — Хорошо, спасибо вам. Но я тоже вынуждена откланяться, я хоть и назначена послом, но сами переговоры будут в другом месте. Я тут только сопроводить своих людей, для охраны коммуникаций, а командовать корпусом будет вот этот человек — девушка повернулась и выкрикнула какого-то майора. Мужчина подошёл к девушке и отсалютовал, девушка сказала ему что делать и мужчина с виду лет тридцати - тридцати пяти отвернулся и скомандовал пройти на площадь. Строй ожил и проследовал вперёд.       Ага, а мои бойцы чем хуже? Они поболее ваших нюхали пороху — в недоумении спросил я, но в ответ получил лишь лукавую ухмылку — Я не сомневаюсь, но, как нам доложили ваши бойцы не внушают доверия вашего командования, а их роспуск вызовет… некоторые… хм, трудности, поэтому не примите близко к сердцу, мы лишь исполняем приказ сверху — девушка виновато поклонилась.       Я же разочарованно вздохнул — «Значит так, да… Ну, ну, чем-то знакомым запахло» — Парсифаль вспомнил, как во время боя за аэропорт в одном из городов он с товарищами попал в засаду и просил подкрепления, но его мало того, что не было, так, когда они вернулись нас долго мариновали почему мы выжили. Поэтому для Парсифаля это было как ножом по сердцу.       Ну что же господин Парсифаль — неожиданно девушка оказалась рядом со мной и изучающе посмотрела прямо мне в глаза. Её лицо было слишком близко, и я с трудом сдерживался — Прошу вас, сохраняйте дистанцию — я спокойно сказал девушке, на что она усмехнулась — А что, боитесь меня? Я покачал головой — Боюсь, что не смогу сдержаться и поцелую вас.       Девушка начала моргать глазами и рассмеялась — Это будет забавно, но я была бы не против — Чапаев лукаво усмехнулась и лизнула нижнюю губу. Я слегка удивился такой реакции ведь наши девушки реагировали более сдержанно или пугались, а тут она сама была не против.       Но я вздохнул и отодвинул девушку — Прошу вас, сохраняйте рамки приличия, мы с вами только познакомились и это было бы низко с моей стороны.       Девушка слегка посмеялась — Вы правы, я слишком заигралась. Ну мне уже пора, прощайте господин Парсифаль — девушка развернулась и послала мне воздушный поцелуй — Даст бог, увидимся ещё — Девушка послала воздушный поцелуй и быстро удалилась.       А я повернулся и заметил ехидный взгляд Эмдена который наблюдал за мной всё это время, после чего развернулся и быстрым шагом ушёл на площадь.       В голове у меня была одна только мысль — «И нахрен я дал обещание Камелии?..» — я достал ещё одну сигарету и подошёл ближе к причалу, что осознать, что произошло. Но я только собрался присесть и расслабиться как в голове всплыли слова Чапаева по поводу Тирпиц. Гнев снова заиграл в голове, выкинув сигарету я кинул в штаб.       Я прошёл мимо людей Чапаева которых инструктировал Эмден, парень заметил меня и испугался. После чего вернулся к своим делам. На подступах к штабу меня остановил Тарталья и спросил, что случилось. Я попросил его не вмешиваться и покараулить у моего кабинета, ведь как я узнал из его болтовни там уже сидела эта девица.       Я вошёл в свой кабинет с грохотом и криком — ТИРПИЦ, Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! — влетев в комнату я заметил Тирпиц которая стояла у окна и наблюдала на происходящим там. После чего девушка задёрнула занавеску и присела на мой стул — Ну, как ты смеешь врываться к командиру подобным образом? –девушка надменно смотрела на меня, видимо не понимала кто я такой.       Я вздохнул и посмотрел на неё спокойно, но настолько надменно и пренебрежительно, что человек на говно смотрит по лучше. Достав пистолет из кобуры, я направил его на девушку — Дай мне хоть один повод оставить тебя в живых, за твою измену. Нет, за измену тебя и нашего правительства — гнев пылал во мне, для меня такое мерзкий и низкий поступок был недопустим!       Девушка тяжело вздохнула и встала со стула — Ты видимо не понимаешь кто я такая, я тебе не простой командир с передовой, с которым можно говорить, как тебе вздумается! Девушка стукнула себя в грудь — Я, Тирпиц, глава Северного флота, «Ледяная принцесса»! Не смей орать на меня! — девушка начала на меня злиться, но я был непреклонен.       Пока девушка распылялась в своих пафосных речах, я выстрелил рядом с ней так, да так, что пуля задела её волосы — Мне насрать кто ты, для меня ты мешок, с дерьмом который ворвался в мой кабинет, впустил врага в мой порт, в мой дом, да ещё и смеет орать на меня в моём кабинете!       Девушка слегка остыла и прокашлялась — Так получается ты тот самый Парсифаль, гроза Атлантики, тогда твой гнев мне понятен — девушка поправила фуражку на своей голове и присела на стул — Прошу сядь, я тебе всё расскажу. Девушка на этот раз проявила больше такта, и я решил выслушать её, но пистолет не убирал и держа поблизости.       Так значит ты меня знаешь, тогда скажи мне одно — я пытался сдержаться и не пристрелить её прямо сейчас — Почему погиб мой друг, почему Бисмарк сейчас не жива не мертва, Ойген и Роон находиться без сознания и ради чего? Ради того, чтобы неизвестные находились на нашей базе?       Я поднял глаза и заметил, что Тирпиц была абсолютно спокойна, но глаз её дёргался — Давай по порядку — девушка тяжело вздохнула и закурила — Давно не виделись, Парсфиаль. Помнишь тот бой, за него кстати тебя и прозвали грозой Атлантики — ехидно сказала девушка.       Я слегка удивился — Стоп, так получается той бой был таким важным, я думал это была обычная разведка боем, где пострадала Бисмарк. Девушка ухмыльнулась — Кажись память у тебя и правда отказала — девушка потушила сигарету в пепельнице — Тогда отложим этот разговор до лучших времён, а сейчас… — девушка повернула взгляд на меня — Ты сказал, что Бисмарк не жива, ни мертва? — голос девушки дрогнул и она чуть не сорвалась. Я вздохнул — Да, она сейчас в доках. Тирпиц тяжело вздохнула и развернулась к окну — Расскажи, как это произошло?       Я слегка удивился, но решил рассказать про нашу поездку, про то что машина сломалась и нам пришлось остановиться на ремонт. После чего на нас внезапно напала Де Гросс и убила Макса, смертельно ранила Бисмарк. Конечно я не рассказал, что нас спасла Сирена, это было бы слишком, да и не собираюсь я раскрывать все свои карты. Тогда, как вам удалось спастись от неё, ты же сказал, что сам был еле живой? — Я достал сигарету и закурил. Это было самое странное, я уже был готов умереть как солдат, но вдруг в спину Де Гросс выстрелила Роон, которая взяла снаряжение с собой. Но этого было мало и из-за этого она сильно пострадала. Дальше я уже ничего не помню, помню только как проснулся тут и рядом был мой помощник.       А что Бисмарк? — Видимо её судьба Тирпиц заботит сильнее всего, я же вздохнул — Её рядом не было, по словам Эмдена они отнесли её в доки на ремонт.       Ясно — девушка коротко ответила и по голосу я подумал, что с ней что-то не так. Потому я встал и повернул её к себе, оказалось, что всё это время Тирпиц сдерживала слёзы, я немного смягчился и сказал её — Иди к ней, думаю ей будет важно, что её сестра с ней. Ведь любимого человека у неё отняли — я сжал зубы вспоминая как умер Макс. Тирпиц удивилась — Любимого человека — она вытерла слёзы рукавом — У неё кто-то был? Я кивнул — Да, она любила его сильнее всего на свете.       Тирпиц слегка улыбнулась, но быстро переменилась в лице, встала со стула и стала уходить — О том, что было тут никому не говори, сейчас наступают грозные времена и нам нужно быт сильными — Девушка собиралась уходить, но я её остановил — Ты же собиралась мне всё рассказать. Тирпиц повернулась ко мне — И то верно — Девушка вернулась и присела на диванчик.       Рассказывать особо не о чем, наш адмирал скончался и последнее что он хотел, чтобы я привела нашу страну к её истинной судьбе. Судьбе, которой покойный Фюрер Алоис отнял у неё, а именно привести к власти кайзера, но видимо наша судьба уже давно другая и когда о смерти фюрера узнали все, страна начала трещать по швам.       Монархисты, националисты, либералы и прочая шваль восстала их поддержали некоторые министры и чиновники, армия и флот тоже разделились, из-за этого двое оставшихся министров, их подписи ты видел, когда говорил с командиром Северной Федерации. Они попросили помощи у меня и Федерации — девушка спокойно потянулась на диване и успокоилась.       Я был поражён, такого я никак не ожидал, ведь всё было хорошо — «Не ужели пока мы тут развлекались всё просто разваливалось на куски? И что мне теперь делать, принять в это участие или просто уйти. В любом случае мне необходимо позаботится о себе и о Бисмарк, я должен ей сказать, что стало с Маком, а дальше уже будет видно» Ясно, это всё слишком сложно, много информации за раз, мне нужно подумать. Девушка кивнула и встала — Конечно, думай сколько нужно. Ведь нам только и осталось что думать, и гадать что нам делать дальше — Девушка сжала зубы, но быстро успокоилась и вздохнула.       До свидания Парсифаль, думаю мы с тобой ещё встретимся — девушка медленно вышла из кабинета и оставила меня одного наедине с моими мыслями. В след за уходом Тирпиц в комнату вошёл Тарталья и спросил меня — И что нам делать командир? Ах, если бы знать — коротко сказал я и упал на пол от бессилия.

1 августа 1984 года.

      Сегодня я решил завести дневник для записи всего, что со мной происходит, тут я описываю что со мной произошло за эти пару месяцев и что будет дальше. После смерти Макса мне мало с кем удаётся поговорить по душам. Раньше я думал, что я тут уже освоился и буду вечно отдыхать, но сегодня всё изменилось.       Корабли, что я видел утром оказались Северной Федерации, они пришли, как они сказали: «Для обеспечения безопасности». Но я им не верю, уж слишком хорошо они подготовлены. В игре я мало видел Федерацию и ничего про них не знаю, поэтому сложно судить что от них ожидать, но пока ведут себя сдержанно и не проявляют агрессии.       Макса похоронить договорились через пару дней, так как из-за прибытия на меня навалили работу, да и в придачу оказалось, что умер наш адмирал, а Бисмарк без сознания и не факт, что скоро поправиться, поэтому мне приходиться полагаться на Эмдена и других ребят, которые оказались в части. Про остальных я не знаю ничего. Боже, какой бардак, а ведь меня не было только один день.

5 августа 1984 года.

      Наконец с делами покончено и сегодня мы договорились похоронить Макса, он всегда хотел, чтобы его сожгли или отдали морю, так как он боялся, что его положат в сырую землю в узком пространстве. Хех, забавно, он ещё был жив, а переживал из-за такого. Но я исполню его желание и поэтому мы предали его тело огню на плацу, при скоплении всех, кто остался в части и даже некоторые из женской эскадры прибыли. К примеру, пришла Дойчланд, Лейпциг, которая плакала и даже стояла на коленях. Дойчланд держалась невозмутимо, но иногда на её устах проскальзывала скорбь. Мне тоже грустно было, всё же похороны лучшего друга…. Боже даже не знаю, что ещё сказать, да и хмель ударяет всё сильнее и хочется спать.

10 августа 1984 года.

      Уже пять дней прошло с похорон, а всё ещё не могу успокоиться, благо работы много, и я могу погрузиться в неё, но «северяне» как мои бойцы прозвали солдат Северной Федерации. Они тут начали вести себя наглее, задирают моих бойцов и ведут себя как хозяева жизни. Я не выдержал и заступился за одного из солдат, так они даже не посмотрели кто я и начали мне угрожать, ну я и вразумил одного, да только не рассчитал и убил парня.       Всё же в этом теле слабые удары, как я думал становятся смертельными. Но один из офицеров северян просто махнул рукой и сказал, что он уже достал и его. Он даже поблагодарил меня за это… ну, бывает. Но я не могу успокоить себя, так как я не знаю, как себя вести, разум мне подсказывает, что лучше наблюдать, так как я пока не знал, как они пересекли границу. А вот моё тело рвётся вступить с ними в драку и прогнать эту погань, так как я хочу и яро хочу защитить свой новый дом! Пойду лучше выпью, как я уже устал.

25 августа 1984 года.

      Дни начали течь словно вода, я даже не успеваю замечать. Ситуация с северянами стабилизировалась, а хмель редко выветривается из моей головы. Хех, забавно это говорить, так как я подрался с одним из них, когда пытался выяснить, что они тут забыли, но они внятно ничего не говорят. Как это бесит, так же бесит и то, что я ничего не могу сделать, так как их больше и они вооружены, а я должен защитить своих людей для будущего сражения, поэтому приходиться терпеть.       Их офицеры говорят, что и сами не знают, им приказали вот они и стоят. Но благо есть вести из штаба, меня вызвали на завтра, поэтому я надеюсь всё разузнать. Ах да, сегодня приятная новость, пришла в себя Камелия её перевели в лазарет и говорят, что её состояние стабилизировалось и она скоро вернётся в строй. К сожалению, про Ойген и Бисмарк ничего не удалось узнать. Сегодня нужно не пить, так как в штабе не должны узнать, что я пью не просыхая.

1 сентября 1984 года.

      Сегодня вернулся из штаба, и я испытываю двойственное чувство, с одной стороны гнев и ярость, с другой непонимание и разочарование. Оказалось, что наша страна распалась на четыре воинственные части каждую из которых, поддерживают разные страны. Нашу, а именно Рейх Железнокровных поддержала Северная Федерация, но не из благих побуждений, а из-за того, что не хочет видеть анархию в близи своих границ. Главой нашей части был в начале министр обороны, но он вскоре погиб.       Как это случилось мне не сказали. Но вот было моё удивление, когда я увидел Тирпиц, я знал её по игре как скромную и поникшую девушку, в памяти H-44 она была тихой и скрытной. А тут она была властной и надменной, но, когда увидела меня она слегка поумерила пыл и старалась сильно не показывать своё я. Скорее всего она испытывала ко мне уважение.       Так вот, она была назначена в качестве командующего остатками армии и флота, фактически лидером нашей страны, но по факту управлял оккупационный комитет «северян». Как же это бесит, что нам приходиться мириться с ними, с теми, кто пришёл к нам с оружием и ещё смеет командовать нами!       После моих возмущений по поводу комитета меня отправили обратно в часть и приказали поменьше выражать своё недовольство, а то мне пригрозили лишением должности и отдачи под трибунал. Ха, смешно я хочу видеть свою страну единой и сильной, а меня за это под трибунал. Но я лишь молча кивнул и отправился домой, так как выбора у меня не было.

1 декабря 1984 года.

      Прошло уже три месяца с моей последней записи, даже не вериться. Я был буквально поглощён работой, так как раньше я отвечал только за своих подчинённых, а теперь и за северян. Благо как за детьми следить не надо, а то из меня родитель говённый. К слову сегодня пришло странно письмо, в котором было написано, что отправитель хочет со мной встретиться, но кто именно не написано. Но по почерку, словам в письме я понял, что писал не простой человек, всё слишком элегантно было, да и тон письма был весьма интересным. Это не простой вояка или корабль с боевым опытом, а настоящая леди. Я решил ответить и сказал, что буду ждать, если она знает мой адрес это делает всё проще.

10 декабря 1984 года.

      Сегодня снова подрался с офицером «северян», эта тварь начала избивать одного из моих людей, прямо перед всеми и оскорблять его, а парень и ничего не мог сделать, так как он из новоприбывших и не имеет право бить офицера. Я уже не в сила держаться, я подошёл к нему, выхватил парня и чуть не прописал в глаз этому ублюдку, надо сдерживаться, а то убью его, а тела и не найдут, только лужу.       Правда из-за этого на меня напали остальные северяне, я конечно пытался отбиваться, но без кулаков, поубивал бы всех просто. Но их было много, благо мои подчинённые не стали стоять и смотреть как меня избивают и впряглись. Драка в итоге закончилась нашей победой, так как нас было больше, но мне пригрозили трибуналом, а нам было плевать мы праздновали победу над оккупантами. За это мы закатили пирушку и пили всю ночь!

11 декабря 1984 года.

      Ко мне пришёл адъютант Тирпиц, он сказала, что госпожа вызывает к себе для беседы. Она хочет обсудить вчерашние события. Видно я сильно задел их самолюбие, если уж ей донесли, а может и выше. Но я не чувствую себя виновным, но начальство сказало, и я исполню. Тем более у меня есть пару вопросов к ней.       В последнее время я чувствую себя всё хуже от недосыпа и огромного количества работы, даже не знаю, как долго я ещё продержусь в таком состоянии, хотелось бы знать. Благо большое количество алкоголя помогает.

12 декабря 1984 года.

      Я шёл по коридору штаба командования, тут на третьем этаже заседала комиссия «северян», а на втором сидел наш формальный глава. Пф, глава из неё глава как из меня балерина, она по сути исполняет волю комиссии, поэтому я понятия не имею почему она меня вызвала к себе, а не напрямую к комиссии. Я вздохнул и пошёл дальше, что думать приду и узнаю.       Я подошёл к кабинету и постучался, из комнаты послышался голос — Входите — я открыл дверь и прошёл во внутрь. Тут было всё простенько, даже слишком. Коридор пуст, одежды нет, ванной комнаты тоже нет. Я заметил небольшую кухню, которая в сравнении с комнатой Бисмарк была крайне скудной. Я прошёл в сам кабинет, который был меньше моего и увидел за столом Тирпиц. Она сидела спиной ко мне и смотрела в окно.       Как я подошёл ближе она сказала — Парсифаль верно? Я знаю, что ты другой человек, ты уже не наш старый H-44 — девушка издала смешок и повернулась ко мне. Девушка показала рукой мне на стул и пригласила меня присесть, я молчал сел и вздохнул — Тогда давай без лишних слов, что ты от меня хочешь? — я посмотрел на девушку грозным взглядом, но девушка не собиралась играть по моим правилась и лишь хмыкнула — И как, помнишь ещё ту операцию, ведь память у тебя должна была остаться его — девушка внимательно смотрела на меня и не подавала признаков агрессии. Я же почесал затылок — Да, кое-что помню, но лишь до момента, когда Бисмарк увели от сражения, так как она была без сознания, но дальше пустота — Девушка тяжело вздохнула и отвернулась — Значит ты знаешь не меньше моего. Ну да ладно — девушка встала и подошла к окну — Сейчас она выглядит прям как тогда, лежит без сознания и её готовят к ремонту, но вот в чём проблема — девушка открыла окно и вдохнула воздух — Есть шанс, что она не проснётся больше никогда, а меня это никак не устраивает — я заметил, как Тирпиц сжала занавеску и чуть не сорвала её.       Так получается есть и шанс, что она будет жить? — я решил продолжить. Девушка кивнула — Есть и он довольно большой, но я не сильно то и верю в такой расклад. Девушка развернулась ко мне, и я увидел её красные глаза от недосыпа — Ну не суть, даже если она умрёт в этом не будет проблем, у нас сейчас другие заботы — меня буквально передёрнуло от такой реакции Тирпиц, они же сёстры, а она говорит так, будто она её никто. Нет, я такого принять не в силах.       Девушка усмехнулась, смотря на меня — Думаешь мне плевать на сестру, в какой-то степени ты прав. Когда она появилась на свет, я не сильно то и радовалась, так как не возлагала на неё надежд, но сейчас я поняла, что она ещё будет полезной. Хотя я и не верю в это, ведь её голова была забита только одним — девушка сжала зубы — Этим чёртовым парнем! Мы боевые корабли, наша задача исполнять волю людей, а не водить с ними романы, я такого не приму никогда и не за что! — девушка разозлилась не на шутку и мне пришлось действовать — Так, для чего ты меня вызвала, не для того, чтобы вспомнить былое? — девушка успокоилась и прокашлялась — Да — Тирпиц вернулась за стол и взглянула мне в глаза — Обрисую тебе обстановку, в которой мы оказались. По факту мы находимся под оккупацией, наша страна разделена на четыре части и каждая эта часть воюет друг с другом.       Ситуация мягко говоря дерьмовая и нам нужно как-то вертеться, но у меня руки связаны, так как операции я могу только предложить, а утвердить их должен комитет, думаю ты понимаешь, что воевать в таких условиях просто невозможно — девушка вздохнула и продолжила, но есть и плюсы я отправила Цеппелин в Федерацию, чтобы она нашла способ облегчить нашу участь, ходьбы на том уровне, чтобы мы воевать смогли эффективней.       Девушка облокотилась на спинку стула — А ещё я хочу попросить тебя об услуге. Я знаю тебя как великолепного солдата и эффективного исполнителя, поэтому я хочу попросить тебя стать моим заместителем, все бумаги уже готовы и утверждены комитетом — девушка подняла на меня глаза — Так ты согласен? Я был просто в шоке, так как эта должность была выше моей, я управлял только частью, а теперь целым флотом, если эти остатки можно им назвать.       Я задумался и не знал, что сказать. Но я знал одно, если есть возможно повлиять на этот бардак и привести хоть сколько-то порядка, то я попробую. Я поднял взгляд и кивнул — Хорошо, я попробую. Но не жди от меня чудес, я плохой управленец — девушка ухмыльнулась — Будто я хороший — девушка встала и протянула мне руку — Мы с тобой солдаты, а не политики. Но сейчас политиков в нашей стране нет, только военные, поэтому нам необходимо обеспечить порядок в этом горящем борделе — девушка снова усмехнулась, а я встал пожал ей руку и согласился с ней. Девушка резко дёрнула руку в свою сторону и на ухо мне сказала — Но будь осторожен, мне уже жаловался комитет на тебя, я конечно отмазала тебя, но в следующий раз лучше не затевай драку с «северянами». Я больше не смогу тебя спасти — я отодвинулся и кивнул в знак согласия.       Хорошо и побудь пару дней в своё кабинете, так как мне приказали наказать тебя лично, поэтому пока не высовывайся и не нарывайся — Я отдал честь и собрался уходить — Парсифаль, я не шучу, тут другой фронт и другая война. Постарайся не вызвать скандал и не усугубить наше положение — я повернулся и усмехнулся — Как скажешь — после чего я вышел и отправился обратно в свою часть, так как с завтрашнего дня я вступаю в новую должность.       Так и прошёл мой день, я заручился поддержкой Тирпиц и получил новую должность, а значит работы у меня прибавиться…. Боже, я такими темпами скоро упаду в обморок.

31 декабря 1984 года.

      Сегодня нам дали выходной по поводу нового года. Я так рад, так как за последние недели я почти не спал, пару раз потерял сознание и проспал утреннее построение, благо Эмден меня прикрывает, что бы я без него делал и сам не знаю. Камелия пришла в себя и уже вернулась в строй, она часто приходит ко мне и бросает неоднозначные намёки, но я пока молчу так как по-прежнему не вижу в ней девушки. Конечно, она красивая спору нет. Но я не могу ответить ей взаимностью, так как не хочу обманывать её, она многое заслужила, но не такое.       Так же сегодня пришла в себя Ойген, я уже думал, что она умерла, но нет, она смогла оклематься, сейчас она в доках на ремонте, скоро переведут её в палату и я смогу с ней поговорить, так же сегодня пришёл ответ от той таинственной незнакомки. Она была рада моему ответу и просила прощение за задержку. Оказалось, что это посланник от Королевского флота и они хотят со мной встретиться, так как есть кое-что, что они хотят со мной обсудить и только со мной. Так же P.S был странный «С нетерпением жду нашей встречи, твоя старая знакомая». Я ответил, что я согласен, потому что важно знать, что хочет противник, чтобы эффективно с ним бороться. Встречу я назначил на 5 января, когда Тирпиц уедет к войскам с инспекцией, так же уедут офицеры «северян» и благодаря этому я смогу поговорить без лишних ушей. Да даже если они будут, я позабочусь об этом.

3 января 1985 года.

      Фух, я наконец отошёл от новогодних дней и протрезвел. Всё же немцы пьют даже больше чем я, мы пили по началу только пиво, потом переходили к коньяку, виски и прочему. Я был поражён, они всё пьют и пьют, а у меня уже голова кружиться, а организм начинает отторгать столько алкоголя. Камелия была на этой пьянке и пыталась меня затащить в кровать, но я ей сразу сказал, что если она не против простого перепихона, то окей, а если она думает, что у меня есть к ней чувства, то пусть забудет сразу. Она конечно расстроилась и перевела тему на то, что она видела Ойген, она была подавленной и на предложение выпить даже не отреагировала и прошла дальше. Камелия сильно удивилась такому, ведь Ойген всегда много пила, а тут отказалась. Я немного переживаю за неё, нужно будет проведать её на днях.       Тут же была и Тирпиц, она говорила, что не пьёт, но, когда немного выпила её так разнесло, что это будто другой человек. Она улыбалась, смеялась и даже на танцпол вылезла. Это был ещё тот кадр, танцует она отвратно, тем более, когда начинает орать на всех и говорить, что они мудозвоны и просрали страну, благо парни воспринимали её в шутку и только смеялась. Но вот мне было не по себе, она так позорилась, а ещё командир.

5 января 1985 года.

      Я сидел как обычно в кабинете и заполнял бумаги, на столе их было ещё очень много, две большие стопки. Я посмотрел на часы и увидел 12:36. Тирпиц сегодня уехала с инспекцией в войска и оставила меня за старшего, некоторые члены комиссии тоже с ней поехали, и я сидел ждал ту загадочную незнакомку, что так хотела меня увидеть. Интересно, а она красивая? Хотя, зная эту игру, тут все корабли будут красавицы. Я усмехнулся и отвлёкся от бумаг, подошёл к окну и закурил сигарету которая помогла хоть немного мне расслабиться. Сделав затяжку, я наблюдал за дорогой и увидел, как Эмден встретил какую-то девушку у ворот и что-то у неё спрашивал. После чего он её впустил, и они шли в направлении штаба, я подумал, что нужно себя хорошо поставить, чтобы не упасть в грязь лицом. Но резкая боль в голове чуть не повалила меня в царствие Морфея. Я чудом удержался на одном колене, но вот сигарета упала на пол, но я успел её схватить, чтобы не вызвать пожар и выкинул в окно.       Через пару минут в кабинет входит Эмден и говорит, что ко мне посетитель, я сказал, чтобы он её впустил. Парень конечно немного засомневался, видимо понял откуда она, но я одобрительно улыбнулся и попросил посторожить у входа, чтобы нас не прервали. Парень кивнул и вышел, а в комнату вошла та самая незнакомка. Я поначалу не поверил своим глазам. Но сомнений быть не могло, это роскошное платье цвета морской волны с британским флагом на плечах, эти длинные волосы, собранные в косу на шее и эта шляпка белого цвета на голове. Ну точно это она, я резко встал со стула — Госпожа Худ, приветствую вас. Не знал, что один из флагманов Королевского флота решит посетить столь невзрачную персону — Девушка усмехнулась в ладошку и улыбнулась — Вольно вам, господин Парсифаль, не стоит себя недооценивать. Ваша слава опережает вас, победа в Северной Атлантике над Сиренами в полуживом состоянии это многого стоит — девушка прошла дальше, и я смог лучше её рассмотреть, она была как всегда грациозна и прекрасна — А, что же это я, прошу госпожа Худ, присаживайтесь — я показал на стул у стола и девушка поблагодарила меня.       Так, что вас вынудило встретиться со мной, ведь как я знаю наши страны на данный момент не в самых тёплых отношениях — я сложил руки в замок на столе и внимательно наблюдал за девушкой. Худ вздохнул и грустно посмотрела на меня — Это правда. Какая жалость, а ведь когда-то мы вместе противостояли Сиренам, а сейчас вынуждены воевать за осколки вашей страны. На меня это навевает тоску, но я понимаю, что отступить мы не можем. Мы дали клятву, что поможем вернуть трон внуку вашего императора, которого свергли и жестоко убили много лет назад. А мы, Королевский флот всегда поможем друзьям в трудную минуту — я конечно не сильно то и верил этим словам, но я видел, что сама Худ этому верит, поэтому не стану спорить с ней.       Госпожа Худ, не желаете чашечку чая? — девушка радостно улыбнулась и кивнула. Я позвал Эмдена и попросил его чтобы тот принёс нам чаю, парень странно на меня посмотрел, но ничего не сказал и спокойно вышел. Я решил пока перевести тему с официальной и немного поговорить с ней — Госпожа Худ, вы в письме упомянули старого знакомого, мы раньше встречались? — девушка удивилась этому, но потом вздохнула с улыбкой — Ах да, прошу прощения. Я и забыла в каком вы были состоянии тогда — девушка посмотрела на меня, мне резко стало не по себе, и я встал со стула и хотел подойти к окну, но вдруг резко вернулась головная боль и в этот раз сильнее, чем в прошлый раз, и я упал в обморок.       Когда я очнулся, то почувствовал что-то мягкое под головой, но в глазах ещё было темно и я не мог рассмотреть, на чём я лежу. Но мне было так приятно, что даже знать не сильно то и хотелось, но моё счастье было недолгим и мягкий голос спроси — Вы очнулись, господи Парсфиаль? — я открыл глаза и увидел перед своими глазами милое личико Худ и девушка мне улыбнулась и начала гладить по голове — И давно я так лежу? — девушка хихикнула — Да нет, минут десять всего. Что с вами случилось? — девушка озадаченно посмотрела на меня, и я тяжело вздохнул — Работы в последнее время очень много навалилось, вот я и сплю мало — девушка грустно посмотрела на меня и хотела что-то сказать, но я покачал головой — Не стоит меня жалеть, это моя работа, которую я обязан выполнять — я попытался улыбнуться, но боль в голове не дала мне этого сделать. Благо сознание я не потерял — Господин Парсифаль, может вам к врачу сходить, а то вы выглядите очень изнурённо, я беспокоюсь — я ехидно усмехнулся и посмотрел на девушку — Ничего, посплю сегодня и приду в себя. Но у меня к вам небольшая просьба — девушка озадаченно посмотрела на меня — Могу ли я немного ещё так полежать, уж больно приятно у вас на коленях — я состроил довольно лицо и повертелся на ногах Худ. Девушка слегка покраснела, но после сказала — Я не против — она сказала это так тихо, что было едва слышно.       Госпожа Худ… — девушка посмотрела на меня и улыбнулась — Можете звать просто Худ, мы же не чужие уже. Раз вам так хочется, то можете звать меня просто Парсифаль — я улыбнулся и протянул руку вверх, Худ хихикнула и пожала её. Худ, я хотел бы знать, откуда вы меня знаете, взамен я скажу вам свою правду — девушка кивнула — Хорошо, тогда я первая начну.       Я конечно не собирался говорить ей всей правды, так как ещё не время раскрывать свои карты, да и нет гарантий того, что она тут по своей воли.       Худ начала говорить — Когда мы прибыли всё уже закончилось, в сознании оставался только ты, но и сам держался из последних сил. Я даже подумала, что тебя держит сам бог, чтобы ты защитил товарищей и когда я подошла к тебе ты посмотрел на меня пустым взглядом и сказал лишь одно «Я должен» после чего вы упали в обморок. Так что да технически мы с вами не знакомы, но тот раз меня сильно поразил, до того дня мало кто мог выжить после встречи с Сиренами, а ваша команда смогла — Худ снова улыбнулась и посмотрела куда-то вдаль, а я поразился такому заключению той истории. Я ведь так и не смог ничего вспомнить, а значит тогда этот парень уже потерял сознание и его держали только инстинкты — Тогда получается меня, Курфюрст и Роон на базу вернула ваша команда? — девушка кивнула и перевела на меня взгляд — Вы были в предсмертном состоянии, но вы также были и героями — я огрызнулся, чем и прервал девушку — Героями.       Зачем мёртвым слава? — тихо фыркнул я и девушка грустно посмотрела на меня, а я очнулся и посмотрел ей в глаза — Прошу прощения, несу тут всякое — я встал и попытался загладить вину, но девушка лишь покачала головой — Нет, вы правы, если мы умрём слава нам ничему, но она нужна тем, кто встанет после нас. Но это же глупо, толку от славы одного дурака, который даже не понимал, что ему нужно и что ему даст его глупый поступок? — Девушка улыбнулась — Вы отчасти правы, но этот поступок мог спасти его товарищам жизнь. Поэтому нам и нужно закончить конфликты между собой, чтобы мы не проливали людскую кровь, а избавились от Сирен — девушка встала и сжала кулак грозно смотря в окно. Я же ухмыльнулся и вернулся за свой стол.       «Забавно даже, я ведь и сам знаком с одной из этих Сирен и даже верю, что с ними возможно сосуществовать, но пока-таки планы оставить при себе» — про себя подумал я. Тут в дверь постучались и в комнату вошёл Эмден с подносом, на котором был чай и бутерброды. Я поблагодарил своего заместителя, так как Тарталья сейчас на передовой вместо меня. Парень же поклонился и вышел.       Мы с Худ наслаждались чаем, и я продолжил — Теперь моя очередь — я поставил кружку и серьёзно посмотрел на девушку, обдумывая свою правду — Я о вас много знаю от своих друзей в Королевском флоте, они о вас отзываются в самом приятном свете. Так же о вас много рассказывала Тирпиц, она восхищалась вашими навыками и… — девушка резко прервала меня жестом руки и серьёзно посмотрела на меня — Господин Парсифаль, давайте сразу договоримся говорить друг другу правду и только правду. Так как сейчас вы мне врёте в глаза, а я этого не люблю и вижу сразу — девушка была возмущена, а я только что понял, что меня поймали за руки как вора.       Я вздохнул и опустил глаза, девушка же вздохнула и немного расслабилась — Я вижу мы мне не можете сейчас сказать всего, что же это печально, но тогда расскажите позже, так как сейчас мне уже пора возвращаться. Я тут не официально, поэтому не могу себе позволить такой роскоши как время — девушка встала со стула — Но я вас уверяю, что мы с вами встретимся и довольно скоро — девушка сделала реверанс — А сейчас мне пора, думаю ваш товарищ, который уже давно стоит за дверью мне проводит. До свидания, Парсифаль — девушка напоследок мне улыбнулась и вышла.       Я же упал на стул и только понял, что я всё это время стоял с открытым ртом, я начал смеяться и осознал, что она мне уж больно ловко обвела вокруг пальца. Я встал со стула и подошёл к окну и наблюдал за тем как удалялась Худ с Эмденом к воротам, но девушка резко остановилась и посмотрела прямо на меня, она улыбнулась и помахала мне рукой. Я помахал в ответ, но девушка этого уже не видела — Вот чёрт, опасная женщина, нужно с ней быть настороже — вслух сказал я и вернулся к работе. Правда работал я медленно сегодня, после произошедшего все мысли были только о ней.

15 января 1985 года.

      Прошло десять дней со встречи с Худ, я долго обдумывал для чего же она приходила, так как мы политику не обсуждали, страны не задевали, а только поговорили о прошлом и обменялись любезностями. Это мне не даёт покоя, может я накручиваю себе, и она пришла просто повидать того, когда спасла, но не знаю, пока не могу сказать точно. Сегодня так же я ходил к Ойген, она была невероятно мрачна, я бы даже сказал разбитой.       Когда я заговорил про Бисмарк, она словно ожила и посмотрев на меня грустными и переполненными болью глазами она начала плакать и кричать, что она не уберегла её, а ведь она чувствовала, что с машиной что-то не так. Но когда проверяла бомбу не нашла, а когда поняла где она была то было поздно и взрыв сильно её покалечил. Ей оторвало руку и изранило лицо, сейчас этого не видно так как её отремонтировали. Но боль осталась и девушку это сильно мучает, я хотел её успокоит, но Ойген не приняла мою помощь и сказал, что она должна сама с этим справиться, но попросила к ней прийти через неделю.       Когда я ушёл, мысли не оставляли меня, я довольно сильно переживал за неё, ведь она всегда такая задорная и может поднять настроение своими шуточками, а сейчас она лишь оболочка, тень от той самой Ойген. Я надеюсь она поправиться, а то мне больно на неё смотреть и хочется облегчить её страдания.

2 февраля 1985 года.

      Солнце уже давно зашло, я сидел за бумагами под светом настольной лампы. Работы оставалось немного, и я подумал, что смогу сегодня лечь пораньше чем четыре утра. Но вдруг в мою комнату буквально ввалилось тело и упало в коридоре. К сожалению, Эмден уже ушёл спать, и я не мог позвать его, чтобы тот разобрался. Поэтому сам встал и пошёл посмотреть, что случилось. Это оказалась Тирпиц, которая была уже в стельку пьяной с бутылкой в руке — Боже, ну и что же ты натворила порочная женщина? — я вслух возмутился и попытался поднять её, но Тирпиц отмахнулась и встала сама, после чего посмотрела на меня — Парсифаль — девушка поднялась, но не удержала равновесие и чуть не упала на меня как шкаф. Я поймал её и повёл на диванчик в своём кабинете, кивнув это тело, я присел рядом.       Перегаром от неё несло знатно — И что же за повод такой, госпожа командир? — ехидно спросил я, а Тирпиц лишь рассмеялась — А у меня один большой повод — девушка говорила еле-еле, но кое-что я мог разобрать — Вся страна в руинах, я хотела спасти её, но повергла в ещё большее страдания — Девушка хотела упасть на пол, но я её подхватил и вернул в исходное положение.       Она резко меня схватила за рубашку и посмотрела мне в глаза — Парсифаль, ты же меня понимаешь, пусть ты и из другого мира, но я вижу, как ты любишь эту страну — она чуть не уснула, и я потряс её за плечи. Продолжайте — я ударил её по щеке так как хотел знать к чему она это, пусть это и пьяный бред. Но я знал, что, когда человек пьян его душа более открыта.       Ты же патриот, как ты уживаешься с этими отморозками, которые говорят, что хотят помочь, а сами заняли наши верфи и командуют нашими войсками. Когда я приехала на учения, то увидела полный бардак, дисциплина отсутствует, командиры напрочь неграмотные, тактикой и не пахнет и двигаются как курицы. Меня это сильно расстроило, но эти «северяне» говорят, что уже лучше, чем было, а мне даже страшно представить, что было до того, как я приехала — Крик души чуть не закончился её падением, но я удержал её и она прослезилась.       Как я могу командовать таким сбродом, которые даже не знают в лицо своего командира, пьют целыми днями и играют в карты. О каком наступлении может идти речь, они просто все полягут и всё — Тирпиц начала плакать, и я обнял её и начал гладить по голове — Ничего, всё хорошо, мы сможем образумить эту толпу, не забывайте ведь они новобранцы и им нужна крепкая рука, чтобы дать им дисциплину и вою к борьбе — я старался говорить, как можно мягче, но мой полусонный голос и так звучал мягко и тихо.       И всё же я не понимаю, как у тебя получается быть таким спокойным. Это даёт мне надежду на лучший исход — Тирпиц оторвалась от меня и серьёзно посмотрела мне в глаза — Парсифаль, сделай меня женщиной, только ты можешь это сделать — сказать, что я охренел, ничего не сказать и поэтому я решил переспросить — Простите, я видимо ослышался, что вы сказали? — Тирпиц ухмыльнулась — Ты всё правильно услышал. Моя сестра уже смогла ей стать, а я даже об этом ничего не знаю, я была слишком занята другим и поэтому сейчас, когда я почти отстранена от дел у меня много свободного времени — Тирпиц резко отключилась и её фуражка упала мне на колени. Я попытался её разбудить, тряся за плечи и бил по щекам, но бесполезно, она спала мёртвым сном.       Поэтому я решил над ней подшутить, чтобы не повадно было такое мне предлагать, я ведь могу и не отказаться. Но она сейчас не в себе, поэтому прощу, но преподам урок. Я отнёс её в свою комнату и раздел до нижнего белья, затем укрыл одеялом и лёг рядом. Утром я проснулся и решил закурить, так как работы сегодня тоже будет немало. Но когда я стоял у окна и покуривал, раздумывая над сегодняшним днём я услышал, как кто-то начал ворчать на кровати и вертеться. Тирпиц просыпалась и видимо не понимала, что происходит. Заметив меня девушка по началу ничего не поняла и потёрла глаза — Парсфиаль, что ты тут делаешь? — девушка ещё не до конца пришла в себя и тут я решил начать разыгрывать свою карту — Ты не помнишь, что было этой ночью? — Тирпиц начала думать, но кажись всё слишком туго — Жаль, ты была просто великолепна — я ехидно ухмыльнулся, сделал затяжку и небольшой кружок дыма пустил в её сторону — Тирпиц не сразу поняла, но как заметила, что она в нижнем белье то начала кричать — Что ты со мной сделал животное? — Девушка была испугана и в гневе одновременно — Как что, ты сама пришла ко мне и попросила сделать тебя женщиной, ну я и исполнил твою просьбу — Девушка уже заметила вазу на небольшом столике и собиралась кинуть в меня — Ты сказала, что твоя сестра уже стала женщиной, а у тебя ещё не было такого опыта в следствии того, что много работала — Девушка злилась и кинула в меня вазу — Врёшь, я ничего такого не помню! — Девушка была в гневе, и я решил, что пора заканчивать, а то до орудий ещё доберётся и разнесёт мне всю комнату.       Я увернулся и вздохнул — Ладно шучу, я тебя не трогал. Но то что ты мне себя предлагала это факт, может даже не отрицать этого, но ты была пьяна, и я уложил тебя спать. Не бойся, я спал спиной тебе — девушке стало немного легче, но она всё ещё злилась на меня. Но потом кажись начала вспоминать — Да точно, мы выпили в честь окончания учений, и я поехала домой, по дороге заглянула в кабак и выпила пару кружечек, после чего вообще ничего не помню — девушка прокашлялась — Короче, ты ничего не помнишь, я тут не была, понял? — я ухмыльнулся — В нагише так ещё и приказываешь, ой Тирпиц, будь проще — девушка кинула в меня подушку. Я посмеялся и вышел из комнаты, чтобы она оделась.       «А всё же классная у неё фигура, может всё же стоило воспользоваться предложением?» — пошлая мыслишка пришла мне в голову, но я лишь посмеялся –» Хотя всё же нет, ещё и правда разнесёт тут всё в порыве ярости, а мне потом расхлёбывать. Пойду лучше чаю попью».

5 мая 1985 года.

      Уже прошло 3 месяца, три долгих месяца которые были похожи друг на друга. Изменилось лишь то, что вернулась Ойген которая долгое время была в подавленном состоянии. Я, как и обещал пришёл к ней через неделю, но забыл это записать. Хотя там и записывать было нечего, девушка даже не открылась мне и попросила оставить её в покое. Сейчас она более-менее восстановилась, но вот её поведение стало ещё странней чем раньше. Она вечно ходит за мной, наблюдает и кидает странные намёки.       Прижимается в столовой во время обеда и флиртует со мной. Я конечно рад, что она пришла в себя, но вот таким образом она хочет скрыть свою оставшуюся боль. Хоть Бисмарк ещё не мертва, а Ойген так сильно переживает, страшно представить, как себя чувствовал бы себя Макс. Ну он уже в лучшем мире, поэтому ему про это лучше не знать, а то ещё вернётся за ней с того света.       Так же сегодня я предложил встретиться Тирпиц и обсудить ситуацию с флотом и армией, так как это не годиться, если мы хотим победить, нам нужны радикальные армейские реформы, желательно с привлечением опыта «северян». Пусть мне это не по душе, но для начала нужно разобраться с врагами внутри страны, а потом воевать с интервентами. Эх, вот сейчас бы Макс пригодился с его знаниями о политике и экономики. Хотя, зная его он построит только его любимый социализм.

6 мая 1985 года.

      Встреча с Тирпиц прошла хорошо, мы встретились в кафе, чтобы быть подальше от повседневной рутины. Да и давно хотелось выбраться в город. Он выглядел беднее чем я думал, нет я серьёзно, столько бомжей я не видел со времён 2014 года после начала войны. Ну а так в целом город меня порадовал, множество памятников, даже кайзеру был в центре города. Город был в готическом стиле, но он не был жутким или мрачным нет, скорее весёлым и светлым. Хотя бедность и цены на тот же хлеб меня приводили в уныние, 200 тысяч марок за булку хлеба, это вообще, как?!       Ну, это дело политиков, а моё дело маленькое. Встретились мы с Тирпиц в небольшом кафе для офицеров недалеко от здания парламента. Кафе было простенькое и посетителей немного, но кофе у них просто блестящий, я давно хорошего не пил, только порошковый в нашей столовой.       Так же мы с ней обсудили реформы в армии и государстве, но так как мы мало что понимали по поводу политику, устройстве государства максимум что смогли обсудить это флаг и гимн. А судьбу государства будет решать учредительное собрание. Мы даже придумали дизайн флага — это чёрные и белые линии, а по середине имперский герб, чтобы переманить на свою сторону монархистов из вражеского стана.       Правда Тирпиц сомневалась, что нас поддержит комиссия в этом, так как мы не могли принять такие грандиозные решения без их одобрения. Но Тирпиц сказал, что будет добиваться этого любимыми способами. В итоге я считаю, что наша встреча прошла хорошо, вернулся я обратно далеко за полночь и что могу сказать. Тирпиц оказалась довольно приятным собеседником, яростно желавшая величия для своей страны и народа, мы с ней определённо поладим.

10 мая 1985 года.

      Сегодня меня снова вызвали в штаб, на этот раз всё было достаточно прозаичнее. Тирпиц добилась встречи с комиссией и предложила наш план по переустройству армии, а именно проверить весь офицерский состав на грамотность и знание своего дела.       Изменить тактику боя, так как она осталась ещё со времён Великой войны пятидесятилетней давности. Войн давно не велось на суше, поэтому смысла не было что-то менять. Форму в армии нужно сменить, а то обмундирование защитного цвета почти отсутствует, молодых солдат необходимо натренировать и самое главное. Передать всю полноту военной власти в руки Тирпиц, чтобы она могла более тщательно планировать наступление и подбирать офицерский состав в случае курьёзных ситуаций.       Также она предложила ряд реформ государства, а именно сменить флаг, гимн и судьбу страны после окончания войны.       Комиссия долго думала и Тирпиц решила позвать меня, чтобы я попробовал убедить их. Честно, я правда не знал, почему она решила меня позвать, я не силён в переговорах вот если морду кому набить это пожалуйста, а убеждать это нужен Макс.       В итоге я настаивал и убеждал их. Рассказывал про то, что в армии всё плохо, приводил пример по своей части где офицеры «северян» не дают моим офицерам ничего делать без их разрешения. У солдат много свободного времени и мало тренировок. Так же я рассказывал, как было до войны, что мои солдаты были одними из лучших, но это флот, а он всегда был хорош и остался им. Про армию я мог мало что могу сказать.       Комиссия сказала, что подумает над армейской реформой. Роль Тирпиц в качестве командующего отвергли, а вот гимн и флаг разрешили сменить и в следующем месяце он официально будет введёт. Маленькая, но победа, Тирпиц была зла, но ничего поделать не могла.

15 июля 1985 года.

      Тирпиц стала более раздражительной и придирчивой. Сегодня вот сорвалась на меня из-за того, что я перепутал даты составления документов, на парня сорвалась из-за того, что тот просто принёс ей кофе. Видимо она уже выдыхается и, если так и продолжиться она поубивает тут всех. Наблюдая за ней издалека, она вечно потирает виски и борется со сном, на неё без сочувствия и не посмотришь, а когда-то от неё так и бил оптимизм. Но речь сегодня не об этом, она меня вызвала для серьёзного разговора.       Девушка решила, что ей лучше будет в войсках чем в тылу за бумагами. Он хотела снова оказаться на передовой в самой гуще событий. Странная она, я радовался, что меня не отправили в бой, я уже насмотрелся на него в своё мире и сейчас хотел лишь покоя. Но покой мне только сниться, в итоге она сказала, что я буду за главного пока она не решит вернуться, с комиссией проблем не будет, так как у них начались кадровые перестановки и ходят слухи, что скоро прибудет другой глава комиссии. По слухам, она довольно строгая и суровая, но не буду лить керосин на огонь, поживём увидим.

1 августа 1985 года.

      Уже год как я завёл свой дневник и открыв его сегодня то заметил, как фигово я его ввёл. Поэтому я решил его переписать на днях, добавил событий, которые были до того, как умер Макс. А именно как я сюда попал, как впервые познакомился с личным составом, в живую увидел Де Гросс, Бисмарк, Роон, Ойген и других. Описал как я был рад, что попал сюда, описал наши беседы с Максом и как, развивались его отношения с Бисмарк, одним словом я описал всё что со мной произошло после смерти — это мой Magna Opus где я буду описывать свою жизнь в этом новом мире.