Жизнь с Железнокровными. Часть II: Разбитый крест

      Ойген закончила трапезу и выглядела довольной как кот. Я же тяжело вздохнул, убрал наполовину пустую кружку и начал стукать пальцем об стол. — Ну-с, я жду твоей слезливой истории, как маленькая Ойген влюбилась в такого дурака как Флавий — я ехидно начал поддевать её.       Но Ойген выглядела спокойной и даже слегка отрешенной. Девушка посмотрела сначала на шкаф, потом в пол и тут перевела взгляд на меня. Лицо было спокойным и серьёзным, я на секунду подумал, что предо мной не Ойген, а Бисмарк или Тирпиц.       Тяжело вздохнув девушка начала — С чего бы начать… Ах, да, с самого начала нет смысла, он довольно банален. Я следила довольно долго за Флавием, когда он ложится, о чём говорит, с кем, по поводу и как долго. Даже не знаю как сказать, по началу мне это не нравилось, было скучно и часто хотелось вмешаться, подшутить над ним или вообще обругать, это когда он про Бисмарк начал хвастаться своим товарищам по комнате, но я держалась — девушка выдохнула и снова опустила взгляд, я же сидел молча и продолжал слушать. — Потом, меня это даже забавляло, я всё думала «Вот я сижу тут и слежу за горе любовником, за его потугами. Какой же он жалкий!». Но потом, мне стало не до шуток, я всё больше проникалась им, он меня привлекал все больше, его упорство поражает. Он плачет, сомневается, неуверенно себя ведёт, но никогда не отступает, никогда! — Ойген снова вздохнул и посмотрела на мою кружку.       Я увидел, что она пуста и решил налить ей водички из графина, что стоял за моей спиной на тумбочке. Приняв полный стакан, она отпила и снова вздохнула. — Так, а когда точно у тебя начались к нему чувства. Просто по моим наблюдениям ты их даже не показывала, так как боялась обидеть Бисмарк? — задумчиво спросил я и достал сигарету из пачки. — Хм, думаю да. Я не хотела портить ей счастье, она только начала выходить из своего манямирка, где всё прекрасно и есть только служба и родина. Так что, если бы я увела Флавия… — девушка покачала головой. — Хотя тут ещё нужно подумать, а смогла бы я его увести. Смотря на них, можно понять, что они те самые два странных существа, что идеально друг другу подходят. Ведь один трус, что и девушки не знает, а вторая мужчины никогда и ни в ком не видела — девушка закончила, допив воду и посмотрела на меня. — Дашь сигарету?       Я протянул ей пачку и спички. Девушка закурила. — Слушай, ты же его друг, расскажи мне вот, что. Откуда у него такой фанатизм в отношении Бисмарк? Он все делал что она ни сказала, даже марш-бросок выдержал, а тот был 30 километров — девушка была взбудоражена, она этого не понимала.       Я же усмехнулся — Могу тебя понять, сам долгое время задавался этим вопросом. Я ему как-то скинул фотографию, где Бисмарк была полуголой. Не спрашивай откуда, всё же для нас, вы просто персонажи игры, не более — Я последний раз затянулся и потушил сигарету в пепельнице. — Но Макс другой, он всегда был странным. Бисмарк он полюбил с первой фотки, когда я его в игру заманивал, мне тогда было скучно, на службе никто не любит её, а он с радостью согласился попробовать. И вот, когда Бисмарк ввели в игру он мигом побежал её получать, у него не получилось, он бесился от бессилия, но под самый конец. Да она была в ограниченном издании тогда, и всё же он смог. Когда накопил достаточный уровень симпатии, она отвечает в игре за то, можно ли женится на героине. И сразу женился ней, хотя до этого говорил, что это бессмыслица. — Так что думай, дурак он, либо просто человек без личной жизни — я закончил и уже сам хотел пить, поэтому взяв графин, налил себе немного и отпил.       Ойген сидела и обдумывала все и лишь изредка вздыхала. — Да, тяжело с вами, вы о нас знаете больше чем мы сами. Но это поразительно, Бисмарк смогла понравиться кому-то, даже несмотря на то какой она была — девушка подняла взгляд на потолок. — А я, чем я так плоха? — вопрос казался в пустоту, но я знал ответ. — Ну почему же, ты к примеру в игре моя первая жена. Да и у многих ты любимая как Бисмарк у Флавия, так что не унывай, просто твой характер не всем подуше — спокойно хмыкнув, я начал зевать. — Уже дело к ночи, нужно заканчивать. Ещё есть вопросы? — спокойно спросил я и перевел взгляд на девушку, что ехидно поглядывала на меня. — Вот только давай без этого, я тебе уже сказал нет. Я, в отличие от Флавия не смотри на вас как на предмет обожания! — стараясь стереть её ухмылку с лица, я кажись лишь раззадорил ее. — Да, а почему сказали Роон, что она может остаться с вами? — Ойген начала заводится. — Роон я всё равно скажу нет, чувств у меня к ней нет — коротко сказал я и кажись зря. — Ну тогда, может мне дадите шанс? Уж я постараюсь сделать так, чтобы ты смотрел на нас по-другому — Ойген подошла слишком близко ко мне начала водить пальчиком по моей груди, что вызывало два ощущения: а именно, ударить по лицу и накричать. Второе это завести в постель и как следует её успокоить. — Нет, даже не пытайся. Или чувства к Флавию это лишь твой бред, чтобы ко мне подобраться? Если это так, то ты станешь отныне моим личным врагом! — я гневно посмотрел на нее, мои кулаки сжались я был готов её просто уничтожить на месте. Девушка испугалась и моментально отдалилась. — П-прости, я даже не знаю, что на меня нашло — Ойген упала на колени и схватилась за голову. «Кажись я её слишком сильно напугал, блин, теперь неловко» — я почесал затылок, подошёл ближе, помог ей встать и дал пощёчину. — Слушай Ойген и слушай внимательно! Флавий мне как брат, непутёвый, но брат и пусть он уже мёртв, но я не позволю тебе вот так играть им, ради своих целей — я набрал воздух в лёгкие. — Поэтому скажи мне сейчас, честно и по факту. Ты любишь его или нет? — я был всё ещё зол, но старался сохранять хладнокровие, я смотрел прямо в ее янтарные глаза, что продолжали бегать по комнате.       Девушка начала дрожать, и тут из её глаз потекли слезы и она снова упала. — Я не знаю, просто не знаю, я так долго думала над этим, но ответа просто нет — После чего Ойген разрыдалась.       Я же тяжело вздохнул, сел рядом на полу и обнял её. — Хорошо, раз ты в смятении то лучше молчи, молчи и слушай — я в этот раз говорил спокойно. — Охраняй Бисмарк, пусть ты завидовала ей, но всё же она наш друг и товарищ, ты должна сделать все, чтобы она встала, чтобы вы поговорили с ней на этот счёт. Ойген всхлипывая тихо спросила — А что если она не проснётся? — Тогда будет жить только твоя правда, что ты сама придумаешь — коротко ответил я. Мы ещё посидели так какое-то время, после Ойген успокоилась и встала на ноги. — Хорошо, я тебя поняла. Могу я идти? — девушка уже собирались уходить, но я её остановил. — Погоди. Расскажи, что успела в женской части, Тарталья там справляется, девушки не жалуются? — с долькой сарказма спросил я у Ойген. Девушка вздохнула, вытирая остатки слёз — Довольно мало успела, но я нашла кого приставить к L -20, девушка умная, спокойная, хладнокровная. Зовут Август фон Парсифаль — девушка усмехнулась — её имя чем-то на ваше похоже и я подумала, что девушки поймут, что вы сами приглядываете за ними. — Вот как, это хорошо, а сам наш негодяй как там? — На самом деле хорошо, оказалось, что он весь погрузился в работу, и совершенно не пристает к ним — девушка задумалась. — Вы ничего ему не говорили?       Я подавил смешок — Да нет, видимо взялся за ум. Снова зевнув, я решил, что хватит на сегодня. — Ладно, пора расходиться, засиделась мы за чаем, уже вон — я глянул на часы — Пол второго ночи, поздно довольно. — Ты прав, разрешите идти? — девушка стояла, ожидая моего ответа. — Иди, только в следующий раз, когда мы наедине не спрашивай. Мы не на параде и не на приёме, чтобы соблюдать такие формальности — я разочарованно вздохнул и понял, что бесполезно это повторять.       Девушка улыбнулась напоследок и ушла, а я выключив везде свет, завязал папки и ушёл спать. Утром у Парсифаля было отвратным, он почти не спал этой ночью, всё обдумывал, что ему делать дальше. Ведь ладно пост главы государства, он уже смирился, но что делать с тем, чего он никогда не знал, не увлекался и в принципе не лез, ведь знал, что он этого не понимает, да и понимать не хочет. — М-да, когда я стал задумываться над этим, может когда остался один, без человека под рукой, что может дать совет? — парень не охотно вставал с кровати, кое-как натянул свой мундури, штаны и протерев глаза он вышел из комнаты. — О, Парсифаль, ты наконец встал и… — Тарталья был весел, но когда увидел замученного Парсифаля то мигом переменился в лице — Что случилось, почему ты такой уставший? — Тарталья сильно беспокоился за Парсифаля, но тот лишь отмахнулся и сел за свой стол. — Потом. Расскажи лучше как всё прошло, как встретили Ойген, как дела у девушек, что нового? — стараясь быть спокойным но зевота и красные глаза его выдавали. Парсифаль достал сигарету и начал курить. — Может лучше позже, а сегодня возьми отгул и поспи как следует! Парсифаль цокнул — Потом, сегодня дел полно, вон видишь — Парсифаль указал на две полные стопки, что стояли и ждали своего часа. Тарталья вздохнул — Тогда с чего бы начать? Ах да, у девушек все отлично, северян там меньше, да и атмосфера получше. Оно и не удивительно ведь они не такой значимый объект как наш, всё же порт-ключь от Балтики и Северного морч — гордо произнёс Тарталья. Парсифаль же вздохнул и потёр глаз. — А в целом, когда приехала Ойген она меня сильно выручила, помогла с делами, да и советы давала дельные, я от неё даже не ожидал. Хотя она же помогала Бисмарк, тогда неудивительно — парень начал нервно бегать глазами по комнате, думая что сказать. — Давай дальше, что было после её отъезда? — Парсифаль торопил Тарталью. — Да ничего, куча бумажной работы да и только, благо Ойген нашла толковую девушку, Август зовут и вот она принялась делать работу в два раза быстрей. Вчера когда собирался уезжать, я нашёл ещё одну помощницу, она похожа на Ойген, своими шуточками, но Август на неё не жалуется, Эгир зовут, думаю она вам понравится — Тарталья закончил и присел на стул. Парсифаль помассировал виски и положил сигарету в пепельницу, встал со стула и открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. — Знаешь, я уже так устал, давно уже жалею, что принял этот пост, может мне уйти? — спокойный голос Парсифаля, без толики эмоций пугал Тарталью. — Но как, ты же поклялся перед всеми, а теперь что, бежать? — парень подскочил со стула. — Парсифаль, ты никогда не бежал с поля боя, ты принимал бой с широкой грудью, так почему сейчас? — эмоции Тартальи били через край. Парсифаль же спокойно выслушав его, повернулся и ухмыльнулся. После достал из стола, парочку бумаг и положил перед Тартальей, после вернулся к окну. — Глянь, это финансовый отчёт за прошлый месяц и позапрошлый, когда была Тирпиц, если при её правлении экономика худо бедно жила, то сейчас она умирает, потому, что я незнаю как распределять финансы! Ещё пару месяцев и мы ни то, что войну не выйграем, мы с голоду сдохнем, потому, что купить еды будет не за что — Парсифаль снова помасирова виски. Тарталья внимательно изучил всё и положил бумаги обратно — Может ты и прав, и правитель из тебя никудышный, но тебе все верят, надеятся, знаешь как девушки тебя называют? Героем, защитником, даже спасителем нации ведь они наслышаны о тебе и они пойдут за тобой, ты только позави! — голос Тартальи переменился и он уже говорил спокойно. Парсифаль же усмехнулся — защитник нации, глупости. Я лишь тень былой славы, вон пишу бумажки и отдаю приказы, больше ничего. Как бы я хотел всё скинуть на Флавия, но его нет, вот именно сейчас он нужен, а не тогда! — голос Парсифаля начал дрожать, он потихоньку отчаивался. — Но его нет, а ты тут, ты принял пост, поэтому не беги, мы за твоей спиной. Не отступай, ведь бежать нам некуда. Не отчаивайся, у тебя всегда есть опора. Ты привык всё сам делать, но тут напоролся на проблемы и решил сдаться? Нет, ты другой, я это знаю! — Тарталья говорил как можно мягче и Парсифаль тяжело вздохнул. — Ты прав, размяк как Флавий и стою, ною тут, а дела не ждут. Нужно разобраться! — вдохнув воздух, Парсифаль вернулся за стол. — Раз ты так горазд на речи, поезжай в посольство Альбиона и передай письмо Худ и скажи, что я жду её у себя, есть вопросы которые нужно обсудить — Парсифаль почесал звтылок. — Хорошо, думаю к вечеру вернусь — парень собрался уходить, но голос Парсифаля его остановил. — И да, после этого поезжай в Альбион, будешь моими глазами и ушами там. Я тебя назначаю послом в Альбионе от Рейха, все распоряжения получишь на месте, свободен! — Ну Парсифаль, я только думал отдохну, так ты снова меня высылаешь! — Тарталья был обижен, но Паосифаль неприклонен. — Свободен, мне нужно работать! — грозно зыркнул на Тарталью и тот поникший ушёл. Парсифаль же раздумывал, как ему встретить Худ, как глава государства или как парень свою девушку, в ресторане, при свечах? Конец повествования Утро было как всегда, голова раскалывалась, а мыслей хоть пруд пруди. После того, что заставила делать меня Россия я просто не чувствую ничего. Но надо вставать, хоть и не получается иначе она будет злиться. Я попытался встать но тщетно, даже глаза не открывались и я решил полежать и прислушаться, может ещё есть время поспать. Но я лишь услышал обрывок диалога -… Ты уверена, мне кажется это уже черезчур, а вдруг это убьет его? — голос был встревоженным, но ровный. — Риск всегда есть, скоро всё будет ясно. А пока, я думаю ты можешь сделать так, как хочешь, всё равно в данном состоянии он негодится! — грубым голосом ответили. Вздох и послышались шаги, после дверь открывается и кто-то сел рядом — Вставай, я знаю, что ты не спишь. Ты с тех времён не научился скрывать того, что ты не спишь — усмехнулся знакомый мне голос. Я открыл глаза и поднялся в этот раз уже было проще, а тело было лёгким как пёрышко. — Улыбаться перестань, а то тебя сразу заметно. Я же никак не отреагировал, так как после того как открыл глаза, мысли словно испарились, сознание помутилось, а перед глазами пелена. Я быстро начал терять сознание и упал прямо на Цеппелин. Девушка сильно удивилась — Ты чего творишь такое?! — она явно хотела разозлится, но я уже ничего не понимал. — Флавий? — она начала трясти меня, я же слышал её словно из бочки. Сил хватил лишь на пару слов — Граф… В кармане… Возьми бумажку… Ты поймёшь, что делать — силы заканчивались, а сознание отключилось, последнее, что помню… Я открыл глаза, но ничего не видел — Знаешь, всегда хотел назвать тебя Клара — Я улыбнулся и потерял сознание.

Повествование от лица Граф Цеппелин

      Когда Флавий упал на меня, мысль была лишь одна, он снова не спал всю ночь. Но оказалось все ещё хуже, даже хуже чем в тот раз, когда его избила Роон до смерти. Конечно мне не особо важно, что с ним, даже когда узнала про его смерть, я не сильно расстроилась, но его выбрала Бисмарк, а она мне как сестра и я не могу оставить её в беде. А если он снова уйдет, а она очнётся, то просто не переживёт. Хотя нет, переживёт, только уже не будет прежней, ни как была, ни какой стала, она просто превратится во вторую Тирпиц и тогда только бог знает, что будет!       Последнее, что я услышала так это то, что нужно забрать бумажку из кармана и то, как он меня хотел назвать. Про имя подумаю потом, а бумажку нужно взять, вдруг что важное.       Искать долго не пришлось, она лежа во внутреннем кармане его куртки. Она была аккуратно сложено несколько раз, я не стала сейчас смотреть и положила себе в карман. После опустила руку на него и… — Эх Флавий, почему ты не умеешь просто ответить на вопросы и уйти. Нет, тебе вечно надо что-то этакое придумать! — я помассировала переносицу и вспомнила про то, как он меня назвал. «И как мне реагировать на столь резкое заявление?» — мысли слегка помутилось, после этого. Я взяла тело Катарины в котором был Флавий, положила на кровать и укрыла. — Почему ты такой проблемный? — разочарованно спросила я у пустоты. — Может, потому что он просто не готов к столь резким переменам в своей жизни? Я развернулась и увидела в дверях Россию — Может, но даже после его выздоровления он был более… по крайне мере он не падал в обмороки всё время — я поднялась на ноги и подошла к России. — Его нельзя держать в этом теле иначе он умрёт — я присела на стул, что стоял у двери. Россия же спокойно подошла к телу Катарины и задумалась — Умрёт, да… А какая разница, мне выгоды нет ему помогать, он мне никто, пользы от него тоже нет, солдат мне хватает. Только если как пешку, хотя есть более перспективные — хладнокровно девушка сказала и провела рукой по лицу Катарины. — Понимаю, в этом нет никому выгоды, солдаты мрут каждый день, а он давно считается мёртвым у нас, а у вас его и не знают. Ведь кто он, друг фюрера и только — я поймала себя на поганой мысли, ведь представила как Бисмарк плачет. Не знаю почему, она никогда раньше не плакала. Россия подошла ко мне, взяла стул и присела напротив. — Хм, интересно. Разве тебя не заботит судьба вашего бойца? — девушка спокойно, даже холодно смотрела мне в глаза. — Был бы он мне близок, то может я и расплылась перед тобой как он дорог, но какой смысл, он по факту никто, таких как он приходит каждый год, поэтому ни вижу смысла — я была не преклонная. Россия вздохнула и посмотрела на меня с взглядом полного сочувствия. — Эх граф, ты так и не научилась врать. Глаза дёргаются, коленки покачиваются, да и сама ты часто переводишь на него взгляд, уж не влюбилась ли? — ехидно проколола меня Россия. Я же цокнула — Нет, но мне надо подумать. Но от своих слов я не откажусь — встав со стула я направилась уже к выходу — Как подумаешь, заходи, мы с тобой не закончили бесседу по поводу твоего отъезда с Катариной к Железнокровным — Россия покачала головой и уставилась на тело Катарины, что лежало как мертвое, не издавая ни звука, ни шороха. Я быстро вышла и направилась к себе, обдумывая все, что произошло. В комнате я первым делом убедилась, что дверь заперта. После присела за свой стол, достала записку, развернула и поняла, что тут было сразу несколько листов завёрнуто. — Хм, интересно — вскользь сказала я и начала читать.       «Граф пишу это тебе так как могу доверится в этом враждебном тылу только тебе одной. Поэтому дочитай до конца.       Я уверен, что скоро меня вытеснить совершенно другая личность, я чувствую это. Поэтому позаботься обо мне, как сможешь. Привези меня домой, хочу увидеть Эрику ещё раз, хоть как… Силы мои уже на исходе, а бороться надо, но ради того, чтобы ее увидеть уже недостаточно, поэтому я умоляю тебя, сделай что угодно, но доставь меня туда! Парсифалю ничего не говори, просто передай ему остальные листы. Я слышал как Россия обмолвилась вскользь, что он стал фюрером, я поражен конечно, но это потом! Там мои советы, по поводу управления государством, всё, что я смог вспомнить, немного, но хоть что-то, я ведь знаю его.       А лично от себя пишу: Думаю, я тебя уже назову Клара, что означает светлая. Твои мысли всегда светлые и никогда не были обращены против других, но назвал я тебя так из-за твоих волос. Ты можешь не принимать, я знаю, что означает имя для кансен. Но, если не любовь, то как друг прими его.       А если возникнут вопросы, по поводу моих тайных желаний, то отбрось! Я люблю только Эрику и не более. P.S. Хотя раньше, когда ещё играл, ты мне нравилась, как и Ойген. Передай ей тоже от меня привет. Если спросит от кого, скажи от Флавия с того света и всё. А дальше ты сама справишься, я знаю, что ты очень умная.       Так, что береги Эрику, Парсифаля и нашу часть, вы мне как семья которой я был лишён.       И да, не говорили ничего России и остальным, очень тебя прошу. Доверия они не вызывают!»       Я отбросила письмо и начала анализировать, весь поток сознания, что я только что прочла. — Боже, какой простак. А если бы я просто посчитала это бредом и не забрала бы, что подумали бы? — я усмехнулась. — Хотя, это же Флавий, вечно думает, что умнее всех. Ну, одной думой меньше, имя можно отложить до лучших времён. А вот по поводу Парсифаля, хм… — я задумалась и откинулась на стуле. — С одной стороны он ничего такого не просит, но привести его к нам это интересно, сама хотела. Есть мысль, что это поможет с памятью. Но вот его слова, что его скоро заменят это настораживает, но раз он хочет взглянуть зная, что он не будет управлять собой наталкивает на мысль, что он все же будет видеть, как наблюдатель — голова кипела от мыслей. — Ещё его слова про доверие, что могут означать? — я помассировала виски и решила отложить вопросы на потом. Будет ещё время подумать. — А вот по поводу советов, думаю Парсифалю они пригодятся — я взяла бумаги и начала рассматривать.       Ничего такого я не увидела, лишь советы по экономике, политике, социальной сфере и внешней политике. А вот ещё один лист полностью посвящен военной структуре, комплектации войск, генштаба и прочего. — Браво Флавий, ты смог меня удивить. Если придёшь в себя, мы с тобой хорошо поговорим и много! — я с интересом рассматривала бумаги и чуть позже убрала в стол. Закончив со всем я посмотрела в окно и поняла, что уже дело к вечеру идёт и скоро будет ужин, а значит нужно перекусить, да зайти к России, договорить и настоять на том, чтобы Катарина ехала со мной. Главный вопрос в том, согласится ли Россия и как сейчас ведёт себя хозяин тела?       Быстро сходив и взяв еду, я не стала долго останавливаться, не люблю на публике есть. Дойдя до кабинета, я снова закрыла дверь и приступила к еде, попутно обдумывая письмо.       Как-то все это странно, Флавий довольно осведомлен о нашей ситуации. Я понимаю, что многое не секрет, но вот, чтобы он по сути за ночь продумал всё это конечно интересно. Раньше я считала его лишь простой пешкой, с которой Бисмарк поиграет и забудет, а нет, он оказался не так прост. Надо будет поговорить с Парсифалем, может больше узнаю о нем и это приблизит меня к истине, что он скрывает!       Закончив с едой, я устроилась поудобней на стуле и подумала как бы не проколоться перед Россией, пусть мы и дружим, но эта женщина единственная, что вызывает у меня страх, своей проницательностью.       Выйдя из кабинета, я поймала ностальгию, как в первый раз пришла на свое рабочее место. Я тогда была совсем другой, наверное как Бисмарк или даже хуже, но факт в том, что я так же боялась, но не конкретного человека или ошибки, нет, я боялась показать себя не в лучшем свете, всё же я первый кансен своего класса. Я боялась ответственности, но всё оказалось куда проще, мне все были так рады, что мой страх рассеялся как туман над океаном.       Может я и правда сейчас накрутили себе и теперь боюсь. Я тяжело вздохнула и усмехнулась «Когда я успела так размякнуть, не порядок, надо исправляться!» — после этого я спокойно пошла к кабинету России.       В кабинете России была как всегда, пусто и тихо, блаж для меня одним словом. Пройдя в кабинет, Россия уже ждала меня, она сидела рядом с Катариной, что уже с виду лучше себя чувствовала, а рядом крутился мужчина в белом халате. — Граф, ты как раз вовремя, проходи — Россия заметила меня и подозвала. — Как вижу, наша подопечная уже в порядке, как себя чувствуешь, помнишь, что-нибудь? — саркастично ответила я и перевела взгляд на Катарину. Девушка с виду была спокойна, но было чувство, что её тут и нет. — Даже не пытайся, она такая с момента пробуждения. В начале водила глазами по комнате, а теперь молчит — Россия тяжело вздохнула и перевела взгляд на мужчину. — Товарищ Котов, расскажите ей всё, что говорили мне, ей можно доверять. Мужчина посмотрел на меня и поправил очки. — Как скажете. Ситуация крайне плачевна, куб повреждён, я бы сказал его почти нет, поэтому крайне любопытно, что она вообще коммуницировала, разговариваривала и предпринимала каие-то действия. Однако, госпожа Россия рассказала о неком «подселенце». Я конечно по началу подумал, что госпожа Россия переутомилась, но потом она дала мне дневник этого «подселенца». Ознакомившись, я понял, что все серьёзней, чем кажется но как помочь ей, трудно ответить — мужчина снова поправил очки и начал вертеть в руке кончики усов. — Да, но у меня есть идея, правда она мне самой кажется бредовой. Однако, выбора у нас немного, а я слишком многое вложила в этот проект и не хочу просто расставаться с ним! — Россия сжала кулак, но потом прокашлялась в него. — Так и что за идея? — спокойно ответила я и сложив руки под грудью. — Отделить куб и душу, что попала в нее. — Россия не успела договорить, как тут вмешалась я. — Ты с ума сошла?! Такое только Сирены могут! Россия ухмыльнулась — Конечно, но я знаю, что у вас был контакт с ними, пока был жив ваш прославленный адмирал, Пауль фон Тирпиц. Так же я знаю, что с ними контактировал Парсифаль и этот парень — Россия злобно ухмыльнулась и показала пальцем на Катарину. Я же удивилась, но не подала виду — Получается, ты знаешь больше, чем я у себя во дворе? Россия, я вижу ты ни капли неизменилась — я покачала головой и тяжело вздохнула. — Сама знаешь, друзей у меня нет, поэтому нужно быть начеку! Правда я знаю мало, так как с тех пор, мои люди стали таинственно пропадать и именно те, что знали про этот случай… Не твоих ли это рук дело, Граф? — Россия подняла на меня тяжолый взгляд с холодной выдержкой. — Ну раз даже ты об этом не знаешь, то зачем мне говорить. Даже если это я, думаешь я тебе скажу? — играть, так на моем поле, решила я и высокомерно посмотрела на неё. Россия вздохнула — Ты тоже Граф, не меняешь, что мне и нравиться. Однако, нужно действовать быстро, иначе ты потеряешь своего Флавия, а я труд моей жизни! — в этот раз девушка была по настоящему озабочена, что меня крайне удивило. — Профессор, что вы думаете по поводу того, чтобы попытаться использовать технологии Сирен? — Россия обратилась к Котову. — Даже не знаю, я никогда не пробовал, да и у нас такое не одобряют. Но я слышал, что у Железнокровным под боком, есть некий учёный, что в тайне от правительства проводит эксперименты… Скажем так, нетрадиционной направленности. — Хотите сказать, что он проводит опыты над людьми? — спросила я. Котов кивнул — Да, его никто не видел, поэтому трудно сказать как его найти. Думаю, он сам найдет вас, если узнает об этом — Котов вновь начал осмотр Катарины, что сидела словно мумия. — Россия, об этом хотела бы и я поговорить. Нужно ее отвести к нам, я гарантирую, что с ней все будет хорошо. Если, что ты способна покарать не только меня, всех нас стереть в порошок! — терять мне было нечего, поэтому я говорила прямо. Россия хмыкнула — Профессор, что вы скажете, её можно транспортировать? — Задумчивая Россия, спросила у Котова. — Думаю да, но её нужно все время вести, даже на руках, если потребуется, так как все функции тела не работают, однако зрение и слух вполне функционируют — Котов закончил и положил инструменты в кармашек своего халата. — Тогда я даю добро. Конечно я бы хотела сама сопроводить, но к сожалению как в стране времена не получится, не в то время живём. Так, что с вами поедет моя сестра, я ей сообщу и она вас будет ждать уже завтра. — Россия спокойно отошла от дивана и села за свой стол. — Профессор можете идти, благодарю вас. Утром прийдите ещё, для осмотра, нужно убедиться, что с ней всё хорошо. Котов кивнул — Тогда, с вашего разрешения, я переночую на базе. — ответив, Котов вышел из комнаты. Я же после его ухода присела напротив Россия. — Ты довольно быстро согласилась. Есть секрет которого я не знаю? — слегка ухмыльнулась я. — Ты меня знаешь, у меня много секретов которых никто не знает. Но тут всё кристально чисто, меня беспокоит судьба моего кансена, ведь их производство крайне не из дешёвых, к тому же такой новый как этот — Россия сняла свою шапку и положила справа от себя. — Как я устала уже, хочу просто отдохнуть. Эх, ну да неважно — Россия потянулась. — Парсифаль и Бисмарк тоже хотели отдохнуть, в свое время, а сейчас один из них лежит без чувств — ехидно сказала я. Россия лишь подавила смешок — Могу тебя заверить, со мной такого не случится, как и с тобой, пока ты не пошла против меня — холодно ответила Россия. Проигнорировав её угрозу я решила перевести тему — Так, что насчёт комиссии, что ты решила? — А, что решать, Беларусь отправится с вами и займёт их место, так же я выдам ордер на их арест, а дальше уже СКВД будет решать. А что они решат думаю можно догадаться — ехидно посмотрела на меня Россия. — Понимаю, жестоко однако, правда не мне тебя судить. У Беларуси будут такие же права? — решила я продолжить. — Нет. Она будет ограничена, однако ваша внешняя политика, торговля и флот будут под нашим управлением. Армия, внутренняя политика и экономика ваша — тяжело вздохнула Россия. — Так же мы вам построим новый корабль, в знак наших добрых намерений, так как я уже часто получаю рапорты, что Железнокровных крайне агрессивно к нам настроены, не только снизу, но и сверху, понимаешь к чему я клоню? — вопросительно посмотрела Россия. — Да, тоже слышала про это. Но такой уж Парсифаль, он не Тирпиц, что будет вертеться, он прямо скажет всё — спокойно ответила я. — Знаю, я наслышана о «грозе Атлантики» и прекрасно его понимаю, только поэтому я его не сняла с поста, хотя могла, совет к нему был крайне враждебно настроен. Правда из-за этого, многие донесения он не видел и скорее всего отдыхал, то теперь он почувствует, что такое власть — девушка встала и посмотрела в окно. — Крайне великодушно с твоей стороны, неужели правда хочешь осуществить нашу старую задумку? — я вспомнила времена своей юности. Россия вздохнула — Конечно, я же поклялась, что как приду к власти, обязательно создам такой мощный союз с Железнокровными, что будет громить не только королевский флот! Однако хочу также примириться с Империей Сакуры, но тут всё сложнее, Дальний восток, Курилы и Сахалин это больная тема — девушка одёрнула занавеску за которой уже солнце село. — Если что, я всегда тебя поддержу, ведь кто мы? — я улыбнулась. — Правильно, мы с тобой команда и пока мы вместе, мы всегда впереди! Выше, лучше, сильней! — мы с Россией сжали руки в рукопожатии. — Эх, как давно это было, как бы я хотела вернуться в во время, когда мы вместе были, учились, работали, тренировались. А помнишь как мы познакомились, ты тогда ещё совсем девчонка была, умная, добрая но такая застенчивая, правда когда на тебя наехала Петропавловск ты ему такой взбучки дала, что я сильно удивилась — Россию пробило на ностальгию. — Конечно помню, это был тот момент после которого я перестала бояться! Только вот жаль все же Петропавловск, не пережил тех бурных времён первого вторжения — на меня нахлынула небольшая меланхолия. — Но не будем грустить о былом, давай лучше как раньше звать друг друга, что скажешь, Ингрид? — слегка улыбнулась я сквозь фуражку, которую я решила снять. — Только не при посторонних, Эльма — мы снова пожали руки, только в этот раз и обнялись. — Думаю нам пора закругляться, уже скоро отбой, а я ещё хотела поработать, если хочешь, можешь остаться, а там и чай попьём — Россия слегка остыла и уже спокойнее улыбалась. — Я последний день тут и даже не знаю когда смогу вернуться, поэтому я не против — будь, что будет, я слишком давно с ней не виделась, чтобы переживать. — Вот и порешили — Россия взяла трубку телефона и приказала адъютанту принести нам чай.       Почти полночи мы занимались документами и просто болтали за кружечкой чая. Были мгновения, что я чуть не проболталась, однако я контролировала себя. Конец повествования