Вкус металла

Будильник в часах неприятно орал, вытаскивая меня из столь сладкого сна. Разлепив глаза, я вздохнула, вставая с кровати. Удивительно, но в комнате уже метушились мои соседки. Браун стояла возле зеркала на дверце шкафа, причёсывая кудри, Патил приглаживая складки на юбке, а Гермиона затягивала галстук на шее. ― А куда все, собственно, спешат? ― спросила я хриплым от сна голосом. Гермиона пожала плечами и мне ничего не оставалось кроме, как потопать переодеваться. Несмотря на то, что я впервые бы в жизни с радостью просто повалялась бы в постели, выбора у меня особо не оставалось. Но послевкусия такого хорошего сна, содержание которого я не могла вспомнить, нехило подняли мне настроение. Надев первую попавшуюся длинную футболку и свои шорты-бермуды, я по привычке натянула на шею мешочек из ишачьей кожи, бусы из обсидиана, авантюриновый кулон и перчатки на руки. И небольшой ритуал. Вытащив стрекозу из мешочка, я немного покрутила её. Луна рассказала мне, что такие игрушки могут принимать любую форму, загруженную в её «программу», так сказать. В руках появилась палочка и стукнув по крылышкам, я охнула. В руках лежал золотой браслет из шестерёнок, на котором высели четыре крылышка и два синих камня. Надев его на запястье, я схватила сумку и побежала за Гермионой в Большой зал. Но дойти до него было нам не суждено. В гостиной Гриффиндора столпилось куча людей, обступив что-то на одном из кофейных столиков. Как будто из-под земли появились Гарри с Роном. ― Что там такое? ― спросил Уизли, вставая на носочки. ― Неужели ещё одна Амортенция? ― Да нет, розыгрышей пока не было, ― проговорил Гарри, поворачиваясь ко мне. ― Не было ж? ― Поверь, у близнецов есть и другие занятия, ― сказала я. ― Спиннет! ― воскликнул гриффиндорец, стоящий ближе всего к нечто, девушка повернулась к нему. ― Это тебе. ― Мне? По гостиной проплыл чудовищных размеров букет, который так и пестрил красками. Розы, незабудки, тюльпаны и другие, абсолютно другие цветы. Некоторых я даже название не знала, но выглядело это хоть и в разнобой, но довольно приятно. Алисия залилась краской, и убежала в спальню, пряча лицо в цветах. ― Это было очень мило, ― проговорила я, улыбаясь. ― Интересно, от кого этот букет? ― спросил Гарри, Рон пожал плечами. ― Даже не знаю, ― усмехнулась я, выходя из гостиной. Удивительно, но в Большом зале уже было куча народа с вожделением смотрели на Кубок огня, стоящего посреди зала. Как обычно, все сидели в разнобой, даже некоторые успели подружится с иностранцами. И когда успели? Найдя в макушках одну светлую, я без промедлений направилась к Алексу. Он сидел вместе с Крамом, что-то тихо обсуждая. У Каллисты, Филипа и Алекса была небольшая традиция, даже игра. Они устраивали мини-турниры. Магические, рукопашные, стрельбу из лука, кидание кинжала ― да хоть кто дальше плюнет! Правила были до ужаса просты ― проигравший исполняет желание победителя. Пока я читала дневник, я плакала от смеха. И голышом бегали, и серенады учителям пели, и несуразную одежду носили ― даже у меня не было столько абсурдных желаний в таких играх! Филип однажды на протяжение целого дня каждую фразу начинал «Шишкобат утиркан, …», Алекс неделю ходил в розовой мини-юбке, а Каллиста прилюдно призналась в желании облизать ноги одному преподавателю. Хотя, Блэк довольно редко проигрывала, больше получал Филип, который оказался полный пацифистом и лишь в детстве мог надрать любому зад ― он больше любил зелья варить. Упав на скамью возле них, я сразу получила несколько угрожающих взглядов фанаток болгарского ловца. Какой ужас, что мне он неинтересен. ― Здоров, как в лодке спалось? ― сразу спросила я, Алекс усмехнулся. ― Я удивлён, что ты не назвала его корытом, ― я закатила глаза, парень продолжил, ― Я уже твоё имя кинул в Кубок, не волнуйся. Ложка со звоном упала, я вскинула голову на Алекса. ― Ты сделал что?! ― все обернулись на нас, я убавила голос до шёпота, ― Скажи, что это я ослышалась. ― Так, я пошёл, ― проговорил Крам, хватая бутерброд с тарелки, ― Удачи. ― Я, пожалуй, тоже… ― Алекс приподнялся, пряча глаза. ― Сидеть, ― парень сел обратно, словно висельник перед эшафотом, ― А ты меня спросить не думал? Немым стал? Алекс, ну правда, чем ты думал? ― Да ты сама мне несколько лет назад заливала, что всё бы отдала за шанс поучаствовать! Я опустила лицо в ладони, крича от безысходности. Мерлин, Каллиста, ну почему именно твоё тело? Почему не Филч или Живоглот? Ну серьёзно, было бы намного проще. ― Ладно, признаю, я налажал, ― проговорил Алекс, я вздохнула, ― Давай, я спрошу преподавателей, возможно ли вытащить имя… ― Дамблдор сказал, что как только имя попадает в Кубок, контракт обязывает участвовать, ― вздохнула я, кусая бутерброд, ― Так что остается надеяться, что всё образуется и меня не выберут. ― Согласен. Так что на счёт…? Но договорить Алекс не успел ― Большой зал взорвался аплодисментами, пока близнецы Уизли вместе с Ли Джорданом бежали, победно крича. На лице появилась глупая улыбка, а в душе разлилось тепло и такое же возбуждение. Я встала, подходя к ним, пока Гермиона что-то им пыталась объяснить, но её слова вылетали у этих оболтусов с другой стороны ушей. ― Ей, Блэк, ― подскочил Джордж, усмехаясь, ― Поделишься своей удачей? ― Слабые люди верят в удачу, а сильные ― в причину следствия, ― проговорил Алекс из-за моей спины, ― Тем более, вы не выглядите как те слабоумные, что пытали удачу просто переступив линий Дамблдора. ― Этот парень всего за пару предложений успел блеснуть своим умом, оскорбить и похвалить нас, ― проговорил Фред, наклоняясь ко мне, ― И где ты таких уникумов находишь? ― Нет времени на пустотрёпство! ― воинственно воскликнул Ли, ― Турнир Трёх Волшебников ждёт нас! Если кто-то выиграет, делим приз на троих. Парни побежали к Кубку огня, остановившись прям возле линии. Фред, подначивая толпу, вытащил из кармана кусочек пергамента, раскачиваясь с ноги на ногу, будто, пловец, готовящийся к прыжку. И глубоко вздохнув, переступил золотую возрастную линию. Издав победный клич, Джордж прыгнул за ним. Не успела я ничего подумать, как раздался хлопок и близнецов словно огромным магическим пинком под зад выкинула из золотого круга. Пролетев по воздуху несколько метров, они упали на камень, потирая ушибы. Ещё хлопок ― и вот на их лицах длинные седые бороды, похлеще чем у Дамблдора. Весь зад громыхнул хохотом, в том числе и сами виновники. ― Анджи! ― воскликнул Фред, кряхтя вставая, ― Я достаточно долго просил тебя сходить на свидание? Может, услужишь старику? Девушка заливисто смеялась, и сквозь слёзы кивнула. Джордж, поднимаясь на локтях, усмехнулся. ― А я говорил, что она согласится лишь на твоей старости. Близнецы вновь рассмеялись. Громче всех был Джордан ― парень чуть ли в слезах не захлебывался, тыча пальцем на друзей. Директор, мимо проходящий, попросил Уизли направится в медпункт, похвалив их бороды. Согласившись, встретится с Алексом через час возле озера, я побежала за троицей, не переставая улыбаться. ― Ну и рожи у вас, ― проговорила я, хохоча, ― Может попробуете пенсию сходить где-то выцепить? ― Или подкатить к мисс Бамблинг, она как раз сейчас в вашей категории? ― спросил Ли, я прыснула. ― А что? Перед моей харизмой даже Джонсон не устояла, ― улыбнулся Фред, закручивая бороду на палец, ― Но её я потерять не намерен. Джордж, попытаешь себя? Джордж рассмеялся, качая головой. ― Прости, братец, я предпочитаю блондинок, а не седых. «Оу, так я блондинка» ― пробежалось у меня в голове, от чего настроение поднялось чуть ли не до небес. Мадам Помфи встретила нас тяжелым вздохом и закатыванием глаз, от чего нас с Джорданом настиг новый приступ смеха. Близнецы, успев довести целительницу до ручки, меняясь местами и путая её, через пятнадцать минут смогли лишится своих бород. Из-за того, что они выпили всего по капле, Стареющие зелье было легко вывести, в отличии от других. ― Так-с, мне пора бежать, ― глядя на часы, сказала я, и увидев непонимание в глазах парней, пояснила. ― У нас с Алексом пройдёт дружеский бой возле озера через пятнадцать минут. ― Чего? И ты нам не сказала? ― удивился Ли. ― А как же ставки? ― Так, я побежал всем расскажу, и возьму корзинки для сбора денег, ― пакостно улыбнулся Фред, чувствуя наживу. ― Джордж… ― Понял, сейчас всё сделаю, ― кивнул Уизли, подмигивая мне. ― Ты прям золотая жила, Лисса. — Это самый странный комплимент, который мне делали, ― закатив глаза проговорила я.

***

За считаные мгновения, возле Чёрного озера собралась группа зрителей, с интересом поглядывающих на двух бойцов. Джордж, непонятно через какие связи, смог быстро разнести слух о бое, от чего люди, желающие сделать свою ставку, чуть ли не рвали Фреда на части. Старший близнец, выписывая анкетки, время от времени кидал взгляд на брата, надеясь уловить хоть какие-то изменения в его эмоциях. Джордж же, улыбаясь, про что-то переговаривался с выбранными судьями ― Гермионой и Крамом, что с интересом слушали рыжего. Каллиста же с Алексом разминались, о чём-то грызясь ― видимо, уже накидывают свои варианты желаний. Джордан, доставший микрофон, трансфигурировал камни в стол и три стула, и усевшись между судьями, от чего Крам откровенно поник, начал. ― Леди и джентльмены, мадмуазели и гарсон, ― Ли что-то спросил Крама, тот ответил, ― Дамы и господа! Я, Ли Джордан, приветствую вас на нашем международном магическом дуэли. Поприветствуйте наших судьей ― лучшую ученицу Хогвартса, будущую Министрессу Магии и защитницу прав эльфов, Гермиону Грейнджер! ― гриффиндорцы вместе с Крамом громко зааплодировали, девушка покрылась алыми пятнами. ― И ловца сборной Британии по квиддичу, лучшего ловца по версии спортивного журнала «Спорт сегодня» и похитителя многих женских сердец ― Виктора Крама! ― зрители взорвались аплодисментами и женскими визгами, от которых закладывало уши. ― А также, наших букмейкеров, Фреда и Джорджа Уизли! Напоминаю, ставка на победу Дурмстранга 1:5, когда на победу Хогвартса 1:2, ставка принимается с 2 сиклей, не прозевайте момент подзаработать! Пока Ли знакомил толпу с важными лицами импровизированного шоу, Алекс с Каллистой накладывали нити ― своеобразный купол, защищающий, как и зрителей, так и участников от травм. Внутри купола, любая травма будет лишена крови, а летальная трансгрессирует проигравшего во вне, либо просто спадёт заклинание ― смотря сколько участников дуэли. А зрителей не заденут шальные заклинания. ― Итак, в правом углу арены у нас Каллиста Блэк, представительница Хогвартса! ― Фред громко засвистел, отовсюду стали слышатся подбадривающие крики. ― Покажи ему, Блэк! ― крикнул Гарри, Рон откуда-то достал оглушающую розетку, которая выкрикивала «Блэк». ― Лисса, задай ему жару! ― воскликнул Джордж, свистя. На мгновение Фред словил непонимающий взгляд блондина Соколова, но тот быстро отвёл глаза, улыбнувшись сам себе. ― В левом углу у нас Алекс Соколов, представитель Дурмстранга! Однокашники парня зааплодировали, послышались женские визги. Парень неловко улыбнулся, помахав болельщикам. Каллиста и Алекс поклонились друг другу, разойдясь по разные стороны, приняв стойки. Ли махнул рукой, и не успел Фред ничего понять, как всех ослепили вспышки заклинаний. ― Блэк переходит в нападении, Алекс отражает удар щитом... Какая попытка…! Соколов воздухом откидывает Кэл, она падает... Вставай, Блэк, ещё рано проигрывать! Удары, вспышки и щиты были столь молниеносные, что Фред не успевал следить за событиями и всё что ему оставалось, так это стоять разинув рот. Это дуэль отличался от обычных школьных дуэлей ― магия было более дикая, словно неуправляемая. Каллиста постоянно нападала, кидая куски земли и сосульки, пока Алекс ушёл в глухую оборону, лишь иногда меткими ударами выводя Блэк из строя. Оружия постоянно сменялись ― то они дерутся заклинаниями из палочек, то перстнями подчиняют природу, то сцепляются на саблях, то орудуют посохами, а иногда не брезгуют и взяться за кулаки. Фред не мог восхитится Блэк ― девушка была в разы меньше по габаритам с блондином, но, несмотря на это, давала парню знатно попотеть. Идеально соотношение ― юркость и мощь. Алекс же был другого поля ягода. Он был плавен и аккуратен, словно боялся сделать неверный шаг. Когда Блэк действовала больше на инстинктах и на полном выносе соперника, Соколов действовал холоднее. И, честно, Фред пожалел о соотношении ставок ― силы были явно равны. Каллиста одним движением прибила руку Алекса к куполу сосулькой, тот саблей отрезал её. Ритмичный звук металла бил по ушам, а Ли срывая голос орал в микрофон: ― Соколов лишился левого запястья, пока Блэк относительно невредимая... Она заносит над парнем саблю и… Как она это сделала?! Мгновение назад же сабля была в другой руке…! Но Алекс защитился, он начинает переходит в наступление… Держись, Блэк, я на тебя галеон поставил! Соколов ударил ногой в колено девушки, та, не ожидая такой дерзости, повалилась на землю. Сабля в миллиметре от уха Блэк разрезала земляной покров ― она успела вовремя откатится. Зрители пришли в восторг, крики становились всё больше, пока в руки близнецов так и лилось золото. Каллиста как-то странно вывернула ноги, повалив на себя парня ― Фред не успел увидеть как. Сжав ладонью волосы на его затылке, она глубоко вдохнула. Из её уст хлынуло пламя, Алекс сделал какой-то движение рукой и… Толпу на мгновение окутала гробовая тишина, и Дурмстранг взорвался криками. Соколов в последнее мгновение успел отразить дуновением воздуха атаку Блэк, из-за чего девушка буквально превратилась в пепел. Купол опустился, и на арене теперь стояли они, целые и невредимые. ― Этот трюк стар как мир, ты правда думала, что я поведусь? ― Алекс рассмеялся, Каллиста закатила глаза. ― Ну раз сделала, значит думала! Хогвартские были разочарованы ― все в основном ставили на победу Блэк. Но приятное послевкусие после шоу осталось, так что судьи единогласно признали победу Дурмстранга, Соколов лукаво усмехался, готовый говорить своё желание. ― Мышонок, желание дороже денег, ― пропел парень, Блэк фыркнула. ― Поэтому я хочу, чтобы ты пошла со мной на Святочный бал- Все засвистели и заулюлюкали, фанатки парня озлоблено посмотрели на Каллисту. Фред нахмурился и покосился на Джорджа. Тому тоже не понравился выбор Соколова, в глазах младшего так и летали молнии. А Каллисте было плевать, она выглядела обескуражено счастливой. — Это ещё не всё! ― воскликнул парень, потирая руки, ― Ты пойдешь в том, что я тебе выберу. Глаза Блэк стали равноценные размеру галеонов, она вскинула голову, вздыхая. Алекс выглядел доволен как кот, пока толпа ожидала решения Каллисты. Фред подумал, что будет, если она откажется ― девушка не говорила о таком аспекте этих локальных соревнований. ― А если отказаться? ― выкрикнул он, улыбка Соколова стала шире. ― Тогда последует наказание, ― проговорила Кэл, вздыхая, ― И оно в разы хуже этого желания. Парень подошёл, что-то шепча девушке на ухо. Фред редко мог угадать эмоции Блэк, её лицо больше походило на каменное, но сейчас эмоции менялись как калейдоскоп ― от злости до полного смущения. ―Я принимаю, ― проговорила она обречённо, Соколов рассмеялся, взъерошивая ей волосы, ― И надеюсь, это будет что-то приличное! Алекс что-то тихо сказал, Блэк тут же вспыхнула румянцем. Она попыталась отвертеться, но парень, вместе с Дурмстрангцами ушли ― их куда-то позвал Каркаров. Близнецы стали отдавать ставки, единицам-выигравшим, а Ли сворачивать судейскую лавку. ― Мерлин, как ты могла проиграть! ― воскликнул Рон. ― Алекс сильнее, опытнее и умнее меня, ― проговорила Блэк, ничуть не расстроенная проигрышем, ― В Вогнечаре он почти единственный, кто мог составить мне конкуренцию. И, в отличии от меня, он улучшал свои навыки, а я вспоминала. ― А что было бы, если бы ты отказалась выполнять желание блонды? ― спросил Джордж, плохо скрывая раздражение. ― Мне бы пришлось выполнять прошлое желание, ― грустно усмехнулась Каллиста, ― А в прошлый раз я заставила Филипа голышом переплыть озеро в заморозки. Так что пойти на бал в каком-то дурацком костюме для меня по силам. *** Большой зал ломился от всяких блюд, а ужин казался вечным. Везде витала атмосфера праздника, а студенты уже ставили ставки на Чемпионов. Я, только из правильных побуждений, поставила на Флер Делакур, Анджелину Джонсон (потому что близнецы стояли в опасной близости) и на Алекса Соколова (потому что Алекс стоял в опасной близости). Алекс вообще был слишком мозговитым. Услышав, как Джордж обращается ко мне «Лисса», парень решил взять на себя роль свахи, и в конце дуэли вообще заявил, что я довольна стабильна со вкусом. У меня лицо стало в цвет факультетского флага! Близнецы до конца вечера мне мозги ложечкой выедали по поводу повтора дуэли, так как деньги приплыли к ним не малые. Хотя были и плюсы ― наши «судьи» быстро нашли общий язык, на радость Крама. Как оказывается, ловей еще на ложе министров заметил Гермиону и как истинный джентельмен, с первой возможностью стал обхаживать девушку, хоть и очень неловко и стеснительно. Видеть алую рожу Рональда ― лучший вид за всю мою жизнь. Может, успеет до Святочного бала извилинами пораскинуть. ― Надеюсь, Кубок выберет Анджелину, ― проговорил Ли, ― А не этого смазливого барсука. ― Почему вы вообще на Диггори взъелись? ― встряла Гермиона. ― Он хороший, умный, так ещё и Староста! ― Да, точное описание Перси, ― пробурчал Джордж, что целый день находился в приотвратном настроении, ― Только этот рожей вышел, а нашему братцу не так повезло. ― Истину глаголешь, ― поддакнул Фред. Гермиона разразилась тирадой о том, что близнецы слишком предвзяты, как и к брату, так и к Диггори, Уизли решили не упускать шанс, и лишь больше драконили Грейнджер. Я вздохнула, закатывая глаза, когда ко мне обратился Гарри. ― Ты будто на иголках сегодня. С тобой точно всё хорошо? ― Да, ― незамедлительно ответила я, но подумав, сказала. ― А вообще, нет. Нет, не всё хорошо. Просто понимаешь, Алекс кинул моё имя в Кубок, и я боюсь участвовать. ― Но почему? ― удивился парень. — Это тебе вполне по зубам. ― Я устала от таких испытаний. Сначала Вогнечар, потом Петтигрю, далее Чемпионата Мира по Квиддичу. Нет, мне достаточно приключений на задницу, хочу покоя. Поттер понимающе кивнул, и после фиаско Гермионы, все спокойно заговорили о всякой дребедени. Когда десерты исчезли со столов, Дамблдор поднялся со своего места. Волнение можно было ощутить на ощупь, до выбора Кубка осталось несколько мгновений. Вдруг, пламя налилось красным, а из столпа искр вылетел кусочек обгорелого пергамента. Директор схватил пергамент, и громкоголосо прочитал: ― «Чемпион Дурмстранга ― Александр Соколов!» Зал громыхнул аплодисментами, все удивлялись, что выпал не Крам. Виктор же, явно радующийся за друга, толкнул его вперёд. Алекс, в манере истинного аристократа прошёл с высоко поднятой головой и зашёл в комнатку за Большим залом. Я ошеломлённо глядела вслед. Должен же быть Крам, почему события изменились? Но осознание пришло быстро, пробежавшись холодком по спине. Алекс не должен был выжить, как и Каллиста — вот она причина смены событий. Студенты стихли, и вновь всё по новой. ― «Чемпион Шармбатона ― Флер Делакур!» Ну хоть что-то осталось стабильным. Девушка элегантно прошла по залу к комнатушке, пришпилив к своей особе тысячу взглядов. Ну правда, вылитая вейла. Прикрыв свой ротик и убрав текущие слюни, я вернулась к ожиданию следующего Чемпиона. Сердце отбивало чечетку в грудной летке, руки пришлось сжать в замок, чтобы они так сильно не тряслись, а четвёртый пот стекал по спине. Да я даже так перед вступительными экзаменами в колледж не волновалась! Пергамент из алого огня влетел в тонкие пальцы Дамблдора, и тот нахмурившись, проголосил. ― «Чемпион Хогвартса ― Каллиста Блэк!» ― Твою мать, ― прошептала я себе под нос, опуская голову. Ни аплодисментов, ни криков, лишь звенящие шепотки, от которых кулаки зачесались. Я обречённо посмотрела на друзей, те ответили ошеломлёнными, граничащие с восхищением, взглядами. Джордж, на моё удивление, хитро улыбнулся, и взяв кубок в руки, стал отбивать ритм. Фред, словно поняв его, сделал тоже самое. Я непонимающе взглянула на них, пока удары кубков, словно чума, стали нарастать, превращаясь в настоящие странные аплодисменты. Когда ритм дошёл до пика, весь гриффиндорский стол взорвался криками, хлопками, топотом и тем прочем. Гарри, приобняв меня, аккуратно толкнул вперёд к проходу, пока близнецы провожали взглядами «Мы должны узнать все подробности». Дойдя до комнатушки, мне успели многие пожать руки, похлопать по спине и поздравить. Отрезав дверью шум Большого зала, я оказалась в небольшой комнатке. Это было схоже с кладовкой ― большие знамена факультетов, сменные свечи, различные трибуны. И большой резной камин, возле которого стоял Алекс вместе с Флер. Она, откинув копну белых волос, спросила: ― В чем дело? Нам нужно вернутся в зал? ― Не думаю, что я похожа на девочку на побегушках, ― беззлобно хохотнула я, всё же поддержка близнецов притупила мой пыл. ― Я, типа, Чемпионка Хогвартса. Флер посмотрела на меня, будто ожидая, что кто-то воскликнет что это шутка. Но этого не произошло. Она нахмурилась и открыла рот, видимо, сказать, что я слишком маленькая, но я её перебила: ― Все вопросы к нему, ― сказала я, показывая на Алекса. ― М-да, я немного напортачил, и коротко говоря, кинул её им в Кубок, без её ведома, ― пояснил Алекс, Флер вскинула светлые брови, ― Да, долгая история. Преподаватели знают, я во всё сознался. И, к сожалению, отказаться нельзя. Артефакт древний как Мерлин, и если отказаться от участия, то он медленно выкачает всю магическую ману дезертира, а то и саму жизнь. Кубок вообще в Средневековье использовали по другим причинам и… Дверь со скрипом раскрылась, переводя внимания на входящего. Гарри, переминаясь с ноги на ногу, переводил взгляд по всем чемпионам. За ним вбежал Бэгмен, вместе с судьями и директорами. Поднялся шум, каждый пытался понять, как так вышло, что у Хогвартса будет два чемпиона, так ещё оба несовершеннолетних. Раздражение, что мгновение назад чуть приутихло, начало расти. ― Гарри, ты кидал своё имя в Кубок? ― спокойно спросил Поттера директор. ― Нет, сэр. ― Ты просил, чтобы кто-то из старших кинул твоё имя в Кубок? ― Нет. ― Он говорит непг’авда! ― воскликнула мадам Максим, мои ноздри опасно раздулись. ― Отлично! ― воскликнула я, направляя палочку на Гарри. Послышались гулкие удары, я заговорила. ― Гарри, ты кидал имя в Кубок? ― Нет. ― Ты просил кого-то кинуть твоё имя в Кубок? Ты вообще знал, что кто-то кинул его туда? ― Нет. ― Спасибо большое за честность, ― проговорила я, снимая заклинание, ― Как вы все, наши уважаемые взрослые слышали, сердечный ритм Гарри не ускорился, а значит, он говорил чистейшую правду, ― прошипела я, кидая взглядом молнии, ― И поясню для особо важных ― при лжи, человек начинает потеть и волноваться, от чего сердечный ритм ускоряется. Это связано с тем, что мозг лихорадочно пытается придумать другую истину. А также, для справки, Сыворотка правды блокирует полёт фантазии, так что человек почти что находится в дурмане. Все в миг замолчали и, по-хорошему, мне тоже стоило, но язык сам начал говорить все мои мысли прям в лица директоров. ― Вы, о панталоны Мерлина, взрослые люди, из-за которых мы вообще все собрались здесь. А кто-то подумал, хочет ли Гарри вообще участвовать? Нет? Дайте угадаю причину ― вас слишком волнует конкуренция парня четырнадцати годиков, потому что, не дай Моргана, кубок будет не у вас. А то, что в случае отказа, парень может стать сквибом, а то вообще сдохнуть, всем благополучно плевать? А вы не слишком зажрались, господа директоры? ― Мисс Блэк совсем не это имела в виду, ― вскрикнул Бэгмен, пытаясь извинится. ― О нет, я как раз это имею в виду. Сколько вам лет ― тридцать-сорок-пятьдесят- сто? А на должности вы сколько ― год, два, может быть или десять? И вы, взрослые, образование люди, работающие в сфере образования, налетели на мальчишку, даже не дав ему объяснится. И кто это громче всех кричал о дружеских международных отношениях? И вместо того, чтобы сесть и спокойно обсудить ситуацию, найти решение и помочь, вы орете о несправедливости! Не хватает только на пол упасть и завопить ― «Не хочу, не буду!». Никто не подумал провести расследование и найти виновника? Гарри на смерть посылают, алло, ― я махнула на них рукой, разворачиваясь к Краучу. ― Можно расторгнуть магический контракт или Гарри придётся участвовать? ― В правилах чёрно по белому написано ― чемпиону придётся участвовать в Турнире, ― монотонно проговорил Крауч. ― Вопрос решён, ― отчеканила я, хватая Поттера под руку, ― И не забывайте, ваши угрозы что вы просто улетите ― лишь пустые угрозы. Потому что за смерти учеников перед родителями объяснятся придётся вам. А теперь, Аревуар и Досвидос! Схватив Поттера, я потянула его к выходу, обойдя профессоров. В Большом зале уже был погашен свет, и лишь тыквы мерцали жуткими улыбками то тут, то там. Гарри, бегущий за мной, лишь смотрел на то, как я мастерским движением достала зубами из пачки сигарету, и перстнем прикуриваю её. ― Стрелять не буду, ― буркнула я, сворачивая в другую сторону от гостиной. ― Не особо хотелось. А Гермиона знает? ― Упаси Мордред, я надеюсь, нет. Поттер хохотнул, и пока мы поднимались на Астрономическую башню, заговорил: ― Ты же веришь мне? ― Что за тупой вопрос? Конечно, верю. ― И как ты думаешь, кто кинул наши имена в Кубок? ― Твоё не знаю, ― соврала я, ― А вот моё кинул Алекс, сам сознался. ― Нет, кроме пергамента Алекса. Я резко остановилась, Поттер врезался в мою спину. Развернувшись, я втупилась в него взглядом, сдерживая дрожь. ― Что ты хочешь этим сказать? Гарри, потерев ушиб, проговорил: ―Твоё имя выпало два раза. Один, официально, а второй вместе с моим. *** Сидя в одних боксёрках на пяточке кровати, мужчина потягивал крепкие сигареты. Чувство грязи, неправильности и лицемерства поглощали его. Неподалёку одевался Римус, заклинанием убирая засосы на шее. За окном опускались сумерки, а дата навеивала тоску ― 31 октября. ― Сириус, нам нужно это прекращать, ― выдохнул Люпин, пряча лицо. ― Мне… мне не подходят такие отношения. Мне нужно большое, а не просто секс. А с тобой у меня этого не будет. Давай просто останемся друзьями, как раньше? Сириус кивнул, вдыхая горький отрезвляющий дым. За оборотнем закрылась дверь, и вновь Блэк остался один. Струйка дыма поднималась вверх, а мужчина сидел неподвижно на кровати, предаваясь думам. Он был согласен с Люпином ― Римусу нужна искренняя любовь, а не вдовец, не в силах забыть свою жену. Блэк сам понимал, что был уродом, просто пользующийся телом, только ради секса. Ходя по публичным домам, Сириус пытался хоть как-то забыться, уйти и начать жить заново. А ведь ему есть ради чего и кого жить. И Гарри, и Каллисте нужен отец. Это уже давно не дети, но как такового детства они не имели. Не зная, что делать, Сириус накинул кожанку и провернувшись на каблуках, трансгрессировал. Осенняя прохлада заставляла застегнуть кожаную куртку. На улицах Годриковой впадины местами ходили люди, но не много ― уже наступало время ужина. В окнах домов зажигались огни, семьи с детьми радовались Хэллоуину и праздновали его ломящимся от яств столом и разномастными костюмами. Не глядя на это, Сириус быстрым шагом прошёл два разрушенных дома, не видимых маглам, подходя к мрачному входу на кладбище. Пройдя несколько старых могил, Блэк остановился напротив двух, чии надписи светились в темноте. На белом чистом мраморе были выгравированы слова:

«Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года

Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года

Последний же враг истребится — смерть»

―Привет, Сохатый, Эванс, ― поздоровался Блэк, мельком усмехаясь. В ответ лишь шелест деревьев неподалёку кладбища. ― Как вы тут, не скучали без меня? Вижу, я не один к вам захожу, кто-то даже плиты почистил и цветы оставил. Это была чистая правда. Могилы Поттеров были самыми чистыми на кладбище, а на мраморной плите Лили лежали разномастные букеты цветов и разноцветные негаснущие свечи. ―Я очень скучаю, ― прошептал Сириус, прикрывая глаза от слёз, ― Мне так одиноко. Слёзы покатились по щекам Блэка, а он сам тихо взвыл, пытаясь сдержатся. Сколько он плакал над могилами ― десять минут, пятнадцать, а может целый час ― время на кладбище будто остановилось. Но успокоившись, мужчина дрожащей рукой наколдовал букет лилий и положив их на мрамор, тихо попрощался и пошёл дальше. Аккуратная плита из чёрного гранита. Вокруг неё пару свечей, букет белых цветов, а на камне выгравировано:

«Линда Марсель Блэк-Принц. 6 марта 1958 года ― 2 января 1980 года

Если человек не нашёл, за что может умереть, он не способен жить»

― Здравствуй, сосулька, ― прошептал Блэк, садясь напротив могилы жены, ― Вижу, у тебя здесь есть поклонники. Мне стоит волноваться? В ответ ― тишина. Промозглый осеней ветер играл с волосами Блэка, пока тот лишь грустно смотрел вперёд. ― Каллиста всё спрашивает о тебе, а я как трус не могу ничего ей рассказать, ― проговорил Сириус, вздыхая. ― Она очень на тебя похожа. Тоже имеет хватку, но всё же характер мой. Блэк промолчал, глядя вперёд, словно надеясь, что Линда хоть что-то ответит. Глупо, конечно, глупо. Невозможно долюбить человека обратно к жизни. Но Сириус так и не мог смирится не с одной смертью. Это просто не честно. Да от его любимой женщины даже тела не осталось, лишь кольцо-артефакт, который лежит вместо тела в гробу. А ведь он старается жить дальше. Ведь знает ― Линда бы не за что бы не оценила эту преданность. Ходить на свидания, знакомится с девушками, но всё не то. Словно они пусты. И волосы у них не такие светлые, и губы не такие пышные, и горбинка на носу маленькая, и глаза слишком тусклые, без огня. Всё абсолютно не то. Сириус усмехнулся при мысли о том, как бы Линда отчитывала его, впиваясь изумрудными глазами, от которых из-за эмоций веял бы холод, говоря, что он ведёт себя как идиот. Что ей в гробу не нужна его преданность, ей нужно его счастье. Но что мог Блэк поделать — она была его счастьем. Была, есть и всегда будет. ― Папа! Из внутреннего кармана неожиданно послышался голос дочки. Сириус лишь грустно улыбнулся, вытягивая Сквозное зеркало наружу. ―Что такое, душа моя? В зеркале виднелась встревоженная Каллиста, а возле неё подавлений Гарри. По фону, они на Астрономической башне. ― Ты что, плакал? ― удивилась девочка, Сириус улыбнулась. ― Нет, нет, просто освещение такое, ― затараторил он, но младшая Блэк ни слову не поверила. ― А что случилось? ― Мы с Гарри Чемпионы Хогвартса. Нас подставили.