Attention, please!

Я не хочу ответ, не стоящий ничего. Теперь не смогу забыть ложь, сломавшую мои крылья.

©ENHYPEN — Blessed-Cursed

— Блин, ну только не сегодня, — простонал парень, в который раз проклиная соседей сверху, которые, какого-то чёрта, посчитали, что начать практиковаться в чечётке в 3 часа ночи было гениальным решением. Наверняка сейчас они мирно посапывали в своих кроватках, даже и не подозревая, что их сосед снизу не смог сомкнуть глаз до окончания «концерта», а сейчас в панике носится по своей комнате, выискивая то самое худи цвета хаки, которое подойдёт к сегодняшней причёске а-ля «ласточкино гнездо». На часах было ровно восемь утра. Прекрасное время, чтобы выпить чашечку кофе, приятно потягиваясь и жмурясь от утреннего солнца. Но нет, у кое-кого сегодня был последний шанс получить автомат по дурацкой философии, препода по которой, наверное, проклинал не то, что весь универ, но и каждый, кто о нём вообще слышал. — Вот нафига, скажи ты мне, философия на экономическом? Какого чёрта? — бурчал недовольный студент, напяливая чёрные джинсы и обращаясь в пустоту. Разговоры с самим собой вполне нормальное для него явление. — Где мои носки с динозавриками? Парень нервно выбрасывал из комода вещи, ища те самые носки. Наконец дорывшись до искомого, он облегчённо выдохнул, спешно натягивая их на худые ноги. Схватив рюкзак со стула, он выбежал из комнаты, направляясь прямиком к выходу. — Мам, я пошёл! — громко крикнул парень, хлопнув дверью, прекрасно зная, что никто ему не ответит. Наверняка его мать опять уже ушла куда-то с самого утра, даже не дождавшись начала рабочего дня. Для чего так усердно жить? Часто задавал себе этот вопрос Чонвон. Каждый день его мать работала сверхурочно, приходя домой почти в десять часов вечера, а иногда не приходя совсем. Он, конечно, понимал, что только благодаря этому он сейчас живёт в хорошей квартире, не голодает и выглядит прилично, но… Неужели это стоит того, чтобы забить на себя, на свою личную жизнь и близких? Разве работа может быть важнее всего остального. Он не понимал этого. Он не понимал свою мать, пропадающую на встречах, командировках и в офисе. Но старался это сделать. Чонвон нервно нажимал кнопку лифта, моля тот приехать как можно быстрее, но аппарат не торопился, давая понять, что обычный студент не властен над ним. Проверив часы ещё раз, и убедившись, что на начало пары он точно опоздает, парень немного расслабился, смирившись с тем, что ему всё же придётся сдавать экзамен. Лифт наконец-то приехал, и Чонвон неспешно зашёл в него, принимая свою судьбу. С громким скрежетом кабина начала опускаться, отвлекая от мыслей о возможных вопросах, которые будут на зачёте. Он закрыл глаза, вспоминая всю ту бессмысленную теорию, которую так воодушевлённо вливал им препод. Лифт с лёгким стуком остановился, Чонвон сделал шаг вперёд, открывая глаза и встречаясь взглядом с зелёными почтовыми ящиками. Почему они именно зелёные? Тот самый нейтральный цвет, напоминающий о больнице. В нос сразу же ударил неприятный запах лекарств, вызванный воспоминаниями. Юноша поспешно ретировался из подъезда, стараясь сбежать от ностальгического цвета как можно быстрее. На улице светило солнце, напоминая о приближающемся апреле. Сухой асфальт не мог не радовать глаз и кроссовки, которые так ждали возможности ступить на твердую и чистую поверхность. Легко шагая, Чонвон пошёл в сторону остановки, разглядывая знакомые до тошноты надписи на земле с рекламой пиццерии, которая закрылась, когда ему было лет двенадцать. Рядом пробегали школьники, спеша на уроки, которые они совсем не усвоят. Наблюдая за запыхавшимися детьми, Чонвон задумался. Сколько он себя помнил, столько и спешил… Спешил научиться читать раньше своих сверстников, спешил быстрее других решить задачу по физике, спешил на школьном марафоне, спешил на те же самые уроки, чтобы учителя навсегда запомнили его примерным учеником, ответственным, выполняющим все задания вовремя, не опаздывающим, не вызывающим конфликтов, не умеющим перечить, да вообще самым лучшим… Чонвону нравилось, что многие считают его ответственным и надёжным человеком, ему нравилось, что люди не избегают с ним общения, ему нравилось, что никто его не ненавидит, а если и да, то такого человека считают странным, ведь Чонвон — сам ангел. Но… От этого устаёшь. Страшно, что однажды ты просто забудешь, какой ты на самом деле. Не идеальный сын, ученик или знакомый. А ты, умеющий говорить «нет», способный закричать, заплакать или просто-напросто сказать то, что чувствуешь на самом деле. Но что он чувствует? Сможет ли кто-нибудь ему об этом рассказать? Чонвон остановился на месте, задев асфальт носками кроссовок. В нём загорелось неожиданное желание, адреналин понемногу наполнял тело парня, даря лёгкую дрожь. Он сделал шаг вперёд, легко покачиваясь. По телу прошёлся слабый ток, и он сделал ещё один шаг. Потом ещё один и ещё, срываясь на яростный бег, оставляя позади звуки машин, галдёж прохожих, лай собак. Он бежал, чувствуя лишь переполняющий азарт, не обращая внимания на сбитое дыхание и на жалко ноющие ноги, давно не поддающиеся тренировкам. Чонвон чувствовал, что ничто и никто не могло его остановить, пока он не встретил довольно увесистый булыжник, попавший ему прямо под ноги. Парень упал, успев выставить перед собой ладони своих рук, но при этом немного проехавшись лицом по сырой траве, не ожидая такой резкой остановки. Он перевернулся на спину, понимая, что добежал до какого-то непонятного парка, в котором ни разу не был, что не удивительно, ведь гулять он не ходил от слова «совсем». Ян раскинул немного саднящие ноги, совсем не беспокоясь о том, кто лежал на этой траве до этого, и что он здесь делал. Ему было всё равно. Он прикрыл глаза рукой, защищаясь от сжигающего солнца, и широко улыбнулся. Ему было всё равно, что подумают о нём прохожие, и подумают ли они о нём что-либо вообще. Он просто был невероятно доволен собой. Впервые в жизни он решил прогулять. Просто пропустить занятия, никого не предупредив. Пусть звучит это так обыденно для многих, но не для Чонвона. Не для того, кто никогда в своей жизни не делал что-то без спроса. Ему было очень хорошо. Изо рта сам по себе полился негромкий смех, нарушающий тишину этого незнакомого места. — Эй, парень, ты окей? — раздался обеспокоенный голос откуда-то сверху. — Чего смеёшься? Чонвон устало вздохнул, ему нужно было опять общаться с людьми. Опять вежливо отвечать, чтобы произвести хорошее впечатление и заранее не испортить возможные будущие связи… Хотя. Почему бы и нет? — Отвали, — сквозь зубы прошипел парень, не убирая руки от глаз. — «Отвали»? — повторил незнакомец, будто не услышав. — Тебе сколько лет, малый? Почему так со старшими разговариваешь? — Мне плевать, старше ты или нет. Просто оставь меня в покое, — продолжал Чонвон, сжимая руку в кулак. — Ну нет, раз уж ты начал мне грубить, теперь точно не уйду, — цокнул он, судя по звукам, присаживаясь рядом с лежащим парнем на корточки. — Разве у вас в Корее не принято обращаться к старшим с почтением? «Ещё и иностранец», — пронеслось в почти пустой голове Чонвона. — Отвали, пожалуйста, — он опустил руку у головы, потому что она начала затекать. Солнце ударило по глазам, напоминая о том, что сейчас он в параллельном состоянии относительно земли, а не перпендикулярном, как должен был. — Как вежливо с вашей стороны, — хмыкнул парень, похоже, не планируя отваливать. — Хорошо ты приложился. — Да, тут довольно удобно, — прямо солгал Чонвон, ощущая под своей худой спиной каждый камешек, который не замечал до этого. Да и трава была не такой уж и чистой… — Я не про это. Тут, — незнакомец указал пальцем на лицо лежащего, ткнув куда-то в область брови. — У тебя, похоже, после удара колёсики и отлетели. Смеяться начал. Чонвон протянул саднящую руку к лицу и потрогал свою левую бровь, на которую ему указали. Кожа отозвалась острой болью, а на кончиках пальцев осталось что-то липкое. Парень громко ойкнул от неожиданности, сморщив лицо. — Н-да, так себе. Зато теперь ты будешь вечно в трендах. — В смысле? — не понял Чонвон, рассматривающий кровь на своих пальцах. — Полоски выбривать не надо будет, — пояснил парень. — Вставать не собираешься? — Только когда ты уйдешь, — ему совсем не хотелось сегодня заводить знакомства. — А без меня ты не встанешь. — В смысле? — опять спросил Чонвон. — Если не забыл, то ты упал, споткнувшись о камень. Не думаю, что у тебя ноги из металла сделаны, звука соответствующего не слышал. Чонвон медленно приподнялся, морщась от непонятной боли, принимая полулежащее положение. Он попытался пошевелить правой ногой, которой он запнулся о тот злосчастный кусок бетона, но вновь почувствовал только боль. Шипя ругательства, он начал костерить себя за глупый бесшабашный бег и за невнимательность. — Ну-ну, ничего страшного. Подумаешь упал, — раздался голос прямо под ухом Чонвона. От неожиданности тот вздрогнул, забыв, что здесь не один. — Давай помогу. Парень встал с корточек, разминая ноги, и протянул руку так и сидящему на земле Чонвону. Тот посмотрел на его ладонь взглядом, полным безысходности, потом посмотрел на свою ногу и понял, что другого выхода нет. Если, конечно, он не хочет проваляться здесь до полного заживления ноги. Чонвон протянул вверх свою ладонь, и её тут же обвили сильные пальцы, помогая подняться. Парень придержал Яна за талию, чтобы тот смог полностью встать на обе ноги. — Какие у тебя холодные руки, — заметил он, помогая пострадавшему от самого себя парню добраться до ближайшей лавочки. — Нормальные, — пробубнил Чонвон, до сих пор не желая выходить на диалог. Руки у него всегда были такими, так что ничего удивительного. — Ты знаешь, что говорят о людях с холодными руками? — задал внезапный вопрос парень, усаживая Чонвона на лавочку. — Нет. — Что у них горячее сердце, — еле заметно улыбнувшись, он сел на корточки перед больной ногой. — Лживое предположение, — фыркнул Чонвон. — Это из-за плохого кровообращения. Его собеседник сощурил глаза, смотря прямо на него. — Ты точно не романтик по натуре, — хмыкнул он. — Классные носки. — Знаю. Парень очень медленно снял с пострадавшей ноги кроссовок, стараясь не причинить лишней боли. Чонвон еле слышно шипел, когда его ногу аккуратно вертели в разные стороны, чтобы оценить причинённый ущерб. — Похоже, просто ушиб, — выдохнул незнакомец. — Немного помассировать и будет легче. Лучше, конечно, лёд приложить, но чего нет того нет. — Не надо ничего делать, я… — Точняк! — парень вскочил на ноги. — Подожди, пожалуйста, тут. Я буквально туда и обратно. Подожди тут. Он в упор посмотрел на сидящего и ничего не понимающего Чонвона. — Подождёшь? Пообещай, — затребовал тот. — …Хорошо, — нехотя пробурчал Ян. — Окей! Я скоро! — это он уже прокричал, убежав в неопределённом направлении. — Чудик какой-то, — заключил Чонвон, но потом вспомнил о том, как оказался в этой ситуации. — Кто бы говорил… Он сидел на лавочке, рассматривая струйки крови на своих ладонях. По сути, можно было и сходить в больницу, но тогда бы весь его «акт бунтарства» обернулся обычным: «Подвернул ногу и не пошёл на занятия, вот справка от врача, можно отработать?». Чонвон хмыкает, прекрасно зная, что, если такая возможность предоставится, он первым побежит просить задания у препода, чтобы получить свой автомат. — Чего этот парень вообще пристал? — возмущённо бурчит Чонвон. — Мог ведь пройти мимо, как и остальные прохожие. Так нет, прилип, как банный лист. «Чего лежишь, чего смеёшься». Какая ему разница вообще? Я, может, позагорать решил. Солнце вон как палит. Надо было где-нибудь в другом месте запнуться, лучше бы, конечно, не запинаться вообще… Теперь вот приходится в социуме страдать. Может свалить, пока он пропадает непонятно где? Всё равно не найдёт, я ему даже имени не называл. Хотя как я тут свалю… Нога всё же побаливает. Да и руки… Почему я вообще позволил ему мне помочь? Что за помутнения рассудка? Но сегодня день и так не такой, как обычно… Можно в этот раз помогу не я, а мне? Закончив одинокую тираду, Чонвон начал оглядывать себя, в душе радуясь, что он надел сегодня чёрные джинсы, на которых не видно ни следов от травы, ни мокрых пятен от неё же. Худи, конечно, было уже не идеально чистым, но его тёмно-зеленый цвет спасал ситуацию. Парень довольно хмыкнул, понимая, что всё не так уж и плохо, и если, когда он вернётся домой, мать всё же будет уже там, то ничего странного не заметит, хотя она бы, наверное, и так ничего не заметила. От этих мыслей его отвлекла вибрация в кармане штанов. Чонвон никогда не включал звук на телефоне, чтобы в случае чего оправдаться перед назойливыми одногруппниками за поздний ответ. Он достал телефон, стараясь не замарать его в крови. Староста Сегодня пар не будет. Препод по философии не пришёл, но кинул список тех, у кого автомат, смотрите и радуйтесь… Бегло пробежавшись взглядом по списку Чонвон обнаружил своё имя. Его охватило непонятное чувство. То ли радость, то ли разочарование, то ли всё вместе. Получается, что он не пропустил занятия? Значит, что ничего так и не изменилось? Он просто остался на одном месте… — Не сбежал, надо же, — на выдохе пропыхтел ранее убежавший незнакомец, останавливаясь перед погрустневшим Чонвоном. В руках он держал пластиковый стакан, полный льда, и ещё какой-то маленький пакет. — Приступим к реабилитации. Ян, не слыша чужого голоса, нервно кусал свои губы, погрузившись в мысли. — Эээй, не надо, у тебя и так крови на лице полно, — он громко попытался предотвратить попытку Чонвона прокусить свою губу. — Да пофиг, — отмахнулся тот, продолжая своё кровавое дело, но через пару секунд остановился. — Всё так плохо?.. — Сам посмотри, — пожал он плечами, вновь садясь на корточки перед больной ногой. Ян повернул экран телефона в сторону своего лица. Увиденное его несколько поразило, поэтому он быстро отложил его на лавочку. — Я сниму твой красивый носок, лучше посмотреть, насколько нога опухла, — предупредил парень, кончиками пальцев стягивая когда-то белые носки с динозавриками. — Всё до сих пор не так уж и плохо. Он приложил стакан со льдом прямо к опухшей части, заставляя Чонвона вновь ойкнуть от неожиданности. — Потерпи немного. Лучше возьми пакет, там есть перекись с мазью и пластыри ещё. Обработай руки, — продолжая говорить, он мягко прижимал лёд, попутно делая лёгкий массаж пальцами, чтобы разогнать кровь. Чонвон молча достал из маленького пакета перекись и начал понемногу наливать её на руки. Ранки шипели, выделяя пену, а жидкость стекала на траву, оставляя розовые дорожки на ладонях. — Знаешь, я только что получил автомат по ненавистному предмету, — неожиданно сказал Ян, начиная наносить мазь на левую ладонь. — Это пока меня не было? Ничего ты быстрый, — подметил юноша, довольно рассматривая свою работу. Нога уже не ныла так сильно, ей даже можно было шевелить. — Но я этому совсем не рад, — равнодушно выдохнул Чонвон, намазывая мазь уже на правую руку. В это время самовызвавшийся помощник натянул на место носок и медленно одел кроссовок на больную ногу. — Почему? Ты хотел сдавать экзамен? — удивлённо поднял брови он, садясь рядом на лавочку. — Повернись ко мне, я обработаю лицо. Из пакета он достал вату и начал смачивать её перекисью. — Не то, чтобы хотел… — Чонвон развернулся лицом к своему собеседнику, позволяя тому самостоятельно разобраться с его лицом, при этом наклеивая маленькие пластыри на уже не кровоточащие ранки на руках. — Просто, я… Ай! — Ну-ну, потерпи, у тебя тут рваная рана, как бы зашивать не пришлось, — проулюлюкал парень, вытирая ватой кровь у брови. — Тогда почему ты расстроен? — Не знаю… — выдохнул он. — Хммм… — левой рукой он придерживал щёку юноши, на случай если тот решит внезапно дёрнуть головой, а правой наносил мазь. — Тогда забей. — Забить? — переспросил Чонвон, опуская свои уже полуцелые руки, рассматривая свою работу. — Ага. Сконцентрируйся на чём-нибудь другом, это поможет тебе избавиться от ненужных мыслей. — Мне не на чем сконцентрироваться, — Чонвон прикусил губу, ощущая на ней лёгкий привкус перекиси вперемешку с кровью. — Ты любишь музыку? — внезапно спросил парень, заканчивая свою работу нанесением мази. — Пластырь клеить не буду, иначе от брови потом не останется совсем ничего. — Не особо. — А зря. Ты и представить себе не можешь, как она может помочь выкинуть лишние мысли. Советую попробовать, — парень не спешил убирать свою руку с лица Чонвона, будто боясь, что тот сейчас же убежит. — Я… Подумаю, — тихо ответил Чонвон. — Может отпустишь уже? — А, ой, — отстранённо воскликнул он, убирая руку от чужого лица. — Мне пора идти. — Пока, — холодно ответил Чонвон. — Спасибо за оказанную помощь. — Всегда пожалуйста, — широко улыбнулся парень, когда Чонвон поднял свой взгляд. — Знаешь, ты впервые за сегодня посмотрел на моё лицо. — Не люблю смотреть людям в глаза, — честно ответил Чонвон. — Не люблю знать, что они испытывают, да и многие всё равно скрывают свои настоящие эмоции, так что от этого нет большого толку. Какого чёрта он ему это рассказывает? — Вот как, — как-то слишком серьёзно восприняв ответ, кивнул до сих пор незнакомец. — Полная противоположность одного моего знакомого. — Ты уходишь или как? — нетерпеливо спросил Чонвон, уставший от общения. — Ещё раз спасибо. — Ладно, пойду я, раз так меня гонишь, — он со вздохом встал. — Пока. Незнакомец ушёл по своим делам, оставляя после себя лишь растаявший стакан с бывшим льдом и лекарства. Чонвон откинулся на спинку лавочки, закрывая глаза. — А, и кстати! — послышался крик издалека, Ян открыл глаза и посмотрел в сторону, в которую только что ушёл его бывший собеседник. — Меня зовут Джей… Крик парня заглушил мотоциклист, везущий курочку посетителям парка. Ну и зачем мне твоё имя?..